Омут грез

Кристофа лениво лежала на кровати, бесцельно глядя на потолок в темных отсыревших разводах. Она подняла вверх ладонь, переведя на нее взгляд, и сосредоточилась на своих ощущениях, мысленно направляя магию. Легкое покалывание, больше похожее на онемение, коснулось подушечек пальцев, а затем исчезло также быстро, как и появилось. Девушка разочарованно выдохнула и вновь откинула голову на продавленный матрас. Желания вставать не было, сил, в прочем, тоже. После того идиотского взрыва в кабинете зельеварения прошла уже ровно неделя. От воспоминания о том, как профессор Макгонагалл хлопотала над ней, словно курица-наседка над своим цыпленком, хотелось провалиться сквозь землю. И желательно было забрать с собой Северуса Снейпа, который с невозмутим лицом отвечал на все расспросы Дамблдора, что зелья иногда имеют свойства взрываться в самый неожиданный момент. Да, и разнести, Ктулху его дери, половину кабинета к чертям собачьим. Блэкмор поморщилась, а затем перевернулась на живот, спрятав лицо в подушку, словно это могло помочь ей побороть чувство стыда, которое возникло, стоило ей только вспомнить произошедшее. Было бы гораздо проще, если профессор зельеварения спихнул всю вину на нее, что было как раз абсолютной правдой. Если бы не ее идиотская уверенность в своих действиях, ничего этого не произошло. Северус был абсолютно прав, когда упрекнул ее в непрофессионализме. Но если бы он не вывел ее на этот дурацкий разговор о ее матери, если бы она только не отвлеклась от котла, Крис была уверена, что зелье еще можно было успеть стабилизировать. Мысли плавно перетекли от мрачного декана Слизерина в совершенно другую сторону. И почему все постоянно пытаются сравнивать ее с отцом и матерью? Почему ищут то, чего, как казалось самой волшебнице, в ней никогда не было. Кристофа нехотя встала с кровати, опустив босые ноги на холодный деревянный пол. Конец августа, а в ее маленькой съемной квартире настоящий холодильник. Конечно, можно было разжечь камин, если бы ей было хоть какое-то до этого дело. Пройдя по натужно скрипящим половицам, Блэкмор остановилась напротив большого зеркала в темной, испещренной выщерблинами раме. Ее отражение настороженно смотрело на свою хозяйку, словно пытаясь играть в гляделки. Сейчас, без наложенных косметических и завораживающих чар, собственное лицо казалось Крис абсолютно чужим. Уставшее и осунувшееся, серого цвета от постоянного недосыпа и тяжелых мыслей, с темными застарелыми кругами под глазами. Оно больше напоминало посмертную маску, чем лицо молодой девушки. Волосы потускнели и спутались от постоянного лежания на кровати, и теперь походили на соломенное гнездо. Край мятой футболки задрался, из-под него проглядывал кусок кожи на животе, через который тянулся старый огрубевший шрам, который волшебница получила на каком-то из заданий. Кристофа с усмешкой рассматривала всю эту красоту, после чего вновь подняла глаза, вглядываясь в свое лицо. Ее сравнивали и с жестоким отцом, и с фанатичной матерью. Эвелин Кремер-Блэкмор. Ее мать была настоящий красавицей, приковывающей к себе внимание каждого, кто проводил в ее обществе хотя бы пару минут. Утонченная платиновая блондинка, элегантная леди с потрясающими манерами. При этом абсолютно безумная, поехавшая фанатичка, не видевшая ничего, кроме собственных исследований, оранжереи, где она выращивала многие ингредиенты, и, конечно же, драгоценных зелий. Кристофа могла по пальцам пересчитать воспоминания, в которых ее мать находилась вне стен своей огромной лаборатории в поместье семьи Кремер. Да, она действительно состояла в Ассоциации Зельеваров магической Британии, и даже была удостоена ордена Мерлина 2 степени, по ее патентам выпускалось много различных зелий, а вклад миссис Кремер-Блэкмор в развитие данного искусства отрицал бы лишь исключительно невежественный волшебник. Эвелин просто обожала эксперименты с зельями. Вот уж кто действительно был чересчур самонадеянным, так это она. Очередная ее рискованная выходка закончился взрывом, безвременно унесшим ее жизнь и разворотившим лабораторию и половину восточного крыла поместья. Кристофе на тот момент было пятнадцать лет. Она никогда не была особенно близка с матерью, но всему, что девушка знала о зельеварение, научила ее Эвелин. Гидеон Кремер-Блэкмор. Человек железной воли. Жестокий, властный, лишенный какой-либо эмпатии. Все свое детство Кристофа пыталась завоевать его любовь, доказать, что она достойна быть его дочерью, достойна носить его фамилию. Но Гидеон относился к ней, как к вещи, требуя идеального соответствия устоям семьи: внешность, фигура, поведение, увлечения, знания и даже мысли – все должно быть вылизано. Кристофе не прощалось и малейшей оплошности. Она могла получить Круциатус просто за то, что отцу показалось, что она была с ним недостаточно почтительной. Знала ли она, что Гидеон занимался темной магией? О, да. Она знала. Не только знала, но и обучалась ею у своего отца. Не то чтобы у нее были какие-то варианты отказаться. Внешностью Крис явно пошла в мать, хотя глаза были отцовские – серые и колючие. Казалось ли самой волшебнице, что она была похожа на кого-то из них? Нет. Ей всегда нравилось думать, что характером она пошла в своего деда по материнской линии. Она любила проводить несколько недель своих летних каникул у этого прекрасного человека, и готова была остаться с ним хоть на все лето, но отец всегда был против их общения. Роланд Блэкмор, отец Эвелин, был искусным алхимиком. Он встретил тихую старость в своем поместье Блэкмор холл, занимаясь разведением магических растений. Вся территория около дома напоминала волшебный лес, в котором маленькая Кристофа бродила, ощущая себе принцессой из детских сказок. Роланд не смог пережить кончину горячо любимой дочери, покинув мир вскоре после этого известия. Волшебный сад начал постепенно увядать без ухода, а когда Министерство Магии конфисковало Блэкмор холл вместе с родовым поместьем семьи Кремер, то от детища Роланда остались только старые колдографии. Кристофа поморщилась, отгоняя навязчивые воспоминания. Каждая собака считает, что она несет в себе горечь потери своей семьи. Но как можно горевать о том, чего у нее никогда по-настоящему не было? Сейчас волшебница и сама не знала, любила ли она Эвелин и Гидеона. Наверное, да, ведь любовь ребенка к своим родителям должна быть безусловна. Их смерть принесла понимание того, что в этом мире, неожиданно для самой девушки, ей не нашлось места. — Довольно уже на сегодня самокопания, Кристофа. Ты так сойдешь с ума, — девушка схватилась за голову, сжимая ее ладонями, словно это могло помочь выкинуть из головы мрачные мысли и унять начинающуюся головную боль. Громкий стук привлек ее внимание. Большой серый филин сидел на оконной раме, настойчиво стуча по стеклу и требуя его впустить. — Кого там черти принесли? — недовольно пробурчала Кристофа, подходя к окну в гостиной и распахивая деревянную створку. Сразу после взрыва в кабинете зельеварения, тем же вечером, она покинула Хогвартс, сославшись на то, что ее срочно вызывают в Министерство Магии. Руфусу же она сообщила, что оставшиеся две недели до начала учебного года проведет в замке, составляя план занятий. В конечном итоге, ее никто не беспокоил всю первую неделю, которую она бесцельно провалялась на кровати, не заботясь даже о том, чтобы выйти из дома и подышать свежим воздухом. Филин тем временем приземлился на небольшой кофейный столик, недовольно ухнул и протянул лапку, к которой было привязано письмо. Блэкмор с сомнением смотрела то на птицу, то на конверт, который все же взяла в руки. — Ну, что застыл? Бери печеньку и проваливай давай, — она махнула рукой, надеясь выгнать крылатого почтальона, но филин только отпрыгнул и продолжил настороженно смотреть на нее своими круглыми глазами. — Я все равно не буду отвечать на это письмо, можешь даже не ожидать, — рассердилась волшебница, попытавшись стукнуть наглую птицу конвертом, но филин возмущенно ухнул, а затем довольно больно клюнул девушку за руку. Из небольшой, но глубокой ранки выступила кровь. — Да твою ж, — Кристофа отдернула ладонь, — я сейчас превращу тебя в курицу-гриль, а затем отправлю по обратному адресу. Чья это пернатая срань? — возмущалась блондинка, переворачивая конверт, чтобы увидеть подпись отправителя. Северус Снейп. — Такой же мерзкий, как и твой хозяин, — прошипела девушка, все же открывая письмо, заинтригованная тем, что мог написать ее бывший профессор зельеварения. Снейпу совершенно не было нужды ей писать. Все ингредиенты, которые она взяла из его личных запасов, она отправила ему еще на прошлой неделе. Это вообще не было проблемой, учитывая, что черный рынок процветал, и достать даже такой редкий компонент зелья, как порошок из клыков абаасы, волшебнице не составило труда. Кристофа развернула свернутый пергамент и уставилась на абсолютно пустую страницу. На какую-то долю секунды ей показалось, что Северус поехал головой. — Так, ладно, мы же все-таки волшебники, — вздохнув, Блэкмор взмахнула волшебной палочкой над пергаментом, накладывая на него проявляющие чары и… ничего не произошло. — Ты мне что, схему Азкабана прислал? К чему вообще такая секретность, черт бы тебя побрал, хренов конспиратор?! — начала закипать блондинка, а потом ее вдруг осенило. Ранка, оставленная филином, все еще сочилась кровью, и Кристофа приложила руку к пергаменту, оставляя на нем багровый развод. Пока магия крови проявляла сокрытый текст, девушка думала о том, что Снейп чертов параноик. Зельевар прислал ей скрупулезно переписанный им рецепт древнеегипетского зелья, в котором указал все те правки, которые она же сама и вносила. И там же его рукой были описаны все корректировки, которые он предлагал ей внести, чтобы нивелировать дестабилизацию зелья и усилить его эффекты. От идеально выведенных ровных букв Кристофу замутило. И он еще будет говорить, что это она фанатик. По крайней мере, это не она всю неделю ломала голову над сомнительным рецептом зелья. К своему стыду, после того фейерверка, волшебница вообще об этом даже думать не хотела. Филин снова ухнул, напоминая о своем существовании. — Да не буду я сейчас писать ответ, настырный ты петух. Проваливай давай к хозяину, — психанула девушка, выталкивая наглую птицу и захлопывая створку окна. Она еще раз посмотрела на пергамент с рецептом, который держала в руках, после чего поняла, что сейчас у нее нет никаких моральных сил думать в этом направлении. Ей срочно требовалось выйти на воздух.

***

За неделю до начала учебного года в Хогвартсе, в Косом переулке царило настоящее столпотворение из волшебников. Магазинчики были полны народу, снующего туда-сюда, повсюду слышались смех и веселые вскрики, а в самом переулке яблоку было негде упасть. Кристофа уже тысячу раз пожалела, что пришла именно сюда. Но, во-первых, ей и самой надо было прикупить кое-что для пребывания в замке, а во-вторых, ей нравилась эта маленькая неприметная кафешка в самой дальней части Косого переулка, укрытая от любопытных глаз цветным пологом, из-за которого было удобно наблюдать за проходившими мимо волшебниками. И, конечно же, девушка ни за что бы не призналась даже себе, что царящая сейчас шумная суета, наполняла ее сердце радостным ожиданием чего-то волшебного. Блэкмор сидела в углу, неспешно попивая ароматный кофе и разглядывая пергамент с рецептом, размышляя над тем, стоит ли продолжать исследования над данным зельем. Если бы она занималась этим самостоятельно в собственной лаборатории, то такого вопроса бы даже возникло. Но работать в чужом кабинете под неустанным контролем ее бывшего профессора зельеварения… Она не могла выносить постоянное брюзжание Снейпа без навязчивого желания прикончить его на месте. — Мисс Кремер-Блэкмор, какая неожиданная, но тем не менее, приятная встреча! К ней редко кто обращался по полной фамилии. Кристофа нехотя перевела взгляд с пергамента в своей руке на говорившего, и увидела перед собой сына Люциуса Малфоя. Драко стоял около ее стола, всем своим напыщенным видом выдавая богатого наследника одного из самых чистокровных магических родов. Черный костюм был идеально подогнан по фигуре, темно-зеленая мантия с напускной небрежностью накинута на плечи, а волосы прилизаны волосок к волоску также, как у его папаши. — Не могу сказать вам того же, мистер Малфой, — с легкой усмешкой ответила ему Блэкмор, откинувшись на своем стуле и скрестив руки на груди, — Что вам нужно? — она не собиралась тратить собственное время на расшаркивания с сыном Пожирателя Смерти. Вылизывания жоп Малфоям она с удовольствием оставит Скримджеру. — Разве я не могу подойти и выразить восхищение одному из самых успешных авроров нашего времени? — парень все так же стоял, с липкой ухмылкой разглядывая волшебницу, — Вы так быстро покинули Чемпионат Мира по Квиддичу, что я даже не успел выказать вам свое почтение. Блондинке очень хотелось сказать, что успешным аврором она станет только после того, как прихлопнет его склизкого папочку, но это могло грозить ей очередным скандалом, если белобрысый хорек побежит жаловаться. — Допустим, вы его мне выказали. Что-то еще, мистер Малфой? — девушка явно дала понять, что этот бесполезный для нее разговор окончен. Кристофа смотрела ему прямо в глаза, и на нее совершенно не действовала та «магия», которая работала на других девушках, стоило Драко только заговорить с ними. Взгляд Блэкмор напоминал ему тухлую рыбу, от которого хотелось как можно скорее отмыться. И он бы с превеликим удовольствием держался от этой чокнутой аврорши как можно дальше, но то, что Дамблдор взял ее на должность профессора ЗОТИ – путало все карты. Ее нахождение в замке подвергало опасности ту задачу, которую ему доверили выполнить. — Хочу поздравить вас с назначением на должность профессора по защите от темных искусств, — Драко нацепил на лицо свою самую обольстительную улыбку, ради которой Пэнси Паркинсон была бы готова выпрыгивать из своих трусов прямо в Большом Зале Хогвартса. Кристофа же только чуть удивленно дернула бровью, собираясь спросить, откуда этот белобрысый крысеныш знает о ее назначении, а затем издала легкий смешок. — Ну да, ваш отец же в Попечительском совете школы. Малфой почувствовал себя абсолютным придурком, стоя на всеобщем обозрении и пытаясь подобрать тему, которая смогла бы вывести их на разговор. Наверное, так ощущают себя его неудачники-одноклассники, когда безуспешно пытаются пригласить понравившуюся девушку на Святочный бал. Блэкмор явно не горела желанием с ним общаться, и смотрела так, словно он пришел к ее столу просить милостыню. Парень хаотично перебирал в голове, за что можно было зацепиться, но, как назло, на ум ничего не приходило. Но вот Кристофа вздохнула, словно приходя к какому-то внутреннему решению, а затем опустила взгляд на свободный стул, стоящий напротив. Это ведь было приглашение? Драко не нужно было повторять дважды, и он ухватился за свой шанс, послушно сев напротив волшебницы, ощущая, как холодный пот начинает медленно стекать по его позвоночнику. Что ж, кажется, их встреча начинает сдвигаться с мертвой точки. — Мисс Кремер-Блэкмор, я все же хотел бы сказать, что невероятно счастлив такой редкой возможности, как обучаться у… — Довольно, Мистер Малфой, — Кристофа грубо перебила парня, вновь беря в руки чашку с кофе, — я не собираюсь слушать ваши фальшивые дифирамбы. Говорите, что вам нужно и проваливайте. — Почему вы решили, что мне от вас что-то нужно? — Драко смотрел ей прямо в глаза, не отводя взгляда, хотя внутри все сжималось от желания встать и немедленно уйти. Он помнил о том, как Кристофа влезла в его голову на Чемпионате, и теперь приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы огородить себя иллюзорной стеной. Общаться с Блэкмор было сравни попытке открыть проклятую книгу. — Мне некогда играть в ваши подковерные игры, приберегите их для тех, кто вам по зубам. Улыбка девушки была такой снисходительной, что Малфой почувствовал, как внутри него копится раздражение. Он и так тут стелется перед этой напыщенной стервой с раздутым самомнением, а она будет воротить от него нос? Он - чистокровный волшебник, богатый, известный, его семья входит список «священные 28»! И кто она по сравнению с ним?! — Мне ничего от вас не нужно, — Драко с трудом справился со своими эмоциями, но все равно получилось слишком зло. Он начинал понимать, насколько переоценил свои возможности. Кристофа била не словами, она задевала его своим отношением, заставляла реагировать на каждый свой взгляд. В эту же игру любил поиграть его отец, и Малфою казалось, что он давно усвоил правила и не велся на провокации. — Да неужели? Именно поэтому вы четыре раза прошли мимо этого кафе, прежде чем подойти к моему столу? — продолжала подначивать его девушка, выводя на эмоции, желая прижать в угол. — Может, я просто не мог решиться, потому что вы мне нравитесь! — сказал парень первое, что пришло ему в голову, прежде чем осознал смысл своих слов. От неожиданности Кристофа подавилось глотком кофе, громко закашлявшись. — Что вы несете? Малфой и сам хотел бы знать, как он умудрился ляпнуть подобную ересь. У него же был четкий план втереться в доверие к Блэкмор, показав себя как прилежного и заинтересованного в ее предмете ученика, которого восхищает глубина знаний его профессора. И сейчас вместо этого он выдал какую-то очень сомнительную чепуху. Драко уже хотел было уточнить, что она нравится ему, как профессионал своего дела, но не успел даже открыть рта, когда неподалеку от них раздалось несколько громких хлопков, а затем крики ужаса и шум взволнованной толпы. Кристофа вскочила со своего стула, выглядывая из-за цветного полога. На аллее творилась настоящая паника и давка, волшебники разбегались кто куда, стремительно аппарируя. ПОЖИРАТЕЛИ! ПОЖИРАТЕЛИ! Седого волшебника, пытающегося скрыться в магазинчике напротив, настиг зеленый луч, и тот обмяк грязным мешком прямо на пороге. — Твою мать, — рявкнула Блэкмор, хватая растерявшегося Малфоя и толкая его внутрь кафетерия, когда мимо них пролетело чужое заклинание. Легкий цветной полог моментально вспыхнул, и все вокруг заволокло едким дымом. Волшебница протащила его до небольшой барной стойки в глубине зала, и теперь Драко сидел, прижавшись спиной к холодному камню, судорожно пытаясь достать из кармана волшебную палочку. Почему-то все происходящее вокруг напоминало ему кошмарный сон. — Нужно аппарировать, — он схватил Кристофу за руку, привлекая ее внимание. — Бесполезно. Они уже поставили противоаппарационный щит, — девушка говорила спокойно, осторожно выглядывая из их укрытия и прислушиваясь, держа палочку наготове. Крики и взрывы от заклинаний приближались. — Тогда нужно уходить. Тут рядом есть… — Сиди молча и не отсвечивай! — тихо прошептала девушка, отмахиваясь от слизеринца, как от назойливой мухи. Драко хотел уже ответить, что он не собирается сидеть здесь, как какая-то бездомная дворняга, как вдруг послышались шаги. Кто-то достаточно тихо вошел в кафе, в котором они прятались. Кристофа буквально вжала Малфоя в барную стойку, приложив палец к его губам, призывая вести себя максимально тихо. Они были так близко друг к другу, что парню показалось, что Блэкмор может почувствовать, как быстро и громко колотиться его сердце от адреналина, выброшенного в кровь. Шаги приблизились, и стало понятно, что вошедших несколько. Возможно, нападавшие видели, как они забегали внутрь, и теперь пришли за ними. Кристофа выскочила из-за барной стойки, на ходу кидая заклинание в оказавшегося рядом Пожирателя Смерти. Ярко-зеленый луч пронзил его тело, закутанное в черный балахон, и массивная фигура осела на землю, не успев даже понять, что произошло. Двое его подельников буквально обрушили на аврора шквал проклятий, от которых она увернулась, разворачивая магический щит. Воздух вокруг гудел от перенасыщения магией, стало душно и жарко. Волшебница отступала назад, прикрываясь огненными и режущими заклинаниями, выводя Пожирателей на небольшую улочку перед зданием. Это было достаточно рискованным мероприятием, ведь там ее могла поджидать засада, но, если бой продолжится в кафе, она рисковала ненароком попасть в Малфоя. Зеленый луч смертоносного проклятия прошил щит насквозь в нескольких сантиметрах от лица Блэкмор, которая успела отскочить в самый последний момент, спиной влетая в огромную витрину книжного магазина. Осколки стекла фонтаном брызнули во все стороны, болезненно впивались в неприкрытую кожу лица, шеи и рук, когда волшебница перекатилась сквозь упавшие книжные фолианты, прячась за массивным стеллажом. В то место, где она только что лежала, ударило заклинание. Один из Пожирателей самоуверенно забежал в магазин через дверь, когда второй оказался внутри, перелезая через разбитую витрину. Они собирались зажать Кристофу с двух сторон, но в ту же секунду в книжном прогремел оглушительный хлопок, заставив преследователей закашляться от повалившего дыма, забивавшего нос и глаза, мешая сделать вдох и дезориентируя в пространстве. Две яркие зеленые вспышки оборвали их жизни за несколько секунд. — Черт, подозрительно легко, — девушка волшебной палочкой разогнала черный смог, на несколько секунд останавливаясь над телами двух Пожирателей и срывая с них маски. Парням было лет восемнадцать-двадцать на вид. Вчерашние выпускники Хогвартса, сейчас они поломанными куклами лежали на груде разбитого стекла и рассыпанных книг, остекленевшими глазами глядя куда-то вверх. Блэкмор осторожно выглянула из-за двери книжного магазина, пытаясь оценить обстановку. Нападение явно было организовано с целью посеять панику, и на место уже должен был выдвинуться аврорат. Но желторотые юнцы, которых она сейчас прихлопнула, совершенно не вязалась с масштабом подобной операции в центре Лондона. Скорее всего, это было посвящение новичков в ряды Пожирателей Смерти. А если это так, то самые сливки ее ждали впереди. Идти одной почти в лобовую прямо по центральной аллее было сродни самоубийству. Кристофа подпрыгнула, ухватившись за выступ в стене, беспрепятственно забираясь по водостоку вверх, а затем на крышу. Она несколько раз мысленно прокляла себя за то, что всю неделю пренебрегала тренировками, подпирая кровать, и теперь перенапряженные мышцы рук и спины не говорили ей за это спасибо. Наложив на себя дезиллюминационные чары и заглушающее заклинание, волшебница бесшумно двинулась в сторону центральной части Косого Переулка. Малфой застонал, прислонив ледяную ладонь к горячему лбу. Он был совершенно дезориентирован и не понимал, какого черта происходит. А самое главное, что ему делать во всей это заварушке. Присоединиться к Пожирателям? Но его не вызывали на данную "операцию". Есть шанс, что его, в лучшем случае, раскроют, в худшем – убьют подоспевшие авроры. Сбежать? Если его увидит кто-то из своих, то Лорд убьет его собственноручно, подвергнув при этом таким жестоким пыткам, что он сам будет умолять прикончить его. Хотя у него есть прекрасный шанс выслужиться. Если только он сможет убить Кристофу… Это и поднимет его в глазах Лорда, и поможет решить проблему с его заданием в Хогвартсе. Драко осторожно выглянул из своего укрытия, держа палочку наготове. Один из Пожирателей лежал на деревянном полу кафе, раскинув в стороны руки и ноги, не пережив встречи с Блэкмор. Слизеринец нервно сглотнул, размышляя, сможет ли он вообще направить на девушку свою волшебную палочку, не умерев на месте от ее руки. Громкий хлопок в книжном магазине напротив заставил его вздрогнуть и выглянуть на улицу. Две зеленые вспышки осветили остатки витрины, и Малфой непроизвольно упал за поваленный мусорный бак. Он завороженно смотрел, как из-за двери аккуратно выглядывает Кристофа, к чему-то напряженно прислушиваясь. Волшебница скидывает свою мантию, после чего с проворством кошки в два прыжка оказывается на крыше. — Она точно сумасшедшая, — восхищенно шепчет Драко, глядя как девушка скрывается из виду. В небольшом проулке около банка Гринготтс сейчас полно Пожирателей. Несколько волшебников и волшебниц лежат в лужах собственной крови. Словно кнут свистит заклинание Круциатус, и воздух дрожит от бесконечных стонов нестерпимой боли и диких криков. Кристофа остановилась на одной из крыш, присев за небольшим дымоходом, закрывающим ее от неосторожных взглядов вверх. Аврорат, если и прибыл, то явно не мог пробиться сквозь барьер, и сейчас она была здесь совершенно одна. Волшебница осторожно выглянула, пересчитывая Пожирателей и определяя место их дислокации. Всего было человек десять, носящих черные плащи и серебряные маски, и пока она не могла сказать, сколько из них было настоящих тренированных псов, а сколько жалких щенков-подражателей. Девушка попыталась прикинуть наиболее выгодную для себя стратегию. Если она начнет бить сверху, то достаточно быстро станет легкой мишенью. Настоящие Пожиратели умеют летать без помощи метел, а ей на крыше абсолютно некуда спрятаться от заклятий, да и места для маневров маловато. Внизу они могут подавить ее большинством, она точно не суперведьма, чтобы в одиночку отстреливаться заклинаниями сразу от десяти нападающих. Куда ни глянь, везде полный швах. Оставалось только надеяться на скорость реакции, физическую подготовку и на свою удачу. Кристофа бесшумно спустилась в одном из проулков, наиболее близко подходящих к банку Гринготтс. Тенью, она крадучись добралась почти до самого угла здания, спрятавшись за массивным деревянным ящиком. Трое Пожирателей находились прямо перед ней, о чем-то тихо переговариваясь и нервно озираясь по сторонам, словно кого-то ожидали. Остальные расслабленной толпой стояли около широкой лестницы, идущей вдоль стены банка. Громкий стон лежащей на земле волшебницы привлек внимание нападавших. — Заткнись, старая сука, вам приказано лежать тихо, — раздался глухой и грубый голос из-под маски. Один из Пожирателей отделился от остальных, подходя в пожилой ведьме и доставая волшебную палочку. — Авада Ке…. Зеленый луч попал в Пожирателя, не успевшего закончить смертельное заклинание. Еще три луча, которые, казалось, вылетели почти одновременно, угодили каждый точно в цель. Три фигуры в черных балахонах рухнули наземь, не поняв даже, откуда их настигла смерть. Воздух тут же загудел от обилия магических заклинаний, рассекающих его, будто раскаленные клинки. Кристофа выскочила из-за своего укрытия, которое моментально превратилось в щепки, перекатившись по каменной мостовой и выпуская в ответ несколько проклятий, которые, судя по сдавленным вскрикам, попали куда нужно. Волшебница вскочила на ноги, петляя и совершая неожиданные рывки в сторону, пытаясь добраться до одной из колонн банка Гринготтс в поисках укрытия. Большинство оставшихся Пожирателей явно были «новичками» и проигрывали ей в опыте. Им не хватало скорости и уверенности в своих действиях. Но среди бездумной пальбы проклятиями, Крис чувствовала минимум двоих «настоящих» из ближнего круга Того-Кого-Нельзя-Называть. Они точно знали, что и зачем делали. Колонна банка была лишь временным пристанищем, за которым Кристофа только перевела дух, пытаясь сориентироваться по обстановке. Нужно было отступить и найти более адекватное укрытие. И только Блэкмор успела об этом подумать, как чья-то Бомбарда Максима разнесла колонну, отбросив девушку взрывной волной. Волшебница впечаталась спиной в дверь Гринготтса, до крови прикусив язык и почти потеряв сознание от силы удара. Она сползла на колени, пытаясь сделать вдох, закашлявшись от бетонной крошки, которая оседала во рту. В голове что-то натужно звенело. Наверное, ее контузило, потому что перед глазами все плыло, и девушка плохо понимала, кто и где находится. Где-то рядом с ней прошило воздух очередное проклятье. Нужно было срочно сваливать, пока какой-нибудь прыткий мудак не прикончил ее прямо здесь. Бесславный конец не входил в ее планы на сегодняшний вечер. Она вообще хотела просто выпить кофе. Бетонная пыль, поднявшаяся при взрыве и мешавшая обзору, начала оседать. Кристофа дернула один из «амулетов», висевших на ее поясе, подкидывая его вверх и произнося заклинание активации. Серебряная побрякушка издала оглушительный хлопок, и все вокруг нее заволокло непроницаемым черным дымом. Блэкмор воспользовалась начавшейся неразберихой, скатившись с крыльца и только со второй попытки вставая на ноги, которые сейчас с трудом ее слушались. По лицу текло что-то липкое и теплое. Волшебница сжала зубы и кинулась по памяти в сторону одного из проулков, на ходу сдергивая и активируя еще пару оставшихся серебряных подвесок, погружая все на своем пути во мрак. Пожиратели не видели ее, как и она их, но это не мешало им палить по ней заклинаниями, когда как Крис боялась попасть по выжившим волшебникам. Кто-то догадался рассеять дымовую завесу магического тумана, и в девушку тут же прицельно полетело несколько смертельных проклятий, от которых она с трудом увернулась, упав на четвереньки, а затем поднялась, засыпая нападавших заклинаниями, словно фейерверками. В отличие от них, ей не нужно было произносить слова заклинаний вслух, и она выигрывала этим несколько секунд времени. Кристофа успела отправить на тот свет еще двоих Пожирателей, медленно шаг за шагом отступая назад. И когда до спасительного укрытия оставалось всего пару шагов, режущее проклятье попало ей в правый бок. Волна боли прошла через все тело, резко отдавая в сердце. Волшебница запнулась, падая на колени и тщетно пытаясь подняться. Она тяжело откатилась в сторону, перехватив волшебную палочку левой рукой и выставив ее перед собой, выпуская смертоносные лучи один за одним, не давая приблизится к ней, но это делало ее превосходной мишенью. Несколько раз девушка успевала увернуться и перекатиться на живот, насколько позволяла ей почти не двигающаяся правая часть тела. Но чтобы спастись от последнего заклятия, Блэкмор не хватило всего несколько шагов. Она почувствовала холодное дыхание смерти, когда в попытке добраться до укрытия, вскочила на единственную работающую левую ногу. Кристофа приготовилась умереть прямо сейчас, но чужие руки вдруг резко дернули ее назад за угол здания, и она, словно безвольная кукла, упала на своего спасителя, заливая все вокруг ярко-багряной кровью. Послышались оглушительные звуки хлопков. Авроры, наконец, пробились сквозь защитный барьер, и теперь на площади шла настоящая мясорубка. — Мисс Кремер-Блэкмор… Испуганный голос. Да, она точно сейчас выглядит как труп. Чьи-то руки теребили ее, пытаясь заставить открыть глаза. — Мисс Кремер-Блэкмор! Голос стал настойчивее. Ее уложили на холодную мостовую. Во рту прочно поселился металлический привкус крови, и волшебница совершенно не чувствовала всю правую сторону своего тела. Голова гудела. Дико хотелось отключиться, только бы не слушать этот взволнованный голос, без конца повторяющий ее фамилию. С третьей попытки Кристофа все же открыла глаза, затуманенным взглядом скользнув по своему спасителю. Белесые волосы парня, да и его лицо, были перемазаны кровью. Кажется, это была ее кровь, судя по тому, как Малфой тщетно пытается применить на ней заживляющие заклинания. Его руки тряслись, и волшебная палочка ходила ходуном. — Я же велела тебе оставаться в кафе и не высовываться, — девушка с трудом разлепила внезапно пересохшие губы, ее знобило от холода. — Кристофа, — Драко самого колотило так, словно он мог сейчас умереть рядом с ней, — что мне делать?! Парень с нарастающей паникой смотрел, как растекается темно-бардовое пятно под телом волшебницы, а ее раны не реагируют ни на одно заклинание, которое он применял к ним. —Оставь. Целитель из тебя так себе, — Кристофа со стоном села, а затем здоровой рукой забрала волшебную палочку Малфоя, потому что ее сейчас находилась непонятно где. Малфой сидел на коленях, отрешенно глядя, как девушка заживляет свои раны, используя неизвестное для него заклинание. Он мог бы ее убить. Или просто смотреть, как ее убивают. А вместо этого, он сам подставился под заклинание и вытащил ее в самый последний момент. Зачем он это сделал? Кто его вообще просил? А если его кто-то увидел?! Драко тяжело вздохнул и спрятал свое лицо в ладони, еще больше размазывая чужую кровь по коже. Он думал, что он сможет. Что он такой же как отец. Никакой тени сомнения, никаких сожалений. Он струсил. Или что это было за идиотское чувство, которое он испытал, когда вдруг понял, что человек перед ним сейчас умрет? Звуки битвы стихли. Над переулком повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь стонами раненых.