Глава 143. План
11 марта 2025 г., 10:55
Инь Ци открыл глаза и увидел яркую картину за окном. Город опустел, но пение птиц оставалось по-прежнему мелодичным.
Даже в таком маленьком городке храм Императорского Небожителя был великолепен. Инь Ци разобрал глиняного идола на алтаре. Оставшаяся платформа, застеленная несколькими стегаными одеялами, вполне подходила для использования в качестве кровати. Солнечный свет, играющий на красных шелковых тканях внутри храма, согревал сердце с первого взгляда.
Толстые красные свечи догорели дотла, и восковые капли стекли по краю стола. В рассветном свете от них исходила полупрозрачная дымка, что было поистине прекрасно. Чаша, использовавшаяся для церемониального обмена напитками, лежала опрокинутой набок, а остатки вина источали слабый аромат.
Если не обращать внимания на аромат благовоний, царивший в храме, он действительно напоминал брачные покои. Вдали от мирской суеты, даже среди хаоса, здесь царило какое-то неторопливое очарование.
Наспех сшитые свадебные наряды лежали скомканными на полу, а внутреннее одеяние висело неподалеку, слегка покачиваясь на теплом ветерке. Инь Ци потянулся, чтобы взять его, но почувствовал, что его крепко удерживают за талию - Ши Цзинчжи, казалось, совсем забыл о том, что просыпается в час инь, и крепко обнимал Инь Ци, не просыпаясь.
Оба спали без нижней одежды, поэтому ощущение прикосновения кожи к коже было невероятно отчетливым. Температура тела Ши Цзинчжи немного выше, и Инь Ци чувствовал себя так, словно прислонился к большой грелке: комфортно тепло и головокружительно интимно.
Инь Ци не стал тянуться к одежде, а с некоторым трудом повернулся. Обняв Ши Цзинчжи за плечи, он притянул его ближе к своей груди.
Окутанный знакомым ароматом, Ши Цзинчжи еще больше расслабился во сне.
После ночи страсти они выплеснули накопившиеся эмоции. Однако если бы не травма, Ши Цзинчжи, он, возможно, даже не сомкнул бы глаз - ненасытный в желаниях, всегда жаждущий большего. Даже ожидая этого, Инь Ци все равно был ошеломлен.
Изначально Инь Ци считал, что, поскольку Ши Цзинчжи ранен и физически слаб, ему не следует быть слишком напористым и нужно обращаться с ним мягко и проявлять инициативу. Но кто бы мог подумать, что Ши Цзинчжи обладает исключительной проницательностью и интуицией, направляя всю свою необузданную энергию в действие. Инь Ци изредка поглядывал на рану и при необходимости зализывал ее языком, опасаясь, что Ши Цзинчжи может слишком увлечься и забыть о свежей ране на горле.
Их взаимные желания нахлынули подобно потоку, прорвавшему плотину, или внезапному шторму. К счастью, даже в пылу страсти Ши Цзинчжи сохранил чувство рациональности, и Инь Ци не потерпел неудач. И мастер, и ученик обучались боевым искусствам, что делало их равными в постели. К концу ночи их разумы растаяли от сильной страсти и удовлетворения, и они почти забыли обо всем остальном.
Это была настоящая брачная ночь во всех смыслах.
Инь Ци, который столетиями вел аскетичный образ жизни, не смог бороться с мирскими желаниями, когда возникли глубокие чувства. Эти бездонные желания походили на огромную пропасть, трудно постижимую, но интригующую и пленяющую.
С этой мыслью Демонический Лорд Инь уверенно лег, дожидаясь, когда проснется Ши Цзинчжи.
Из-за боли от ранения и ужасающего видения демонического дерева Ши Цзинчжи уже давно не спал спокойно. Сейчас его голова покоилась на груди Инь Ци, и дышал он бесшумно и глубоко. Пальцы Инь Ци коснулись красных отметин, оставшихся после прошлой ночи. Тепло мягких волос, щекочущих его пальцы, успокаивало.
Он двигался очень осторожно, но, к несчастью, из чьего-то живота раздалось тихое урчание, а затем глаза открылись.
Проснувшись, Ши Цзинчжи оказался дезориентирован. Он сонно посмотрел на Инь Ци.
– Цзычжу, мне приснился чудесный сон, в котором мы стали...
Он не договорил, когда увидел, что на Инь Ци нет нижних одежд. Мастер секты Ши испытал шок, словно пораженный молнией, и на некоторое время застыл. Одна рука переместилась с мочки уха Инь Ци на его грудь.
Под рукой он чувствовал теплую кожу, а сердце билось ровно и сильно, что явно указывало на то, что это не сон.
Заметив дразнящий взгляд Инь Ци, Ши Цзинчжи быстро убрал руку, словно от огня, его лицо покраснело. В освещенном солнцем храме лицо Мастера секты Ши почти сравнялось цветом с красными свечами.
Не сдержавшись, Инь Ци рассмеялся.
– Похоже, твоя застенчивость приходит и уходит. Не стесняйся прикасаться. Я же не сломаюсь.
Он небрежно встал и надел внутренние одежды.
– Давай вставать. Нам нужно вернуться в трактир. Я приготовлю еду, а ты вскипяти воду. Мы сильно вспотели прошлой ночью, нужно принять хорошую ванну.
Ши Цзинчжи некоторое время сидел на алтаре.
В этот момент они выглядели как обычная влюбленная пара, не беспокоящаяся о демонах и заговорах. Казалось, что все, к чему он стремился в жизни, находится в пределах досягаемости.
– Понял.
Ослепленный рассветом, Ши Цзинчжи инстинктивно потянулся к свету. Но на полпути он изменил направление и коснулся шрама на шее, глубоко вздохнув.
– …На завтрак никакой каши. За храмом есть ручей. Я поймаю несколько рыбок.
Однако очарование той весенней ночи было непреодолимым. Несмотря на то, что рыба, приготовленная на пару, получилась восхитительно сладкой, а яичный крем - шелковисто-гладким, Мастер секты Ши все равно ничего не почувствовал. Если бы не своевременное вмешательство Инь Ци, этот человек засунул бы палочки себе в нос.
К тому времени, когда они вдвоем вошли в купальню, мужчина все еще выглядел дезориентированным.
– Над словом ″желание″ находится нож. Древние не обманули*. Особенно когда перед тобой тот, кем ты дорожишь, это действительно терзает сердце, – сказал Ши Цзинчжи, перебирая прядь длинных волос Инь Ци, которые намокли от теплой воды и заблестели, как черный нефрит, – Если человек стремится к чему-то, но не может получить, это поистине ад.
*Он говорит о слове (色), которое означает цвет, но в данном контексте оно означает вожделение/желание. В верхней части слова (色) есть окончание (⺈), похожее на (刀), которое означает нож. Таким образом, Ши Цзинчжи говорит о том, что над чьим-то желанием (головой) висит нож, предполагая, что уступка таким желаниям может привести к неприятностям. Вторая половина предложения относится к тому, как мудрость древних (мудрецов) действительно верна, ссылаясь на первую половину предложения.
Этот человек еще молод и энергичен. Инь Ци не мог не рассмеяться. – В этой жизни ты никогда не попадешь в этот ″ад″. Будь спокоен. Мочки ушей Ши Цзинчжи слегка покраснели, и он наполовину погрузил лицо в воду, выпустив поток задумчивых пузырьков. Через некоторое время Ши Цзинчжи с серьезным выражением лица собрался заговорить. Неожиданно с неба спустился воробей и сел ему на макушку, вцепившись в волосы, отчего тот зашипел. – Это демон-воробей, выращенный павильоном Юэсюй. Разве он не умеет читать настроение? Воробей невинно подпрыгнул два раза, уселся на край ванны и, наклонив головку, посмотрел на него. До встречи с возлюбленным Мастер секты Ши не отличался красноречием. Как только он, наконец, собрался с мыслями, их прервал этот маленький пернатый шарик. Он с несчастным видом развернул тонкий кусочек ткани и начал читать послание от Шэнь Чжу. Чем больше он читал, тем выше поднимались его брови. – Цзычжу, что касается вопроса, который мы обсуждали вчера, то теперь мы можем обсудить его в деталях. Поскольку оба требуют действий, позвольте мне высказаться первым. Ши Цзинчжи собрал мокрые волосы, его глаза больше не показывали смущения и застенчивости. Под его мощным присутствием романтическая атмосфера изменилась, и даже персиковые ветви за окном, казалось, приобрели торжественный вид. – Когда ты впервые последовал за мной, ты хотел умереть, не так ли? Его вопрос был настолько прямым, что Инь Ци не знал, как ответить, поэтому просто кивнул. – А сейчас? После времени, проведенного со мной, ты хочешь жить? Инь Ци посмотрел на Ши Цзинчжи сложным взглядом. Этот человек действительно изменился с тех пор, как они впервые встретились. Он больше не действовал импульсивно, не задумываясь. Вместо того чтобы рассердиться на утверждение Инь Ци, Ши Цзинчжи проявил понимание. Поразмыслив немного, Инь Ци искренне ответил: – За свои двести лет я, кажется, повидал все взлеты и падения мира. Но теперь я понимаю, что, должно быть, многое упустил... Однако такие пейзажи я не могу увидеть в одиночку. Мне не нужно бессмертие. Достаточно просто состариться с тобой. Ши Цзинчжи серьезно кивнул. – Я понимаю. – Что ты думаешь? – Ты, Цзычжу и те, кто съел Шижоу, - одно и то же, "Бессмертные". Исходя из этого, вы все, вероятно, связаны с демоническим деревом и можете считаться представителями одного вида. – Да. – Это беспрецедентно. Трудно сказать, выживешь ли ты после разделения. Как я могу позволить себе использовать тебя в качестве подопытного? Лучше поймать этого человека и посмотреть. Шэнь Чжу и другие нашли способ справиться с этим демоническим деревом. Инь Ци слегка нахмурился. – Поймать этого человека? Этот человек, скорее всего, съел Шижоу и является предыдущей ″марионеткой″, более могущественной, чем Инь Ци, который был случайным продуктом. Как они могут просто захватить его по своему желанию? – Да, захватить его, – кровожадно улыбнулся Ши Цзинчжи, – В прошлый раз, когда я находился на грани смерти, я ясно ощутил чье-то намерение спасти меня - если не ты, то кто-то другой собирался это сделать. Демоническое дерево лишено сознания, а людей из Собрания Бессмертных поблизости не было. Единственный, кто мог незаметно вмешаться – это он. Инь Ци внезапно понял намерения Ши Цзинчжи. – Цзычжу, я - их тщательно выращенная ″хорошая марионетка″. Если он... то существо придет на помощь, тогда станет понятно, почему Собрание Бессмертных игнорировало меня все это время. Ши Цзинчжи провел пальцем по ране на шее, и из нее вытекла капля крови, смешавшись с теплой водой. – На этот раз ты должен убить меня, а не спасать. Подожди, пока он вмешается, и мы сможем напасть на его след… Как только мы поймаем его, мы, возможно, получим больше информации о демоническом дереве. Кровь, смешанная с водой, скользила по ключице Ши Цзинчжи, исчезая в купальне. – Даже если все пойдет не так, у нас есть талисман, защищающий от бедствий, как последнее средство. Хотя идея была безумной, после минутного молчания Инь Ци медленно улыбнулся. – Это хороший план, но его нужно немного доработать... Подойди ближе, теперь моя очередь поделиться своими мыслями. ….. Иду, резиденция Императорского Наставника. Цзян Ююэ вел под землей Цюй Дуаньюня, одетого в новую одежду,. – Учитель, если Ши Цзинчжи откажется есть Шижоу... – Даже если не упоминать о Детях Желания, среди смертных есть поговорка: ″пить яд, чтобы утолить жажду*″. Природа Детей Желания крайне эгоистична, для него невозможно пожертвовать своей жизнью ради внешних благ, – Цзян Ююэ говорил спокойно, – Признаю, мы допустили ошибки с Янь Буду. В этот раз мы оставили возможность для маневра, и Ши Цзинчжи, естественно, не сможет сопротивляться желанию жить.*Идиома, означающая стремление получить временное облегчение, невзирая на последствия.
Несмотря на эти слова, Цюй Дуаньюнь чувствовал, что что-то не так. Для человека, находящегося на грани смерти, Ши Цзинчжи выглядел слишком спокойным. Что касается его ученика неизвестного происхождения, то он еще не до конца понимал его. Ходили слухи, что ″Инь Ци - потомок клана Су″, но никто не мог предоставить конкретных доказательств. А тут еще Великий Запрет на северо-западе... Хотя Запрет все еще действовал, его эффективность постепенно ослабевала. Цзян Ююэ как-то сказал, что пока Великий Запрет действует, утечек не будет. Однако все эти аномалии, словно крошечные дыры в белой стене, постоянно тревожили его. Наконец они остановились в пустой подземной каменной камере. Увидев, что Цзян Ююэ остановился, Цюй Дуаньюнь на миг замешкался, готовясь высказать свои сомнения. Однако не успел он заговорить, как Цзян Ююэ поднял ханьфу и преклонил колени, еще более почтительно, чем перед предыдущим Императорским Наставником. – Приветствую Истинного Бессмертного. Я старею, поэтому специально привел молодое поколение, чтобы выразить почтение Высокочтимому.
