Омут грез

— Собираетесь и дальше игнорировать меня, Кристофа? — Северус наклонился настолько близко к девушке, что почти коснулся своим крючковатым носом ее светлых волос, невольно вдыхая терпко-пряный аромат шампуня, моментально наполнивший легкие и вызвавший саднящее чувство першения глубоко в горле. Досадно поморщившись, профессор зельеварения чуть отклонился назад. Захотелось демонстративно откашляться. Когда она начала любить столь удушающие и тяжелые ароматы? В их прошлую встречу от Блэкмор пахло чем-то легким и фруктовым. — Собираюсь налить себе тыквенного сока, — невозмутимо ответила волшебница, протягивая руку и беря изящный золотистый графин, чтобы налить ярко-рыжую жидкость в стакан, не удостоив Снейпа даже взглядом, словно тот был назойливой букашкой, мешающей девушке наслаждаться вечером. — Вы прекрасно поняли, что я имею ввиду. Не стройте из себя идиотку, — прошипел зельевар, уязвленный столь пренебрежительным отношением своей бывшей ученицы. Он, подгоняемый собственным волнением, отправил ей несколько писем после случившего в Косом переулке. Один Мерлин знает, каких усилий стоило сделать это настолько скрытно, чтобы ни одна живая душа даже не заподозрила возможность их общения. И каждое его чертова письмо это наглая пигалица оставила без ответа. А сейчас, сидя от него так близко, она казалась ему и вовсе не досягаемой. — Северус, — Блэкмор перевела взгляд на мужчину, повернувшись и посмотрев на него практически в упор, — если вы хотите устроить скандал прямо во время торжественной речи директора, то кто я такая, чтобы вам мешать? Но увольте, я в вашей импровизированной сценке участвовать не имею ни малейшего желания. Найдите себе другого партнера. А то я смотрю у вас уже и преданные зрители имеются, — усмехнулась Кристофа, кивнув в сторону гриффиндорского стола, откуда на них с интересом смотрело несколько пар любопытных глаз. — Да как вы смеете со мной так разговаривать?! Наглая, самоуверенная… — голос Северуса практически перешел в шипение, когда его взгляд скользнул в сторону неизменной Золотой троицы, таращившихся на них, словно они были цирковыми артистами. Эти надоедливые занозы в любой магической заднице начинали вызывать у него изжогу одним только своим видом. Снейп вложил во взгляд все свое презрение, злобно зыркнув на Поттера и его компанию, после чего откинулся на своем стуле, скрестив руки на груди и обведя остальных учеников взглядом Василиска. В Большом зале Хогвартса стоял гул детских голосов, чьи обладатели были свято уверены, что никто не слышит их перешептываний. Ярко горели свечи, отбрасывая блики на отполированные до блеска золотые кубки. Где-то в вышине зачарованного потолка клубились облака. Дамблдор произносил очередную понятную только ему речь. Вот он, наконец, представил ученикам нового преподавателя защиты от темных Искусств. Какого там по счету? Северус подавил раздраженный вздох, ощущая, как нарастающая головная боль пытается поглотить все его существо. И почему эта глупая девчонка согласилась на проклятую должность? Ей так не хватает приключений? Старый манипулятор хотел получить ее настолько, что самолично отправился на поклон к Скримджеру. Немыслимо! Какую партию Альбус разыгрывает в этот раз, и какой фигурой будет Кристофа на его доске? Такой же пешкой, как и он, Снейп? У Руфуса здесь свой интерес. Министерство давно пытается засунуть когти в сладкий пирог под названием Хогвартс, и сейчас, когда Дамблдор практически дал им зеленый свет, пустив на порог их Палача, фигурки на доске, наконец, приходят в движение. А вот Темный Лорд выжидает. Он тоже чувствует, что старый Хрыч начал свою игру. И пусть директор Хогвартса страдает от проклятья, но все еще недостаточно слаб, чтобы можно было не брать его в расчет. Волан-де-Морту надо убрать надоедливого старика, чтобы подступиться к мальчишке. А Кристофа…Северус прикрыл глаза, чувствуя, как накатывает острый, болезненный спазм в районе солнечного сплетения. Гнев Темного Лорда, который обрушился на ближний круг Пожирателей после провальной операции Нотта-старшего в Косом Переулке, до сих пор напоминал о себе при каждом неосторожном движении. Самое страшное, то, что теперь Темный Лорд хотел забрать девчонку себе. Снейп даже не был уверен, чего тот хочет больше: заполучить аврора в свои ряды, или пытать пока не погаснут даже крохотные крупицы ее сознания.

***

— Вы видели лицо Снейпа? Он был просто в бешенстве от назначения Блэкмор на должность профессора ЗОТИ, — Гарри нервно прохаживался меж уютных мягких кресел в полутемной гостиной Гриффидора, пытаясь одновременно увернуться от путающегося под ногами Живоглота, и не отбить нижние конечности о массивные ножки мебели. Что первое, что второе давалось ему с переменным успехом. Он был на взводе, с трудом дождавшись, когда гостиная опустеет от лишних ушей. Часы давно пробили отбой, когда ученики, утомленные первым вечером в замке, наконец, разбрелись по своим спальням. Остался только их маленький «кружок по интересам». Рон сидел на диване, вцепившись в подушку пальцами, Луна и Гермиона, поджав ноги, устроились в креслах, Гарри изображал из себя маятник, а Невилл и Джинни, по обе стороны от Рона, закатывали глаза, когда Поттер был особо назойлив в своем хаотичном движении, рассеянно наступая им на ноги. — Гарри, ты слишком предвзято относишься к профессору Снейпу, — устало вздохнула Гермиона, чувствуя себя попугаем, который в сотый раз повторяет одну единственную выученную фразу. Ей казалось, что за лето она повторила ее уже раз сто и могла бы стать адвокатом мрачного зельевара. Не то чтобы она питала к нему какие-то теплые чувства, но и голословно обвинять профессора в предательстве не собиралась. В конце концов, ему доверял сам Дамблдор. — Нет, Гермиона, ты не понимаешь! Аврорат теперь ЗДЕСЬ! В Хогвартсе! Это путает планы Снейпа. До этого он свободно мог делать все, что посчитает нужным. А сейчас… — Он за нас, Гарри! Хватит уже пытаться убедить всех в обратном, — перебила его Грейнджер, чувствуя, что начинает закипать от повторяющегося, словно зажеванная пластинка, разговора, — Сейчас мы должны сплотиться, а не устраивать грызню. — Он предатель, Гермиона! — почти сорвался на крик Поттер, получив в ответ осуждающее шиканье сразу с нескольких сторон. — Не смей на меня орать, Гарри! — повысила голос оскорбленная его тоном Гермиона. Она резко вскочила с кресла, практически наступив на Живоглота, который с возмущенным шипением скрылся под диваном. В порыве злости Грейнджер этого даже не заметила. — Вы так весь Хогвартс перебудите! — не выдержала Джинни, вставая с уютного дивана, примирительно кладя руку на плечо парня и предостерегающе глядя на лучшую подругу, от которой сейчас разве что пар не шел. Огонь в камине давно погас, по ногам начал тянуть промозглый осенний холод, но это не мешало вспыхнуть крохотной искре раздражения, которая давно теплилась в каждом из присутствующих. — А я согласен с Гарри, — неожиданно подал голос Рон, перетягивая внимание на себя, пытаясь сгладить неловкий момент. Он ухватил Гермиону за руку, потянув на себя и усадив ту на колени, несмотря на слабые попытки девушки вырваться из его медвежьей хватки. — И ты туда же, Рон?! То, что вы не любите профессора Снейпа, не делает его предателем. Он давно в… — тут Грейнджер понизила голос до шепота, — ордене… Он на нашей стороне. Если мы и друг с другом начнем грызться, нам никогда не победить, — укоризненно посмотрела она на рыжего Уизли, раздумывая над тем, как можно было влюбиться в такого болвана. Все лето Рон только и делал, что разочаровывал ее, словно хотел убить все те теплые чувства в ее груди, которые из бушующего пламени превратились в тлеющие угольки. Хотя она сама виновата. Она и эти идиотские любовные книжки, которые она зачем-то взяла почитать у Джинни. И теперь реальный Рон, такой добрый и мягкий, но абсолютно неумеющий заботиться и проявлять себя в каких-то романтических поступках, казался ей кем-то неправильным, кем-то не тем, кого она хотела бы видеть рядом с собой. — Профессор Кремер-Блэкмор тоже не однозначная личность, — тихо сказана Луна, чей голос в возникшей тишине заставил всех вздрогнуть, — Я бы не сильно радовалась ее присутствию в школе. — Ты серьезно?! — удивился Рон, приоткрыв рот, — Да она лучший аврор нашего столетия! А последнее нападение Пожирателей в Косом Переулке? Вы вообще новости читали?! Она в одиночку уложила почти десяток человек! Не удивительно, что Снейп ее ненавидит. Она и его прихлопнет, как назойливую муху. Не получится теперь прислуживать Сами-Знаете-Кому в открытую. Да и с этого хорька Малфоя, я уверен, вся спесь спадет. Его папашка все пороги Министерства оббил, как только узнал о назначении Блэкмор на пост профессора ЗОТИ. Отец однажды работал с ней, сказал, что она очень замороченная на магии, но нереально крутая. — Но вы ведь слышали про ее отца? — спросила Полумна, обведя друзей ясным взглядом светло-голубых глаз. — Последнюю неделю биографию профессора Блэкмор не мусолил только очень ленивый, — нехотя ответила Гермиона, понимая, что сейчас они в очередной раз услышат невероятные сплетни из журнала Придира, которые поведают об очередном магическом заговоре. Девушка попыталась встать с колен Рона, но тот лишь теснее прижал ее к себе, положив подбородок на плечо и прижавшись к ней щекой. От этой ласки Грейнджер захотелось сжаться в комок и исчезнуть где-то в глубинах Хогвартса. —Ее отец был темным магом, пытавшим и жестоко убившим огромное количество волшебников и волшебниц. До сих пор никто не знает точное количество его жертв. Его злодеяния потрясли магический мир не меньше, чем действия Того-Кого-Нельзя-Называть! — серьги-редиски воинственно качнулись в ушах блондинки. — Луна, его казнили в Азкабане десять лет назад. Дети не должны расплачиваться за грехи своих родителей. Нет, Рон, — перебила рыжеволосого Гермиона, заметив, что тот хочет вставить слово, — даже такие, как Драко Малфой, не заслуживают того, что на них висит клеймо Пожирателя Смерти, пока не доказано обратное. — Но ведь он жив, — тихо прошептала Лавгуд, заставив всех повернуться к ней. — Кто? Малфой— почти хором спросили ее гриффиндорцы, которые уже потеряли нить разговора. — Гидеон Кремер. Отец Кристофы. В гостиной повисла неловкая тишина, которую нарушил внезапно рассмеявшийся Рон. — Ты сейчас серьезно? Вот давай обойдемся без очередной истории про мозгошмыгов. Без обид, Луна, — усмехнулся Уизли, откинувшись на спинку дивана, улыбаясь и глядя на бесстрастное лицо когтевранки. — Это не сплетни! — заступился за Полумну Невилл, — Я читал расследование, которое проводил Ксенофилиус. Министерство скрывает очень много фактов. И если это все «сплетни», то почему Гидеон, которого заточили в Азкабан, и Гидеон в день казни на колдографиях выглядят как два разных, пусть и очень похожих друг на друга, человека?! — Мерлин, Невилл, — Гермионе стало казаться, что она останется жить с закатанными к затылку глазами, — Азкабан ведь не курорт, никто еще не выходил оттуда с цветущим видом. А после поцелуя Дементора от человека и вовсе остается пустая оболочка. Ты еще вспомни статью из «Ведьминого сплетника». Они недавно публиковали, что Кремер убил своего сына-сквиба, которого скрывал ото всех, а тайное поместье, где он проводил свои опыты, так и не было обнаружено. Это все страшилки, чтобы от отвлечь людей от настоящего положения дел в стране. — Ребят, я так смотрю, что надвигающаяся война никого не волнует? — вспылил Гарри, понимая, как далеко они уходят от темы. — Прости, Гарри! Но все и так на взводе, особенно, после случившегося в Косом Переулке. Вот и пытаются отвлечься, как только можно. Невозможно все время быть в таком напряжении, — Джинни ласково положила голову на плечо Поттера, пытаясь погасить очередную вспышку гнева. Парень последнее время стал очень раздражительным и кричал по любому поводу. — Мы сидим в этих стенах, совершенно не понимаем, что происходит и что делать дальше! Дамблдор молчит и избегает меня, крестражи вообще не понятно что и где. Ни одной ниточки, ни одной зацепки. Но мы будем обсуждать статью из «Ведьминого сплетника»! — Гарри, — спокойно ответила Грейнджер, — сейчас мы ни на что не можем повлиять. Я уверена, что Дамблдор и Орден… — Меня достало слушать про Дамблдора и Орден! Они ни черта не знают и ни черта не делают, пока ОН становится только сильнее. Я говорил это еще на летних каникулах, что не нужно было возвращаться в Хогвартс. Я должен искать крестражи, а не сидеть за партой! — Как будто мы знаем, что и где искать! — повысила голос уже порядком взбешенная Гермиона. Она вывернулась из-под руки Рона, покоящейся на ее бедре, после чего подскочила прямо к Гарри. Ее лицо пылало от эмоций, а кудри топорщились во все стороны даже больше обычного. Хотелось схватить парня и трясти до тех пор, пока из его головы окончательно не выйдет весь бред про самостоятельный поиск крестражей. — Я хоть что-то пытаюсь делать! А вы и дальше обсуждайте желтуху, — окончательно психанул Поттер, пулей вылетая на лестницу, ведущую к мужским спальням Гриффиндора. — Пойду попытаюсь его успокоить, — пробормотал Уизли, вставая с дивана, стремительными шагами исчезая следом за лучшим другом. В гостиной воцарилась пронзительная тишина, которую боялся нарушить каждый из присутствующих. — Давайте расходиться, — наконец подала голос Гермиона, — завтра с утра у нас зелья со Слизерином, а потом сразу ЗОТИ. Вечер первого дня в Хогвартсе был окончательно испорчен. — Я провожу Луну до ее гостиной, — вызвался Невил, поднимаясь с дивана и глядя на Лавгуд. — Смотрите, чтобы вас Филч не поймал. Не хватало еще попасться в первый же день, — бросила им вслед Грейнджер. Джинни лишь удивленно посмотрела на подругу, которая первый раз за все время не включила правильную старосту.

***

В этом семестре занятия у Гриффиндора проходили в основном совместно с факультетом Слизерина. Сдвоенный урок зельеварения был просто отвратительным. Снейп явно пребывал не в духе, а баллы с львиного факультета летели быстрее, чем осенние литься с гремучей ивы. Змеиный же факультет максимально выделывался, не получив ни единого замечания. — Мерзкий слизняк явно получал от этого удовольствие, — недовольно бубнил Рон, пока они с Гарри и Гермионой шли по коридору, пробираясь сквозь небольшую толпу однокурсников, столпившуюся около кабинета защиты от темных Искусств. Энтузиазма после зельеварения у всей троицы поубавилось, и даже Грейнджер выглядела несколько подавленной, периодически зависая в своих мыслях. Поттер же и вовсе молчал всю дорогу из подземелий, поэтому Уизли, как настоящий друг, говорил за всех троих. Ему было максимально неуютно, будто он один, дурачок, не понимал, что твориться вокруг, хотя это и было не так. Он очень старался не падать духом, осознавая, что только это сейчас помогает ему удержаться на тонкой грани всеобщей истерии. — Просто не нужно было добавлять в зелье шкуру лягушки, Рон, — нравоучительный тон Гермионы, как обычно, создал видимость стабильности и порядка, — Теперь еще и на отработки по субботам ходить. Уизли был ей благодарен. Повернутость его девушки на учебе, излишняя чопорность и правильность давали ему ощущение, что все осталось как и прежде для их маленькой компании. — В субботу же отборочный по квиддичу, — машинально ответил Гарри, повернувшись к друзьям, вдруг выныривая из очередных своих безрадостных мыслей. — Тогда не нужно было препираться с профессором Снейпом, если вы оба так дорожите своим квиддичем! — возмутилась девушка, вздернув свой носик, тряхнув копной непослушных кудряшек и ускорившись, чтобы не участвовать в этом праздном разговоре, который почему-то тяготил ее до самых кишок. Находиться с этими двумя последнее время казалось ей настоящим наказанием. Гарри либо постоянно молчал, либо вспыхивал как спичка от каждого неосторожного слова. Если же он и разговаривал, то только о Том-Кого-Нельзя-Называть. Рон в целом начал бесить ее почти сразу же, как стал ее парнем. И нет, он не делал абсолютно ничего плохого, чтобы ее обидеть. Он просто ничего не делал. Совсем. Для Уизли будто бы ничего не изменилось, а Гермиона все ждала, когда сказка, которую она себе надумала, начнет воплощаться в реальности. До урока оставалось всего несколько минут, а студенты все так же не торопились зайти в кабинет и занять свои места. — Почему все стоят в коридоре? — включив старосту, громко спросила уже порядком раздраженная Гермиона, привлекая к себе внимание однокурсников, — Занятие начнется через несколько минут. Проходите в класс. — Кабинет закрыт, и профессора Блэкмор нет, — ответила ей Парвати, поворачиваясь в сторону Золотой троицы. — Старост не уведомляли ни о каких изменениях в расписании, — удивилась Грейнджер, нахмурив брови и пройдя мимо лыбящихся как стая гиен слизеринцев к двери кабинета ЗОТИ, около которой вальяжно подпирал стену Драко Малфой. Он скрестил руки на груди, чуть склонив голову и оглядев подошедших гриффиндорцев с таким брезгливым видом, словно перед ним были, по крайней мере, жалкие слизни. От одного его вида у Гермионы резко заболел живот, а в районе солнечного сплетения собрался тугой комок непонятного волнения. — О, сам великий Гарри Поттер к нам пожаловал. А с ним его верная грязнокровка и нищий обносок, — усмехнулся Малфой, скалясь во все белоснежные тридцать два зуба. Он хотел увидеть здесь Блэкмор, которая после их импровизированного поцелуя на заднем дворе Дырявого Котла игнорировала его с такой же легкостью, с какой он отшивал липнущих к нему однокурсниц. Но аврор, как назло, опаздывала на свою первую лекцию у седьмого курса, и теперь приходилось любоваться на раздражающего очкастого придурка вместе с его подружками Уизли и Грейнджер. А ведь он даже позу подобрал, чтобы выглядеть максимально привлекательно. По крайне мерее, так вещалось в одной из статей «Ведьмополитена», который Пэнси Паркинсон опрометчиво забыла на диване в гостиной Слизерина. Гермиона только фыркнула, еще больше вздернув нос, чувствуя, как щеки начинают наливаться пунцовым от обидного оскорбления. Ну уж нет, она не позволит этому напыщенному индюку испортить ей настроение еще больше. — Заткнись, Малфой, пока я не заставил тебя глотать собственную кровь! — а вот Поттер явно не собирался сносить оскорбления, которые Драко кидал в его лучших друзей. Гарри с трудом сдерживался, чтобы не разбить это мерзкое и самодовольное лицо прямо сейчас. Если бы не Уизли, предостерегающе положивший руку ему на плечо, он уже кинулся на обидчика. Он готов был пожертвовать баллами факультета, лишь бы засунуть Малфою его оскорбления обратно в глотку. — Она хотя бы чистая, в отличие от твоей подружки, — наиграно расхохотался слизеринец, упиваясь тем, как мастерски он выводил ненавистную троицу из себя. — Белобрысая гнида, не смей даже дышать в сторону Гермионы, — не выдержал уже Рон, чувствуя, как сжимаются его кулаки. Он заставит эту слизеринскую мразь ответить за оскорбление его девушки. — Успокойтесь все, живо! — неожиданно для себя рявкнула Гермиона, теряя крохотные остатки терпения, подходя к двери и срывая с той клочок бумаги, сиротливо висевший на гладкой деревянной поверхности. — Или что? Снимешь с нас баллы, грязнокровка? — презрительно фыркнул Драко. — Профессор Блэкмор сделает это за меня. Она наблюдает за нами, — спокойно ответила гриффиндорка, вертя в пальцах обрывок пергаменты с витиеватыми остроконечными буквами. — С чего ты это взяла, Гермиона? — удивился Поттер, невольно оглядывая коридор, будто профессор Блэкмор могла выпрыгнуть откуда-то из глубин рыцарских доспехов или из-за пыльного гобелена. — Потому что она оставила нам эту загадку, —девушка развернула пергамент, показывая его собравшимся, — тут написано: «Я могу быть здесь и там, Доверять нельзя глазам. Если только улыбнусь, Тут же сразу появлюсь.» Едва Гермиона произнесла последнее слово, как дверь кабинета ЗОТИ резко пришла в движение и заскользила вдоль стены, после чего стремительно взмыла вверх под каменный потолок, а на ее месте появилось еще с десяток дверей различных форм и размеров, которые также начали хаотично перемещаться, скользя то вверх, то вниз. В коридоре воцарилось недоуменное молчание, студенты непонимающе переглядывались друг с другом, глядя на Грейнджер, словно та предлагала им отхлебнуть сыворотку правды или только что подвергла Малфоя заклятию Империус. — Серьезно? Ну, это же легко. Никто не будет закрывать кабинет ЗОТИ и оставлять на двери загадку просто так. А значит, чтобы попасть на урок, нам всего лишь надо разгадать ее и открыть дверь, — проговорила девушка, недовольная тем, что вынуждена разжевывать однокурсникам настолько элементарные вещи. — Браво, Грейнджер. Осталось найти нужную дверь, — ядовито ухмыльнулся Драко, засовывая руки в карманы и глядя на девушку сверху вниз, прежде чем отойти в сторону. —Хочешь сказать, чтобы остановить этот «вальс», нам надо заставить двери улыбаться? — недоверчиво переспросил Рон, заглядывая через плечо Гермионы в пергамент, после чего скептически оглядел хаос, царивший в коридоре. — Анекдот ей расскажи, Уизли. Про свою семейку. Думаю, что даже дверь будет смеяться неделю. Отец прав, говоря, что Уизли – это настоящий позор чистокровных семей, — не удержался от очередной шпильки Малфой. — Малфой, еще одно слово из твоей пустой слизеринской башки, и я сломаю тебе челюсть, — Рон сжал зубы так, что у него заходили желваки. У него давно кулаки чесались поправить нос белобрысому хорьку. — Вы можете помолчать? Вы мешаете мне думать! — не выдержала Гермиона, кидая сумку с учебниками на пол. Доверять нельзя глазам… Доверять нельзя… сразу появлюсь… Выходит, что все эти двери, они не настоящие! Если только улыбнусь… улыбка… как дверь может улыбнуться? Рта у нее нет. Если только… если только… — Ну, конечно, это же так просто! Почтовое окно! — победно вскрикнула Грейнджер, под непонимающие взгляды своих друзей устремляясь к стене, пестрящей дверьми, на ходу вынимая волшебную палочку и трансфигурируя пергамент в конверт. Гриффиндорка остановилась, напряженно вглядываясь в постоянно движущиеся двери, пока не заметила одну единственную, у которой была почтовая щель для писем. Дверь лениво кружилась где-то под потолком, а затем медленно поползла вниз. Как только она появилась в зоне досягаемости руки, Гермиона ловко забросила конверт в небольшое отверстие для писем с металлической рамкой. Дверь как-то резко застыла, искажаясь в своей форме, а затем с оглушительным шумом лопнула, как мыльный пузырь, издав напоследок потусторонне бульканье. По стене тут же поплыла легкая рябь, словно по глади озера, а затем миражи исчезли также внезапно, как и появились. Спустя несколько секунд на каменной кладке обозначился строгий черный силуэт двери, испещренный мелкой вязью на латыни. По толпе учеников прошел восторженный гул голосов. — Гермиона, это было… — начал было Рон, разом позабыв все слова. — Потрясающе! Ты поистине самая умная ведьма столетия, — перебил его Гарри, похлопав Грейнджер по спине. — Ничего особенного, — зарделась от этой похвалы девушка, застенчиво убирая прядь кудрявых волос за ухо, — просто в детстве любила разгадывать загадки. Медная ручка щелкнула, сработал механизм, и дверь с легким скрипом приглашающе отворилась. Кабинет встретил учеников звенящей тишиной и пустотой. Буквально. В нем не было никакой мебели, кроме единственного стола, одиноко стоящего посреди пустой комнаты, над которым мирно левитировала книга, накрытая стеклянным колпаком. Студенты обоих факультетов нерешительно застыли перед открытой дверью в класс, озадаченно перешептываясь. — Мы так и будем стоять? — спросил друзей Рон, занося ногу над порогом, собираясь сделать шаг внутрь. — Рон, нет! Стой! — истерично закричала Гермиона, схватив паря за руку и отчаянно дернув на себя, от чего они оба свалились на каменный пол в коридоре под удивленный гомон однокурсников. Слизеринцы даже не стали сдерживаться, и тут же глумливо отпустили несколько язвительных колкостей. — Гермиона, какая муха тебя укусила?! — громко возмущался Уизли, пытаясь подняться и выпутаться из собственной мантии, которая обхватила его ноги похлеще, чем дьявольские силки. — Он зачарован, — пропыхтела Грейнджер спихивая с себя тяжелого, как молодой бычок, Рона. — Кто? — все еще не понимал происходящее Уизли, пока Поттер помогал им обоим подняться. — Серьезно? Уизли, ты настолько тупой, что даже твоя грязнокровка уже поняла, что на кабинет наложены охранные чары, — не сдержавшись, уже в голос засмеялся Малфой. — Пошел ты на хер, Малфой, — зло процедил рыжий, начиная надвигаться на Драко, намериваясь ударить того в самодовольное лицо. — Я смотрю, ты там часто бываешь, Уизел, — Малфой угрожающе выставил волшебную палочку перед собой. Гарри и Рон, выхватив свои волшебные палочки, нацелили их на Драко. — Рискнете напасть на меня в коридоре Хогвартса? Я с удовольствием посмотрю, как вы двое отправитесь отсюда в… — Довольно! — Гермиона решительно встала между парнями, — Малфой, я говорю тебе как староста школы, если не можешь помочь, то хотя бы не мешайся. А вы двое, хватит реагировать на его провокации! Знаете же, что он делает это специально. Гарри, скрипнув зубами от злости, опустил палочку, а следом за ним и Рон, виновато поглядывая на свою девушку. Золотое трио собралось около двери. Целых десять минут Драко со скучающим видом наблюдал за их возней и тщетными попытками выявить магическое заклинание, которое было наложено на кабинет. В процесс постепенно вовлеклись несколько гриффиндорцев, слизеринцы же просто ожидали в стороне. Блэкмор все еще не было. Неужели грязнокровка права, и профессор наблюдает за ними? Так хочет проверить их магические способности и мозги? Ну, что ж, тогда он покажет ей шоу. — Грейнджер, неужели твоя лохматая голова чего-то не знает? — презрительно хмыкнул блондин, толкнув девушку плечом, и подойдя к открытому дверному проему, доставая из кармана волшебную палочку, — Un fenomeno invisibile. Витиеватый взмах руки, и кабинет озарило яркой вспышкой света, заставив всех крепко зажмуриться от неожиданности. Когда они смогли, наконец, открыть слезящиеся глаза, кабинет пронизывало множество светящихся нитей, тянущихся к книге под прозрачным колпаком. — Что это за магия? Темная? — нахмурившись, спросила Гермиона, повернувшись к Драко, который с победным выражением лица смотрел на их компанию. — Обычная охранная магия, которая часто применяется в родовых поместьях чистокровных волшебников, — пожал плечами Малфой, засунув руки в карманы и всем своим видом демонстрируя, какую снисходительность он проявляет, находясь поблизости от этих неудачников, — Ах, прости, откуда тебе ее знать. Ты же грязнокровка, а твой дружок и вовсе живет в сарае для коров. — Я не собираюсь больше терпеть это дерьмо, — взвыл Рон, ринувшись на блондина, на ходу замахиваясь, чтобы впечатать свой кулак ему в челюсть. Драко, не ожидавший от рыжего обноска такой прыти и силы удара, тщетно попытался достать волшебную палочку, но следующий же удар пришелся ему ровно в нос. Послышался противный хруст, и что-то теплое с противным хлюпаньем потекло по лицу слизеринца, заливаясь в рот. Острая боль, пронзившая до самых зубов, заставила парня застонать и оступиться. Малфой, теряя равновесие, машинально ухватился за Грейнджер, потащив ее за собой всем своим весом, и они как два пыльных мешка, упали за порог кабинета ЗОТИ, болезненно приложившись спиной о каменный пол. Дверь с оглушительным треском захлопнулась, и за ней послышались испуганные голоса Гарри и Рона, зовущие Гермиону. Где-то в глубине комнаты раздался тихий смех, который сменил странный скрежещущий звук, словно камень терся о камень, а затем с потолка вдруг хлынула зловонная болотная жижа. — Какого хрена, Грейнджер, слезь с меня! Не хочу замараться о грязнокровку, — буквально взвыл Драко, спихивая с себя гриффиндорку и дотрагиваясь до горевшего огнем лица, еще больше размазывая по нему кровь. — Ты сам вцепился в меня, как в родную, придурок! — прошипела Гермиона, откатываясь от слизеринского хорька и пытаясь подняться со скользкого от прибывающей воды пола, чтобы достать волшебную палочку, — Что тут вообще происходит?! — Твои придурошные друзья активировали охранное, мать его, заклинание! — рявкнул Малфой, с трудом вставая на ноги и глядя на барахтающуюся девушку. Поморщившись толи от боли, толи от отвращения, Драко наклонился, грубо схватив гриффиндорку за руку, а затем рывком поставил ту на ноги. Кабинет заполнялся так стремительно, что ледяная мутная вода доставала им уже выше колен. — Нам нужно остановить воду, — стуча зубами от холода сказала Гермиона, вглядываясь в разбитое лицо слизеринца. Она вся промокла и моментально озябла, но Малфую, очевидно, досталось еще хлеще. — Вот и займись этим, Грейнджер, — зло ответил ей блондин, сплевывая набежавшую кровь и поворачиваясь к девушке спиной. — А ты чем займешься? —крикнула ему вслед Грейнджер, в недоумении уставившись на удаляющегося парня. — А я сниму охранное заклятие, — махнул волшебной палочкой Драко, с трудом продвигаясь к столу с волшебным фолиантом под колпаком, который уже безмятежно дрейфовал сквозь импровизированные волны. — А ты сможешь? —с сомнением спросила девушка, привыкшая, что вся работа ложится на ее хрупкие плечи. — А я похож на твоего бесполезного дружка? Она не видела, но буквально почувствовала, как Малфой ухмыляется. Глубоко вздохнув, подавив поднявшееся в груди раздражение, Гермиона взмахнула волшебной палочкой и попыталась оставить нескончаемый поток воды, который уже доставал ей выше пояса. Следующие несколько минут они оба провели в безуспешных попытках выбраться из этого кошмара. От холода Грейнджер уже с трудом могла говорить, зубы стучали друг о друга, пальцы не слушались, а палочка дрожала в озябших руках. Снова и снова гриффиндорка произносила очередное заклинание, которое абсолютно не работало. Она пыталась наложить на себя хотя бы согревающие чары, но даже это у нее не вышло. У Малфоя дела обстояли не лучше. Он перепробовал уже с десяток различных вариаций охранных чар, пытаясь снять с кабинета защитное заклинание. В порыве злости он в очередной махнул волшебной палочкой, как вдруг в его голову заползла предательская мысль, которая заставила сердце в панике биться о грудную клетку. Не веря самому себе, он еще раз махнул рукой, пытаясь сотворить любое простенькое заклинание, но ни одной даже самой жалкой искры не сорвалось с кончика его волшебной палочки. — Грейнджер, мне кажется, что здесь не работает магия! — осипшим от волнения голосом прокричал девушке блондин, пытаясь удержаться на плаву рядом со столом. Ответом ему послужила странная тишина. Обернувшись, Драко увидел, что идиотская грязнокровка тонет в вонючей болотной жиже, глупо взмахнув руками и погружаясь все глубже. Гермиону охватывал настоящий первобытный ужас. Ледяная вода будто цепями сковала ее тело, пресекая жалкие попытки двигать онемевшими руками и ногами, а бесполезная волшебная палочка выскользнула из ее ослабевших пальцев. Грудная клетка горела нестерпимым огнем от невозможности сделать даже малюсенький вдох. Задыхаясь и захлебываясь мутной водой, почти в агонии, она поняла, что умрет прямо здесь в Хогвартсе, в месте, которое когда-то стало ее вторым домом. И когда она уже почти потеряла надежду, кто-то схватил ее за руку, потянув за собой словно буксир. Еще секунда, и Гермиона смогла сделать первый болезненный вдох, вцепившись в своего спасителя. — Блять, Грейнджер, ты меня сейчас задушишь, и мы утонем вдвоем! — возмущенно прокричал Драко, которого девушка своими трепыханиями заставила уйти под воду с головой. — Малфой? — с трудом откашлявшись, Гермиона уставилась на своего невольного спасителя. — А ты Мерлина ожидала увидеть? Ну прости, надо было оставить тебя там, — ухмыльнулся Малфой, прижимая гриффиндорку к себе и пытаясь грести в сторону спасительного стола. — Спасибо тебе… — Оставь свои сопливые благодарности. Мне достаточно обнимашек с грязнокровкой, — грубо прервал Грейнджер блондин, ухватившись, наконец, за покачивающийся на воде стол. — Профессор Блэкмор, мы сдаемся! — вдруг громко закричала Гермиона ему прямо в ухо. От неожиданности Драко разжал импровизированные объятия, и девушка быстро ушла под воду, бестолково барахтаясь во все стороны руками и ногами. — Что ты делаешь, идиотка?! — практически взвыл слизеринец, пытаясь поймать отчаянно мешающую ему Грейнджер. — Пытаюсь закончить это идиотское испытание, пока мы не замерзли здесь насмерть или не утонули, — пропыхтела гриффиндорка, отплевываясь от вонючей жижи, забившей рот и нос. — Да она головой двинулась, если решила устроить подобную проверку! — в порыве злости, Драко со всей силы саданул кулаком по столешнице, — как только отец узнает… Вдруг снова раздался хохот, который почему-то стал гораздо ближе и громче, заставляя сердце сжиматься от непонятной тоски и страха. Надсадный скрежет, похожий на вой, прошелся по потолку, а затем вода хлынула с еще большей силой, подхватывая Драко и Гермиону и утягивая их на дно.

***

Кристофа, злая как тысяча пикси, потревоженных ото сна в своей самой любимой занавеске, летела по коридору замка подобно гарпии, а мантия, развивающаяся за ее спиной, напоминала крылья. И если бы ее сейчас увидел профессор Зельеварения, то обязательно присудил 10 очков за стиль и технику. Сдвоенный урок Защиты от Темных Искусств у седьмого курса Слизерина и Гриффиндора должен был начаться еще пятнадцать минут назад, но чертов старикан продержал ее в своем кабинете, рассуждая об очередной пространственной хренотени, суть которой Блэкмор потеряла через пять минут после начала этого бесполезного разговора. Поэтому едва взглянув на часы, висящие позади директорского кресла, и поняв, что безбожно опаздывает, блондинка грубо развернулась прямо посредине реплики Дамблдора, слетев по ступеням и получив вдогонку возмущенный вопль. Аврор запрыгнула на перила одной из движущихся лестниц, скатившись по ней, как делала это когда-то в годы своего обучения в Хогвартсе. Оставалось только надеяться, что никакие любопытные ученики не застанут профессора ЗОТИ за подобным занятием. Не то чтобы она переживала за свой имидж, но выслушивать очередные нравоучения от Макгонагалл не входило в планы на ближайшее будущее. Около кабинета Кристофу встретила целая толпа встревоженных учеников, пытающихся штурмом взять дверь кабинета по защите от темных искусств. — Какого хера… Кхм… Внимание, класс! Что здесь происходит? — спросила девушка, подходя к кабинету и разглядывая испуганных студентов, которые таращились на нее, словно совы в совятне ранним утром. На мгновении в коридоре повисла тишина. — Профессор Блэкмор, Гермиона решила вашу загадку с дверью, но они с Малфоем упали в кабинет. Теперь дверь закрылась, а мы не можем попасть внутрь. Аврор сразу узнала говорившего. Высокий парень с каштановыми растрепанными волосами, лезущими на ярко-зеленые глаза, скрытые за круглыми стеклами очков. Не нужно было видеть и шрама, чтобы понять, кто сейчас находился перед ней: знаменитый Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил. — Мою что? Загадку с дверью? О чем вы говорите, мистер Поттер? — переспросила Кристофа, нахмурив брови. — Ту загадку, которую вы оставили, чтобы проверить наши знания, профессор, — удивленно ответил Гарри, протягивая Блэкмор клочок пергамента, в который обратно превратился конверт, когда фальшивая дверь исчезла. — Я не оставляла для вас никаких загадок, — Кристофа резко замолчала, беря из рук Поттера клочок пергамента и вглядываясь в его строчки. Через секунду в руке аврора уже была волшебная палочка. — Все быстро отошли как можно дальше. Блэкмор подошла к двери, ладонью осторожно касаясь гладкой матовой поверхности. Эта дверь ничем не отличалась от любой другой двери в Хогвартсе, но пальцы тут же начало болезненно покалывать от исходящей от нее магии. Аврор на секунду задержала дыхание, прикрыв глаза, пытаясь почувствовать происходящее за магическим барьером, но сложно было уловить хоть что-то в том хаосе, который буквально обрушился на нее. Девушка провела рукой вниз, ощущая, как волнуется магия под ее пальцами, откликаясь на каждое прикосновение. Казалось, будто кто-то тянется к ее собственной магической силе. Это странное, незнакомое ранее ощущение. Ладонью обхватив медную ручку, она попыталась открыть дверь, но металл лишь раскалилась до бела, и, если бы не заранее наложенное защитное заклинание, на ладони блондинки уже красовались бы огромные волдыри. — А меня ты, значит, пускать не хочешь, — усмехнулась аврор, — но мне и приглашение твое не нужно. Кристофа отошла на несколько шагов назад, чувствуя на себе любопытные взгляды учеников. — Сообщите директору о случившемся, а также деканам тех студентов, которые пропали, — она говорила строго и холодно, словно отдавая приказы. Послышался топот нескольких пар ног. — Профессор, с Гермионой же все будет нормально, правда?! — подал голос напуганный исчезновением своей девушки Рон. Блэкмор промолчала. Ей нечего было ответить взволнованному рыжему гриффиндорцу, который смотрел на нее с какой-то странной мольбой во взгляде. То, что сегодня произошло в Хогвартсе, она сама видела первый раз в своей жизни. Нет, конечно, она читала об этом. Когда-то очень давно, когда ей самой было лет, наверное, пятнадцать, ей попадалась информация о Фантоме, который может поглощать целые пространства, превращая их в абсолютное Ничто. Отголосок темной магии, порожденный сильным стихийным заклинанием, побочный эффект запрещенных экскрементов, он мог возникнуть где угодно. Но чтобы в Хогвартсе?! Некогда было размышлять, сейчас счет шел даже не на минуты. Подняв волшебную палочку, Кристофа направила ее на дверь. Фантом поглощает магию и становиться сильнее с каждым сожранным им волшебником, с каждым заклинанием, которое попадает в его ненасытное нутро. Хватит ли у нее сил для подобного противостояния? Ярко-алый магический луч сорвался с палочки аврора и устремился в черную дверь, касаясь деревянной поверхности и будто проходя сквозь нее. Ничего не произошло. Студенты начали напряженно перешептываться, поглядывая на профессора, но Блэкмор все так же удерживала магический поток, продолжая накапливать заряд. Несколько мучительных секунд, и матовая поверхность вспучилась и покрылась пузырями, которые тут же начали лопаться, издавая тошнотворный запах разложений. Ухмыльнувшись, блондинка сделала резкий взмах рукой, словно собираясь нанести удар хлыстом, и дверь с оглушительным треском разлетелась на мелкие щепки, заставив учеников пригнуться и закрыть голову и лицо руками. Пустой дверной проем, обугленный и раскуроченный, затягивала странная серебристая дымка, преломляясь от падающего на нее света факелов. — За мной никто не идет! Я ясно выражаюсь, мистер Поттер и мистер как там вас…. Уизли? — рявкнула Кристофа на взявших низкий старт в сторону портала парней. — Но там наша подруга! — начал было Рон. — Если хотите увидеть вашу подружку живой, нечего путаться у меня под ногами. Счет идет на секунды. Или вы хотите и дальше поспорить? Я вся во внимании. — Нет, профессор, — виновато опустив голову, Гарри сделал шаг назад, потянув за собой друга. Уизли хотел что-то возразить, но только бессильно сжал кулаки. Кристофа вздохнула, а затем, не давая себе время на раздумывание, быстро шагнула в портал, который поглотил ее с довольным чавканьем. Внутри было темно и тихо, лишь где-то в отдалении с потолка капала вода. Спертый запах навевал на мысль, что она находится где-то в подземелье или склепе. — Черт, ни зги не видно, —прошипела девушка, выставив перед собой волшебную палочку, на конце которой светился крохотный огонек, с трудом разгоняющий окружающий мрак. Единственный свет, который она могла себе сейчас позволить. Легкое чувство покалывания в кончиках пальцев буквально кричало о том, что из нее сейчас тянут магию. Фантом питается любой магической энергией, поэтому делать его сильнее, ослабляя себя, аврор не собиралась. Длинный извивающийся коридор был совершенно пуст и заканчивался двумя тоннелями, идущими в противоположном друг от друга направлении. Бродить здесь можно было нескончаемо долго, но к тому времени, как Крис разберется в устройстве этого подземелья, студенты, попавшие сюда, будут уже мертвы. Блэкмор даже не сомневалась, что они уже исчерпали всю свою магию по незнанию. Кристофа положила ладонь на каменную кладку стены, прикрыв глаза и мысленно направляя магию внутрь. Ладонь тут же начала гореть огнем, Фантом жадно впитывал в себя те крохи, которые она давала ему, явно требуя большего. Подобная магия из разряда высшей, и никогда не было сильной стороной Блэкмор. Импульсивность, хаос, разрушения – вот ее конек. Но сейчас нужно было полностью очистить свое сознание и прочувствовать, куда уходят магические потоки. Надо сосредоточиться, иначе и она сама, и студенты останутся здесь навечно. Вернее, их пустые оболочки. Сначала перед глазами была лишь непроглядная тьма, но постепенно, с каждой крупицей теряемой магической силы, Кристофа начинала «видеть». Сеть разветвленных темных тоннелей уходила вглубь создаваемого Фантомом пространства. И в самом центре, гораздо ниже того места, где находилась она сама, еле теплились угасающие жизни. Их время неумолимо утекало, как вода сквозь пальцы. С трудом оторвав ладонь от холодных камней, Кристофа устремилась в левый коридор, из которого тянуло зловонным болотным дыханием. Она бежала вниз, ощущая, как громко стучит ее собственное сердце о грудную клетку. Становилось все более душно и влажно. Голова начинала кружиться от нехватки кислорода, а перед глазами плыли разноцветные пятна. Дорога вниз казалась блондинке бесконечной. Но вот, наконец, заветная дверь. Настоящая. Та через которую Гермиона и Драко попали в Фантом. Черная матовая поверхность и надпись на латинице. Не теряя ни секунды, Кристофа послала огненное заклинание, которое ударило в дверь, превратив ту в тлеющие горячие угли. Руку пронзило резкой болью, но аврор лишь сильнее стиснула пальцами волшебную палочку. Каждое сотворенное заклинание вытягивало из нее силы. За остатками двери сквозь магическую пелену девушка увидела лишь грязную болотную жижу, которая почти полностью заполнила все пространство, от чего невозможно было понять, что происходит в реальности. Наложив на себя несколько заклятий, Блэкмор шагнула внутрь. Согревающее заклинание не давало деляной воде сковать тело, а воздушный пузырь позволял нормально дышать. Кристофа огляделась, безуспешно выискивая Гермиону и Драко, но мутная вода мешала обзору. Такими темпами она далеко не уедет. Чертыхнувшись, девушка подняла вверх волшебную палочку, после чего выпустила заклинание, яркой вспышкой озарившее толщу воды. Тонкие магические нити словно пронзили воду, уходя высоко вверх. Самые обычные охранные чары. Фантом такого уровня мог использовать и что-то поинтереснее. Кристофа коснулась нитей пальцами, пытаясь уловить ускользающую из нее магию, но не почувствовала ровным счетом ничего. Пустышка, всего лишь обманка, лежащая на самом виду. Он выманивает свою жертву наверх. А значит, ей срочно надо было вниз. Ловко перекрутившись, аврор устремилась в самую толщу воды. Тусклого света от волшебный палочки едва хватало, что осветить мутный мрак, но Блэкмор старательно плыла, пока не наткнулась руками на что-то упругое и податливое. Ладони болезненно закололо. Барьер! Некогда было возиться с ним, выискивая, как снять чары. Поэтому Кристофа варварски снесла его мощным магическим импульсом. Что-то вздрогнуло, а затем водяной поток, превращаясь в воронку, устремился вниз, утягивая за собой все вокруг.

***

Голова гудела, а легкие горели от поступающего в них кислорода. Гермионе казалось, что она умерла, но разве умершие испытывают такую острую боль? Она с трудом села, пытаясь оглядеться. Вокруг была непроглядная мгла, освещаемая лишь тусклым светом волшебной палочки, которую держала профессор Блэкмор, склонившаяся над Драко Малфоем, неподвижно лежащим на холодном каменном полу. — Он умер? — испуганно просипела Грейнджер, не узнав своего собственного голоса. Блэкмор повернулась к ней, покачав головой. — Всего-лишь в обмороке. Наглотался воды, скоро придет в себя — ответила она, делая витиеватые взмахи рукой над слизеринцем. Тот, словно в подтверждении ее слов, закашлялся, а потом открыл глаза и сел, вытаращившихся на них, словно они были приведениями. — Ты! — глаза Малфоя расширились, когда он увидел перед собой Кристофу, — Чертова сумасшедшая! Мы чуть не погибли из-за тебя! — Во-первых, не припоминаю, чтобы студенты Хогвартса могли тыкать своим профессорам, мистер Малфой. Минус двадцать очков Слизерину за подобное поведение. А во-вторых, то, что вы полезли черти знает куда, исключительно ваша личная заслуга, — спокойно ответила ему Блэкмор, ухмыльнувшись и вставая с колен. Маленький слизеринский гаденыш напугал ее до чертиков, когда она обнаружила его бездыханное тело, поломанной куклой упавшее практически к ее ногам. Кристофа успела применить к нему целый арсенал имеющихся у нее лечебных заклинаний, прежде чем смогла взять себя в руки и оказать ему ту помощь, в которой парень действительно нуждался. — Но разве это не вы оставили нам загадку на двери? — тихо спросила Гермиона, поднимаясь с каменного пола и подходя к профессору. — Мисс Грейнджер, я похожа на тамаду, устраивающую конкурсы? — усмехнулась блондинка, — Дамблдор задержал меня, а когда я пришла, то вы уже умудрились провалиться в Небытие. — Куда? — в один голос переспросили Драко и Гермиона. — Небытие или Фантом. Магическая сущность, возникающая, как побочный эффект сильных магических выбросов. Способна пожирать целые пространства, превращая их в замкнутое и цикличное Ничто. Питается магией, за счет этого постоянно увеличивает свою силу и разрастается. — Но как оно оказалось в Хогвартсе? — недоумевала гриффиндорка. — На вашем месте, мисс Грейнджер, я бы сейчас больше переживала о том, как мы будем выбираться отсюда, — произнесла Кристофа, отходя в сторону и осматривая стены. — Здесь не работает магия, — подал голос Драко. — Это у ВАС не работает магия, мистер Малфой, потому что вы всю ее исчерпали. Чем больше вы применяете магических заклинаний, тем быстрее Фантом высасывает из вас магические силы. Мы буквально его пища. Считайте, что все это пространство - один огромный желудок, — ответила ему девушка, внимательно, сантиметр за сантиметром ощупывая стену. — И как мы будем отсюда выбираться? — спросила Гермиона. — Для начала нам нужно найти… — Аврор замолчала, когда громкий злобный хохот эхом разнесся по темному залу, — Впрочем, он нашел нас сам. Легкая дымка зависла напротив троицы, преломляясь при тусклом свете от волшебной палочки Кристофы. Вот она зависла, а затем стремительно начала принимать форму, через секунду превратившись в Гермиону Грейнджер. — Ч-ч-что? Это… это же я?! — испуганно закричала настоящая Гермиона, отступая назад, почти спотыкаясь о Драко. Лже-Гермиона истерично засмеялась, издавая отвратительные булькающие звуки, а затем резко замолчала и перевела взгляд на Малфоя. Фантом причудливо изогнулся, меняя облик, послышался странный треск, а затем перед ними предстал Драко Малфой, выставивший перед собой волшебную палочку. — Он может принимать наш облик? — у Малфоя в горле пересохло от волнения. — Он сожрал всю вашу магию, конечно, он может принять ваш облик. Главное, чтобы не начал использовать заклинания, — досадливо фыркнула Кристофа, выходя вперед и закрывая Гермиону и Драко собой. Словно в подтверждении ее слов, лже-Малфой выстрелил в них несколькими обездвиживающими заклинаниями. Аврор выставила перед собой магический щит, отразивший их. Лже-Малфой восторженно взвыл, а затем вновь захохотал, меняя форму. Через несколько секунд он полностью повторил внешность Кристофы. Лже-Блэкмор нацелилась на них волшебной палочкой, но тут же пошла мелкой рябью, теряя очертания. Раздалось недовольное бульканье, а затем Фантом начал стремительно менять внешность, словно картинки в калейдоскопе. Незнакомые мужчины и женщины сменяли друг друга, начиная перемешиваться между собой, пока магическая сущность вновь не приняла вид аврора. Но что-то явно пошло не так и лицо Кристофы плыло и дергалось, сменяясь чужими масками. — Даже так? — вдруг зло ухмыльнулась настоящая Кристофа, — Не хватает сил переварить ВСЕ? Тогда подавись этой магией, жадная мразь! Мощный ярко-бардовый луч сорвался с волшебной палочки и ударил лже-аврору точно в грудь. Та лишь удовлетворенно булькнула, поглощая магию в себя и начиная увеличиваться в размерах. Одновременно с этим, «лицо» Фантома еще больше поплыло, все быстрее и быстрее меняя личины и форму. Палочка Блэкмор дрогнула, но девушка лишь сильнее сжала ее пальцами. Магический луч становился все больше и темнее, пока не превратился в гудящее черное нечто, тянущееся к Фантому. Лже-Кристофа уже не могла удерживать постоянную форму. Она стремительно раздувалась, превращаясь в ком из тел, из которого хаотично торчали руки, ноги и головы. Это выглядело настолько пугающе и отвратительно, что Гермиона испуганно схватилась за руку Драко. Но тот был так заворожен происходящим, что даже не отреагировал на прикосновения «грязнокровки». Кристофа явно начинала сдавать. Малфой видел это по резко осунувшемуся лицу и дрожащим рукам. В какой момент Фантом опять начал издавать пронзительный хохот. Он уже занимал собой почти все пространство. Одна из его многочисленных голов вдруг заговорила, но голос словно шел из самой утробы. — Жалкая… никчемная… слабая… — Заткнись! Твоя убогая пародия только раздражает, — рявкнула Блэкмор, чувствуя, как магия стремительно покидает ее тело с каждой секундой. Фантом пожирал энергию с невероятной скоростью, впитывая в себя все до последней капли. Гораздо быстрее, чем она сама могла отдавать ему. Еще немного и Крис просто умрет здесь. Тварь жадно забулькала, словно прочитав ее мысли. Голоса многочисленных голов начали звучали уже хором. — Жалкая… Жалкая… Кто ты без нас? Никто… Голоса словно поселились в ее голове, сводя с ума своими криками. Кристофа лишь сжала зубы, чувствуя, как сознание начинает ускользать от нее. Ей нужно собраться, еще немного, последний рывок. Аврор прикрыла глаза, ощущая, как пульсирует кровь в висках. Этот стук, словно часы, отмеряющие остатки жизненных сил. Она не может так бездарно проиграть. Не может разбрасываться чужими жизнями. Если Фантом окончательно поглотит ее, то ни Грейнджер, ни Малфой уже никогда не увидят белого света. Не было смысла больше сдерживаться, ставки слишком высоки, и Кристофа прошептала заклинание. Магическая метка на ее левой руке, скрытая рукавом блузки, вспыхнула огнем, прожигая плоть. Девушка болезненно зашипела, чувствуя, как буквально лопается кожа, обагряя белую ткань кровью. И все вдруг перестало быть важным. Бурлящим потоком магия захлестнула ее полностью. Темная, алчная, всепоглощающая. Крис казалось, что она опьянела, а в голову ударило злостью и азартом. Фантом явно почувствовал происходящие изменения, потому что негодующе забулькал и попытался разорвать магический контакт, но Блэкмор не дала ему возможности исчезнуть. Магия хлестала через край, и мерзкая тварь начала тонко верещать, захлебываясь, будто охватываемая агонией. — Не нравится? Я заставлю тебя напиться сполна! — буквально рычит волшебница, сама почти теряя человеческий облик. По комнате проходит странная рябь, стены дрожат и плывут будто в самом страшном кошмаре. Магия Кристофы превращается в черное бушующее пламя, которое начинает неконтролируемо пожирать все вокруг. — Дверь, — Крис оборачивается и кричит Гермионе и Драко, — где-то здесь должна быть дверь-портал. Он уже не может контролировать пространство. Уходите! Гермиона тянет сопротивляющегося блондина к стене. — Грейнджер, ты башкой поехала? Хочешь бросить Блэкмор здесь?! Где твоя гриффиндорская смелость? — вырывает Драко руку из ее хватки. — Когда это ты стал таким добреньким, Малфой?! — Гермиона хаотично шарит руками по стенам, пытаясь обнаружить проклятый выход. — Заразился от тебя и твоих дружков-идиотов, — огрызнулся Драко, помогая ей. В какой-то момент он уперся во что-то холодное и понял, что это дверная ручка. Дернув ее на себя, Малфой с трудом открыл сопротивляющуюся дверь. За ней мягким светом мерцал магический портал. — Нашел! Грейнджер, сторожи дверь! Надо забрать эту чокнутую, пока она тут все не спалила вместе с собой, — Драко кинулся обратно к Кристофе. — Легко сказать сторожи! — крикнула Гермиона в спину убегающего парня, пытаясь не дать двери захлопнуться. Фантом клокотал и стонал, извиваясь под натиском магического огня. Волшебная палочка Кристофы ходила ходуном, грозя потерять меж ними связь. — Профессор Блэкмор, мы нашли дверь, уходим! Кристофа? — Драко заглянул в лицо девушки, невольно отшатнувшись от увиденного. Серая радужка ее глаз потемнела, а лопнувшие сосуды кровавой пеленой заполнили белки. Малфой хотел было позвать ее еще раз, но в этот момент раздался оглушительный хлопок. Фантом, не выдержав такого количества быстро поглощаемой им магии, взорвался. Комната пошатнулась, и Драко с трудом устоял на ногах. Стены вокруг них начали стремительно сжиматься, словно воздушный шар, с которого спустили воздух. Кристофа упала на колени, судорожно хватая ртом воздух и пальцами вцепившись в волшебную палочку. Она подняла глаза, мутным взглядом уставившись на лицо Драко. Кажется, он что-то кричал ей, но на голову словно надели шапку, и все звуки в комнате пропали. Блондин схватил девушку за руку, пытаясь тащить куда-то за собой. Сделав над собой усилие, Блэкмор все же встала на ноги, и они вместе побежали в сторону встревоженно кричащей Гермионы, удерживающей дверь, которая меняла очертания и грозилась исчезнуть. Кристофа достаточно грубо пихнула в сжимающийся дверной проем Гермиону и Драко, после чего буквально упала в него сама. Портал издал недовольное хлюпанье, а затем с треском исчез за их спинами.

***

Яркий свет факелов, освещающих коридор Хогвартса, ударил по глазам. Гермиона упала вперед, болезненно свезя колени и ладони о грубый каменный пол. Малфой, не удержавшись на ногах, прилетел на нее сверху. — Вернулась, вернулась! Кто-то стащил с нее Драко и начал теребить, заставляя посмотреть на себя. С трудом сфокусировав взгляд, Грейнджер узнала встревоженных Гарри и Рона. — Молодые люди, перестаньте душить мисс Грейнджер, ее еще должна осмотреть мадам Помфри, — наводил порядок в царящем хаосе Альбус Дамблдор. Гермиона была ему благодарна, потому что дышать в цепкой хватке друзей стало совсем невозможно. — Кристофа, Мерлин тебя защити, что с тобой, у тебя кровь?! Северус, Северус! Скорее, помоги бедной девочке, она не стоит на ногах, — взволнованная Макгонагалл хлопотала над оседающей в коридоре Кристофой. У Блэкмор перед глазами сейчас как минимум две очень надоедливые деканши Гриффиндора создавали слишком много суеты и шума. Хотелось закрыть глаза и уснуть. Чьи-то руки заботливо подхватили ее, не давая окончательно упасть. Запахло травами и чем-то свежим. Да, на ручках Снейпа ее еще не катали по всему Хогвартсу. — Северус, пожалуйста, осторожнее, она ранена. Скорее, нужно доставить ее в лазарет, — настойчиво кудахтала Минерва. — Северус, умоляю вас, дайте мне сдохнуть. Я не вынесу этих причитаний, — болезненно сморщившись, прошептала девушка, чувствуя, как уплывает ее сознание под быстрые и мерные шаги декана Слизерина.