Омут грез

— В смысле покинула Хогвартс? Альбус, вы серьезно? Девчонка была ни жива, ни мертва, а вы просто отпустили ее? — Северус метался от одной стены к другой, словно раненый тигр в клетке, меря кабинет директора шагами. — Северус, Кристофа является действующим аврором, и у меня не было ни единой причины удерживать ее в наших стенах. А также я хочу тебе напомнить, что пока я являюсь директором Хогвартса, будь так добор, сбавить свой недовольный тон, — Дамблдор нахмурил брови, глядя на декана одного из своих факультетов. — Раз вы являетесь директором Хогвартса, то наверняка знаете, каким образом Фантом попал в замок?! — Снейп был так зол, что готов был кинуть в Альбуса непростительным. Как же раздражало его непробиваемое спокойствие, с которым он играл чужими судьбами словно расходными пешками. — Пока мы не можем выяснить этого, Северус. Не осталось каких-либо магических улик, указывающих, что это было чьим-то преступным замыслом, а не печальной случайностью из-за возможных проблем с охранными чарами замка. Следствие осложнятся тем, что Кристофа полностью уничтожила и сам Фантом, и созданное им цикличное пространство. Нам негде искать начало этой истории. — Как удобно, — процедил сквозь зубы профессор Зельеварения. — На мой взгляд, ты слишком привязан к мисс Блэкмор. Это может помешать в твой работе, сделать более уязвимым. Снейп сверил старого волшебника испепеляющим взглядом, когда тот болезненно уколол его в самое уязвленное место. Мужчина и сам не мог сказать, какого черта он вообще переживает за Кристофу. — Мисс Блэкмор была моей ученицей на протяжении семи лет ее обучения в Хогвартсе. И я считаю нормальным мое волнение о ее благополучии, тем более что все случилось в стенах замка. Мисс Грейнджер и мистеру Малфою несказанно повезло, что именно она пришла им на помощь, иначе, боюсь, эта история закончилась бы более печально, чем временная потеря магических способностей, — сложил руки на груди Северус. — И все же я настоятельно не советую тебе привыкать к мисс Блэкмор, Северус. Считай это советом старого друга, — Дамблдор внимательно посмотрел на волшебника сквозь свои очки-половинки. Не говоря ни слова, Снейп молча развернулся и покинул кабинет директора, столкнувшись на лестнице с Минервой. Всю ночь Северус не мог смокнуть глаз. Не помогало даже зелье сна без сновидений. Перед глазами так и стояла Кристофа, которая безжизненно висела у него на руках, пока он, забыв обо всем, летел в больничное крыло. Ее бледное лицо, холодная кожа, сереющие губы. Лицо человека, которого покидала жизнь. Снейп давно так не боялся. Наверное, с того самого момента, как сорвался в дом Поттеров много лет назад, обнаружив там погибшую Лили. Он хотел остаться, хотел помочь, но мадам Помфри выставила его из палаты, как нашкодившего школьника. И Северус места себе не находил. А потом, когда он наплевал на все правила приличия и буквально вломился в больничное крыло, оказалось, что несносная девчонка покинула Хогвартс. Вот так просто. Хотя, судя по испуганному взгляду школьной медсестры, покидала больничное крыло Кристофа как минимум с боем. Нужно было очистить мысли и наконец поспать, иначе он не сможет мыслить трезво.

***

Гермиона в очередной повернулась на жесткой больничной койке, натягивая на себя одеяло по самую макушку и пытаясь уснуть. И чем больше она старалась, тем больше в голову лезло всевозможных мыслей, прогоняющих сон. Она чувствовала себя совершенно нормально, если не считать того, что абсолютно не могла колдовать. Но мадам Помфри настоятельно оставила их с Драко в больничном крыле, пообещав отпустить завтра утром. Часы уже давно пробили полночь, Гарри и Рон, наверное, давно спали. Они заходили к девушке после ужина и принесли ей кучу сладостей, к которым гриффиндорка была абсолютно равнодушна. Поняв, что больше не выдержит ворочаться с бока на бок, Гермиона села на койке, свесив ноги. — Малфой? — она шепотом позвала слизеринца, который находился на соседней больничной кровати, отделенной от нее ширмой, — Эй, Малфой, ты спишь? Ответом Грейнджер послужила звенящая тишина. Неужели он может спокойно спать после случившегося? Гермиона встала с кровати, на цыпочках пробравшись к ширме, и осторожно заглянула за нее. — Грейнджер, родители совсем не научили тебя правилам приличия? — шепотом грубо спросил у нее недовольный мужской голос. Вспыхнул ночник, который включил блондин, и Гермиона увидела Драко, сидящего на кровати и смотрящего на нее со своим обычным малфоевским презрением. — Только не говори, что ты соскучилась по нашим обниманиям, грязнокровка. Я хочу стереть сегодняшний день из своей памяти как можно скорее, поэтому будь так добра, иди на… — Я не могу уснуть, — честно ответила девушка, перебив Драко и игнорируя грубости, которые сыпались на ее кудрявую голову. — И что ты хочешь, чтобы я спел тебе песенку? — парень недовольно поджал губы и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая свое отвращение. Гермиона вздохнула, мысленно проклиная себя за то, что вообще хотела поговорить с мерзким хорьком, который диалог мог вести разве что оскорблениями. Но странная мысль, несостыковка, которая крутилась в ее голове, не давала ей покоя. Гриффиндорке срочно нужно было обсудить ее с тем, кто видел то же, что и она сама. Чуть помявшись, девушка подошла к кровати Драко и села на самый краешек. — Какого хрена, Грейнджер? Может теперь и спать в одной кровати начнем? — возмущенно зашипел Малфой, оскорбленный до самой глубины души. — В подземелье, когда профессор Блэкмор накачивала Фантом магией, тебе ничего не показалось странным? — решив не тратить время на препирательства, в лоб спросила Гермиона. Блондин молчал, чуть сдвинув брови, исподлобья глядя на гриффиндорку. Вся передряга, в которую они угодили сегодня, была максимально странной, и парень не могу выделять там что-то одно. —Помнишь, с какой легкостью Фантом повторил наши образы? И мой, и твой. Они были такими стабильными, такими… настоящими, — прикусив губу, как обычно она делала от волнения, Грейнджер чуть придвинулась к Малфою, понизив голос, чтобы ее не услышала мадам Пофри, — Но, когда он взял образ профессора Блэкмор, начались странности. Ее лицо и очертания, они постоянно плыли и менялись, будто он не мог считать ее личность. — И что ты хочешь сказать этим, Грейнджер, что у нас в замке очередной профессор ЗОТИ под приворотным? — усмехнулся Драко, чуть наклонив голову в бок, — Мне кажется, что у тебя развивается паранойя от чрезмерного общения с твоими дружками. — При чем тут приворотное?! — возмутилась девушка, повысив голос, но тут же зажала рот рукой, — Просто… некоторые лица, которые показал Фантом, показались мне смутно знакомыми. Как будто я видела их прежде. — Возможно мы видели тех, чьей магией когда-то питалась эта тварь, — подумав, ответил Малфой, откинувшись на спинку кровати и разглядывая сидящую рядом гриффиндорку, — У Блэкмор магия высшего порядка. Фантом мог не справиться с ее мощью и количеством, поэтому его облик был не стабильным. — Да, может ты и прав. Но мне все же не дает покоя то, что будто я где-то видела этих людей. Никак не могу вспомнить, — Гермиона уперлась локтями в колени, спрятав лицо. —Ежедневный Пророк? — Что? — недоуменно посмотрела на парня девушка. — Ежедневный Пророк. Возможно, ты видела кого-то в новостных колонках, — терпеливо повторил Драко, даже забыв оскорбить гриффиндорку как обычно. — А это идея… спасибо, Малфой — вдруг засветилась от услышанного Грейнджер, вскакивая с кровати, — Мне надо в библиотеку! — Сейчас? — вздернул бровь блондин, удивившись такой смене настроения, — Уже полпервого ночи, Грейнджер. Ты собралась вломиться в библиотеку посреди ночи только чтобы почитать подшивку газет? Гермиона заметалась между ширмой и кроватью, не зная, как поступить, а затем резко села обратно, сложив ладони на коленях. — Ты прав, надо дождаться утра. — Ты точно чокнутая, — невольно усмехнулся Малфой, поправляя одеяло, — Итак, если у тебя больше нет ко мне вопросов, то я, пожалуй, все же лягу спать. — Ты знаком с профессором Блэкмор? Прямой вопрос, который почему-то сбил Драко с толку. Он на секунду замялся, а затем недоуменно посмотрел на Гермиону. — Грейнджер, может тебе голову проверить? Так-то ты тоже знакома с профессором Блэкмор, не находишь? — Ты знал ее до того, как она появилась в стенах Хогвартса. — С чего ты взяла? — закрылся Малфой, сложив руки на груди. — В подземелье ты кинулся вытаскивать ее, хотя Драко Малфой, которого я знаю, спасал бы только свою шкуру, — честно ответила ему девушка. — Ты плохо меня знаешь, Грейнджер. А теперь будь добра, свали к себе! Я лучше буду ночевать в обнимку с домовым эльфом, чем с грязнокровкой вроде тебя. — Как можно быть таким мерзким ублюдком, Малфой?! — возмущенно прошипела волшебница, вставая с кровати. — Гены и воспитание. Дурацких снов тебе. — Да пошел ты. Оказавшись вновь в своей кровати, Гермиона буквально кипела от возмущения. Дурацкий Малфой со своей дурацкой «грязнокровкой». Зачем она вообще пошла с ним разговаривать? С таким же успехом можно было беседовать с горным троллем. И все же, он действительно подал хорошую идею о том, где она могла видеть людей, которых показал Фантом. С самого утра, как мадам Помфри отпустит ее, надо будет наведаться в библиотеку. Под тихий бубнеж Драко о том, что ему теперь срочно надо поменять постельное белье, запачканное нечистокровной ведьмой, Гермиона провалилась в сон. Малфой же смотрел на больничный потолок и думал о том, что надо было запустить в Грейнджер заклятие онемения. Чертова гриффиндорка разбудила его, завалив ворохом вопросов, и теперь сон был ни в одном глазу. Драко вздохнул и потер лицо. Его мысли плавно потекли в сторону профессора ЗОТИ. Действительно, повел себя как идиот. На кой хрен он потащился вытаскивать Блэкмор, когда они с Грейнджер обнаружили дверь? Как и в тот день в Косом Переулке, он не мог дать себе ответ на этот вопрос. Парень перевернулся на бок, засунув руку под подушку. Не о Кристофе он должен думать сейчас, а о том, какая задача стоит перед ним. И если он не выполнит ее, то страшно даже представить, что сделает с ним и с его семьей Темный Лорд.

***

Свет такой болезненно яркий, что хочется вновь закрыть глаза и просто провалиться в небытие. Холодная каменная столешница под спиной не дает окончательно порвать связь с реальностью. Кристофа пытается подтянуть к себе затекшие ноги, но чувствует, как крепко они привязаны. Она шевелит руками, но и те отказываются слушаться волшебницу. — Пить, — с большим трудом ей удается разлепить пересохшие губы. Кажется, что их кожа буквально лопается от усилий. Где-то совсем рядом слышатся шаги, а затем кто-то заботливо подносит к ее рту стакан. В нос тут же ударяет удушающе пряный аромат трав. Волшебница морщится, но послушно пьет все до последней капли. — Сколько я провела без сознания? — слишком хрипло, будто это говорит не она. — Со вчерашнего вечера, как только оказалась на пороге моей лаборатории, — ответил низкий мужской голос, чьего обладателя Блэкмор не видела. Да ей это и не нужно. Закрой она глаза, сможет представить его лицо до мельчайших подробностей: шрама над бровью и родинки под глазом. — Может, уже отпустишь меня? — девушка подвигала затекшими от привязи руками. — Тогда скажи мне, как тебя зовут, — прозвучало с легкой усмешкой. Крис показалось, что она буквально может видеть эту кривую ухмылку левым уголком губ. — Ты издеваешься надо мной? — начала терять терпение блондинка, сжимая ладони в кулаки. — Ты знаешь правила, — голос был непреклонен. Волшебница выдохнула, пытаясь унять поднявшееся в глубине раздражением. Спорить здесь было бесполезно. Ей не тягаться с ним ни в магическом мастерстве, ни в язвительной колкости. Оставалось только подчиниться. — Кристофа Эвона Кремер-Блэкмор. Щелкнули цепи, и Кристофа почувствовала, что ее больше ничего не удерживает. С легким стоном она села, разминая руками затекшие мышцы. Девушка ощущала себя так, словно умерла, и какой-то некромант бесцеремонно вытащил ее из могилы. Хотя если подумать, это было не далеко от истины. — Ты стала недопустимо безрассудной, — мужчина, стоящий к ней спиной, что-то записывал на листе пергамента, даже не повернувшись, — Это уже второй раз за последние несколько недель, когда ты полумертвая падаешь мне на руки. —Спасибо за заботу. Переживу как-то без твоих нравоучений, — огрызнулась Блэкмор, накидывая на себя висящую на спинке стула мантию и чертыхаясь. Мантия была слишком длинной, а ее рукава доходили ей до колен. Оглядев лабораторию, девушка обнаружила свою волшебную палочку, сиротливо лежащую на столе, заваленном кучей исписанных свитков. Темное древко привычно легло в руку и легко завибрировало, приходя в резонанс с волшебницей. Взмахнув рукой, Кристофа прицельно разнесла пустой стеклянный флакон из-под зелья, одиноко стоящий на столешнице. Осколки весело запрыгали по полу, прежде чем под влиянием магии собрались в изначальную форму. — В этот раз ты превзошел сам себя. Откликается как родная, — усмехнулась Крис, прикрыв глаза и ощущая, как магия наполняет ее тело, будто ласковое море, окутывая негой. Эти ощущения были совсем не похожи на те, что она испытала, когда разрушила печать на руке, высвобождая стихийную магию, поглотившую ее почти целиком и уничтожившую Фантом. При воспоминании о вчерашних событиях, волшебница машинально посмотрела на левую руку. Печать была на месте. Каждая ее буква. Переливаясь угольно-черным, будто сама тьма, легкая вязь рун тянулась от сиба локтя до запястья. — Я трачу на тебя слишком много ценного материала, Кристофа, — повернулся к девушке волшебник, разглядывая ее сквозь длинные темные ресницы. — Хочу тебе напомнить, что именно я участвую в добыче для тебя этого ценного материала. И единственное, почему ты еще не... Мужчина подошел к Блэкмор так близко, что ей пришлось замолчать и отступить на пару шагов, уперевшись спиной в каменную столешницу. На две головы выше, волшебник буквально заставил девушку задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Он поднял руку, кончиками пальцев коснувшись ее щеки в обманчиво ласковом жесте. Кристофа почувствовала себя загнанным в ловушку зверем. Чувство опасности заставило пульс участиться, а дыхание сбилось. Голос, раздавшийся у самого уха, и дыхание, опаляющее жаром – единственное, о чем сейчас могла думать аврор. — Что дало тебе такую уверенность в том, что ты можешь разговаривать со мной в подобной тоне, маленькая ведьма? — Я… — голос девушки предательски задрожал, а чувство страха схватило солнечное плетение своей костлявой рукой. — Не стоит забывать, по чьей милости ты до сих можешь дышать. Тебе стоит быть более благодарной за подаренную тебе жизнь. Волшебница широко распахнутыми глазами смотрела на говорившего, ладонью обхватив его за кисть руки и пытаясь убрать ее от своего лица. Его глаза, абсолютно безумные, с огромным, заполнившим почти всю темно-серую радужку, зрачком смотрели сквозь нее. Он выглядел так, будто окончательно сошел с ума. С тихим хлопком в лаборатории появился домовик. — Господин, Руперт накрыл стол в малой гостиной для завтрака, —пропищал сморщенный от прожитых годов домовой эльф. Волшебник отпустил Кристофу, отходя от нее к своему рабочему месту. Он порылся в бумагах, а затем пренебрежительно кинул на край стола несколько свитков. — Передай в Министерство, — холодно бросил Блэкмор мужчина, выходя из лаборатории. Как только дверь закрылась, блондинка обессиленно села на стул, уткнувшись лицом в ладони. Ей безумно хотелось побыть в одиночестве, но в Министерстве ждали отчет, а в Хогвартсе преподавателя защиты от Темных Искусств.

***

На ужин в Большом зале она безбожно опоздала. Впрочем, не сказать, чтобы Кристофу мучило чувство голода. Перехваченный в Министерстве часом ранее бутерброд и чашка отвратительного кофе, напоминающего жженую подошву, неприятной тяжестью лежали в желудке. При воспоминании о Министерстве, Блэкмор непроизвольно скривилась, будто от зубной боли. Хогсмит встретил девушку тишиной и приглушенным светом уличных фонарей. На улице не было ни души, хотя волшебница не сильно этому удивилась. После участившихся нападений Пожирателей, в деревушке теперь действовал комендантский час, а улочки постоянно патрулировали несколько авроров. И все же, обстановка вокруг была настолько гнетущей, что Крис прибавила шаг, идя в сторону замка. Северус пролистывал журнал, ежемесячно выпускаемый Ассоциацией Зельеваров Магической Британии, когда громкий стук в дверь заставил его вздрогнуть от неожиданности. Машинально глянув на часы, стоящие на каминной полке, и гадая, кого гиппогриф принес на ночь глядя, мужчина резко распахнул дверь, поперхнувшись застывшим в горле вопросом. —Есть разговор, — вместо приветствия произнесла Кристофа, проходя в покои мимо опешившего от такой наглости профессора зельеварения. — И вам добрый вечер, Кристофа. Не припоминаю, чтобы приглашал вас к себе, — состроил недовольную гримасу мужчина, захлопывая за незваной гостьей дверь и идя следом. — Уютненько, — с усмешкой протянула Блэкмор, оглядывая незамысловатый интерьер покоев Северуса в подземелье. Мрачная темная мебель, холодные каменные стены, высокие книжные шкафы, тусклые светильники и огромный камин, трещащий дровами. Отсутствие окон делало атмосферу здесь настолько гнетущей, что хотелось покинуть это негостеприимное место уже через пять минут. Но Кристофа только непринужденно скинула плащ на подлокотник одного из кресел, буквально упав на мягкое сиденье, сползая по спинке и вытягивая ноги к камину. Снейп молча разглядывал девушку, которая смотрелась в его гостиной также чужеродно, как если бы он разложил розовые подушки на свой диван. Светлые волосы резко контрастировали с полумраком помещения, и казалось, что гостья буквально светится, озаряя своим присутствием сырые подземелья. — Я надеюсь, что вы вломились в мои покои не для того, чтобы проверять мягкость моего дивана, мисс Блэкмор, — буквально прошипел зельевар, отмечая, что безвольно лежавшая вчера на его руках аврор, сегодня выглядела абсолютно здоровым человеком. Оставалось только поражаться, с какой скоростью она умудряется восстанавливаться. — А куда делось «Кристофа»? — поинтересовалась ведьма, разглядывая одетого в домашнее Северуса. Без своего чопорного сюртука, застегнутого под самое горло, и развевающейся мантии он выглядел вполне себе земным. Блэкмор бы даже сказала, что он сразу стал моложе на несколько лет. — А куда делись твои манеры? — вернул ей шпильку Снейп, сам того не замечая перейдя на "ты". — Остались за дверью, — фыркнула девушка, — Есть огневиски? Северус только недоуменно поднял бровь. — Ты вломилась ко мне на ночь глядя, только чтобы потребовать выпивки? — Нет, но боюсь, что на сухую я этот разговор не вывезу. Так как на счет огневиски? Снейп подошел к небольшому бару, украшенному вырезанной из дерева змеей. Достав бутылку, он разлил огневиски по двум массивным бокалам, передав один девушке, которая приняла его с благодарностью во взгляде. — О да, мечтала об этом весь этот чертов бесконечный день, — почти простонала Крис, залпом выпивая свою порцию напитка даже не поморщившись. — Печально, что единственная мечта молодой девушки, это напиваться дешевым пойлом в подземелье в компании своего преподавателя, — скептически поджал губы профессор, неодобрительно глядя на волшебницу. — Ну, пойло не такое уж дешевое, да и ты уже давно не мой преподаватель, Северус, — Блэкмор продолжала вальяжно «разлагаться» в кресле, протягивая ему бокал за следующей порцией. Снейп молча налил ей еще огневиски, вложив во взгляд все свое недовольство. — Северус, ты всегда был очень внимательным. Посмотри, этот почерк не кажется тебе знакомым? — спросила мужчину Крис, протягивая небольшой клочок пергамента, на котором была записана загадка, найденная Гермионой. Профессор зельеварения взял в руки пергамент, пристально разглядывая витиеватые вытянутые буквы. — Первый раз вижу подобный, — с сожалением ответил Снейп, рассматривая завитушки на первой букве, — Если не ошибаюсь, это заклинание-ключ для портала, который активировала мисс Грейнджер? — Да, и оно явно было рассчитано на кого-то вроде Гермионы, — проговорила девушка, осушая свой бокал, — Если не именно на нее. — Что ты имеешь ввиду? — переспросил ее Северус, подняв взгляд на аврора. — Сам подумай, Северус, — Кристофа откинулась в кресле, — Кто-то приводит в замок Фантом, минуя все защитные и охранные чары. Зачем ему размещать заклинание-ключ, осложненное загадкой, когда можно было просто оставить эту тварь хаотично пожирать любого, кто попадет в поле его воздействия? Это нужно лишь для того, чтобы никто случайный не смог активировать его раньше времени. Фантом появился там ночью, потому что накануне вечером я была в своем кабинете, чтобы подготовить его к занятиям. А значит целью был кто-то из учеников седьмого курса факультетов Гриффиндора или Слизерина. Тот, кто точно возьмется решать эту загадку. — Мисс Грейнджер, — признал ее догадку верной зельевар. — Да, скорее всего. Но самой целью вряд ли была она сама. Слишком много действий, чтобы просто убрать магглорожденную волшебницу. Но при этом, лучшая подружка Гарри Поттера – идеальная приманка для того, чтобы затащить в Небытие Мальчика-Который-Выжил. Малфой попал туда совершенно случайно, — Блэкмор протянула мужчине свой опустевший стакан, и тот машинально налил ей еще огневиски. — Но зачем такие сложности? Фантом слишком нестабильное порождение магического хаоса, он мог принести колоссальные разрушение, — нахмурившись, Северус отпил свой огневиски. — В том-то и дело, что он был просто идеально магически стабилен, — усмехнулась волшебница. Снейп лишь удивленно посмотрел на нее, собираясь задать очередной вопрос, как она вдруг смогла удивить его еще больше. — Северус, ты доверяешь Альбусу Дамблдору? В гостиной повисла звенящая тишина. Поперхнувшись алкоголем, декан Слизерина отставил от себя стакан. — Кристофа, я… ты знаешь мое положение, я жизнью обязан Дамблдору. Если бы не он, то меня уже не было. Я понимаю, он бывает иногда очень скрытен в своих мотивах, но он бы никогда не поступил так ни с одним из своих учеников. Подвергнуть жизни этих детей опасности… Волшебница молча достала что-то из кармана висящей на подлокотнике мантии, протягивая это Снейпу. Совсем крохотный обрывок конверта, почти полностью обугленная, лишь с парой сохранившихся букв. Северус тут же узнал подчерк. Те же самые завитушки, как и в тексте с загадкой. — Это то, что я подобрала вчера в кабинете Дамблдора, воспользовавшись его камином. — Почему ты рассказываешь это мне? Не доверяешь Дамблдору, но доверяешь предателю? — не выдержал зельевар, вставая с кресла и начиная ходить взад и вперед. — Слишком хорошо знаю, каким человеком является Альбус, чтобы ему доверять, — ухмыльнулась каким-то своим мыслям Блэкмор, — А он хорошо взрастил в тебе чувство вины. — Ты говоришь о том, чего не знаешь, Кристофа! Зачем тогда это все? — Что именно? — Охрана Поттера, создание Ордена, противостояние Темному Лорду? Когда он сам при любой удобной возможности мог его убить? Зачем ему тащить Фантом в собственную школу? Он собственноручно пригласил тебя в школу для ее защиты! — Смерть Поттера не была целью. Магическое пространство, созданное Фантомом, не было замкнутым. Оно соединялось с еще одним скрытым подпространством. И если бы внутрь попал тот, на кого расставлена эта ловушка, то он просто оказался бы совершенно другом месте, пока весь Орден стоял на ушах, пытаясь вытащить его оттуда. Все остальные пошли бы в расход. Я не знаю мотивов, Северус. Но только он мог впустить Фантом. Охранные чары Хогвартса подчиняются исключительно его директору. Вновь повисла неловкая тишина, лишь часы на каминной полке издавали оглушающее тиканье. — Я понимаю отношение Министерства Магии к Дамблдору. И допускаю, что ты, как аврор, разделяешь их мнение. Но он никогда и не при каких обстоятельствах не позволит никому подвергать опасности своих учеников, — глядя волшебнице в глаза, твердо сказал Северус. Словно приняв для себя какое-то решение, он вновь сел в кресло, налив себе огневиски. — Поразительная собачья преданность. Даже завидно, — усмехнулась Кристофа, прищурив глаза, — Я дала тебе пищу для размышлений, Северус. Что делать с этой информацией, сугубо твое дело. Я знаю, для чего меня пригласили в Хогвартс. Остальное – только вопрос времени. А теперь, будь так добры, мой бокал уже давно опустел. — Может, на сегодня достаточно? — Северус имел ввиду все сразу: и тему их разговора, и количество выпитого огневиски. — Не жадничай, я все компенсирую, — спокойно ответила волшебница, требовательно повертев перед ним своим пустым стаканом. — Дело не этом. Почему ты столько пьешь? — он проигнорировал немой призыв налить очередную порцию алкоголя и теперь всматривался в ее лицо, словно мог увидеть там ответ на свой вопрос. Но с Кристофой такие шутки не проходили, и каким бы отличным легилиментом не был Северус, единственное, что он увидел, это каменную стену. — Потому что пью и не пьянею, Северус. А теперь перестань пытаться залезть в мою голову, ты же понимаешь, что это бесполезно. И, гиппогриф тебя дери, не заставляй меня ждать! — Я не буду потакать твоему алкоголизму в моих покоях, — профессор был категоричен. — Да не вопрос, давай бутылку, я буду потакать себе сама, — недовольно пробурчала Крис, потянувшись за огневиски, но Снейп ее опередил. — Черта с два! — мужчина перехватил бутылку, и теперь держал ее, поставив на подлокотник своего кресла. — Не вынуждай меня применять магию, — угрожающе произнесла девушка, теряя терпение и резко выпрямившись. — Магическая дуэль за алкоголь? Очень достойно одного из лучших авроров Министерства Магии, — Северус скривился, буквально выплюнув последнюю фразу, словно это было что-то ругательное. Кристофа встала и медленно подошла к мужчине, присев на его подлокотник. Тот настороженно смотрел на нее, не зная, какой выходки от нее ожидать. А уж он насмотрелся за годы ее обучения. — Отдай мне бутылку по-хорошему, — обманчиво ласково произнесла девушка, наклонившись к нему, отчего ее длинные светлые волосы защекотали его лицо. Еле уловимый аромат ее шампуня забирался буквально под кожу, заставляя Северуса дышать еще глубже и чаще. — Или что? Применишь ко Непростительное? — Такое у тебя обо мне мнение? — Кристофа удивленно захлопала ресницами, а потом друг рассмеялась. — Нет. Я считаю тебя вздорной, самонадеянной и надоедливой девчонкой, которая бесила меня все семь лет своего пребывания в Хогвартсе, — выпалил недовольный Снейп, пытаясь отодвинуться от блондинки. — Потише, профессор. Так можно и чужую самооценку уронить— примирительно подняв ладони вверх, улыбнулась девушка. — Твоей это явно не грозит, — парировал Северус, завороженно глядя на ее улыбку. — Ты всегда умел спустить с небес на землю, Северус, — Блэкмор сделала попытку забрать бутылку, но мужчина отвел руку в сторону. — На тебе мои приемы не работали, Кристофа. — Да? А как же моя женская гордость? — она скептически приподняла одну бровь, как любил делать он сам. — А что с ней? Оно уже достигли космоса? — от «кусал» ее в своей обычной манере. — Потерпели полное фиаско после Святочного бала на седьмом курсе, — казалось, что она игнорирует все его попытки ее задеть. — Ну, знаешь ли, не каждая студентка будет пытаться соблазнить своего преподавателя, пока ее однокурсники обносят его кладовую с ингредиентами для зелий! — Снейп был зол, и он совершенно не хотел вспоминать ту идиотскую историю о которой говорила девушка. — Так они вынесли все раньше, чем я пришла к тебе. Несостыковочка, Северус, — ухмылка на лице Кристофы стала еще шире. — Я не сплю со своими студентками! — почти рявкнул он, на минуту теряя самообладание. Хотя тут должно было звучать: «я вообще ни с кем не сплю, потому что эти чертовы привязанности мне ни к чему». —Конечно, не спишь. Всего-лишь доводишь их ласками почти до оргазма, а потом выставляешь в коридор. Блэкмор заставляла его вспоминать тот позорный вечер после Святочного бала вновь и вновь, хотя, казалось, он уже давно его забыл. И снова перед глазами, как она перехватила его в коридоре замка после отбоя, когда он вылавливал студентов, которые давно должны быть в своих гостиных. А потом пустой кабинет трансфигурации, она в потрясающем вечернем платье сидит на столе, призывно раздвинув свои длинные ноги, а он вжимается в ее мягкое и податливое тело, и целует так, словно хочет сожрать ее целиком. И она отвечает ему. Ее пальцы путаются в его волосах, а из груди вырываются потрясающие стоны, когда он, теряя голову от страсти, ласкает ее, минуя восхитительно влажное от возбуждения белье. И да, в тот вечер он действительно почти стер себе руки. И не только. От этого воспоминания в комнате моментально стало жарко, а в штанах тесно. Еще и Кристофа не облегчала ему задачу, съехав с подлокотника к нему прямо на колени. Он готов был отдать ей бутылку огневиски, все свои сбережения и ключи от собственного дома, лишь бы она исчезла сейчас из его жизни. — Забери и сгинь, будь так добра, — сквозь зубы процедил Северус, передавая девушке бутылку и чувствуя предательски нарастающее напряжение в паху. Блэкмор повертела в руках огневиски, а потом поставила его на столик. Ее не смутил ни его максимально недовольный тон, ни взгляд, которым он обычно нагонял ужас на своих собеседников, ни даже то, что она уже должна была прекрасно ощущать, как ее близость влияет на него. — Еще пожелания будут? — Да к черту все, — выдохнул профессор, сдаваясь. Он сам поцеловал ее. Она подалась ему навстречу, отвечая, и он не встретил никакого сопротивления, когда проник языком в ее рот. Его руки скользили по ее спине, лаская и прижимая ближе к себе. Предательские пуговицы на ее блузке, казалось, расстегивались сами по себе, и вот он уже целует ее шею, спускаясь все ниже и ниже, пока не достигает, наконец, этой чертовой ложбинки меж грудей, которая не давала ему покоя весь вечер, пока она сидела на кресле в его гостиной. Кристофа отклоняет назад голову, ее волосы длинные и касаются его колен. Из ее груди вырывается тихий стон удовольствия, который звучит для него, как самая лучшая в мире музыка. В комнате жарко и душно, словно кислород давно закончился, а сердце болезненно бьется о ребра. Северус не хочет даже думать, что могло случиться в жизни этой потрясающе красивой девушки, что толкает ее в объятия «старой летучей мыши». Резкий и громкий стук в дверь заставил их обоих вздрогнуть от неожиданности. Девушка выпрямилась, напряженная, словно оголенный провод, затуманенными глазами глядя на профессора зельеварения. — Ты кого-то ждешь? — Кроме тебя, никого, — ответил он ей хрипло, покашливая и пытаясь вернуть себе голос. Стук повторился на этот раз более настойчиво. Кристофа резко вытянула руку, и волшебная палочка, вылетев из кармана ее брошенного плаща, тут же оказалась в ладони своей хозяйки. — Кристофа, ради Мерлина, мы же в Хогвартсе, не нужно кидаться заклинаниями во всех и каждого, — прошипел Северус, перехватывая и опуская ее руку. Блэкмор прикрыла глаза, раздраженно выдохнув через приоткрытые губы, а потом нехотя слезла с его колен. Снейп встал, оправив рубашку, чувствуя, что ходить в ближайшее время будет очень некомфортно. Он подошел к двери, проклиная того, кто притащился к нему так невовремя. Мысленно желая незваному гостю сдохнуть в страшных муках, он нацепил на свое лицо самую неприветливую из всех своих масок, и резко открыл дверь. — Драко? — Снейп удивленно смотрел на стоявшего перед ним Малфоя-младшего, — Чем обязан? — Вы заняты, сэр? Взгляд серых глаз парня скользнул мимо крестного, и Северус непроизвольно обернулся через плечо. Кристофа уже сидела в его кресле, заливая в себя очередной стакан огневиски. Почувствовав раздражение, мужчина сделал шаг вперед, выходя из покоев и закрывая за собой дверь, скрывая Блэкмор от излишне любопытного взгляда слизеринца. — Что-то срочное и не терпящее отлагательств? — Снейп не ответил на вопрос крестника и смотрел с таким видом, словно хотел его испепелить. Малфой на секунду замешкался, а потом странная ухмылка тронула его губы. — Ничего, раз вы ЗАНЯТЫ, — холодно ответил парень, кивнув в сторону двери, — я зайду в другой раз, профессор Снейп. Вернувшись в свою гостиную, Северус был раздражен. Не нужно было, чтобы Малфой-младший видел у него Кристофу. И раздражение только усилилось, когда он посмотрел на практически опустевшую бутылку огневиски. — Кристофа, Мерлинова Борода! Ты пьешь, как не себя! Блондинка расслаблено сидела на кресле, закинув ногу на ногу, болтая носком своего ботинка. — Может быть я в душе пират, — она рассмеялась, словно это была самая удачная шутка в мире. Северус схватил девушку за руку, грубо дернув на себя и заставив ее встать. И прежде, чем Кристофа успела возмутиться, заткнул ее прелестный рот единственно действующим на нее методом – поцеловав. Кажется, они двигались в сторону спальни, потеряв по дороге его рубашку, а блузка девушки и вовсе держалась на одной единственной пуговице, когда из камина вылетело письмо, упав им под ноги. Северус на секунду остановился, глядя на обугленный конверт, мучительно обдумывая свои действия. Но во взгляде Кристофы он прочитал, что Круцио уже вовсе не такое непростительное сейчас заклинание, поэтому сделал вид, что никакого письма не было. И вот уже блузка волшебницы летит на пол следом за его рубашкой, и Снейп почти справился с застежкой ее кружевного бюстгальтера, покрывая грудь девушки поцелуями, пытаясь добраться до самого сладкого, как посреди гостиной раздался оглушительный хлопок. А следом еще один, но более тихий, и маленький домашний эльф, громко вереща, пытается потушить край своей грязной тряпки, что служит ему одеждой. — Нет-нет! Пожалуйста, не убивайте, Пинни! Пинни хороший, Пинни не хотел мешать, Пинни послал Дамблдор! — эльф подобострастно начинает биться головой о каменный пол, забавно встряхивая ушами. Северусу показалось, что Кристофа использовала беспалочковую и невербальную магию одновременно, швырнув в несчастного эльфа каким-то мощным огненным заклинанием, от которого тот увернулся в последний момент. Зато не увернулся его единственный ковер на всю гостиную. Но он переводит взгляд на ее руки и понимает, что девушка крепко сжимает древко в руке. Призвала палочку и атаковала объект за своей спиной за какую-то долю секунду. Не задумываясь и не произнеся ни слова. Это впечатляло. — Простите-простите-простите, — как заведенный повторяет эльф, продолжая наказывать сам себя. — Старайся сильнее, — зло цедит сквозь зубы Кристофа, пытаясь подобрать и надеть на себя блузку, словно нарочно делая это без магии, давая профессору зельеварения вдоволь полюбоваться на нее. Маленькое испуганное существо еще больше округляет свои заплаканные глаза, и начинает колотиться об пол с новой силой. У этой женщины поистине нет сердца. Снейп вздыхает, ощущая одновременно и восторг, и возбуждение. — Довольно, Пинни. Что хотел Дамблдор? — его голос властный, холодный и лишен эмоций. — Дамблдор писал профессору Снейпу. Профессор Снейп не ответил Дамблдору. Дамблдор срочно хочет видеть профессора Снейпа. Сегодня все, как сговорились. Северус устало потирает глаза и переводит взгляд на девушку. Она уже полностью одета, и даже зеленая мантия лежит на ее плечах, как ни в чем не бывало. — Прости, Кристофа, — он ловит ее руку в свою, пытаясь извиниться, хотя у него чертовски плохо получается, потому что он не привык извиняться, да и касаться кого-то также не привык. Снейп понимает, что все происходящее совершенно неправильно, от этого будет только хуже для них обоих, учитывая их нынешнее положение в обществе. Но, если она сейчас уйдет, он больше всего боится, что она не вернется. — Да мне не привыкать уходить от тебя, Северус, в мокром и неудовлетворенном состоянии, — ее голос холодный, но в глазах нет и следа отчуждения. Когда волшебница покидает его покои, мужчина хочет собственноручно задушить Дамблдора при встрече. Профессор зельеварения совершенно сбит с толку. Потому что Кристофа слишком хороша для него. Он уверен, что она ведет себя подобным образом, потому что ей что-то нужно от него. И это точно не он сам. Ее послал аврорат? Она даже готова раздвинуть перед ним ноги, чтобы выполнить свое задание? Готова трахаться с Пожирателем Смерти ради своей выгоды? В голове опять возникла далекая сцена из прошлого, когда он, буквально брызжа ядом, орал на Блэкмор, выпихивая ее из того злосчастного кабинета, злясь скорее на самого себя, чем на нее. Она же беззвучно глотала слезы, непонимающе глядя на него. Ее хрупкая фигура, дрожащая от возбуждения и обиды, потом долго преследовала его в кошмарах. Тогда у нее не могло быть какой-то определенной цели его соблазнить, но Северус убедил себя, что она сделала это, чтобы отвлечь его от возвращения в кабинет зельеварения, где ее дружки стащили его личные запасы редких ингредиентов. Ему не хочется думать, что Крис могла это сделать, потому что сама хотела. Кого она могла хотеть? Его? Мерзкого, старого и брюзжащего идиота? Его жизнь и так была похожа на черт знает что, а теперь еще и Кристофа добавила ему проблем. Буквально пришла и трахнула его во всех смыслах. Сначала в мозг, а потом и его самого.