Running on Empty

Воскресенье, 9 июня. Общежития наконец - то открылись, и Эндрю пришлось вернуться со своей стаей. Что объясняет, почему он сидит на подоконнике с сигаретой в зубах и наблюдает, как его семья разносит общежитие. Ники суетился как идиот, ругаясь по-немецки о вещах, которые он всегда забывал. Аарон и Кевин снова боролись за место на столе, как дети. А Эндрю? Эндрю не мог беспокоиться. Потому что его разум был занят. Что-то было не так с Нилом Джостеном. Эндрю заметил это в ту же секунду, как увидел его. То, как он двигался, как смотрел. Как будто он был чужаком, но всю жизнь учился вписываться в толпу. Как будто он ожидал, что на него будут охотиться. А потом было еще кое - что. Ребенок. Нил идиот, раз привел сюда своего младшего брата. Это были Лисы, а не какой - то пригородный район, где бета воспитывал своих младших в безопасных маленьких домах. Это была команда неудачников с записями, зависимостями и травмами в крови. Не место для ребенка. И все же — Нил вошел, его брат балансировал на бедре, взгляд Джостена был ровным и немигающим. Эндрю не любит вещи, которые он не может предсказать. А Нил? Нил — один огромный вопросительный знак. Эндрю его решит. Он сделал еще одну медленную затяжку сигаретой, позволяя дыму задержаться в легких, прежде чем выдохнуть. Никотин не помог с пульсирующей головной болью за глазами, но это было лучше, чем слушать эту чушь. Феромоны Кевина уже душили. Эндрю знал почему. Кевин подавленный Альфа. Благодаря неуверенной в себе маленькой сучке по имени Рико Кевину никогда не позволяли брать верх над кем-либо. Это означало, что теперь у него не было контроля над ним, не было способа обуздать его, не было способа прекратить транслировать все свои эмоции для любого, у кого был функционирующий нос, чтобы уловить его. Запах Кевина был неустойчивым, менялся слишком быстро, чтобы его отследить. Слишком много сразу. Вот почему Эндрю помогал ему, звал его по имени каждый раз, когда это становилось невыносимым, заставлял его останавливаться, заставлял его дышать. Это ничего не исправило. Но это не дало Кевину скатиться в пропасть. А последние несколько недель? Кевину стало хуже. Пьет больше. Возбужден. Феромоновые всплески без причины. Эндрю пока не спросил почему, но он знает, что Кевин что-то скрывает. И действительно, ему некого винить, кроме себя самого. В тот момент, когда он принял Кевина в свою стаю, в тот момент, когда он предложил ему защиту, Эндрю знал, на что идет. Но сожаление — бесполезное чувство. Оно ничего не меняет. Он не помнит, когда его семья начала видеть в нем своего лидера, но они это знают. Может быть, это был момент, когда он чуть не убил четырех Альф, которые избили Ники. Может быть, это был момент, когда он решил защитить Аарона. Это не имеет значения. Они видят в нем своего лидера, и Эндрю давно перестал пытаться это изменить. Это работает в его пользу — Ты можешь просто остановиться? — рявкнул Аарон, его терпение уже истощилось. — Я ничего не делаю, — парировал Кевин, его феромоны стали резкими и кислыми от раздражения. — Кевин, — голос Эндрю был ровным и непоколебимым — Глубокие вдохи. Ноздри Кевина раздулись. Он резко вдохнул, затем выдохнул. Снова. Снова. Его запах наконец выровнялся. — Слава богу, — пробормотал Аарон, закатив глаза. Эндрю проигнорировал их обоих. Его внимание уже переключилось обратно на окно — как раз вовремя, чтобы мельком увидеть настоящую причину своего пребывания здесь. Нил Джостен. Как обычно, он держал на руках своего младшего брата. Маленький мальчик говорил, размахивая руками, пока болтал, а Нил делал вид, что слушает. Эндрю видел, как Мэтт уходил раньше. Ники упомянул, что тот забирает свою девушку и Рене из аэропорта. Это означало, что их общежитие было совершенно пустым. Именно то, чего хотел Эндрю. Он раздавил сигарету о подоконник, встал и пошел к двери. Никто его не остановил. Никто его не допрашивал. Ему позволили уйти. Эндрю дошел до общежития номер 321, проскользнув в общежитие Мэтта, а теперь и Джостена. Он взломал замок меньше чем за минуту и ​​вошел внутрь. Комната была такой же грязной, как и его собственная. Вещи Бойда были разбросаны повсюду, но Эндрю не трогал их. Он был здесь не для этого. Он был здесь по одной причине. Эндрю направился в спальню. Двухъярусная кровать рассказала ему все, что ему нужно было знать. Нил спал на верхней койке. Это означало, что что-то важное было спрятано где-то поблизости. Эндрю начал с ящиков. Потом шкаф. Ничего. Его глаза снова осмотрели комнату, двигаясь к кровати. На первый взгляд, все выглядело нормально. Но если присмотреться — если присмотреться так, как это делает Эндрю — можно было заметить небольшое смещение матраса. Эндрю потянулся вперед, прижал ладонь к краю и толкнул. Матрас сдвинулся ровно настолько, чтобы обнажить зажатую под ним дорожную сумку. Это была та самая спортивная сумка, которую бета всегда носил с собой. Эндрю поставил сумку и открыл ее. Ничего серьезного не было, только одежда, выстроенная в ряд, и Эндрю знал, что это было сделано намеренно. Нил разложил ее так, чтобы знать, рылся ли кто-то в его вещах. Жаль, что у Эндрю эйдетическая память. Он медленно отложил одежду, сохраняя ее в тех же складках. Там были раскраски, маленькие книжки, щетка — обычные вещи. Слишком обычные. Слишком аккуратные, слишком тщательно разложенные для кого-то вроде Джостена. Эндрю провел ладонью по дну сумки, провел рукой по материалу и слегка надавливал, пока не почувствовал движение под пальцами. Здесь. Он откинул ткань и нашел папку. И это — это то, что с самого начала выводило Эндрю из себя. С первого дня, когда Нил напрягся, когда Ваймак упомянул Кевина. С тех пор, как Эндрю все время ловил его на том, как он наблюдает за Кевином, взгляд темный, с чем-то нечитаемым. С того, как он двигался, как он слегка вздрагивает, когда чей-то запах оказывался слишком близко. Эндрю не хотел подтверждать свои подозрения, пока не получит веских доказательств. И теперь доказательство было у него перед глазами. От корки до корки это выглядело как дневник преследователя. Пластиковые протекторы листов были набиты газетными вырезками, фотографиями и всем, что он мог найти о Кевине и Рико. Вырезки были наклеены на компьютерную бумагу, которую бета поместил спина к спине в пластиковые листы, чтобы создать скрытый внутренний карман. А в этих карманах были квитанции. Квитанции, в которых прятались деньги. Сертификаты с пятизначными суммами. Разные сертификаты для него и его брата. Список экстренных контактов, закодированный как детский стишок, спрятанный сзади. Разные номера телефонов. Шифры. Коды, которые Эндрю не смог сразу взломать. И тут, на последнем листе папки, Эндрю обнаружил нечто, заставившее его задуматься. Поддельная справка окулиста. Рецепты на нелегальные подавляющие препараты. Эндрю пришлось сесть как следует, пока он их прочитал. Нил Джостен не просто выглядел как сталкер — тот, кому Рико заплатил за то, чтобы он следил за Кевином, — но он был омегой. Эндрю точно знал, что это за подавители. Средства, подавляющие жар. Средства, подавляющие менструацию. Блокаторы запахов. Каждое из них было указано с точными дозировками, датами и контактным номером. Как долго он их принимает? Эндрю положил все обратно в папку, сохранив порядок, в котором оставил Нил. Но подозрения заставили его копнуть глубже, просунув пальцы между сложенной одеждой, пока он не нашел что-то еще. Пластиковый пакет. Тот, который он сначала пропустил. Внутри были три маленьких флакона духов, спортивные бюстгальтеры и прокладки. Эндрю долго смотрел на них, чувствуя, как дискомфорт ползет под кожей. Он не был уверен, что его больше расстроило — явное доказательство того, что Нил — омега, или тот факт, что он ни разу не ошибся. Ни разу. Доклад. Нил Джостен: Доминантная Омега. Эндрю зол. Он чувствовал, как гнев кипит под кожей, медленно и глубоко. Злой, что его обманули. Обманут Джостеном. Обманут Дэвидом и Эбби. Он положил все на место, разглаживая одежду с особой тщательностью, и все же подавил в себе желание разорвать ее, разорвать всю эту чертову сумку на части. К тому времени, как он вернулся в общежитие, его запах был нейтрализован, заперт намертво, погребен под слоями контроля. Он залез на подоконник, закурил и проигнорировал тяжесть взгляда Аарона. Документ, в котором он предъявлял свои претензии, лежал у него в кармане, аккуратно сложенный и набитый запрещенными подавляющими веществами. Джостен не получит его обратно. Пока нет. Пока Эндрю не скажет. Он как раз курил сигарету, когда дверь открылась. Что было интересно, учитывая, что Эндрю помнил, как запирал. Дверь распахнулась, и появился Нил. Он был один. Его брата нигде не было видно. Лицо раскраснелось, кулаки тряслись, его запах был так глубоко зарыт под его жалкими духами, что Эндрю почти не мог его уловить. Но его глаза… Его взгляд был прикован прямо к Эндрю. — Она была заперта, да? — спросил Ники по-немецки. — Да, — ответил Аарон, его замешательство было очевидным. — Нил, привет, — Ники легко переключил языки, его голос был легким, словно он не замечал, как напряжение волнами исходило от омеги — Ты уже познакомился с Дэн и Рене? Нил даже не моргнул. — Почему? — его голос был низким, резким и тонким, как лезвие. — Попробуй еще раз, Джостен, — сказал Эндрю, выдыхая дым — Ты не в той комнате Нил шагнул вперед, все его тело подрагивало. Эндрю не мог понять, был ли это страх или ярость. — Где оно? — потребовал он напряженным, едва сдерживаемым голосом. Эндрю наклонил голову, наблюдая за ним. — Зачем? — Это личное, — процедил Нил сквозь зубы, не выражая ни одной эмоции, кроме этой жесткой, запертой маски. Эндрю еще раз медленно затянулся сигаретой. — Что ты собираешься с этим делать? — взгляд Нила на секунду метнулся к Кевину, а затем снова метнулся к Эндрю. Ага. Вот оно. — О чем он говорит, Эндрю? — спросил Аарон, и в его голосе послышалось раздражение. Эндрю пренебрежительно махнул рукой брату, не отрывая взгляда от Нила. — Тебе страшно? Нил резко вдохнул, затем закрыл глаза, заставляя себя успокоиться. — Пожалуйста, — сказал он. Эндрю замер, все его тело напряглось. — Больше не произноси это слово, — рявкнул он. Нил вздрогнул, отступил на шаг, широко раскрыв глаза, но затем шок исчез, сменившись чем-то более горячим, чем-то более злым. — Тогда отдай обратно, — рявкнул он. — Я сделаю это, — сказал Эндрю, стряхивая пепел с сигареты — После того, как ты поедешь с нами в эту пятницу — Что? — спросил Ники, явно в замешательстве. Аарон выругался себе под нос. Глаза Нила сузились. — Куда поехать? — Уходи, — сказал Эндрю — И оставь своего брата здесь Паника наступила мгновенно: дыхание Нила резко перехватило, плечи втянулись внутрь, руки крепче сжали сумку. — Нет, — сказал он, качая головой, его голос был неистовый — Я не могу — я не могу оставить Элая и уйти. Эндрю поднял палец. — Одну ночь. И я верну тебе твои вещи. Не придешь, и все узнают — Узнаем что? — спросил Кевин, нахмурившись. Нил выглядел испуганным. Если бы у Эндрю осталась хоть капля сочувствия, он бы, возможно, почувствовал себя плохо. Но он этого не сделал. Поэтому ему было все равно. — Ты не можешь, — задыхаясь, пробормотал Нил, дрожа всем телом — Ты не можешь этого сделать, тренер тебе не позволит Эндрю шагнул вперед, наблюдая, как Нил сделал еще один шаг назад. — Тренер не может меня остановить, — просто сказал он — Ты можешь спросить об этом Бойда. Нил уставился на него в недоумении, дыхание стало быстрым и слишком поверхностный. Паника сменилась гневом, а затем… Затем отвращение. А когда Нил заговорил, его голос был настолько тихим, что его мог слышать только Эндрю. — Ты такой же, как они, — сказал он, дрожа, выражение его лица исказилось во что-то резкое и уродливые — Точно как все Альфа, которых я знаю. Вы все отвратительны Затем он повернулся и захлопнул за собой дверь. Эндрю застыл, невольно оцепенев. Слова проникали ему под кожу, бередя старые раны. Ты такой же, как они. Как и все Альфа, которых я знаю. Отвратительный. Эндрю стиснул челюсти так сильно, что заболела. Он уставился на закрытую дверь, на место, где стоял Нил, и заставил себя пошевелиться. Он повернулся и пошел в свою комнату. Проигнорировал Аарона, зовущего его по имени. Проигнорировал вопросительный взгляд Кевина. Проигнорировал шквал вопросов от Ники. Он закрыл за собой дверь. Запер ее. Сел на кровать. Если бы Нил Джостен сейчас думал, что ненавидит его… — К пятнице он возненавидит его еще больше. Эндрю сделал вид, что ему все равно.

***

Нил был зол. Кипящий. Разоблаченный. Испытывающий отвращение. Но больше всего он был чертовски разочарован в себе. Как он мог быть таким глупым, таким безрассудным? Как он мог оставить свою сумку без присмотра, как будто ему нечего было терять, как будто он был здесь в безопасности? Безопасно. Он почти горько рассмеялся при этой мысли. Он должен был знать лучше. Когда Нил встретил Мэтта этим утром, Альфа показался ему милым. Слишком милым. Он ворковал над Эли, купил ему шоколад, предложил отвезти Нила куда угодно. И на короткий, мимолетный момент Нил позволил себе почувствовать что-то опасно близкое к расслаблению. Мэтт не вызвал у него обычных тревог. В его запахе или языке тела не было ничего, что заставило бы Нила подумать, что он будет шпионить. К тому же Мэтт был занят, забирая свою девушку и Уокер из аэропорта. У него не было времени рыться в вещах Нила. Но Эндрю это сделал. Эндрю наблюдал за ним, достаточно подозрительно, чтобы разбить на части хрупкую жизнь, которую Нил отчаянно удерживал вместе. И теперь Эндрю знал. Нил уже чувствовал, как на него давят стены. Он был таким глупым. Покинув общежитие монстров — слова Мэтта — Нил подхватил Элая и прошел прямо мимо Дэн и Рене, не останавливаясь. Дэн казалась милой, еще одна Альфа, в котором Нил почти не сомневался, что не представляет угрозы. Но Рене… Рене была другой. Взгляд в ее глазах заставил что-то в Ниле напрячься, заставил инстинкты кричать ему, чтобы он был осторожен. Но у него не было времени это обдумать, не сейчас. Его ярость и разочарование были слишком горячими, поэтому вместо того, чтобы остановиться, вместо того, чтобы подумать, он пошел. Он пошел прямо на стадион, его мысли кружились с каждым шагом. Он не думал о том, что его месячные начались этим утром, что он проснулся от крови и запаниковал, пока не вспомнил, что это нормально, что его тело должно было это делать. Его ноги болели, спина убивала, его желудок скручивало в резких, непрекращающихся спазмах. Эбби назвала их спазмами. Она даже предложила ему обезболивающие, но Нил отказался. Если он мог выдержать, когда его зашивали, он выдержит и это. Но это не улучшило его настроение. Он был на взводе весь день, раздражительный и вспыльчивый, и Эли — его сын — заметил это. Нил чувствовал, как Эли наблюдает за ним все утро, тихо и настороженно, ожидая, когда он наконец сломается. Нил ненавидел себя за то, что сделал своего сына таким. Поэтому он пошел пешком. Отклонил предложение Мэтта подвезти его. Отказался даже рассматривать возможность сесть в машину с Эндрю. Не потому, что боялся его, а потому, что боялся того, что Эндрю сделает с информацией, которая у него теперь была. Теперь вся власть была у Эндрю. Нил оказался в ловушке. А что самое худшее? Ему нужно было найти место, где можно было бы оставить Элая. Одна только эта мысль заставила его желудок сжаться. Глубокая, первобытная неправильность поселилась в его груди, тяжелая и удушающая. Он никогда раньше не был вдали от Элая, ни разу. Но теперь, когда его инстинкты обострились, когда его тело изменилось непонятным ему образом, его инстинкты омеги взяли верх. Он никогда не был таким территориальным, никогда не чувствовал такой удушающей, отчаянной потребности держать Элая рядом. Одна только мысль о том, чтобы выпустить его из поля зрения, даже на одну ночь, заставляла его пульс взмывать до небес. Но у него не было выбора. Добравшись до стадиона, Нил направился прямиком в кабинет Эбби и постучал. — Войдите, — раздался ее голос, нежный и теплый. Нил вошел внутрь, крепче прижимая к себе Эли и пересекая комнату. — Нил, привет, — поздоровалась она, жестом приглашая его сесть — Как ты себя чувствуешь? Нил сел, притянув Элая к себе на колени, прижимая его к себе, его пальцы подсознательно перебирали его кудри. — Хорошо, — солгал он. Его горло сжалось — У меня сегодня месячные. Выражение лица Эбби изменилось, на ее лице промелькнуло удивление. — О, ты в порядке? Нил сухо кивнул. — Да. Все в порядке, — еще одна ложь. Эбби изучала его, ожидая, что он скажет, зачем на самом деле пришел сюда. Нил колебался. Он ненавидел это, ненавидел необходимость в помощи. Но у него не было других вариантов. Медленно вздохнув, он наконец сказал: — Мне нужна услуга. Эбби даже не моргнула. — Конечно. Какая? Нил сглотнул, опустив глаза на Эли. Его сын играл с его рубашкой, маленькие пальчики крутили ткань. — Мне нужно, чтобы ты присмотрела за Эли в эту пятницу, — сказал он тихим голосом, как будто если произнести это слишком громко, это станет реальностью — Ты сможешь? Нил ненавидел в этом всё. Он ненавидел доверять кому-либо Элая. Ненавидел оставлять его одного. Ему была ненавистна сама мысль о том, что он будет находиться хотя бы в миле от своего сына. Но Эбби была его единственным вариантом. — Да, я не против, — сказала она, улыбаясь Эли — Я уверена, мы отлично проведем время. Но, Нил… куда ты идёшь? И на этот вопрос он не мог ответить. Если бы он рассказал Ваймаку или Эбби, что сказал Эндрю, они бы вмешались. Они бы боролись за него. И если Эндрю не планировал разоблачить его раньше, он бы сделал это сейчас. Нил был незарегистрированным омегой, и он годами принимал нелегальные подавляющие препараты. Если бы не те люди узнали — если бы вмешалась полиция — все было бы кончено. Для него. Для Эли. Никакое вмешательство со стороны Ваймака или Эбби не могло этому помешать. Итак, он солгал. — Мне нужно закончить кое-какие дела, — сказал он, голос его был ровным и осторожным — Всего на одну ночь. К утру вернусь. Эбби внимательно наблюдала за ним, ее взгляд был теплым, но пытливым. — Хорошо, — наконец сказала она — Можете подбросить его, прежде чем уйдёшь. Просто расскажите мне о его распорядке дня Нил кивнул, потянулся за листком бумаги и быстро записал что-то. Эли ест в восемь, обычно жареный сыр или фрукты. Нил приносил свои любимые блюда, когда отвозил его домой. После этого ванна. Теплая вода. Потом раскраски. Потом спать в десять или одиннадцать. — Я упакую все, что ему нужно, — пробормотал Нил, протягивая ей газету — Он не привередливый. Он тихий. Он смотрит телевизор или краски. Он понимает английский, но только до определенного уровня Его желудок скрутило, когда он признался: — Я не… Я не разлучался с ним раньше, — слова, выходящие из его уст, казались неправильными — И у меня нет телефона, но я напишу тебе или позвоню от Кевина, если понадобится. — Кевин? — повторила Эбби, слегка нахмурив брови Нил сухо кивнул. — Да. Мы идем вместе. Или, скорее, Эндрю заставил его ехать. Эбби на мгновение заколебалась, в ее взгляде читалось что-то непонятное. — Ничего не случилось, да? — осторожно спросила она — Ты же знаешь, что можешь мне рассказать, Нил — Я знаю, — солгал он. — Ничего страшного, — снова солгал он. Эбби смотрела на него еще долгое мгновение, затем вздохнула и посмотрела на бумагу с легкой улыбкой. — Ты отличный отец, знаешь? Нил не знал. Поэтому он не ответил. — Если он заплачет, — вместо этого сказал Нил напряженным голосом, — Немедленно позвони мне через Кевина Эбби кивнула. — Хорошо. Не волнуйся. Нил был обеспокоен. Он провел рукой по кудрям Элая, обнял его крепче, его грудь ныла от чего-то слишком большого, чтобы его можно было назвать. — Мне пора идти, — пробормотал он — Наверное, команда уже прибыла. Эбби кивнула, помахав Эли. Эли помахал в ответ. Нил ушел, и его мысли закручивались по спирали с каждым шагом. Учитывая все возможности того, что все может пойти не так. Разум Нила все еще был запутан в событиях дня, его мысли были бурей, которую он не мог успокоить, пока Эли не погладил его по волосам. Маленькие пальцы пробирались сквозь пряди, нежно, но настойчиво. — Nellio, — прошептал Эли по-французски, голос был тихим и неуверенным — Ты в порядке? Нил выдавил улыбку, остановился у входа в фойе, крепче прижимая к себе Эли. — Да, mon lapin, я в порядке, — успокоил он его. Эли наклонил голову, разглядывая Нила так, как мог только он, словно он знал, когда Нил лжет. Его большие голубые глаза искали, распутывая его нить за нитью. — Тебе грустно? Нил тихо, хрипло рассмеялся, покачав головой. — Нет Эли не выглядел убежденным, но не давил. Вместо этого он обнял Нила за шею своими маленькими руками и положил голову ему на плечо, его тепло сочилось в кожу Нила. Затем, мягкие, ритмичные похлопывания по его плечу, утешительный жест, который Нил использовал на нем уже сотню раз. — Все в порядке, если тебе грустно, — пробормотал Эли, голосом чуть громче шепота — Эли здесь. Дыхание Нила сбилось, горло сжалось от внезапного, удушающего груза. Жар обжег его веки, острый и жалящий, и прежде, чем он успел понять, что происходит, что-то мокрое скользнуло по его щеке. Слеза. Нил коснулся своего лица, пальцами отер влагу. Странно. Он никогда не плакал. Ни когда его мать вбивала в него идею выживания, ни когда он похоронил ее в Калифорнии, ни когда он каждый день потом спасался бегством. Он не плакал Но вот — упала еще одна слеза. Следом ещё одна. И еще одна. Эли продолжал похлопывать его по плечу, бормоча заверения, повторяя слова, которые Нил говорил ему снова и снова, когда он просыпался от кошмаров, плача в глухую ночь. И Нил — беспомощный, открытый, обнаженный — прижимался к сыну, уткнувшись лицом в его кудри, пытаясь дышать сквозь безмолвную дрожь, сотрясающую его грудь. Это могло бы выглядеть жалко, если бы кто-то их увидел. Взрослый парень ломается в объятиях своего двухлетнего сына. Но Нил никогда не чувствовал себя таким бессильным, никогда не позволял себе чувствовать это, никогда не позволял себе сломаться. Может быть, это было разочарование. Может быть, это была ярость. Может быть, это было истощение от всего, что давило на него — его секреты, его прошлое, его настоящее, удушающий вес всего этого. В конце концов он заставил себя пошевелиться, грубо вытер лицо рукавом толстовки и прижался поцелуем к голове Эли. - Пошли, — пробормотал он хриплым голосом - Тренер ждет Эли кивнул, ослабляя хватку, и Нил осторожно опустил его на землю, крепко сжав его маленькую руку, когда они вошли в фойе. В тот момент, когда они вошли, воздух изменился. Густой, гнетущий, удушающий — феромоны повсюду, сталкивающиеся и тяжелые, скручивающиеся вокруг горла Нила, словно невидимые пальцы. Запах раздражения, гнева, истощения, напирающий со всех сторон. Нил подавил в себе желание бежать. Сначала его взгляд упал на Эндрю, сидевшего между Кевином и Аароном и наблюдавшего за ним своими острыми, непроницаемыми глазами. Нил стиснул челюсти и заставил себя продолжать идти, выбрав самое дальнее место из возможных. Разделение в команде было совершенно очевидным: старшеклассники сгрудились на одном диване, Эндрю — на другом, напряжение между ними ощущалось ощутимо. - Нил! — радостно сказал Мэтт, как будто не он только что вошел в удушливую атмосферу - Не заметил тебя там. Нил сел неподвижно, держа Элая на коленях. - Я был у Эбби, — ответил он безразлично. Дэн ухмыльнулась Эли и помахал ему рукой. - О, он такой милый - Я знаю, да? — просиял Ники - Видели бы вы его лицо, когда играет Нил. Парень выглядит так, будто смотрит второе пришествие Христа или что-то в этом роде Нил едва слышал их разговор. Его внимание было в состредоточено на другом, он был прикован к Кевину, наблюдая, как тот сидел слишком неподвижно, плечи напряжены, пальцы дергаются на коленях. С той ночи в квартире Ваймака Кевин был… не в себе. Более замкнутым, более нервным, его феромоны были разрушены — дикие и необузданные, пронизанные чем-то холодным и далеким. И когда Кевин встретился с ним взглядом… Дверь распахнулась с такой силой, что вся комната сотряслась. Нил едва успел среагировать, как запах ударил в него — резкий, едкий, яростный. Альфа-феромоны, агрессивные и неконтролируемые. Его дыхание замерло, тело напряглось, сердце забилось о ребра, когда инстинкт вцепился в края его разума. Он сжал Эли сильнее, слишком крепко, слишком защитно, когда его глаза метнулись к источнику. В комнату ворвались Эллисон Рейнольдс и Сет Гордон. Оба выглядели разъяренными, от обоих исходил такой сильный запах, что у Нила от их совокупного запаха скрутило живот. Сет усмехнулся, воздух вокруг него искривился от чистой силы его гнева. Его запах яростно столкнулся с запахом Кевина, два Альфы бросили друг другу вызов самым худшим образом, и Нилу пришлось стиснуть зубы, чтобы не поддаться всепоглощающей тошноте, которая грозила вцепиться когтями в его горло. Он боролся с желанием прикрыть нос. Боролся с желанием убежать. Эллисон раздраженно фыркнула, скрестив руки на груди и бросив на Нила острый взгляд, в выражении ее лица не было ничего читабельного. Нил инстинктивно притянул Элая ближе, зарывшись носом в запах сына, его запах, ваниль и черника, что-то безопасное. Она ухмыльнулась. Затем отвернулась и опустилась на диван рядом с Рене, словно не она перевернула всю атмосферу. Дверь снова открылась, и Ваймак вошел, выражение лица напряженное, нос сморщен от абсолютного беспорядка феромонов, заполняющих пространство. Его взгляд метнулся к Нилу, задержавшись на секунду, прежде чем отвести взгляд. - Вы двое наконец - то здесь, — сказал он. - Привет, тренер, — протянула Эллисон - Мы можем сделать это быстро? Я устала от перелета. - Это ты заставила нас опоздать, — парировал Ваймак, прежде чем резко повернуться и указать пальцем на Нила - Первое дело: Нил Джостен, наш новый запасной нападающий. Что-нибудь скажешь, Нил? Нил покачал головой. Ваймак двинулся дальше без паузы. - Вы уже познакомились со всеми остальными. Вот последний из них: Сет Гордон, стартовый нападающий, и Эллисон Рейнольдс, наш защитник. Вопросы, комментарии, претензии? Кто-нибудь? Сет тут же указал на Нила и Элая, его запах завился от ярости. - Я, блядь, обеспокоен… Ваймак прервал его, прежде чем он успел закончить. - Ладно, — резко хлопнул он, голос его был полон решительности - Прекрати испускать свои феромоны. Ты душишь нас всех. Сет стиснул зубы, но смягчился, фыркнув и отстранившись. Нил едва сдержал вздох облегчения. - Идем дальше, - Ваймак указал на Эбби - Эбби? Она встала и раздала пачки бумаги. - Те же скучные формы, что и всегда. Распишитесь в соответствующих строках и верните их мне первым делом завтра. Вы не сможете практиковаться, пока я не запишу их в файл Ваймак продолжил: - Летние тренировки начинаются в 8:30. Наслаждайтесь сном, пока можете, потому что мы перейдем на 6:00, когда начнется семестр. Мы встречаемся в спортзале. Повторяю, мы встречаемся в спортзале. Если вы опоздаете, потому что пришли сюда, а не туда, я разобью вам лицо ботинком. Вас не было всего месяц. Я знаю, вы все знаете, как это работает - Да, тренер, — хором ответила команда. - Физическое обследование должно быть сделано до того, как вы сегодня уйдете. Эндрю, ты первый. Сет, ты идешь вторым. Остальные разберутся. Не уходите, пока не увидите Эбби. Эбби встала позади Кевина, а Ваймак помедлил, прежде чем потянуться за очередной стопкой бумаг. - Последний пункт повестки дня: наше расписание - Уже? — спросил Мэтт - Еще только июнь Нил знал, к чему это ведет. Он посмотрел на Кевина — бледный, напряженный, глаза его были прикованы к Ваймаку, словно он готовился к удару. - У нас пока нет дат, — сказал Ваймак - Но КРЭ внесли некоторые изменения, из-за которых эта весна покажется легкой прогулкой. Они уведомляют тренеров в нашем округе по одному, чтобы контролировать последствия. Это может стать ужасным. Кевин резко вдохнул. - Как это может быть хуже того дерьма, с которым мы столкнулись в прошлом году? — спросил Сет. Мэтт пересчитал на пальцах. - Взломы, звонки с угрозами, бешеная пресса, вандализм… - Лично мне больше всего понравился случай, когда кто-то сказал полиции, что мы управляем лабораторией по производству метамфетамина в общежитии, — кисло сказал Дэн - Полицейские рейды — это круто. - Хотя угрозы смерти были креативными, — сказал Ники. - Может быть, на этот раз они доведут дело до конца и действительно убьют одного из нас. Давайте голосовать. Я выдвигаю Сета. - Иди на хуй, педик, — сказал Сет. - Мне не нравится это слово, — сказал Эндрю - Не используй его. - Я бы сказал: «Иди на хуй, урод», но тогда вы бы не поняли, с кем из вас я разговариваю - Не разговаривай с нами вообще», — сказал Аарон - Ты никогда не говоришь ничего полезного. - Хватит, — сказал Ваймак - В этом году у нас нет времени на мелочную ерунду. У нас в округе новый университет. Нил снова посмотрел на Кевина, больше из-за внезапного страха, который исходил от альфы, и это выбило его из колеи, объяснить который он не мог. Кевин Дэй не должен был бояться. Он должен был быть высокомерным, упрямым, непреклонным в своем стремлении к игре — но не это. Не преследуемый. Это царапало нервы Нила, нежеланный дискомфорт поселился в его груди. Он ненавидел это. Эндрю, должно быть, тоже это почувствовал, потому что его взгляд метнулся к Кевину, оценивая. Нил не мог уловить никакого запаха от него, но он мог видеть, как осознание зарождается на его лице, как раз когда Ваймак произнес слова, которые изменили все. - Эдгар Аллан приехал на юг. Команда замолчала. Вес объявления обрушился на них, вдавливая в пространство между ударами сердца. Затем- - Ни за что, — резко сказал Дэн - Это не смешно, тренер. Сет, видимо, думал иначе, потому что он начал смеяться. Резким, горьким звуком. Аарон, Ники и Мэтт заглушили друг друга, требуя объяснений. Эллисон издала пронзительный звук недоверия, от которого у Нила зазвенело в ушах. Рене, как и Нил, ничего не сказала. Нил едва слышал хаос вокруг себя. Он сосредоточился на Кевине — на чистом ужасе, истекающем из его пор, на том, как он смотрел на свои руки, на напряженные плечи, на бледное лицо. Нил это ненавидел. - Ты слышишь это, Кевин? — наконец заговорил Эндрю, голос был тихим и протяжным, он барабанил пальцами по бедру - Они идут. У Кевина перехватило дыхание. - Я знаю, — прошептал он. Рот Эндрю дернулся, в уродливом подобии улыбки. - Ты знал? С каких пор? Ваймак ответил раньше Кевина. - С мая. Эндрю поднял бровь, повернувшись на сиденье так, чтобы полностью посмотреть Кевину в лицо. - Май. Ты знал и не сказал мне Комната замерла. Такая тишина казалась опасной. - Я сказал ему не делать этого, — сказал Ваймак. - Ты выбрал тренера вместо меня? - Эндрю щелкнул зубами, насмешливо, но в этом была какая-то резкость. Что-то резкое и едкое - Фаворитизм. Кевин слегка покачал головой, все еще сосредоточенный на своей руке — левой, той, что носила шрамы прошлого, от которого никто из них не мог убежать. - Я же говорил тебе, что он придет за мной, — прошептал он. Эндрю проследил за его взглядом, наблюдая, как дрожат руки Кевина, несмотря на все его усилия успокоить их. И страх — страх Кевина — был таким сильным, таким плотным в воздухе, что Нил почти ощущал его как свой собственный. Он обвивал его ребра, словно невидимые оковы, сжимая, душил. Затем — Эндрю вздохнул. Он подался вперед и поднял руку перед лицом Кевина, не давая ему взглянуть на свои дрожащие пальцы. - Посмотри на меня, — приказал Эндрю. Кевин сделал это, медленно, как будто это требовало усилий. Его руки сжались в кулаки, дыхание стало неровным. - Помоги мне, — сказал Кевин так тихо, что Нил едва услышал его. Эндрю не колебался. - Я же обещал тебе, не так ли? - его голос был спокоен. Ровный. Непоколебимый, чего явно не было у Кевина - Ты мне не веришь? Кевин выдохнул, дрожа, но все же, и что-то в его позе расслабилось. Мертвый взгляд в его глазах смягчился, совсем чуть-чуть, как будто одного присутствия Эндрю было достаточно, чтобы вытащить его из пропасти, на краю которой он балансировал. Нил должен был быть впечатлен. Должен был быть рад, что Кевин снова обрел некое подобие контроля. Но все, что он чувствовал, была горечь. В его желудке все свернулось, превратившись во что-то отвратительное и кислое. Он заставил себя отвести взгляд. Ваймак еще мгновение наблюдал за ними двумя, прежде чем кивнуть. - КРЭ сделает официальное заявление в конце этого месяца. Они согласились подождать, пока вы все не соберетесь здесь, где нам будет легче вас защитить. Это не значит, что вы можете быть беспечными. Чак — это наш президент университета Чарльз Уиттьер, Нил — переиздал приказ, согласно которому репортеры не должны появляться на территории кампуса без сопровождения полиции этим летом. Вы увидите вдвое больше полицейских на территории кампуса, и мне нужно, чтобы вы все сохранили их номера в своих телефонах на всякий случай. Понятно? У Нила не было телефона, но он присоединился к хору подпевал: - Да, тренер В комнате снова стало тихо, наполнившись тяжестью невысказанных мыслей, тяжестью чего-то, что никто из них не мог контролировать. Нил ненавидел это. Ненавидел тишину, ненавидел напряжение, ненавидел бурю эмоций, обрушивающуюся на него. - Что - нибудь еще, тренер, или мы закончили? — спросил он резко и выразительно. Дэн ощетинилась. - Ты не понимаешь. Это большое дело - Нил понимает, — сказал Ваймак, прерывая ее. - Он знаком с Кевином с мая. Да, ты можешь уйти, Нил Нил не колебался. Он встретил взгляд Эндрю — острый, оценивающий — но не задержался. Он повернулся, подхватил Элая на руки и вышел. Кто-то окликнул его по имени, но он проигнорировал его. К сожалению, Рене догнала его. - Нил, ты можешь подождать и поехать с нами, — предложила она - Или ты можешь подождать Эндрю, но, к сожалению, он сейчас слишком занят с Кевином Нил хотел отказаться наотрез, хотел стряхнуть ее и продолжить путь. Но вместо этого он поймал себя на том, что спрашивает: - Почему Кевин так доверяет Эндрю? Просто потому, что он из стаи? Рене улыбнулась, нежно, но понимающе. - Да. Он знает, что может доверять ему Нил нахмурился. - Когда на кону так много? - слова казались тяжелыми на языке, свинцовыми - Со всем, что Кевин знает, со всем, через что он прошел, он просто… доверяет Эндрю? Это и значит быть в стае? - Когда на карту поставлено так много, — согласилась Рене, — Он знает, что Эндрю достаточно. Достаточно. Нил посмотрел на руку девушки, когда она ее протянула. - Нил, — сказала она мягким голосом, как будто чувствовала, как кружатся его мысли - Пожалуйста, подожди нас. Нил отступил на шаг. Прижал Элая к себе крепче. - Нет, спасибо. Я знаю дорогу Затем он побежал. Рене окликнула его, но он не остановился. Как только он выбежал на тротуар, он побежал со всей скоростью, легкие горели, ноги болели. И он попытался — попытался — стереть образ Кевина и Эндрю из своей памяти. То, как Кевин протянул руку. То, как Эндрю был рядом без вопросов. Доверие, понимание, бремя, которое Эндрю так легко помог нести Кевину. Внутри Нила все перевернулось, что-то острое и горькое, что-то, что сидело неправильно в его груди. Потому что на мгновение — на короткий миг — он подумал, что Кевин похож на него. Но это не так. У Кевина был кто-то. У Кевина была стая. У Кевина был Эндрю, было доверие, была безопасность, был кто-то, на кого можно положиться. Кевин был совсем на него не похож. У Нила никого не было. Никогда бы не встретила такого человека. Он остановился у маленького детского парка, его дыхание стало прерывистым. Он ослабил хватку Эли, мягко опустив его. Эли посмотрел на него, затем обернулся на почти пустой парк. Он помедлил, прежде чем снова повернуться к Нилу. Нил подтолкнул его вперед. - Иди играй, mon lapin. Я буду здесь. Эли просиял, его маленькие ножки зашевелились от волнения, прежде чем он побежал к горке. Нил рухнул на ближайшую скамейку, трясущимися пальцами вытаскивая сигарету. Он закурил, глубоко затянулся и выдохнул дым в ночное небо. Он запрокинул голову назад, глядя на облака. И он задавался вопросом — смотрит ли на него сейчас его мать. Смотрит ли она на него сверху вниз, разочарованная. Злая. То, что он чувствовал по отношению к себе. - Мне жаль, — прошептал он. Его взгляд переместился на Эли, на светлую, непринужденную улыбку на лице его сына. - Один из нас должен это сделать, мама Это был бы не Нил. Это никогда не был бы Нил. Но это был бы Эли. Нил об этом позаботится. У него никогда не будет того, на кого можно опереться. Никогда не будет стаи, никогда не доверяй такому человеку, никогда не позволяй себе этого. Но для Эли таким человеком был именно он. Его отец может скрываться. Мориямы могут приходить. Эндрю может держать свои секреты в своих руках. Но Нил не падет, пока не будет уверен, что Эли в безопасности. Пока не будет уверен, что прекрасная улыбка никогда не сойдет с лица его сына.