Омут грез

— Я так рада, что ты смогла принять наше предложение, Кристофа! Гулкое эхо шагов отскакивало от старых каменных стен, взлетая вверх и теряясь где-то в глубине потолка длинного коридора, извилисто огибающего величественное здание. Казалось, будто ничего не изменилось, и только вчера ученица гриффиндора Кристофа Блэкмор вместе со своими друзьями спешила мимо пестро вышитых гобеленов и пустых рыцарских доспехов на урок трансфигурации. — Альбус очень переживал, что ты не отвечала на его письма. Он даже лично наведался к Скримджеру, а ты знаешь, какие у них натянутые отношения. Строгий пучок идеально уложенных темных волос с легкой сединой, сухое и острое лицо, мягкий взгляд и легкая улыбка на тонких губах. Как всегда идеальна, словно и не было этих долгих десяти лет. И только углубившиеся морщины вокруг глаз выдают нещадно бегущее время. — Проблемы с почтой, профессор Макгонагалл. Вы же понимаете мой статус, он не располагает к открытой жизни. Кажется, я потеряла достаточно важных писем, — Кристофа позволила улыбке коснуться ее губ, когда она шагала чуть позади декана Гриффиндора, разглядывая ее строгую и прямую спину. Зудящее чувство стыда предательски кольнуло куда-то в районе груди, нагоняя непрошенные воспоминания. Врать своему пусть и бывшему, но от этого не менее любимому декану, казалось настоящим кощунством. — Перестань, зови меня просто Минерва. Сейчас самое главное, что ты здесь, — ведьма остановилась, обернувшись к Блэкмор, неожиданно взяв ту за руки, буквально заставив девушку забыть от удивления все слова, — Из Руфуса вышел отвратительный наставник. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это. Но сейчас ты, наконец, дома в Хогвартсе. Если тебе будет нужна любая помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне. Кристофа пыталась вспомнить, как дышать, когда предательская горячая влага начала жечь глаза. Серьезно? Ей не одиннадцать лет, чтобы участвовать в сопливых мелодрамах, рыдая в коридоре школы на плече у преподавателя. Да и когда она плакала последний раз? Но сейчас эта искренняя и теплая забота Макгонагалл проделала в ее защите огромную зияющую брешь. Так легко и небрежно, всего парой фраз, профессор трансфигурации вдруг всколыхнула в ее груди давно забытое чувство привязанности. А следом пришли тревога, стыд и раздражение, мешая мыслить трезво. Блэкмор старалась гнать из своей памяти, сколь много писем от своего декана она оставила без ответа за эти годы, сжигая их в камине и заливая в себя обжигающий до самых кишок огневиски. Хотелось и самой сгореть дотла, взорваться, как самый яркий фейерверк, погаснув через несколько секунд, оставив после себя лишь легкую дымку, которую развеет ветер. Мысль вернуться в Хогвартс была поистине абсурдной, и сейчас Кристофа уже искренне жалела, что поддалась на эмоциональные уговоры Руфуса. Нужно было просто послать его на хер. — Минерва... я... — Блэкмор совершенно не знала, чем ответить на эту доброту, да и, честно говоря, не хотела. Ей абсолютно не нужен кто-то, кто будет копаться во всех ее душевных терзаниях. Ей нужна была лишь тишина и покой. Это чертово сочувствие, жалостливые взгляды, ненужная забота – все то, от чего она искренне пыталась убежать и к чему, в конечном итоге, пришла вновь. Внезапно пришедшая в движение горгулья, закрывавшая лестничный проход в кабинет директора Хогвартса, заставила девушку непроизвольно вздрогнуть, отпрянув от Макгонагалл и вырывая свои руки из тепла ее ладоней, спасая от ненужных объяснений, которые, скорее всего, подорвут хрупкое доверие старой ведьмы. Кристофа поворачивает голову, глядя на выходящего из открывшегося проема человека, встречаясь взглядом с его абсолютно непроницаемыми черными глазами, и ей начинает казаться, что пол под ее ногами разверзся, и она со свистом летит в ледяную пропасть.

***

— Звучит так, словно вы пытаетесь упрекнуть меня в моей недостаточной лояльности к вам, директор. Высокий темноволосый мужчина, стоявший напротив Альбуса Дамблдора, недовольно скривил губы, ярко выражая свое отношение к их разговору. — Ну что ты, Северус, я лишь хочу быть уверен, что те задачи, которые я поставил перед тобой, будут выполнены максимально исходя из наших интересов. На кону стоит слишком многое, чтобы можно было допустить даже малейшую ошибку. Я очень надеюсь, что мы услышали друг друга, — старый волшебник примиряюще улыбнулся, обходя стол и садясь в директорское кресло, устало потирая переносицу. — Несомненно, — процедил сквозь зубы зельевар, чувствуя нарастающее раздражение и ноющую головную боль, которая появлялась каждый раз, когда Альбус вываливал на него очередную порцию дерьма под названием «Гарри Поттер и миллион проблем», которые Снейпу нужно было разгребать, рискуя своей жизнью. А все для того, чтобы этот Мальчик-Который-Пытается-Сдохнуть-На-Каждом-Шагу, наконец, мог выступить в роли мессии-избавителя, или кем его там видит этот старый махинатор. — Тогда не смею тебя задерживать. Тем более, что у меня сейчас встреча с нашим новым преподавателем по защите от темных искусств. Она уже ожидает внизу, — сверкнул глазами из-за своих очков-половинок Дамблдор, с какой-то слишком хитрой улыбкой глядя на декана Слизерина. — Просто отлично, — практически прошипел Снейп, резко обрывая разговор, разворачиваясь и вылетая на винтовую лестницу, ведущую вниз из кабинета директора. Этот чертов старикан издевается над ним и явно получает от этого удовольствие! Сколько уже можно унижать его?! Разве он не доказал свою гребанную преданность?! Столько лет он буквально умоляет Дамблдора отдать должность профессора ЗОТИ ему, но этот упертый баран тащит на нее какое-то жалкое отродье. Какое же очередное убожество на этот раз ты собираешься... Когда горгулья отъезжает в сторону, выпуская злого, как черт, Северуса в коридор, он практически спотыкается о свои же мысли, застывая в проходе, словно памятник самому себе при жизни. Секунда, и в его голове образовывается абсолютный вакуум. — Мисс... Блэкмор? Девушка смотрит прямо на него, и Снейпу начинает казаться, что в этом коридоре стало как-то уж слишком светло. Нет, обжигающе ярко, как будто солнце решило выжечь ему глаза. Нужно было срочно вернуться к себе в подземелье, пока он окончательно не расплавился прямо здесь. Непочтительно буркнув Макгонагалл что-то среднее между приветствием и пожеланием скорейшей смерти, мужчина буквально пролетел мимо застывший от подобной наглости женщины. Полы его мантии развивались, словно крылья летучей мыши, когда он скрылся за поворотом коридора, отчаянно пытаясь не сорваться на бег. В спину запоздало полетело возмущенное “Северус!” Кажется, он умудрился вывести Минерву из себя. — Кое-кто сегодня явно не в духе, — чопорно проговорила Макгонагалл, неодобрительно покачав головой и поджав губы. — Только сегодня? — усмехнулась блондинка, выходя из оцепенения и мысленно благодаря Снейпа за то, что он прервал их максимально неловкий разговор, — Мне кажется, что это его перманентное состояние. — Кристофа! Блэкмор ощутила себя провинившейся школьницей, которую строгая декан Гриффиндора сейчас лишит десяти очков за неподобающее высказывание в адрес преподавателя. Но Минерва только подавила невольную улыбку, поворачиваясь к застывшей горгулье. — Лакричные палочки.

***

Дверь класса зельеварения с грохотом ударилась о каменную стену, отскочив от нее, и с оглушительным треском захлопнулась за спиной профессора Снейпа. Мужчина остановился около преподавательского стола, позволив себе выдохнуть, а затем устало потер лицо руками, словно пытался стряхнуть с себя все накопившееся напряжение. Серьезно? Из всех претендентов на должность профессора защиты от темных искусств Дамблдор решил выбрать именно ЕЕ? Да он хочет вогнать его в могилу, не иначе. Нет, конечно, Северус не ставил под сомнения магические способности Блэкмор. Эту девчонку словно сам Мерлин в лоб поцеловал. Но как же она раздражала его на уроках зельеварения. Стоило Кристофе зайти в класс, казалось, что все вокруг освещали солнечные лучи. И она всегда улыбалась ему, сколько бы Северус не пытался стереть улыбку с ее лица. Ни снятые балы, ни постоянные придирки, ни каверзные вопросы, ни даже откровенные оскорбления, которыми он мог сыпать на ее голову, ничто не гасило эту чертову улыбку, с которой Блэкмор неизменно здоровалась с ним на протяжении семи лет обучения в Хогвартсе. Он даже на завтраке в Большом Зале появляться не горел желанием, потому что его взгляд, как назло, постоянно натыкался на нее. Чертова гриффиндорка бесила его настолько сильно, что он ее почти ненавидел. Она казалась ему идеальной во всем: лицо, фигура, голос, манера речи, мозги… Эта «совершенность» была абсолютно недоступна ему, и он чувствовал себя рядом с ней сломленным, грязным и до отвращения неправильным. Жалким изгоем, которого изредка касается свет ее улыбки. Северус искренне думал на тот момент, как же легко быть «святым» и идеальным, просто родившись в правильной семье и получив надлежащее воспитание. Все, чего он сам когда-то был лишен. А потом эта утопичная картинка треснула, явив на свет обезображенный оскал настоящего лица семьи Кремер-Блэкмор. Кристофа стала такой же, как и он сам: отвергнутой и презираемой всеми. И если Снейп закрылся в своей скорлупе, погрязнув в ненависти к миру, то Блэкмор, по его мнению, шла с высоко поднятой головой, глядя на остальных сквозь призму своего превосходства. Стук в дверь был лишь мимолетной формальностью, потому что, не дожидаясь ответа, наглый гость оказался на пороге кабинета декана Слизерина, заставив мужчину вынырнуть из своих воспоминаний. Снейп раздраженно повернулся к вошедшему, готовясь вылить на того самые грязные ругательства, которые только придут ему в голову, но подавился своими же собственными словами, которые так и остались крутиться на его языке. — Не помешала? Северусу показалось, что его кто-то проклял, потому что Кристофа стояла в его кабинете, лучезарно улыбаясь и глядя на него, словно они были старыми друзьями, обменивающимися открытками с пожеланиями долгих лет на Рождество. — А вас не научили элементарной вежливости, мисс Блэкмор, или дожидаться разрешения войти не в правилах великих авроров? — обманчиво спокойный тон Снейпа был таким ледяным, что если бы он захотел, то заморозил бы все вокруг. Впрочем, Крис совершенно не ожидала, что мужчина кинется к ней с распростертыми объятиями. Если и было хоть что-то, что в этом мире оставалось неизменным, так это ненависть профессора зельеварения к собственным ученикам. — Великие авроры обычно открывают дверь Бомбардой, но не думаю, что после этого у нас получился бы конструктивный диалог, — усмехнулась Кристофа, явно позволив себе слишком много вольностей в разговоре со своим бывшим профессором. Блэкмор сделала несколько шагов ему навстречу, сокращая расстояние между ними, от чего Снейпу захотелось отступить назад. Но преподавательский стол за его спиной не располагал к грамотному тактическому отступлению без падения самооценки в своих же собственных глазах, поэтому Северус просто стоял и смотрел, как девушка подходит к нему на расстояние вытянутой руки. Если бы он захотел, то смог бы коснуться ее кончиками пальцев. — Чем обязан вашему визиту? — процедил мужчина сквозь зубы, складывая руки на груди и надеясь, что настырная девчонка проникнется тем, что ей здесь не рады, и оставит его в покое. Желательно на ближайшие лет пятьдесят. — Хочу обратиться за вашей помощью, — спокойно ответила Кристофа, явно игнорируя все попытки Северуса дистанцироваться от нее. Специфика работы в аврорате не предполагала того, что «собеседники» когда-либо были рады ее видеть, поэтому девушку не волновало то, как она выглядела в глазах декана Слизерина. Ее также мало прельщало нахождение в сырых подземельях в его компании, но она, в отличие от Снейпа, хотя бы старалась держать лицо. — А что, наша юная звезда зельеварения закатилась на небосклоне? — раздраженно спросил Северус, вспоминая, что у Блэкмор никогда не было проблем с его предметом. Он бы сказал, что даже наоборот, ее проблема была только в излишней самонадеянности и любви к экспериментам. — Укололась о вашу язвительность и умерла от отравления, — вернула ему шпильку девушка, делая еще один шаг навстречу, отчего оставшееся расстояние между ними уже не отвечало правилам приличия. — Что вам нужно? — прозвучало слишком резко, и профессор зельеварения все же сделал шаг назад, уперевшись в собственный стол. Впрочем, он тут же присел на него, словно так и планировалось. Кристофа улыбнулась, выдерживая паузу, позволяя Северусу прокрутить в голове всевозможные варианты. — Хотела воспользоваться вашим кабинетом и вашими великолепными запасами ингредиентов. Снейп знатно удивился, услышав подобный ответ. На какую-то долю секунды ему показалось, что он ослышался, а затем его бровь непроизвольно поползла вверх. — По-вашему, я похож на благотворительный фонд помощи нуждающимся? — Вы похожи на человека, у которого есть все. Особенно, такие редкие ингредиенты, как порошок из клыков абаасы, слизь черного неркала и цветы двуличника. — Вы собрались зелье варить или мир порабощать? Меж ними повисла звенящая тишина. Северус сверлил Кристофу таким взглядом, словно она была местной сумасшедшей, которую выпустили из Святого Мунго погулять. Девушка вздохнула, понимая, что объяснений не избежать. Она отступила от профессора зельеварения, позволив тому выдохнуть, и начала ходить по кабинету, жестикулируя руками в процессе своего рассказа. — Я не планировала сегодня оставаться в Хогвартсе, но после разговора с Дамблдором, у меня... — Кристофа замолчала, раздумывая, может ли она поделиться этим со Снейпом, — появилась задача, которую… — Вы видели его руку, — перебил ее Северус, наблюдая за девушкой, — Думаете, что сможете остановить действие проклятья? — усмешка в голосе. — Я похожа на всемогущего волшебника? Будь подобная магия подвластна мне, не прозябала бы в Министерстве, — фыркнула Кристофа, поражаясь, насколько же хреново он думает о ее умственных способностях. — Ну, так поделитесь своими великими идеями, чтобы я мог оценить вашу гениальность, — зельевар продолжал «кусать» ее, пытаясь вывести из себя. Блэкмор вздохнула, считая до десяти и уговаривая взять себя в руки, чтобы не вестись на провокацию Ужаса Подземелий, как их курс называл Снейпа во время своего обучения. — Вы же знаете, какое зелье использовали древнеегипетские маги для сохранения тел своих правителей, в надежде на будущее воскрешение… — начала было Кристофа, как Северус грубо перебил ее. — Кристофа, мерлиновы подштанники, — рявкнул зельевар, соскакивая со своего стола и накладывая на кабинет заглушающие чары, — мы на весь Хогвартс будем обсуждать зелье, за которое можно попасть в Азкабан?! Если бы взглядом можно было убивать, то девушка сейчас лежала бы хладным трупом. — За обсуждения данного зелья в Азкабан не сажают, — спокойно ответила Крис, закатив глаза к потолку, — только за приготовление, — голос девушки был совершенно спокоен и лишен каких-либо эмоций, словно они обсуждали промозглую лондонскую осень. — Но вы, я так понимаю, одними разговорами ограничиваться не собираетесь?! — Снейп уже жалел, что не может плеваться ядом. Сейчас эта способность пригодилась бы ему как никогда. —Перестаньте уже шипеть на меня, я на Парселтанге не разговариваю! — начала закипать Блэкмор, у которой выдержка была не самой главной чертой характера. — Вы и человеческого явно не понимаете! — теперь уже Северус наступает на девушку, пользуясь преимуществом своего роста, сокращая расстояние между ними и заставляя Кристофу поднять голову. — А вы на нем и не пытались! — блондинка не сделала и шагу в сторону, с холодной усмешкой глядя на декана Слизерина, чем начала раздражать его еще больше. — Что вы себе позволяете?! Наглая, заносчивая, самоуверенная девчонка! — практически в лицо выплюнул эти слова мужчина, ощущая такую злость, что хотелось свернуть этой выскочке шею. — Если вы закончили с комплиментами, то дайте уже мне договорить, Северус, черт бы вас побрал! Они резко замолчали, с вызовом глядя друг на друга. Кристофа сильно изменилась за эти несколько лет. Откуда только взялась эти неприкрытая наглость? Снейпу же расхотелось препираться. Они могли бы очень долго играть в эту игру, но ему хотелось, чтобы девчонка, наконец, оставила его одного. — С каких это пор вы решили, что можете называть меня по имени? — хотя его голос вновь звучал холодно и отстраненно, он не упустил возможность указать ей на неподобающую фамильярность. — С таких, как вы решили называть по имени меня, — не сдавалась Блэкмор, чувствуя, что Снейп, о чудо, готов уступить. Один - один. Северус вздохнул, понимая правоту бывшей ученицы. Он сорвался и первый перешел эту грань. — Черт, — Кристофа поморщилась, закрыв глаза и приложив пальцы к вискам, — у меня от вас голова уже разболелась. Мне срочно нужен огневиски. — Сейчас только двенадцать часов дня. — А вы подрабатываете часами с кукушкой? — А вы до сих пор не научились держать свой язык за зубами? Они вновь смотрели друг на друга, словно могли убивать взглядом. — Хорошо, мисс Блэкмор, — Северус специально выделил ее фамилию, — раз уж вы намерены наговорить здесь еще лет на десять пребывания в Азкабане, то кто я такой, чтобы вам мешать. Вперед! Снейп прошел за свой стол и сел в кресло, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. Бесполезно пытаться переубедить эту девчонку, если она что-то вдолбила себе в голову. Они могли сколько угодно цапаться друг с другом, но мужчина был уверен, что Кристофа, выйдя из его кабинета, все равно все сделает по-своему. — Как я уже говорила, древнеегипетские маги использовали специальное зелье, позволяющее сохранить тела своих правителей в нетронутом виде, — вздохнув, продолжила Крис свой прерванный рассказ, обходя профессорский стол и присаживаясь на край столешницы, оказавшись практически перед Северусом, который все так же сидел с закрытыми глазами, — и если взять его за основу, доработав некоторые критичные для живого тела моменты, то можно попробовать отсрочить влияние проклятья на плоть Дамблдора. — Для начала, как минимум, вам нужно знать рецепт изначального зелья, которое, как вы, надеюсь, понимаете, является запрещенным и относится к разряду темной магии, — Северус открыл глаза, неожиданно для себя осознавая, что Крис сидит на его столе прямо перед ним. От удивления он чуть не подавился собственным возмущением. — Допустим, что рецепт у меня есть, — ответила девушка, с таким серьезным видом глядя на него, будто они были подельниками. Хотя Снейпу казалось, что так оно и есть. Она явно втягивала его в какую-то дико сомнительную авантюру. — Хотите поучаствовать в этом эксперименте? — Кристофа наклонилась к нему вперед, придерживаясь руками о столешницу. Единственное, что сейчас действительно хотелось Северусу, это чтобы Блэкмор застегнула уже блядскую пуговицу у себя на блузке, потому что его глаза неволей скользнули вниз, и теперь он завороженно наблюдал, как покачивается серебряная подвеска в ложбинке меж двух упругих женских грудей. В кабинете вдруг стало душно, и мужчина непроизвольно дернул воротник своей мантии, словно тот душил его. — И что мне за это будет? — его голос прозвучал на удивление хрипло, словно он молчал несколько дней. — А что бы вы хотели? — Блэкмор наклонилась еще немного, а голос ее стал звучать тише. Легкий аромат духов дурманил, а от запаха волос и шампуня девушки у зельевара буквально отключало голову. Северус почувствовал нарастающее напряжение там, где сейчас совершенно не хотел бы его испытывать. Кристофа действовала на него магнетически, словно опутывая в плен своего голоса и запаха. Она бы точно не обрадовалась, узнай, чего он сейчас хочет. Если бы она только догадывалась, какие мысли яркими картинками вспыхивали в его голове с участием ее и этого дурацкого стола. Или… Стоп! Снейп опустил взгляд ниже на руки девушки, заметив под ее правой ладонью волшебную палочку. Осознание пришло моментально. — Чертова ведьма, — он резко вскочил со своего кресла, выбрасывая вперед руку, но пальцы ухватились за пустоту. Кристофа упала спиной на столешницу, перекатившись через голову назад, соскочив с противоположного края стола на ноги, держа в руках волшебную палочку, нацеленную на Снейпа. — Вы быстро догадались, — девушка усмехнулась, глядя на злого, как тысяча пикси, Северуса. — А ты думала, что сможешь обмануть меня какими-то детскими чарами влюбленности? — Самое действенное, не всегда самое сложное, — пожала плечами Блэкмор, взмахнув палочкой и разгоняя зачарованный туман в кабинете зельеварения, — Обманывать не думала, но получить благосклонность для работы с зельем, возможно, — девушка хитро улыбнулась, словно в ее роду были самые настоящие кицуне. — Благосклонность? — зельевар чувствовал, как начинает закипать так, что его рука чесалась наслать на эту идиотку Круциатус, — Я тебя сейчас так отблагосклоняю, что неделю сесть не сможешь! — буквально рявкнул мужчина, имея ввиду, конечно, наказание, а не то, о чем подумала блондинка, чьи щеки моментально стали пунцовыми. — Вам… эээ… в силу возраста дыхалки не хватит на такие благосклонности, — поперхнулась воздухом Кристофа, уворачиваясь от полетевшего в ее сторону Конфундуса. — Иммобулюс! Девушка выставила щит и продолжила уворачиваться от разъяренного Северуса, который, казалось, серьезно намеривался прихлопнуть ее прямо на месте. Они сделали несколько кругов по кабинету зельеварения, а Кристофа еще ни разу не ответила ему даже простеньким заклинанием. Снейп действительно начал выдыхаться, обрушивая на Блэкмор шквал из заклинаний, да и успел подостыть. В какой-то момент у него получилось загнать волшебницу в угол, и он, не церемонясь, схватил ее за руку, дернув на себя. Профессор зельеварения понял, что это был обманный маневр, только когда Кристофа резко вывернулась из его хватки, а потом вдруг пол и потолок поменялись местами, и он оказался на каменном полу, болезненно приложившись спиной и затылком, а Блэкмор сидела на нем сверху держа в руках две волшебные палочки – свою и его. — Над дыхалкой действительно стоит поработать, — улыбаясь, произнесла девушка. Северус ничего не успел ответить, как дверь кабинета распахнулась и на пороге показалась профессор Макгонагалл. Волшебница ошарашенным взглядом обвела кабинет, который сейчас напоминал настоящее поле боя, заваленное месивом из парт и стульев, а затем остановилась на Кристофе, восседающей верхом на декане Слизерина. — Великий Мерлин, что здесь произошло?! — Решил проверить боевую подготовку мисс Блэкмор, как аврора, — устало произнес Снейп, поднимая голову, чтобы посмотреть на вошедшую Минерву, а затем вновь вернуться в прежнее положение, потому что эта самая многострадальная голова сейчас гудела, как набат. — Северус! — возмущенно воскликнула Макгонагалл. — Десять очков гриффиндору, — простонал зельевар, зажмурившись от противного и громкого голоса декана Гриффиндора. — Кристофа, встань с него, он бредит!