Глава 137. Лидер Союза
9 марта 2025 г., 17:22
Только что два лекаря, лечившие раны Янь Цина, встали и запрыгнули на арену. На публике они оба сняли маскировку. Тот, что повыше, оказался Юй Цзыкуанем из Тайхэна, а Янь Чжэн с волосами, похожими на иней, замаскировался под старика.
Юй Цзыкуань был довольно известен, его знали все в Тайхэне. Призрачные глаза Янь Чжэна выделялись, и его трудно принять за кого-то другого. Их совместное появление стало таким же абсурдным, как и проигрыш Цюй Дуаньюня Янь Цину. Хаотичное смешение добра и зла и волнение от конференции по боевым искусствам еще никогда не были столь интенсивными. Люди настолько разволновались, что вместо удивления их охватил необъяснимый восторг.
Хромой старик, устроивший гадальную лавку, тоже вышел на сцену - когда он снял маскировку, перед зрителями предстала Хуа Цзинчунь, Защитница Хуа. Эти влиятельные лица из демонических сект затаились здесь с раннего утра и терпеливо наблюдали за происходящим.
Казалось, что под ареной внезапно появились сотни ульев, и гул разговоров стал просто ошеломляющим.
Если не принимать во внимание упадок секты Лин, то огромная демоническая секта Чигоу оставалась довольно грозной для императорского двора. Какие преимущества могла предложить им маленькая секта Кушань?
Зная, что его личность заслуживает доверия, Юй Цзыкуань сделал шаг вперед и сразу перешел к делу:
– Шесть лет назад я взял на себя миссию по убийству Патриарха секты Лин. Позже я встретил Янь Чжэна и, увидев, что он способен к обучению, захотел исправить неправильные пути секты Лин. Мастер секты Цюй прав: прямое вмешательство в дела других сект не подобает уважаемой секте. Чтобы сохранить репутацию Тайхэна, я инсценировал свою смерть.
Все присутствующие знали о глубокой вражде между Юй Цзыкуанем и сектой Лин. Все они знали, что его никто не подкупит, и уж тем более он не будет выступать в защиту секты Лин, попирая кости жены и ребенка.
– Секту Лин было невозможно спасти; ее оставалось уничтожить, чтобы возникло что-то новое. Мы с Янь Чжэном договорились убить Чай Синя и его последователей, когда у нас появится шанс. Как только Янь Чжэн получит власть, он сможет реформировать секту Лин. Боевую формацию на горе Цзунву в тот день нарисовал я!
Инь Ци не удержался и фыркнул. Юй Цзыкуань и Янь Чжэн слишком долго пробыли вместе и научились некоторым трюкам, позволяющим искажать правду. Изначально эти двое настроились на уничтожение секты Лин. Теперь же, заявляя о желании захватить власть, они, вероятно, хотели успокоить оставшихся последователей секты Лин и превратить уничтожение в ″междоусобицу″.
К счастью, в Юй Цзыкуане, как в известном герое из Тайхэна, никто не сомневался. Все жаждали услышать от него больше.
– Я использовал связи Тайхэна, чтобы найти учеников секты Мишань, и попросил у них боевую формацию. По задумке, эта формация должна уничтожить Большой Павильон секты Лин, не причинив вреда невинным. Но кто-то подменил мою формацию на злонамеренную, причиняющую вред без разбора! Зачем мне, Юй Цзыкуаню, желать зла братьям и сестрам из праведных сект? Если бы не спасение от секты Кушань, Патриарх Янь и я, вероятно, погибли бы в этой формации без каких-либо доказательств нашей невиновности!
– То, что сказал брат Юй, правда. Я пришел сюда сегодня, чтобы прояснить этот вопрос. Секта Лин унесла бесчисленное количество жизней, еще одна не имеет значения. Но этот Почтенный не намерен брать на себя вину за все это дерьмо.
Янь Чжэн достал Кнут Смерти, его угрожающая аура заставляла людей отступать, доказывая его подлинность.
После десятилетий стабильности в мире боевых искусств никто еще не видел такого зрелища. Возрождение некогда умерших прославленных бойцов и их откровения превзошли все предыдущие конференции по боевым искусствам.
Это была живая легенда. Зрители забыли об ужасе, который внушала им секта Лин и с нетерпением протискивались вперед, желая броситься на арену, чтобы услышать больше.
– Наша Божественная секта тоже пострадала от злодеев, – сказала Защитница Хуа, воспользовавшись моментом обсуждения, – Я давно знаю Ву Хуая и знала, что он не годится на роль молодого Патриарха. На этот раз он подкупил старейшин секты и подделал наши символы, нарушив традиции секты. Секта Кушань вмешалась, потому что мы заключили с ними сделку. Кто сказал, что демонические секты не могут нанимать помощников с праведного пути? Что это за правило?
Толпа внизу застыла в шоке. Теперь храм Цзяньчэнь, секта Лин и секта Чигоу, все они выступали в поддержку секты Кушань. Из обвиняемой стороны секта Кушань превратилась в праведную и благородную секту.
Люди из мира боевых искусств любили азарт и особенно обожали такие драматические события. Окружающие простолюдины стали свидетелями грандиозной игры, в которой неудачники поднимались на вершину. В этот момент их не волновало, что правильно, а что нет; они чувствовали невероятное возбуждение. Некоторые даже кричали громче, чем при проведении боев.
– Секта Кушань праведна!
– Вот как выглядит герой! Видите? Это герой!
– Кто их вообще обидел? После всей этой суматохи они даже не смогли предъявить никаких доказательств!
В этом месте находилось много сект, которых секта Кушань утащила с горы во время дела горы Цзунву, и которым посчастливилось выжить. Теперь они поняли и начали присоединяться к нам. Эта поддержка росла, как искра в дикой природе, заглушая шум и становясь все более заметной, пока, в конце концов, не раздались радостные возгласы.
– Они правы! Они на праведном пути и обладают необходимыми качествами!
От бурных аплодисментов в голове Цюй Дуаньюня еще долго гудело, прежде чем он, наконец, успокоился.
Несмотря на то, что эти люди все прояснили, никто не упомянул, что ″организовало всё Собрание Бессмертных″. Большинство людей верили в Императорского Небожителя. Говорить что-либо было бы непродуктивно, показав, что секта Кушань все еще беспокоится о зрителях внизу.
Это просто соревнование на арене. Ши Цзинчжи сделал свой ход; Цюй Дуаньюню оставалось только ответить.
К тому же, даже если бы секта Кушань могла проследить все до Собрания Бессмертных и даже заподозрить его во вмешательстве, у них нет никаких доказательств. Цюй Дуаньюнь всегда действовал осторожно и не оставлял лазеек. Если Ши Цзинчжи обвинит его без доказательств, это только повредит его недавно очищенной репутации.
Кроме того, у Инь Ци было неизвестное происхождение, а у Янь Цина - призрачные глаза. Неизвестно, кто завоюет сердца зрителей.
– Итак, оказывается, мы неправильно поняли Мастера секты Ши, – спокойно сказал Цюй Дуаньюнь, в его голосе звучала внутренняя сила, он подавлял шум толпы, но оставался вежливым и элегантным, как всегда, – Позже я отменю награду за всех вас. Сегодняшнее противостояние с сектой Кушань...
– Подожди.
Из-за периметра раздался холодный женский голос.
– К чему такая спешка, диди? Мы не можем просто забыть о деле Чэнь Цяньфаня с севера.
Это была Ши Чжунъюй.
Она каким-то образом сбежала из тюрьмы, и все еще носила ту одежду, в которой убила Линь Сюня. Кровь засохла, и на ее бледном одеянии выделялись коричневые пятна.
Держа в руках сверток из грубой ткани, Ши Чжунъюй шла прямо к платформе, разгоняя толпу. Ее аура была мягкой, но сильной, и все из секты Тайхэн оглядывались по сторонам, не решаясь ее остановить.
Что она собиралась делать после того, как все претензии к секте Кушань устранены? Люди намеренно уступали ей дорогу, просто любопытствуя, как все будет развиваться.
– Что касается дела Чэнь Цяньфаня с севера, то я являюсь свидетелем. Хотя я не видела, как уходили Чэнь Цяньфань и Вэй Чунь, я видела все, от безумия Тайных Искусств до взаимодействия между ними двумя и сектой Кушань, – сказала Ши Чжунъюй, стоя перед Цюй Дуаньюнем.
– Я не хотел подвергать главу секты опасности, – спокойно ответил Цюй Дуаньюнь, – Теперь, когда секта Кушань оправдана, я приглашу Шицзе обратно в секту в другой день. А пока давайте сначала определим лидера Союза.
Его слова нашли отклик в толпе, вызвав всеобщее согласие.
Ши Чжунъюй улыбнулась редкой улыбкой, полной самоиронии и невыразимой горечи. Она положила сверток и глубоко вздохнула.
– Дуаньюнь, ты все такой же, – прошептала она, – Всегда безупречен в своих поступках, без единой помарки. К сожалению...
Цюй Дуаньюнь слегка нахмурил брови. Не успел он задать вопрос, как Ши Чжунъюй повысила голос, обращаясь к лидеру группы Цзиньюй:
– На этом собрании действительно есть секта, которая не должна участвовать.
В ее голосе звучала печаль.
– Я предлагаю полностью дисквалифицировать секту Тайхэн!
Голос Ши Чжунъюй не отличался особой резкостью, обычно он был мягким и приятным на слух. Тем не менее, это очень мягкое замечание вызвало переполох, как будто кто-то потревожил осиное гнездо. Зрители внизу уже шумели и раздраженно переговаривались. После ее слов люди из секты Тайхэн погрузились в хаос. Лицо Старейшины Чжоу покраснело, его шея напряглась, и он чуть не потерял сознание от гнева.
Не успело улечься одно волнение, как началось другое. Цюй Дуаньюнь слегка разжал сжатый кулак, почувствовав на ладони холодный пот. На его лбу выступили мелкие бисеринки пота, а голос невольно стал строгим:
– Ты не член моего Тайхэна, следи за своими словами. Вопрос с сектой Кушань решен. Кто-нибудь, пожалуйста, проводите госпожу Ши!
По команде главы секты два ученика из Тайхэна, быстро поднявшись на арену, пытались приблизиться к Ши Чжунъюй.
Неожиданно Ши Чжунъюй стремительно развернулась и достала из-за пазухи какой-то предмет, представив его толпе.
– Вот Жетон Обратного Ян Тайхэна. Кто посмеет хоть пальцем тронуть меня?
Она направила часть ци в жетон, и от него тут же начала исходить древняя и торжественная аура, такая же торжественная, как колокола, звонившие тысячу лет. Все понимали, что это всего лишь маленький жетон, но не могли не испытывать чувства благоговения.
Жетон Обратного Яна не появлялся почти сто лет, что сделало это собрание необычайно увлекательным. Не только зрители пребывали в шоке, но даже хорошо осведомленные ученики павильона Юэсюй побледнели, их дыхание участилось, а один даже упал в обморок.
Внимание всех давно переключилось с секты Кушань. Мастер секты Ши вместе с любимым учеником находился в наилучшем положении, чтобы наблюдать за разворачивающейся драмой. Столкнувшись с ситуацией, которую он организовал, Ши Цзинчжи почти вздохнул вслух – имей он немного семечек подсолнечника, чтобы поесть, все было бы идеально.
Однако, находясь рядом с возлюбленным, он не особенно беспокоился. Воспользовавшись вниманием толпы к Тайхэну, Мастер Секты Ши удобно прислонился к груди Инь Ци. Инь Ци тихонько усмехнулся, коснувшись его плеча.
Теперь настала очередь Тайхэна оказаться в затруднительном положении.
Жетон Обратного Ян всегда тщательно охранялся лидером секты, и никто не был настолько глуп, чтобы усомниться в его происхождении. После недавней смерти Ци Сюньдао и окончательной стабилизации положения в секте Тайхэн кто мог предвидеть такое событие?
– Этот жетон Мастер секты Ци спрятал в цветочном горшке и передал мне, когда я покидала секту. С тех пор я расследую загадочную болезнь Мастера секты Ци. Такие лидеры, как настоятель храма Цзяньчэнь, Мастер секты Ци Тайхэна и Матрона Усюэ из Чигоу, были выдающимися мастерами. Их последовательные смерти вряд ли кажутся случайным совпадением.
После этих слов толпа уже что-то почувствовала. Секту Кушань оправдали, но настоящий преступник все еще оставался на свободе! После откровений Ши Чжунъюй толпа начала понимать ситуацию. Ропот постепенно прекратился, все замолчали и сосредоточились.
– Настоятель Цзюэфэй, Ци Сюньдао и Матрона Усюэ умерли при разных обстоятельствах, но после моего детального расследования выяснилось, что все они встретили свой конец из-за корней-близнецов, проклятого предмета.
Ши Чжунъюй сделала несколько шагов в сторону арены, громко продолжая:
– Для активации корней-близнецов требуется проклятие, и жертва должна проглотить его целиком. Несмотря на то, что корни-близнецы не оставляет следов, использовать его - немалый подвиг. Из этого я делаю вывод... всех трех жертв отравили заветной пилюлей нашей секты "Безмятежное сердце"! Организатор этих убийств скрывается в Тайхэне!
Пилюля "Безмятежное сердце" – знаменитое сокровище Тайхэна, известное каждому. Знающие люди и без дополнительных объяснений понимали, что к чему. Многие известные мастера боевых искусств нахмурились, их взгляды устремились на Цюй Дуаньюня.
Цюй Дуаньюнь похолодел всем телом, взглянув на Ши Цзинчжи. Тот все еще сидел, слегка прикрыв глаза, прислонившись к своему ученику. Словно почувствовав его взгляд, Ши Цзинчжи приоткрыл один глаз и загадочно улыбнулся.
Тем не менее, столкнувшись с этим затруднительным положением, Цюй Дуаньюнь не мог придумать, как разрешить ситуацию. Каждый подготовленный им шаг теперь приводил к обратным результатам.
Старейшина Чжоу, которого он специально выбрал, действительно взорвался от гнева. Не заботясь о своем имидже, Старейшина Чжоу поднялся на арену.
– Юная госпожа, будь осторожна в своих словах!
Как и ожидалось, Ши Чжунъюй воспользовалась этой возможностью.
– У каждого старейшины здесь наверняка есть такие пилюли. Просто откройте одну, и вы узнаете.
Старейшина Чжоу, который очень заботился о Тайхэне, в данный момент не беспокоился о своем имидже. Он тут же достал заветную пилюлю и осторожно разломил ее. В следующее мгновение из пилюли вырвались тонкие корни, которые поплыли по воздуху перед толпой.
Увидев это, праведные секты подняли крик. Старейшина Чжоу, к голове которого прилила кровь, в гневе выплюнул полный рот крови. Он бросил пилюлю на землю, его лицо стало багровым.
– Что это такое? Что происходит?
– Все пилюли "Безмятежное сердце" подделаны. Начиная с дела настоятеля Цзюэфэя, это продолжалось уже десять лет, – громко воскликнула Ши Чжунъюй. – Мой Тайхэн замешан в этих отвратительных преступлениях. Разве мы не должны отстраниться?
Началось. Цюй Дуаньюнь сжал губы.
С самого начала они стремились не доказать, что Цюй Дуаньюнь организатор, а выгнать всю секту Тайхэн. Независимо от невиновности или виновности Цюй Дуаньюня, ситуация оставалась неизменной. Ши Цзинчжи, этот лис, с самого начала не видел в нем достойного противника.
Стратегическое положение Собрания Бессмертных в военном мире оказалось полностью разрушено. Цюй Дуаньюнь отвечал за эти дела. Не говоря уже о Столетнем проекте, он, возможно, даже не сможет занять должность следующего Императорского Наставника.
Все не должно было так обернуться.
Цюй Дуаньюнь неоднократно проверял каждое свое действие с момента вступления в должность и не находил ошибок. Может, это и есть та самая ″судьба″, о которой говорил его учитель? Неужели Императорский Небожитель с самого начала благоволил Ши Цзинчжи?
Нет, еще не время сдаваться.
– Изготовлением пилюль "Безмятежное сердце" занимается Собрание Бессмертных, – Цюй Дуаньюнь заставил себя сохранять спокойствие и мягко продолжил: – Собрание Бессмертных - это смешанная группа. Есть большая вероятность, что моим Тайхэном воспользовались злодеи. Шицзе, не будет ли предвзято исключить Тайхэн на основании этого?
Клан Цюй был очень известен, и Тайхэн всегда поддерживал хорошую репутацию. Эта репутация влияла на многих выдающихся мастеров боевых искусств. Цюй Дуаньюнь сохранял самообладание, что произвело на многих впечатление. Что касается пилюли "Безмятежное сердце", то лишь немногим из присутствующих посчастливилось ее употребить. Пострадавшие были из самого Тайхэна. Многие мелкие секты, имевшие хорошие отношения с Тайхэном, проявили сочувствие и начали соглашаться; их ропот стал слегка смешанным.
– Раз ситуация настолько хаотична, возможно, Тайхэн должен взять на себя ответственность.
– Храм Цзяньчэнь тоже в порядке, верно? С настоятелем Цзюэхуэем здесь не будет хаоса. Госпожа Ши права. Если злодеи прячутся в Тайхэне, разве мы не дадим им преимущество?
– В конце концов, Тайхэн - крупная секта. Это не может быть таким уж преувеличением...
Ши Чжунъюй проигнорировала Цюй Дуаньюня и не обратила внимания на ропот зрителей. Она вытерла руки и публично развернула сверток, который принесла. Внутри оказался необычный ритуальный инструмент. Пока зрители гадали, Ши Чжунъюй сняла с головы заколку и вставила ее в инструмент.
Когда устройство активировалось, “жемчужина” на заколке для волос начала испускать мягкое свечение.
– Это глаз мягкой рыбы-демона! Он может записывать изображения! – Некоторые торговцы из группы Цзиньюй среди зрителей сразу же узнали его.
В следующий момент сцена сражения Ши Чжунъюй с Линь Сюнем появилась в воздухе, отчетливо видимая всем присутствующим - от того, как Линь Сюнь специально изменил свою позицию, до того, как он намеренно столкнулся со сломанным мечом Ши Чжунъюй.
Несмотря на сегодняшние перипетии на арене, все ахнули от удивления.
– Дуаньюнь, после долгих размышлений я поняла, что злодей, устроивший заговор против наших старших, наверняка не прочь вмешаться в мир боевых искусств. Будучи слабой и выступая от имени секты Кушань, я, скорее всего, стала мишенью. Поэтому я решила рискнуть - поставил на то, что злодей вмешается в ход конференции по боевым искусствам, и поэтому купила глаз мягкой рыбы-демона по высокой цене. Похоже, я была прав.
Ши Чжунъюй четко выговаривал каждое слово.
– Этот злодей запятнал имя секты Кушань ранее, а Линь Сюнь рисковал жизнью, пытаясь дисквалифицировать меня. Однако Линь Чжэнь встретил тебя и ничего не сделал. Мне кажется, что злодеи очень хотят, чтобы Тайхэн победил.
– Дуаньюнь... Мастер секты Цюй, поскольку все мастера Тайхэна поглотили корни-близнецы, и любому из них может угрожать опасность, разве Тайхэн не должен ставить безопасность боевого мира выше своих собственных интересов?
В итоге Цюй Дуаньюнь не смог ничего возразить.
Когда Ши Чжунъюй выдвинула этот аргумент, он, как глава Тайхэна, мог дать только один ответ.
...Неужели он проиграл? Имея все преимущества в местности и живой силе, а также выстроенную годами стратегию, неужели он проиграл тому, кто покинул дворец менее года назад и был провозглашен ″рукотворным демоном″?
Он старался сохранять достойную улыбку под всеобщими взглядами. Однако каждый шаг, казалось, преграждал ему путь к отступлению. Сколько он ни ломал голову, так и не смог найти противодействие.
Разум Цюй Дуаньюня опустел. Он инстинктивно сжал кулаки, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но почувствовал лишь боль. Он знал, что проиграл полностью и справедливо, и это осознание разозлило его. Его внутренняя сила взбесилась.
Проигрыш противнику, на которого он смотрел свысока, – самая неприятная вещь в мире. Цюй Дуаньюнь сглотнул подступившую к горлу кровь и слегка задрожал.
... Это еще не конец, этого не могло быть. Иначе в чем смысл всех его многолетних усилий?
Испытывая смешанные чувства и ощущая тяжелую атмосферу вокруг себя, Цюй Дуаньюнь в конце концов проявил некоторую враждебность:
– Тайхэн действительно должен избегать подозрений. Однако, хотя секта Кушань и не творила зла, она также редко делала добро. Думаю, все помнят их благодарность за дело горы Цзунву. Боюсь, они пришли сюда из-за своих собственных желаний и не могут взять на себя ответственность за праведный путь...
Хотя в его словах имелась доля правды, они звучали довольно резко. Видя необычную холодность Цюй Дуаньюня, присутствующие не сразу согласились, а зашептались между собой.
Ши Цзинчжи наклонился к Инь Ци и сжал его запястье – пришло время для последнего хода.
Секта Кушань не упустила из виду кратковременную оплошность Цюй Дуаньюня. Сразу после того, как Глава секты Цюй закончил говорить, Инь Ци решительно шагнул вперед, приближаясь к ошеломленному лидеру группы Цзиньюй.
– Глава секты Цюй прав. Я планировал отказаться от своей должности.
Инь Ци сказал это искренне, и с его лицом, похожим на бессмертное, он казался исключительно честным.
– Мой учитель серьезно болен. Мы участвовали в этом турнире в основном для того, чтобы найти Шижоу и спасти его. Из-за его слабого здоровья он не может занять должность лидера Союза. И мне нужно заботиться о моем учителе, так что я тоже не справлюсь...
Изначально Янь Цин считал себя простым зрителем, следящим за происходящим и с удивлением потягивающим ароматный напиток. Однако, услышав эти слова, он едва не выплюнул весь напиток изо рта.
– Секта Кушань - это небольшая секта с печально известной репутацией. Если бы мы заняли пост главы Союза, думаю, многие из вас чувствовали бы себя не слишком комфортно. Как насчет того, чтобы позволить Янь Цину из моей секты временно взять на себя эту роль? Как только преступник будет пойман, а подозрения с членов секты Тайхэн будут сняты, мы сможем снова провести конференцию.
Демонический Лорд Инь показал образцовое выступление, которое тронуло всех. Учитывая, что секта Кушань только что восстановила свое доброе имя, эта сцена произвела еще большее впечатление.
Зрители молчали.
Хранили молчание и все секты, каждый человек подсчитывал свою выгоду.
По сравнению с шокирующими новостями, полученными ранее, демоническая родословная Янь Цина казалась незначительной. Напротив, наличие демонического происхождения облегчало контроль над ним - ведь это открытый секрет, который можно использовать против него, когда захочется.
Теперь о том, чтобы положиться на Тайхэна, не могло быть и речи. Снаружи все еще находился могущественный "злодей", следивший за каждым их шагом, и никто не хотел первым подставлять свою шею. Янь Цин мог владеть Мечом Сострадания, а значит, не так уж и плох. По сравнению с непредсказуемым дуэтом мастера и ученика из секты Кушань, временное продвижение кого-то вроде него... казалось вполне разумным шагом?
Несмотря на то, что она была на стороне секты Кушань, уголок рта Ши Чжунъюй непроизвольно дернулся.
Такой способ завоевания публики – поистине беспрецедентен.
Когда Цзинь Лань вытащил Янь Цина на арену, тот все еще испытывал шок.
Янь Цин молча смотрел на сотни лиц, не смея дышать. Обмотанный бинтами, он держал в руках чашку с ароматным напитком. Его призрачные глаза были полны смятения и страха. Когда раздался первый крик “Лидер Союза”, рука Янь Цина задрожала, и чашка с ароматным напитком разбилась о землю.
Он, наконец, избежал проклятия призрачных глаз и не попал в демоническую секту, как надеялся его отец.
Но не слишком ли он перестарался и не зашел ли слишком далеко?
