Глава 8. Улица бумажных фигур
20 февраля 2025 г., 11:21
Призрачная гробница принадлежит первому лидеру секты Лин, Янь Буду.
Янь Буду родился в богатой семье Янь и рос в роскоши как младший сын. Он обладал исключительным умом и однажды вознес семью Янь на вершину славы, заслужив репутацию гения.
Он считал себя гением, которому суждено стать бессмертным. В семнадцать лет он прекратил предпринимательскую деятельность и потратил большую сумму денег на основание секты Лин. Он собирал редкие сокровища по всему миру, чтобы построить собственную гробницу. Он даже заявил, что если достигнет бессмертия, то гробница останется пустой, но если он умрет, то хочет быть похороненным в самой роскошной гробнице.
Десять лет спустя строительство Призрачной гробницы завершилось. Из-за гибели множества мастеров, участвовавших в ее строительстве, секта Лин стала мишенью для мести со стороны праведных сект боевых искусств.
Янь Буду действительно был редким гением своего времени. Он возглавлял секту Лин в упорном сопротивлении целых два года, убивая многочисленных врагов своим мечом. Несмотря ни на что, ему удалось выжить. Однако, как раз когда секта Лин начала восстанавливаться, он таинственным образом исчез.
Янь Буду никогда до этого не исчезал бесследно. По прошествии года члены секты Лин пришли к выводу, что Призрачная гробница запечатана, а Янь Буду тайно похоронен своими самыми верными последователями.
Так возникла легенда о Призрачной гробнице, передававшаяся на протяжении ста лет.
...Пока на Центральных равнинах царил хаос, вызванный Янь Буду, Инь Ци находился в пограничных землях в поисках подсказок о "бессмертных", полностью пропустив грандиозное зрелище. Несколько лет спустя он принял облик Су Чжи и возглавил секту Чигоу, пытаясь найти Призрачную гробницу. Однако такой возможности не представилось, и он так и не смог ее обнаружить.
В те времена идея использования Шижоу не была такой мистической, поэтому Инь Ци не стал утруждать себя поисками. В конце концов, через сто или около того лет будущие поколения найдут его для него.
А вот сейчас потомки стояли у входа в Призрачную гробницу, не решаясь сделать первый шаг. В конце концов, монахи храма Цзяньчэнь пошли вперед, зажигая фонари и разгоняя тьму тусклым желтым светом.
Однако перед ними оказалась не погребальная камера, а выход на улицу.
Когда они вошли внутрь, призрачное пламя снова разгорелось, осветив всю улицу ярким светом. Земля вымощена гладким кирпичом из голубого камня, на котором не было кровавых следов и почти не было пыли.
Игра света и тени наполняла улицу, создавая атмосферу рынка. Ароматы, элегантные наряды и великолепные огни заполняли каждый угол. Длинная улица казалась бесконечной, как и оживленная сцена, напоминающая оживленный рынок.
Верхняя часть гробницы, покрытая неизвестным веществом, казалась черной и не отражала свет, что затрудняло определение расстояния. Многочисленные маленькие жемчужины света имитировали звездное небо, а луна излучала нефритовый цвет, невероятно похожий на настоящий. Магазины по обеим сторонам улицы мало чем отличались от магазинов в мире смертных. Кирпичи и камни настоящие, но пешеходы и товары на прилавках сделаны из бумаги, что создавало жуткую атмосферу.
В этот момент раздался скрежещущий звук, от которого заболели зубы.
Ворота гробницы неожиданно раздавили стальную опору. Две тяжелые каменные двери закрылись сами собой, запечатав людей внутри гробницы. Это произошло так внезапно, что те, кто стоял у входа, не в силах пошевелиться, теперь карабкались и ползли, пытаясь выбраться из гробницы, и едва не были раздавлены в лепешку.
Через мгновение из-за ворот гробницы раздался пронзительный крик, за которым последовала тишина.
Впереди стелилась бесконечная темная улица, а позади - тупик, источающий кровавый смрад. Запах ловушки мгновенно усилился, заставив всех замолчать.
Через некоторое время Ши Цзинчжи медленно поднял серебряный колокольчик, и даже Инь Ци вздрогнул в ответ.
– Эти ворота, вероятно, сделаны с использованием монстров, – непринужденно произнесла Шэнь Чжу, появившаяся из-за бумажной фигурки, – В проходе между гробницами, должно быть, прячутся монстры… Нас заманили сюда, но неясно, сделано это для поиска сокровищ или для того, чтобы накормить монстров.
Она сделала два шага вперед, и свет от ее фонаря отбросил тени на бумажные фигурки, отчего их лица стали казаться живыми, что еще больше усилило жуткую атмосферу.
– Не паникуйте, снаружи вас ждут как группа Цзиньюй, так и члены различных сект. Если дверь гробницы можно открыть один раз, то ее можно открыть и во второй. Даже если ее не удастся открыть, у моей секты достаточно еды и воды, чтобы прокормить всех в течение семи дней. За эти семь дней мы обязательно найдем решение.
Старшая сестра из секты Тайхэн вышла вперед и заговорила. Ее голос был по-прежнему тихим и приятным для слуха.
– Девочка, ты хорошо говоришь. Но моя Божественная секта Чигоу еще не выступила, – раздался старческий голос.
– Матрона Усюэ*, – цвет лица старшей сестры из секты Тайхэн Ши Чжунъюй изменился, и она тут же выразила свое почтение: – Я не ожидала, что Мастер секты Чигоу лично придет сюда. Прошу прощения за свою грубость.
*Буквально означает "Темная кровь".
Матрона Усюэ многозначительно усмехнулась: – Как я могла пропустить такую великую гробницу? Я ничего не могу гарантировать, но выход должен быть. Сочетание добра и зла, исполненное в гармонии, постепенно успокоило всех. – Это правда. Старый лидер секты Чигоу здесь. Если мы не найдем выход, никто в этом мире не сможет нас спасти, – пробормотал Ши Цзинчжи, обращаясь к Инь Ци. Однако Инь Ци сосредоточился не на этом вопросе. Он наблюдал за бумажными фигурками вокруг себя и заметил: – Шицзунь, волосы на бумажных фигурках кажутся настоящими человеческими волосами. Ши Цзинчжи: "..." Ши Цзинчжи: – Хороший ученик, Вэйши не хочет знать. Инь Ци: – Хорошо, Шицзунь. Кстати, мне немного любопытно... Легенда гласит, что тысячи мастеров заживо запечатали в Призрачной гробнице, но где их останки? Куда они делись? Ши Цзинчжи чувствовал себя беспомощным и был на грани слез. – А’Ци, ты меня ненавидишь? Инь Ци подавил веселый смех и искренне покачал головой. – Я вижу, что темная улица разделяется на два пути. Почему бы нам не разделить наши силы и не собраться здесь через три дня? – снова заговорила Матрона Усюэ, ее голос звучал хрипло, – Каждая группа должна состоять примерно из ста человек, это как раз то, что нужно. Большим числом людей будет трудно маневрировать, а меньшее количество может навлечь на себя неприятности. Группа Цзиньюй спрятала 108 нефритовых бусин. После ожесточенной конкуренции 12 сект и 39 независимых участников прошли отбор. С учетом секты Кушань, которая не уложилась в верхнюю границу квоты, в гробницу спустилось менее 300 человек. Темная улица была заполнена бумажными фигурами, более 200 человек жались друг к другу, что делало передвижение неудобным. Закончив говорить, Матрона Усюэ не стала слушать мнения других и сразу достала небольшой глиняный кувшин. – Ради справедливости, дети, выйдите вперед. Никто не стал придираться к секте Чигоу, известной своими необычными методами и расхищением гробниц. Представители каждой секты вышли вперед и потянулись к глиняному кувшину. Первой протянула руку Ши Чжунъюй из секты Тайхэн. Она нахмурилась и отдернула руку, обнаружив на тыльной стороне ладони белую точку размером с шахматную фигуру. У тех, кто последовал за ней, на тыльной стороне ладоней тоже появились точки - черные или белые. Матрона Усюэ улыбнулась и сказала: – В кувшине две змеи. Достаточно одного укуса, чтобы понять сущность Инь и Ян. Спуск в гробницу также требует гармонии Инь и Ян, иначе это привлечет какую-нибудь нечисть… У этих змей удален яд, так что беспокоиться не о чем. А как насчет вон того мальчишки? Разве ты не собираешься попробовать? Она посмотрела на Ши Цзинчжи мутными старческими глазами и ухмыльнулась. Ши Цзинчжи мгновенно выпрямился и сказал: – Вы слишком добры, но я уже договорился с сектой Тайхэн о том, что буду сопровождать их в этом путешествии. К тому же, укусят нас или нет, не имеет особого значения. Как говорится, тот, кто занимается большими делами, не должен суетиться по пустякам. Раз уж ты щедр, то не стоит беспокоиться. Инь Ци поразился тому, что его мастер, несмотря на кашель с кровью, мог говорить долго и без пауз. Матрона Усюэ еще несколько раз хмыкнула и отвела взгляд в сторону. Пальцами, похожими на пальцы трупа, она указала на черный и белый цвета и гармонично соединила их. В мгновение ока она разделила людей на две группы. Храм Цзяньчэнь и секта Лин пошли в одну сторону, а секта Тайхэн и секта Чигоу - в другую. Остальные последовали за большими группами. Только люди из дворца Жун не могли определить свой статус Инь-Ян. Матрона Усюэ не стала настаивать и махнула рукой, включив их в свою команду. – А’Ци, тебе повезло, что ты раньше столкнулся с сектой Тайхэн, – Ши Цзинчжи похлопал себя по груди, – С сектой Тайхэн секта Чигоу, вероятно, не будет открыто создавать проблемы... – Мастер секты Ши, чем вы оскорбили секту Чигоу? – С любопытством спросил Цзинь Лань. – Я украл у них нефритовую бусину... Хаа, не надо об этом. Эта старуха продолжает сверлить меня взглядом. – Ши Цзинчжи отвернулся, делая вид, что Матроны Усюэ не существует. Инь Ци больше не дразнил Ши Цзинчжи, и наблюдал более внимательно. Янь Буду был сумасшедшим. Обстановку внутри гробницы невозможно понять с помощью здравого смысла. Хотя это только первый уровень, все еще могли быть подсказки, связанные с Шижоу. Темная улица разделилась на два пути, и они пошли по левому. Если посмотреть вверх, то улица все еще была заполнена бумажными фигурками, создавая жуткую "праздничную" сцену. Эта дорога напоминала улицу борделей, с фонарями, излучающими теплый свет, и острым запахом разлагающейся косметики, бьющим в ноздри. Независимо от пола, все бумажные фигурки наряжены и приукрашены, с растрепанными черными волосами и реалистичными жестами и передвижениями. Однако здесь абсолютно не слышно никаких человеческих звуков, и тишина была удушающей. – Давайте сначала найдем дом, чтобы привести себя в порядок и переночевать, – Матрона Усюэ указала на самый роскошный бордель, – Этот подойдет. По крайней мере, он пригоден для жизни, и кто знает, может быть, в нем даже спрятаны какие-нибудь сокровища. Инь Ци молча кивнул. Никто не знал, где находится путь на следующий уровень и когда откроются ворота в гробницу. Лучше сначала создать базу, чтобы успокоить людей. Однако эта темная улица оказалась на удивление изысканной. Огни снаружи борделя были великолепны, да и интерьер не уступал. На банкетном столе стояли невероятно реалистичные бумажные блюда, люди играли на музыкальных инструментах и вели оживленные беседы. Каждый стол был уникален, без единого повторения. Это казалось слишком близким к миру смертных, но холод только усиливался. – Не трогайте ничего голыми руками. Если вам необходимо прикоснуться, используйте свою холодную внутреннюю силу, чтобы заморозить пальцы, без малейшего следа тепла тела. Подземелье наполнено огнями Инь, поэтому будьте осторожны при использовании обычных источников огня... – Получив сигнал от Матроны Усюэ, несколько учеников секты Чигоу вышли вперед, чтобы принять командование. Ши Цзинчжи воскликнул: – Мастер секты Чигоу весьма щедр, сначала помогая другим. – Речь идет не о продаже услуг, а о выращивании пушечного мяса, - небрежно заметил Инь Ци и быстро добавил: - Мой дед говорил, что в демонической секте нет ничего хорошего. – А’Ци, я хотел спросить тебя о твоем дедушке... Не успел Ши Цзинчжи закончить свой вопрос, как со стороны секты Чанлэ возникли проблемы. Улица бумажных фигур была слишком жуткой, и один из сопровождающих лидера секты Чанлэ упал - молодой человек всего семнадцати - восемнадцати лет. И инстинктивно схватился за ближайшую бумажную фигуру. Матрона Усюэ глубоко вздохнула. – Всем отойти назад. С этими словами она взмахнула тростью, ударив ею перед несколькими учениками секты Тайхэн. – Не нужно подходить. Если здесь нет ловушек, с ним все будет в порядке. Если же случится что-то подозрительное, то спасать его уже поздно. Ноги молодого человека подкосились, и он долго сидел неподвижно. Только после этого он встал, опираясь на стол, и, казалось, ничуть не пострадал. Как раз в тот момент, когда все вздохнули с облегчением, тронутая бумажная фигура зашевелилась. Она неловко и жестко повернулась, а ее улыбающееся лицо стало еще более выразительным. В следующее мгновение рот бумажной фигурки слегка приоткрылся, и она самопроизвольно воспламенилась без всякого ветра. Голубое пламя лизнуло бумагу, выпустив клубы молочно-белого дыма. Лица учеников секты Чигоу побледнели. – Быстро охладите свою внутреннюю силу! В следующее мгновение Инь Ци понял, что его крепко обнимает Ши Цзинчжи, прижав голову к своей груди. Холодная истинная ци проникала во все уголки его тела и вскоре бесследно исчезла. Несмотря на тесный физический контакт, они стали холодны как лед. – А’Ци, задержи дыхание, – Ши Цзинчжи стиснул зубы. Остальные тоже активировали свою холодную внутреннюю силу, затаив дыхание и сосредоточив мысли. Белый дым пронесся мимо них и направился прямо к трем служителям секты Чанлэ, которые не владели боевыми искусствами. Все произошло в одно мгновение. Служители не успели среагировать, как вдохнули белый дым. Они вздрогнули, не в силах бороться. С шуршащим звуком на их коже появились маленькие отверстия, которые затем медленно закрылись. Они оставались неподвижными, позволяя отверстиям на их телах ритмично расширяться и сжиматься. Ши Цзинчжи, казалось, что-то понял, и его дыхание стало прерывистым. Инь Ци закрыл рот и нос Ши Цзинчжи рукой. Они тесно прижались друг к другу, не произнося ни слова. Через некоторое время шорох прекратился, и воцарилась тишина. Матрона Усюэ вздохнула и постучала тростью по полу. Группа, наконец, возобновила дыхание и начала двигаться. Лидер секты Чанлэ вздрогнул и повернул голову, чтобы посмотреть на трех служителей. Старик вскрикнул, его ноги подкосились, и его чуть не постигла та же участь, что и служителей. – Интересно, – тихо пробормотала Шэнь Чжу. Подойдя поближе, они увидели, что на лицах троих людей появились улыбки, они застыли в естественных позах, а их кожа имела ту же текстуру, что и у бумажных фигурок... Вернее, прямо на глазах у всех три живых человека стремительно превращались в "бумажные фигурки". Инь Ци понял, что это. Мгновение назад отверстия на их коже еще не закрылись. Они продолжали расширяться и заклеиваться "тканью" похожего цвета, создавая иллюзию меняющихся размеров дыр. Их кости, органы и плоть поглотила "эта тварь", оставив после себя лишь яркую фальшивую оболочку. Ребенок по фамилии Ши обладал острым чутьем, поэтому наверняка заметил что-то неладное. Однако... Не успел Инь Ци закончить свою мысль, как Ши Цзинчжи приподнял его подбородок. Его дешевый мастер с силой открыл ему рот и запихнул пилюлю размером с личи и нанес сильный удар ладонью в грудь. Инь Ци не мог открыто сопротивляться и едва не захлебнулся слезами. ...Просчет. Он ненадолго потерял концентрацию и, кажется, забыл восстановить дыхание. Автору есть что сказать: Обнять ← притвориться мертвыми вместе. Поднять подбородок ← тут же запихнуть в него отвратительно горькую пилюлю. Ши Цзинчжи: ?! Мой ученик сейчас умрет - (зрачки дрожат). Инь Ци: ? Я забыл подышать - незначительная деталь.
