Омут грез

Кристофа стояла рядом с Руфусом Скримджером и главой аврората Гавейном Робардсом. Драко не слышал, о чем они говорили, но, судя по активной жестикуляции Министра Магии, разговор проходил на повышенных тонах. Робардс явно занял оборонительную позицию, и теперь отбивался от нападок разъяренного, как стадо соплохвостов, Скримджера. Лицо же Блэкмор не выражало ровным счетом ничего, кроме вселенской скуки, словно не она только что в одиночку отправила девятерых Пожирателей Смерти к их праотцам, практически последовав за ними следом. Гринготтс и соседние здания сильно пострадали от попавших в них боевых заклинаний. Некоторые магазины зияли пустыми провалами витрин и рваными брешами в стенах, словно ранами на шкуре крупного животного. В воздухе до сих пор висела мелкая бетонная пыль, и стоял сладковато- удушающий запах крови и смерти. Около разрушенных ступеней банка лежали тела погибших волшебников и волшебниц, меж которых сновали работники Министерства Магии, проводя опознания. Тут же оказывалась помощь раненым, экстренно прибывшими в Косой переулок целителями из Святого Мунго. Тела Пожирателей лежали отдельно грязной, безжизненной кучей. Со всех были сорваны маски. Некоторых из них Малфой видел впервые, некоторых же знал лично. Сегодняшнюю провальную операцию возглавляли Нотт старший, Макнейр и Долохов. Из них только Нотту удалось избежать встречи со смертью. Он успел аппарировать, бросив жалкие остатки своей группы на произвол судьбы, когда аврорат еще только прорвал их защиту. Из пятнадцати нападавших – двое бежали, один взят в плен, остальные убиты. Суета, царившая сейчас в Косом переулке, казалась Драко до одури неправильной, искусственной и отторгающей. Хотелось погрузиться в тишину, закрыть глаза и слушать глухие удары собственного сердца. Слизеринец непроизвольно поежился от колотивших его нервов, пытаясь унять предательскую дрожь в руках, после чего вновь перевел взгляд на Блэкмор. Всего какой-то час назад она была на волоске от смерти, а сейчас, как ни в чем не бывало, стояла и о чем-то ожесточенно спорила с Гавейном. Робардс что-то пытался доказать девушке, но та лишь махнула на него рукой, развернувшись и покидая их небольшую компанию под громкие возмущения Руфуса. — Мистер Малфой, пойдемте со мной. Косой переулок сейчас закрыт для любых передвижений. Я выведу вас в «Дырявый котел», — абсолютно ровный и спокойный голос, словно они были на светском приеме и обсуждали неудачное украшение зала. Дорога напоминала Драко траурную процессию. Они медленно шли в полнейшей тишине средь разрушенных магазинов, в которых Министерство проводило поисковые работы по обнаружению выживших и погибших волшебников. Кристофа молчала с абсолютно непроницаемым лицом, глядя куда-то вперед, видимо, погруженная в свои мысли. Пользуясь моментом, Малфой искоса рассматривал волшебницу. Блэкмор почему-то заживила только представляющие угрозы для жизни раны, и теперь ее лицо было сплошь покрыто мелкими ссадинами и порезами. В уголке нижней губы темнел кровоподтек. Светлые волосы спутаны и забраны в небрежный хвост, в котором застряли крошки бетонного мусора. Слишком длинная черная мантия, явно с чужого плеча, полностью скрывала фигуру девушки, но слизеринец заметил, как сковано она двигается, стараясь беречь правую руку. Их путь показался парню вечностью, и он с трудом поборол вздох облегчения, когда в гробовом молчании они дошли, наконец, до небольшого проулка с каменной аркой, ведущей в «Дырявый котел». Около потертой кирпичной стены тихо переговаривались двое авроров, охраняющих выход с Косого переулка. — Эй, Блэкмор, говорят, что ты у нас звезда сегодняшнего вечера, — громко окликнул волшебницу один из мужчин, перегородив им дорогу, — занялась своей любимой работенкой: убивала направо и налево. В оскале его улыбки не было и грамма дружелюбности. Он смотрел на Кристофу так, словно они были заклятыми врагами. Темноволосый и широкоплечий, почти на две головы выше девушки, он нависал над ней, подобно скале. Драко нащупал пальцами волшебную палочку в кармане своей мантии, и сжал ее, чувствуя, как тяжелеет воздух от назревающего конфликта. — Том, не начинай, — предостерегающе положил руку на плечо говорившему его напарник Джон Марлоу. — А вы, как всегда, проебали все, что возможно, Болман. Уйди с дороги, — фыркнула блондинка, вздернув подбородок. Видимо, нарываться на неприятности ее конек. Если сегодняшний провальный денек закончится еще магической дуэлью с коллегой, Кристофа точно отправится в Азкабан. — Я смотрю, тебе корона жмет. Позабыла свое место, Блэкмор? Или обрадовалась, встретившись с такими же уродами, как твой папаша? — не унимался брюнет, делая шаг навстречу волшебнице. Ярко-красный луч впечатал не ожидавшего от девушки такой прыти Томаса в каменную стену, а волшебная палочка Кристофы оказалась вдавлена в его кадык. — Эй-эй, Крис! Том! Перестаньте, мы же не враги друг другу! —подскочивший Марлоу попытался вразумить волшебников, но не рискнул к ним даже прикоснуться, неловко кружа вокруг, — Крис, не обращай ты на него внимание, ты же заешь, он говорит, не думая! — Дай мне только еще один повод, Болман, и я покажу тебе, на что способны НАСТОЯЩИЕ темные волшебники, — она буквально прошипела это в лицо аврору, надавливая волшебной палочкой еще сильнее. Томас что-то прохрипел ей в ответ, но Малфой уже не смог разобрать слов. Джон достаточно быстро открыл для них волшебный проход, молясь, чтобы эта идиотская потасовка не переросла в очередную бойню. На крохотном заднем дворе «Дырявого котла» не было ни души. Закрывшаяся за их спиной арка вновь превратилась в глухую каменную кладку. Блэкмор остановилась, громко выдохнув, видимо, пытаясь прийти в какое-то внутреннее равновесие, после чего тяжело прислонилась спиной к стене. Надо сказать, что выглядела Кристофа совсем неважно. Похоже, что последняя стычка отобрала у нее последние силы, хотя парень и до этого не понимал, как она держалась после всего случившегося. — А теперь, мистер Малфой, когда нам никто не мешает, я хочу услышать реальную причину того, зачем я понадобилась вам за пять минут до нападения Пожирателей, — волшебница поборола секундную слабость, чуть поморщившись, и теперь на ее лице вновь застыла нечитаемая маска, которую парень наблюдал за столиком в кафе. Драко сунул руки в карманы брюк, усмехнувшись и вложив во взгляд все свое поистине Малфоевское презрение, которое было отработано годами. —Я уже все сказал вам. Или вы так желаете услышать мое признание повторно, мисс Кремер-Блэкмор? — слизеринец открыто смотрел на девушку, надеясь увидеть смущение на ее лице. Лучшая защита – нападение. Драко собирался выиграть эту партию, поставив Блэкмор в абсолютно невыгодное для нее положение. Влюбленность собственного ученика, пусть и достигшего этим летом совершеннолетия, могла достаточно сильно отразиться на ее шаткой репутации, как профессора Хогвартса. По расчетам слизеринца, после подобного заявления, девушка должна была бы его по крайней мере избегать. Но Кристофа лишь издала еле слышной смешок, после чего сделала несколько шагов в его сторону, сокращая меж ними расстояние. Ее глаза казались сейчас такими темными и непроницаемыми, что Драко было сложно читать реакцию на свои слова. А еще она была пугающей. Почему-то именно сейчас, стоя наедине с волшебницей посередь маленького пыльного двора, парень внезапно ощутил странное, разрезающее воздух волнение, липкими щупальцами касающееся его лица. — Вы думаете, что я поверю в этот бред? Голос лишен любой эмоциональной окраски, холодный и металлический, словно Драко находился на допросе. Блэкмор умела пользоваться своим положением, и то, как она давила на него, заставляя занять оборонительную позицию, выбивало почву из-под ног. Вокруг стало так тихо, что Малфою начало казаться, будто он перестал слышать свое собственное дыхание. — Бред - достаточно обидное определение для моих чувств, не находите? От слов, которые вылетали из его рта, парню стало тошно. Если бы его сейчас видел Люциус, то самолично наказал бы Круциатусом. Малфои не падают до каких-то жалких оправданий, Малфои берут то, что им нужно, и ведут себя так, как считают нужным. Последнее время Драко только и делает, что разочаровывает своего отца. Зачем он вообще подошел к этой чокнутой? Думал, что она ему по зубам? Еще на чемпионате Мира по Квиддичу было понятно, что Кристофа больная на всю голову. Ввязываясь в эту сомнительную авантюру, он только закапывает себя еще больше. — Мистер Малфой, не нужно делать из меня идиотку. Я знаю много способов, как вытянуть из человека правду, не заставляйте меня применять магию, — кривая ухмылка на губах делала волшебницу похожей на сумасшедшую. — Это угроза? Вы не посмеете и пальцем меня тронуть! — зло прошипел Малфой, делая шаг навстречу, пытаясь перехватить инициативу в свои руки и показать, что он совершенно не боится, хотя внутри все сжималось от волнения. Если она думает, что сможет залезть в его голову, то он готов. За лето Снейп отлично поднатаскал его в окклюменции, и теперь парень не сомневался в своих навыках. Главное было не потерять самообладание. — Да неужели? — в голосе Кристофы проскочила издевательская насмешка, — И кто меня остановит? Может Люциус Малфой? Сейчас его здесь нет, малыш. Папочка не прибежит защищать своего щеночка, — Блэкмор била точно в цель, заставляя слизеринца чувствовать волны жгучего раздражения и обиды на каждое сказанное ею слово. — Вы меня в чем-то подозреваете, мисс Кремер-Блэкмор? — прозвучало несколько истерично, и Драко почувствовал, что начинает терять концентрацию. Нужно было срочно взять себя в руки. Аврор его явно провоцировала. — Подозреваю? — Блэкмор вдруг засмеялась, — О нет, я точно уверена в том, что эти два события связаны между собой. — Тогда вас ждет жесткое разочарование. Потому что это не так, — холодно ответил Малфой, стараясь дышать так глубоко, как это возможно, в надежде успокоиться. Ему было сложно держать концентрацию. — Да неужели? — очередная язвительная усмешка, больно бьющая по самолюбию. — Какой резон мне был тогда подставляться и спасать вас? — вопрос, который парень хотел бы задать и самому себе. — Втереться в доверие. На секунду меж ними повисло молчание. Кристофа явно вела эту партию, и Драко проигрывал в пух и прах. Нужно было что-то, что помогло бы ему закончить этот опасный разговор. Что-то, что преломило бы ход игры, заставило волшебницу отступить. — Если бы вас убили, то и доверие ваше мне было ни к чему, — слизеринец сделал шаг навстречу, делая расстояние между ними совсем уж неприличным. Стоять рядом с Блэкмор было… странным. Воздух вокруг нее отдавал чем-то холодным, почти морозным. Казалось, будто он стоит рядом с ледяной статуей. — Я допускаю, что вы преследуете какие-то свои цели, отличные от тех, которым следуют большинство Пожирателей. Черт, она смотрит на него так, словно ему уже зачитали смертный приговор, и Дементор смиренно ожидает его в камере, чтобы подарить поцелуй. — Вы сейчас обвиняете меня в том, что я Пожиратель? Вы понимаете, какой скандал… — Мне нет дело до скандалов, мистер Малфой. Ваш отец – Пожиратель Смерти. И приставка «бывший» в его случае не работает. — Да как вы вообще смеете обвинять мою семью?! — Можете пожаловаться Скримджеру. Люциус любитель накатать очередную кляузу. А теперь, мистер Малфой, будет лучше, если вы признаетесь сами. — Иначе что? Влезете в мою голову? Опоите меня зельем правды? — Есть гораздо более интересные и менее приятные способы. — Думаете запугать меня этим? Или может вы просто не хотите признавать очевидно и слишком неудобное для вас? — Мистер Малфой, если вы в очередной раз затяните эту идиотскую шарманку о симпатии, то разговаривать мы с вами будем уже в совершенно другом тоне. — Хотите доказательств? Будут вам доказательства. Малфой сделал шаг вперед, сокращая между ними расстояние и пытаясь не растерять остатки своей решимости. Его руки легли на талию волшебницы, и, прежде чем она запустила в него каким-нибудь проклятьем или сломала ему челюсть за подобное поведение, прижался своими губами к ее. Поцелуй вышел сухим, скомканным и неловким. Несмотря на очищающее заклинание, от Кристофы до одури пахло кровью, и к горлу Драко начала волнами подкатывать тошнота. В сознании, словно птица в запертой клетке, билась мысль, что он совершает какую-то дикую ошибку, за которую еще придется сполна расплатиться. Блэкмор несколько секунд стояла, застыв от удивления, а затем уперлась руками в грудь Драко, отталкивая того от себя. Слизеринец же вместо того, чтобы отпустить Кристофу, теснее прижал ее к себе, вдавливая своим весом в стену. Девушка зашипела от болезненного ощущения в собственное спине. — Какого ху… Драко воспользовался тем, что волшебница заговорила с ним, и его язык проник в ее рот, углубляя поцелуй. Процесс сдвинулся с мертвой точки, хотя волшебница совершенно не собиралась отвечать ему взаимностью. И, прежде чем она к чертям собачьим откусила ему язык или прокляла, чей-то ошарашенный голос заставил Малфоя вздрогнуть. — Эм…. Прошу прощения?! Они отпрянули друг от друга, словно кошки, на которых вылили ушат воды, ошарашенно глядя на Руфуса Скримджера, стоящего в открывшемся проходе и не знающем куда деть глаза.

***

— Как ты там говорила на матче: сосаться в десна с Пожирателями? Скримджер смотрел на Кристофу так, словно она была душевнобольной. — Иди к черту, Руфус, — раздраженно дернула плечом волшебница, поморщившись от острой боли, которая тут же отдала в правый бок. — Нет, я, конечно, все понимаю в этой жизни. Но этого не понимаю. Почему именно Малфой? — не унимался Министр Магии, явно намериваясь вогнать девушку в гроб своими расспросами. — Да я серьезно, Руфус, отвали! Я же уже сказала, что Малфой сам полез, — прошипела Кристофа, ускоряя шаг и надеясь отделаться от назойливого присутствия мужчины в своей жизни. — Ну да, а ты там просто стояла, как реквизит. И до этого вы в кафе просто так сидели. Это же он вытащил тебя из той передряги? — Слушай, я вообще не знаю, какого хера тут происходит, ясно?! — Блэкмор резко остановилась, разворачиваясь к Руфусу, от чего тот от неожиданности чуть не врезался в нее, — Я уже рассказала тебе, как все было. Не хочешь мне верить, катись в драконью жопу. Волшебница крутанулась на месте, исчезнув прямо посреди людной магловской улицы, оставив Скримджера в очередном приступе бессильной ярости.