Проводы Бога / Sending the Divine / 送神

      Секта Кушань оставалась в долине Цзюйи в течение трех дней.       Как лидер Союза, Янь Цин не мог быть изолирован от мира слишком долго. Намерение учителя и ученика состояло в том, чтобы дать ему немного времени успокоиться, но Янь Цин не паниковал с самого начала. Он просто молча практиковал боевые искусства и выполнял разные задания, как и всегда.       Однако после спуска с горы ситуация быстро ухудшилась.       Под Кушанем разбросано несколько городов. Когда все поднялись на гору, там все еще кипела жизнь. Однако через несколько дней город опустел. В отличие от заброшенного Сичжуана, здесь повсюду виднелись следы поспешного побега людей. На небе светило яркое весеннее солнце, внизу лежали разбитые яйца, просыпанный рис, растоптанные листья овощей. Попадались разные предметы, разломанные на куски, представляя собой лишь груду жалких деревянных обломков.       Рядом с храмом в городе, похоже, готовилась к празднику семья, украсившая дверь яркими красными украшениями. Но сейчас на улице не нашлось ни души, и праздничная атмосфера сменилась опустошенностью.       Инь Ци узнал эту сцену. Триста лет назад династия Юнь еще не достигла стабильности. Повсюду бушевали войны, процветали разбойники, а люди напоминали испуганных птиц. Всякий раз, когда появлялись слухи о приближении бандитов, люди заблаговременно собирали еду и пожитки и бежали в большие города.       Как командир многотысячного войска, Инь Ци слишком часто сталкивался с подобной ситуацией.       Кушань находился к востоку от Иду, ближе к Луоцзю. Возможно, ситуация на границе ухудшилась, и появились отчаянные мародеры... За эти триста лет Великий Юнь процветал, и такого не случалось.       Сообразительный Ши Цзинчжи догадался почти сразу.       – Бандитские разборки?       – Возможно, это и неправда, – вздохнул Инь Ци, – но если люди в этом убеждены, то ситуация не намного лучше.       Весь город лежал безмолвный, как кусок мяса, находящийся на грани гниения, - внешне он блестел, но уже явственно чувствовался запах разложения.       – Теперь нам даже не нужно искать постоялый двор. Это очень удобно.       Ши Цзинчжи потер рану на горле, но выражение его лица не было таким спокойным, как его тон.       – Похоже, мой Брат-император все-таки не выдержал.       Теперь он понимал амбиции этого Столетнего проекта. Когда Хэ Чэнъань появился из ниоткуда и стал поддерживать Сюй Ли, его намерения захватывали. Не говоря уже о нынешней императорской семье, даже Император-основатель Сюй Ли мог быть всего лишь пешкой.       Сейчас мир приближался к тому, чтобы погрузиться в хаос, а граница стала нестабильна. Согласно уговору Собрания Бессмертных, именно он должен съесть Шижоу и быть использован потомками Императорского Наставника. К тому времени они убьют Сюй Цзинсина и завоюют сердца людей во имя богов, возвысив его, талантливого наследника трона... Будь то ради демонического дерева или личной выгоды, все казалось им подвластным.       Неудивительно, что его выманили из дворца новостью о Шижоу. Казалось, что прежде чем он, как Янь Буду потеряет контроль, они хотели понаблюдать за его работой и заранее ″проверить товар″. Случайное обвинение секты Кушань, вероятно, вызвано тем, что они опасались, что он может собрать силы и создать непредсказуемые переменные.       Похоже, они считали его послушной свиньей, готовой к забою.       …Но если бы он не встретил Инь Ци, то, возможно, уже поджарился бы, став хрустящим снаружи и сочным внутри.       Ши Цзинчжи тяжело сглотнул, чувствуя нарастающий страх.       Инь Ци заметил, что Ши Цзинчжи внезапно остановился перед свиной лавкой. Его лицо застыло, когда он уставился на жирные крюки.       Несмотря на богатый опыт, Инь Цзычжу не мог понять непредсказуемый склад ума другого. Он на мгновение задумался, а затем спросил:       – Голоден?       К его удивлению, Ши Цзинчжи ответил с легким оттенком обиды на лице, похлопав по прилавку с мясом:       – Сегодня у нас будет жареный поросенок, и я сам его зажарю.       Инь Ци: "..."       Не было никакой необходимости говорить это с таким скрипом зубов.       Тем не менее, такой пустынный город казался действительно хорошим местом, чтобы залечь на дно. Инь Ци на мгновение задумался и обратился к Янь Цину:       – Иди вперед и найди Ши Чжунъюй. Госпожа Ши заслуживает доверия. Она должна быть в состоянии помочь в делах боевого мира. Теперь, когда ты только стал лидером Союза, ситуация изначально урегулирована, и Собрание Бессмертных не рискнет выступить против тебя.       Янь Цин молча стоял, явно ожидая продолжения.       Конечно же, Инь Ци сделал паузу и продолжил:       – Если кто-нибудь спросит, скажи, что Мастер секты Ши тяжело болен и не может далеко уехать. Ему нужно некоторое время восстановить силы здесь.       – Да.       В прошлом Янь Цин обязательно поинтересовался бы самочувствием мастера секты. Однако с тех пор, как он узнал о демоническом дереве, он стал более сдержанным, казалось, что у него есть свои мысли. Инь Ци не чувствовал негодования, поэтому оставил его в покое.       В большом городе остались только они двое.       По чистому небу неторопливо плыли белые облака. Глядя на Кушань вдалеке, Ши Цзинчжи испытывал сюрреалистическое чувство отрешенности. Казалось, будто двадцать четыре года назад они не расстались и всегда жили здесь.       К Ши Цзинчжи подлетел пухлый воробей и клюнул его в мочку уха. Это вернуло его к действительности.       Инь Ци узнал воробья.       – Шэнь Чжу?       – Точно, Шэнь Чжу и Су Си, должно быть, хорошо спрятались. Мне нужно сообщить ей о деле с демоническим деревом. Она уже много лет изучает формацию Приглашения Бога, и наверняка сделала какие-то открытия.       Ши Цзинчжи игриво ткнул мягкого воробья и слабо улыбнулся.       – Почему ты улыбаешься?       – Ничего особенного, просто внезапная мысль. В те времена я хотел контролировать дела за пределами дворца и повсюду искал надежных людей. Госпожа Шэнь притворилась служанкой, чтобы попасть во дворец, желая выведать его секреты. Поначалу она думала, что эти ″секреты″ не имеют отношения к Собранию Бессмертных, и сильно огорчилась. Но теперь...       Ши Цзинчжи закашлялся кровью, но улыбка все еще не сходила с его лица.       – Цзычжу, если муравьев будет достаточно, они смогут разрушить плотину, протянувшуюся на тысячи ли, верно?       Су Си – монстр, рожденный из демонического дерева. Янь Цин обладает призрачными глазами и является потомком Дитя Желания. Если бы не связь между ними, они могли бы и не обнаружить источник деревни Юаньсянь. Продвигаясь дальше, Собрание Бессмертных заметило одинокую девушку. Без Шэнь Чжу они не распознали бы формацию Приглашения Бога и не нашли бы Собрание Бессмертных.       Все эти совпадения – всего лишь типичное человеческое поведение.       Сто лет назад Янь Буду покончил с собой на горе Цзунву, использовав свою плоть, чтобы посмеяться над вселенной. Двести лет назад Королева Милана совершила прыжок, спрятав полные ненависти открытия в снегу. Триста лет назад из гроба украли ртуть, подарив спящему генералу проблеск надежды.       Его возлюбленный, используя кости как оружие, наконец, вернулся к солнечному свету и встретился с ним в мире смертных.       Поколение за поколением Императорских Наставников, век за веком, в Столетнем проекте всегда находились упущения. Эти, казалось бы, незначительные ″оплошности″ укоренились и привели их туда, где они находятся сейчас.       К сожалению...       Ши Цзинчжи сильно закашлялся, выплевывая большое количество крови. Его захлестнула жизненная ци, сигнализируя о конце его жизни.       Инь Ци поддержал его, ничего не говоря. Они медленно шли по пустынным улицам. Когда они добрались до трактира, Инь Ци, наконец, заговорил.       – Еще на горе Хуэйлянь мы заключили пари. Я первый нашел причину твоей болезни и могу обратиться с просьбой.       – Ммм...       – Я решил, чего хочу, – сказал Инь Ци, – У меня есть план. Мы обсудим его сегодня вечером.       – Почему не сейчас?       – Мне нужно еще кое-что сделать, прежде чем мы обсудим все в деталях.       Войдя в трактир, Инь Ци усадил Ши Цзинчжи.       – Даже не думай есть мясо в таком ослабленном состоянии. Я приготовлю тебе лечебную кашу, разогреешь и поешь вечером.       – Никакой каши, нет! – сопротивлялся Ши Цзинчжи, – Цзычжу, здесь никого нет. Куда ты идешь?       – Не волнуйся. Этот Ученик не бросит Шицзуня. Я вернусь вечером, – нахально ответил Инь Ци, – Если ты действительно боишься, я могу вырубить тебя. Гарантирую, что проснешься ночью.       Ши Цзинчжи совсем пал духом. Он с опаской посмотрел на горшочек для каши, жалея, что не может его выбросить. Скрепя сердце, он решил отдохнуть.       – Я знаю свое тело. Мне нужно всего два часа, чтобы восстановиться, – серьезно сказал Ши Цзинчжи, – Потом я смогу поесть и даже побегать по городу. Никакой каши, никаких побоев... Если до заката от тебя не будет вестей, я приготовлю еду и пойду искать тебя.       Инь Ци молча погладил Ши Цзинчжи по волосам.       – Ммм, – сказал он неопределенно, – Я запомнил. Ты будешь меня искать.       После этого он уложил Ши Цзинчжи на кровать и, к счастью, не стал готовить кашу.       Ши Цзинчжи беспокойно лежал в пустом трактире. В конце концов, он задремал.       Он проснулся на закате. Ветви персикового дерева за окном окрасились в оранжевый цвет в лучах заходящего солнца. Инь Ци по-прежнему не было видно. Собравшись с силами, Ши Цзинчжи поспешил на кухню гостиницы.       Как и обещал, он приготовит еду.       К счастью, в колодезной воде еще оставалось немного свинины. Ши Цзинчжи быстро поджарил мясо и испек лепешки. Он хотел выпить вина, но заметил, что лучшее уже забрали. Похоже, Инь Ци уже побывал здесь, возможно, желая выпить в одиночестве, учитывая состояние Ши Цзинчжи.       Ши Цзинчжи покачал головой, взял коробку с едой и ушел. Прежде чем покинуть двор, он помедлил, сорвал цветок персика и положил его на коробку с едой.       Инь Ци носил Меч Висящей Тени. Ши Цзинчжи подарил ему ножны, сделанные из ароматного дерева, поэтому он мог легко отследить их по запаху. Ши Цзинчжи последовал за ароматом, старательно отслеживая его по пути.       Сначала он наткнулся на лучшую винную лавку на противоположной стороне. Оттуда забрали различные ингредиенты, но не было никаких признаков использования печи.       ...Что бы это могло значить?       Нахмурившись, Ши Цзинчжи продолжил путь, ориентируясь по запаху. Он миновал несколько универсальных лавок, затем лавку с тканями. Инь Ци останавливался в этих местах, но не задерживался.       Жареное мясо в коробке с едой остывало! Мастеру хотелось заплакать, но слез не было.       Ускорив шаг, он пошел на запах. Однако, дойдя до места, где аромат чувствовался сильнее всего, он остановился как вкопанный.       Он стоял перед городским храмом.       Кушань к тому времени уже опустел, а город был ничтожно мал. Несмотря на малочисленность населения, в нем стояла статуя Императорского Небожителя, но всего лишь обычная глиняная статуя. Ее выбросили на улицу и разбили вдребезги. Но что было еще более шокирующим…       Храм украсили красными свадебными фонариками. Казалось, здесь царит праздник, что-то отмечают. Двери во внутренний двор стояли приоткрытыми, и изнутри доносился аромат вина и еды. Заходящее солнце окрашивало небо в огненные тона, и, куда бы он ни посмотрел, повсюду царило оживленное красное зрелище.       Ши Цзинчжи стоял неподвижно, его ноги онемели. Придя в себя, он бросился во двор, держа в руках коробку с едой.       В отличие от обычного свадебного пира, здесь не было накрытых столов для многочисленных гостей. Всего один стол с двумя стульями, несколько изысканных блюд и два кувшина хорошего вина. Все это находилось прямо посреди двора, в окружении красной ткани и фонарей, заменяя обычный котелок с благовониями и создавая жутковатую, вызывающую атмосферу.       – Нельзя же просто так занимать чужое место для таких вещей. Что касается украшений... Я оставил несколько серебряных монет. Считай, что они куплены, – раздался голос Инь Ци. Он сидел на крыше храма.       В руках он держал недопитый кувшин с вином, волосы и одежда развевались на вечернем ветерке. Когда они впервые встретились, на фоне падающих кленовых листьев и аромата вина все вокруг было красным. Теперь же отчаяние в его глазах сменилось живым вызовом.       – Ты пришел как раз вовремя. Еще немного, и еда остыла бы. Вот, сначала переоденься.       В сторону Ши Цзинчжи полетел сверток. Когда он развернул его, обнаружилось ярко-красное церемониальное одеяние.       Ханьфу было сшито по фигуре, с красивыми стежками, похожими на надпись “Лекарство лечит болезни” на его флаге. Было ясно, что ее сшил вручную Инь Ци. Ши Цзинчжи, переполненный эмоциями, чуть не уронил наряд. Через некоторое время он, наконец, обрел дар речи.       – Ты...       На глаза навернулись слезы, и ему потребовалось время, чтобы смягчить голос.       – Ты не сдержал своего слова. Где обещанный тобой большой паланкин?       Инь Ци помолчал, затем от души рассмеялся.       – Бессмертные сейчас наблюдают за нами. Я исправлюсь позже.       Ши Цзинчжи, держа в руках коробку с едой, украшенную цветами персика, ответил:       – Я принес только этот маленький подарок. Это просто позор… Поскольку теперь я твой должник, подожди и увидишь, каким грандиозным будет пир, который я устрою в следующий раз.       Одежда сидела на нем идеально. Легкая ткань напоминала защитную броню, и Ши Цзинчжи чувствовал себя так невероятно комфортно и свободно. Через несколько мгновений корни демонического дерева показались ему незначительными сорняками, не способными отвлечь или потревожить его.       Выходя, он столкнулся с Инь Ци, также одетым в церемониальный наряд.       Инь Ци обычно носил простую и неприметную одежду, поэтому Ши Цзинчжи никогда не видел его в красном.       Инь Ци обладает исключительно тонкими чертами лица, элегантными, но не слишком броскими, и он действительно напоминал нефритового господина. Сейчас, в красном наряде, его обычное безразличие и отстраненность полностью исчезли, оставляя лишь достойную резкость и энергичную жизненную силу. Хотя его черные волосы все еще свободно ниспадали каскадом, Ши Цзинчжи представлял его с подвязанными волосами, в доспехах, яростно сражающимся на поле боя.       Инь Ци также внимательно наблюдал за ним. Выражение его лица слегка исказилось, и, в конце концов, он не смог удержаться от смеха.       – Кто бы мог подумать, что моя жизнь будет похожа на причудливую сказку, и я действительно женюсь на духе лисы в храме.       – Да, я Великий Бессмертный, которому суждено привести к гибели целую нацию, – Ши Цзинчжи не мог не рассмеяться, не чувствуя боли даже от ран, – Что касается того, чья это будет нация, пока неизвестно. Великий генерал, не желаешь ли ты присоединиться ко мне, чтобы посеять хаос в мире?       – Конечно.       – В этой обстановке у нас нет ни небес, ни предков, которым можно выразить почтение, – глаза Ши Цзинчжи смягчились, – Может, поклонимся друг другу?       Внутри храма эти двое, похожие на бессмертных, вышли вперед, чтобы поклониться друг другу. Однако вместо того, чтобы поклониться, Ши Цзинчжи не удержался и превратил этот жест в поцелуй, полный любви.       Живя в этом мире, он никогда не чувствовал себя таким довольным. Его ученик поистине коварен... Не говоря уже о Дитя Желания, когда смертные вкушали такое удовольствие, как они могли думать о “поражении” и “смерти”? Когда он впервые столкнулся с демоническим деревом, он подумал, что никогда в жизни не обретет покоя. Кто же знал, что всего через несколько дней он выйдет из этой безнадежной тьмы?       Неужели быть с любимым - это так чудесно?       Его непреодолимые желания насытились и утихли, они стали покорны до такой степени, что верилось с трудом. Прошлые мирские связи, глубокая связь между мастером и учеником; после всех перипетий он хотел только одного - жить рядом с Инь Цзычжу.       После долгого поцелуя они сели за стол.       Заходящее солнце померкло, и сгустились сумерки. На столе стояли остывшие блюда. Ши Цзинчжи подогревал их на слабом огне, но вкус от этого не ухудшился. Теплое сияние свечей наполнило двор. Оба подняли чаши с вином, глубоко вздохнули и почти одновременно заговорили:       – Поскольку мы с тобой уже...       – Теперь, когда мы женаты...       Поскольку у другого имелся ″план, который нужно обсудить в деталях″, Ши Цзинчжи заколебался.       – Ты первый.       – У меня есть план, который может спасти тебе жизнь. С тех пор как я узнал секрет идола из плоти, я обдумываю его. – Заговорил спокойно Инь Ци, опустив глаза.       Ши Цзинчжи не выказывал радости, а лишь серьезно слушал. План, который Инь Ци так долго скрывал, вряд ли будет приятным. И действительно, Инь Ци сначала сделал глоток вина, и на его бледной коже появился румянец.       На мгновение задумавшись, он торжественно посмотрел на Ши Цзинчжи.       – ...Чтобы этот план сработал, тебе нужно будет ″убить″ меня. Цзинчжи, теперь, когда мы женаты, я обещаю, что не брошу тебя. Это моя гарантия.       Когда подул весенний ветерок, цветы во дворе заколыхались, а пламя свечей замерцало. В городе воцарилась тишина.       Достигнув этого момента, Инь Ци не собирался больше ничего скрывать.       Вопреки ожиданиям Инь Ци, Ши Цзинчжи, столкнувшись с этой мрачной темой, не выказал ни отчаяния, ни гнева. Он просто спокойно посмотрел на него, постепенно расплываясь в улыбке.       – Так совпало, что я собирался сказать то же самое. У меня тоже есть план, и тебе нужно будет ”убить" меня. – Игриво произнес Ши Цзинчжи, наливая еще одну чашку для Инь Ци.       – Но я должен дождаться ответа от Шэнь Чжу… Цзычжу, раз уж наши мысли совпадают, почему бы не обсудить это после ответа? Мгновение весенней ночи драгоценно и не должно быть потрачено впустую.       Ветер качнул ветки персика на коробке с едой, и лепестки мягко опали.       Последние признаки беспокойства Инь Ци исчезли, и к нему вернулась энергия. Он взял свою чашу с вином и нежно поднес ее к губам Ши Цзинчжи. От влаги его губы стали немного темнее.       – Ты прав, – Инь Ци придвинулся ближе, в его дыхании чувствовался привкус вина, – Такое хорошее вино и прекрасная ночь не для мрачных обсуждений. Муж, как насчет того, чтобы пойти со мной и выпить еще по одному тосту?       С одной стороны, дул теплый ветерок и витал аромат вина и мяса. С другой стороны, хотя они находились одни, атмосфера была лишена всякого флирта. …..       Забрав Шижоу, Су Си не сразу вернулся в Чигоу. Он спрятался в подземной комнате, наблюдая, как Шэнь Чжу расправляется с Шижоу.       Без нефритового глаза Янь Буду Шижоу вновь обрел свой соблазнительный облик. К сожалению, увидев его истинную природу, и испытывая отвращение к Собранию Бессмертных, никто из них не захотел к нему прикасаться.       Су Си, человек действия, целыми днями бездельничал, что сводило его с ума. Но Шэнь Чжу оставалась невозмутимой, едва не протыкая фрукт иголкой в своей дотошности. Скучая, Су Си мог только наблюдать.       – Эй, эй, эй, ты так много возишься. Что ты собираешься делать с огнем?       Шэнь Чжу несколько дней изучала Шижоу. Сначала она использовала блестящее зеркало и нефритовые зажимы, а теперь приготовила различные виды огня, чтобы сжечь кусочек плодоножки.       – Он не гниет и его нелегко уничтожить. Кажется, его нужно съесть, чтобы раскрыть его силу. – Размышляла Шэнь Чжу, поджаривая кусочек фрукта на темном пламени.       – Съесть его? Разве ты не видела? Выглядит просто отвратительно, – ворчал Су Си, играя с веревкой, – Разве ты не получила письмо от мастера секты? С этим огромным перевернутым демоническим деревом, зачем возиться с этой штукой?       Раздраженная его ворчанием, Шэнь Чжу подвинула кусочек фрукта к другому пламени.       – Я знаю, что ты хочешь уйти, чтобы найти своего лидера Союза боевых искусств, – устав от его шума, она перестала вести себя дружелюбно, – Но ты прячешься здесь ради своей безопасности - Собрание Бессмертных, возможно, не удастся одурачить. Если ты сейчас уйдешь, они могут схватить тебя и забрать Шижоу.       Она сделала шутливо-угрожающий жест, напоминая ему об опасностях снаружи.       Су Си схватил Лорда Бая и яростно погладил его.       – В любом случае, Мастер секты Ши просто хочет притвориться перед ними, что он при смерти. Я не думаю, что он собирается это есть, так что передача не будет иметь большого значения...       – Не будет иметь значения? Я тщательно изучила это. Эта штука похожа на Бессмертное Вино; на самом деле, она имеет то же происхождение, что и ”голые ветви". Шэнь Чжу прищурилась, глядя на него.       – Мы не можем достать голые ветви, а Бессмертное Вино - это просто вино, пропитанное этим демоном, так что все это трудно проверить. Но это настоящая часть демонического дерева, возможно, мы сможем найти его слабое место.       Су Си растерялся.       – Какое слабое место? ...Ты хочешь уничтожить это демоническое дерево? Ты сошла с ума?       – Кто сошел с ума, так это глава вашей секты.       Шэнь Чжу бесстрастно вытерла руки и сказала:       – Но уничтожить его - значит уничтожить саму основу, которой дорожит Собрание Бессмертных. Конечно, я буду более чем счастлива это увидеть.       От шока Су Си непроизвольно ослабил хватку. Лорд Бай сумел вырваться на свободу, бешено хлопая огромными крыльями. Ветер удлинил полосу пламени, мгновенно воспламенив бумаги на столе и случайно подпалив одежду Шэнь Чжу.       Они доверяли гусю за его способность предсказывать благоприятные и неблагоприятные предзнаменования. Но они никак не ожидали, что он устроит такой переполох. Шэнь Чжу тут же схватила демонический фрукт и прижала его к груди.       – Воды, сейчас же!       Мгновенно среагировав, Су Си схватил, стоявшее в углу ведро и выплеснул воду на Шэнь Чжу. Пламя быстро погасло, не успев распространиться.       Шэнь Чжу облегченно вздохнула, отпустив Шижоу с затаенным страхом: пламя было не обычным, а очень ядовитым. Даже легкое прикосновение привело к образованию нескольких дыр на одежде. Шижоу хранилось в застекленном контейнере, зачарованном заклинанием, и, к счастью, осталось невредимо.       А вот отрезанный кусок пострадал.       Он приобрел тусклый пурпурно-серый оттенок и источал зловоние, словно кусок гниющей плоти. Через некоторое время он полностью засох, потеряв свой манящий аромат.       Хотя Су Си не был столь же осведомлен, как ученики павильона Юэсюй, и не знаком с этими демоническими вещами, одного взгляда хватило, чтобы сделать вывод….       Оно мертво.       Автору есть что сказать:       Они женаты!!!       Мастер секты Ши: Я требую большой паланкин! Большой паланкин, который могут поднять восемь человек! (жестикулирует)       Демонический Лорд Инь: ? В следующий раз ты будешь шить свадебные наряды.