Running on Empty

Нил проснулся с пульсирующей головной болью, все его тело ныло, как будто его сбил грузовик. Во рту было сухо, горло саднило, а зрение по краям было размытым. Первое, что он отметил, была тяжесть истощения, тянущая вниз, но второе было гораздо хуже. Запах в воздухе был каким-то неправильным — незнакомым, с примесью чего-то тяжелого и удушающего. А потом рядом с ним было пустое место, отсутствие тепла там, где должен был быть Эли. Паника сжала грудь, словно тиски, дыхание прервалось, когда осознание обрушилось на него. Клуб. Наркотики. Драка. Его тело сдавало. Его глаза резко распахнулись, и комната поплыла перед ним. Его руки шарили по кровати — нет, не по кровати, по кушетке, ткань была грубой под его пальцами. Его пульс колотил в ушах, заглушая все, пока… — Тебе потребовалась целая вечность, чтобы проснуться Голос был спокоен. Слишком спокоен. Голова Нила дернулась в сторону источника звука, его зрение обострилось от чистой ярости, когда он увидел Эндрю Миньярда, стоящего в другом конце комнаты с пакетом еды из фастфуда в руке. Нил не думал — ему это было не нужно. Его инстинкты взяли верх, отточенные за годы бега, выживания, борьбы. Его пальцы обхватили ботинок, вытащили выкидной нож и одним плавным движением открыли его. А потом бросил. Лезвие пролетело всего в дюйме от цели, рассекло воздух и порезало щеку Эндрю, прежде чем вонзиться в стену позади него. Стыдно. Если бы у Нила не кружилась голова, он бы не промахнулся. Эндрю стоял неподвижно, невозмутимый, подняв свободную руку, чтобы вытереть свежий след крови на лице. Выражение его лица оставалось непроницаемым, но Нил видел напряжение в позе, то, как его пальцы слегка сжались вокруг пакета. Нил не стал дожидаться реакции. Ему было все равно. Он уже двигался. Он бросился вперед, но Эндрю был быстр. Пакет с едой на вынос упал на пол, когда Эндрю едва успел увернуться, поймав запястье Нила, прежде чем нож успел вонзиться в плоть. Они врезались в стол, отбросив его к стене, от удара задребезжала посуда на стойке. Нил вырвал руку и снова замахнулся. На этот раз Эндрю поймал лезвие, металл вдавился в его ладонь, кровь хлынула между пальцами. Другая его рука метнулась вперед, схватив рубашку Нила, лишив равновесия. Нил повернулся, подняв колено, но Эндрю сместился ровно настолько, чтобы оно скользнуло по его ребрам, вместо того чтобы попасть должным образом. Они боролись, обмениваясь ударами в хаотичном клубке конечностей, ничто не сдерживало. Нил не думал — его тело двигалось инстинктивно, грубо и жестоко, подпитываемое предательством и яростью. Эндрю сильно толкнул его, пытаясь отбросить назад, но Нил использовал инерцию против него. Он перенаправил их борьбу, заставив Эндрю отступить назад, пока его спина не ударилась о стену с глухим стуком. Прежде чем Эндрю успел отреагировать, Нил прижал предплечье к его горлу, прижав к полу. Их лица были в дюймах друг от друга, дыхание тяжелое, кровь капала с обоих. Пальцы Эндрю дергались по бокам, но он не сопротивлялся. — Хватит, — прохрипел Эндрю тихим, сдержанным голосом, словно это не он был прижат к стене. Нил надавил сильнее. — Ты не можешь мне говорить, когда хватит. Не после того, что ты сделал вчера Его голос был резким, полным яда, но под ним — под яростью, предательством, потребностью дать отпор — было что-то грубое. Что-то горькое. Эндрю резко выдохнул через нос, его глаза были холодными, но оценивающими, как будто он разбирал Нила по частям. — Я должен был получить от тебя ответы, — сказал Эндрю сквозь стиснутые зубы — Тренер действительно знает, что он принес сюда? Кевин знает, насколько ты одержим? Нил отшатнулся на долю секунды, но его хватка не дрогнула. — Я не крот, — повторил он, голос был резким и непоколебимым. — Тогда объясни мне, — возразил Эндрю — Или пусть тренер сам увидит Угроза тяжело сжимала их, словно тиски, сдавливая ребра Нила. Нил знал, как выглядит его папка — знал, любой кто прочтет ее, кто увидит. Страницы заполнены газетными вырезками, закодированными контактами, аварийными эвакуационными путями. Со стороны он ничем не отличался от преследователя, человека со слишком большими знаниями и слишком малым количеством объяснений. Он понимал, почему Эндрю это показалось подозрительно. Но он не понимал, почему Эндрю подсыпал ему наркоту, чтобы получить ответы. — Ты мог просто спросить, — рявкнул Нил, голос его дрогнул от гнева. — У тебя? — Эндрю сдержался, его золотистые глаза потемнели — Ложь с головы до ног. Бегунок Нил снова вздрогнул. — Я не такой, — сказал он, но слова показались пустыми. Эндрю наклонил голову, изучая его. — Ты, — его голос был ровным, раздражающе уверенным — Поправь меня, если это не так Нил сжал челюсти, сжал хватку, все. — Назови мне причину — Кроме очевидного? — Эндрю выгнул бровь, выражение его лица было холодным — Если я не могу получить ответ от тебя, я получу их там, где смогу. Как насчет того, чтобы начать с твоих родителей? Все тело Нила похолодело. — Удачи, — сказал он ровно, каждый слог был отчеканен сталь — Они мертвы Эндрю почти не колебался. — Ты их убил? Он произнес это так небрежно, словно спрашивал время, что Нил некоторое время мог только смотреть на него. Это был такой необоснованный скачок логики, что Нил не понял, как он вообще догадался об этом спросить. Затем он вспомнил, с кем разговаривает, и парировал: — Ты убил своих? — У меня нет родителей, — не задумываясь ответил Эндрю. Нил слегка ослабил хватку, сузив глаза, когда он изучал лицо Эндрю, пытаясь найти трещину, эмоцию, что угодно — но ничего не было. Только непреклонный взгляд и тяжесть обещания, что если Нил не даст ему ответов, Эндрю найдет другой способ. И Нил знал, что это значит. Поэтому он на секунду подавил свою ярость. — Семья Рико это сделала, — сказал он, выдавливая слова наружу, позволяя им осесть между ними, словно медленно действующему яду. Это привлекло внимание Эндрю. Нил с трудом сглотнул, пытаясь прочистить горло, и заставил себя объяснить. — Мой отец был помощником в группе, которая вела дела с Мориямами. По большому счету, он не стоил многого, но он знал много имен, знал, как продвигать продукцию. Он вел кое-какие дела с Эдгаром Алланом, и так я познакомился с Кевином и Рико. Тогда я еще не знал, кто они. Я просто был рад познакомиться с детьми моего возраста. Я думал, что мы подружимся Слова обжигали его, когда вылетали из уст, но он заставил себя продолжать. — Потом отец начал зазнаваться. Стал глупеть. Он пытался воровать из платежей — он взял деньги Мориямы, которые предназначались его боссу. Они, конечно, узнали об этом. Мориямы казнили его и маму, прежде чем его босс смог добраться до него. Я забрал украденное и сбежал Ногти Нила впились в ладони. Его дыхание стало более быстрым, поверхностным, его тело застряло где-то между яростью и чем-то гораздо, гораздо худшим. — С тех пор я и бегаю Улыбка прорезалась на его лице, прежде чем он успел ее остановить, кривая и уродливая, слишком похожая на отцовскую. Он чувствовал, как она растягивается, неестественно, неправильно, но он не мог ее остановить. Руки у него дрожали. Нил поднял одну из них, прижал ногти к губам, впиваясь в них, пытаясь стереть выражение, пытаясь избавиться от него, прежде чем оно поглотит его целиком. — Мне повезло, что Кевин меня не узнал, — сказал он хриплым, почти сиплым голосом — Я не знаю, помнит ли он вообще, что мы были знакомы, но я его помню. Когда я его вижу, я вспоминаю своих родителей. Он — все, что у меня осталось от моей настоящей жизни. Но если Кевин или Рико узнают меня и об этом узнают боссы моего отца, я знаю, что со мной будет Грудь Нила сжалась. Он выдохнул медленно, ровно, контролируемо. — Я и Эли Эндрю долго ничего не говорил, его взгляд был непроницаем, а запах тщательно скрыт. И вот, наконец — — Ты сказал, что они убили твоих родителей? — голос Эндрю стал тише, но не менее резким — А откуда у тебя тогда брат? Нил почувствовал, как что-то болезненно скрутило его живот. — Элай — мой сын, — сказал он, заметив проблеск удивления в глазах Эндрю. Между ними повисла тишина, густая и удушающая. Нил проглотил горький привкус во рту. — Теперь ясно, почему я ненавижу альф Голос его был ровным, но руки — нет. Ногти сильнее вдавливались в губы, сильнее, сильнее… Затем на его запястье легла чья-то рука. Нил тут же напрягся, дыхание перехватило. Все его тело застыло, словно его обожгло, словно его нервы подожгли, но Эндрю не двинулся, не сжал сильнее и не попытался притянуть ближе. Просто держал. Впервые с момента пробуждения Нил почувствовал это — что-то меняющееся, что-то незнакомое, пронизывающее напряжение. Не понимание. Не прощение. Но что-то. И Нил не был уверен, хочет ли он оторвать свою руку или остаться совершенно неподвижным. — Тогда зачем ты сюда пришел? — Для Элая, — тут же ответил Нил — И я слишком устал Слова показались ему слишком резкими, слишком реальными, и на секунду Нилу почти захотелось взять их обратно. Но они были правдой. Больше всего на свете это его пугало. — Нам некуда идти. Быть незарегистрированным омегой — это уже риск, а быть незарегистрированным омегой с ребёнком? — Нил горько и невесело рассмеялся — Смертный приговор Он заставил себя посмотреть на Эндрю, сжав челюсти и ощущая, как пульс колотится в горле. — И я завидую Кевину, — признание обожгло его, как только оно слетело с губ, но Нил не остановился. Он не мог. — Я ненавижу, что он понимает, каково это — просыпаться каждое утро и гадать, последний ли это день. Я ненавижу, что он знает, каково это — быть преследуемым, быть всего лишь пешкой в ​​чужой игре. Но у него есть ты, — его голос надломился, и Нил сжал кулаки — У него есть тренер, который говорит ему, что он в безопасности. Даже после всего, что Рико сделал с ним, у него есть чертова стая Нил сглотнул, чувствуя, как тяжесть собственных слов свинцом оседает у него в желудке. — Он — всё, даже потеряв всё, — его руки опустились по бокам, он был побеждён — А я — ничто. Всё, что у меня есть — сын, чья жизнь зависит от того, выживу ли я. Я — ничто Во взгляде Эндрю было что-то непроницаемое, что-то слишком темное, слишком напряженное. Никакого осуждения родителей Нила. Никакой жалости к их смерти. Никакого удовлетворения от того, что помогли ему признаться. Никакого явного скептицизма по поводу его истории. Просто что-то достаточно тяжелое, в чем можно утонуть. Нил расправил плечи. — Ты хотел ответов, — сказал он напряженным голосом — Вот они. Но я не откажусь от этого. Я не откажусь от будущего Эли — А твое? — спросил Эндрю. Нил сдержался от смеха. - Я знаю, как выглядит мое будущее. Я смирился с этим давным-давно. Я уйду до матча с Воронами. Если мне придется унести с собой Мориям, пусть будет так. Но я сделаю так, чтобы у Эли было будущее. — А если они тебя узнают? — спросил Эндрю. — Тогда я не выглядел так, — сказал Нил, неопределенно указывая на свое лицо — А если и смогут, я разберусь Эндрю изучал его некоторое время, затем пробормотал: — Такая неожиданная воля к жизни для человека, которому не для чего жить Нил не потрудился ответить. Нил едва успел осознать тяжесть произошедшего, как по коридору разнеслись шаги. Резкий запах мяты ударил ему в нос, прорезая густой воздух. Кевин. Паника вспыхнула в его груди. Он резко повернул голову к Эндрю, широко раскрыв глаза, и перешел на немецкий. — Ты собираешься ему рассказать? Эндрю не ответил, но Нил заметил проблеск веселья в его взгляде прямо перед тем, как в поле зрения появился Кевин. Кевин бросил на них один взгляд — на синяки, кровь, на напряжение, потрескивающее между ними, — и выругался. Он двигался вперед, пока Эндрю не поднял руку, остановив его на месте. Лицо Кевина исказилось от замешательства, прежде чем его взгляд упал на Нила. — Что за херня происходит? — его голос был резким и подозрительным — Почему вы оба в крови? Эндрю повернулся к Нилу и ровным голосом ответил по-немецки: — У тебя слишком много талантов Пальцы Нила сжались в кулаки, ногти впились в ладони. — Ты? — процедил он сквозь зубы, едва сдерживая ярость, нарастающую внутри него. Эндрю закатил глаза. — Не задавай глупых вопросов Но у Нила не было возможности надавить еще сильнее, потому что в тот момент, когда голос Кевина повысился, весь дом проснулся. Ники ввалился первым, протирая глаза от сна, за ним последовал Аарон, чье хмурое выражение стало еще сильнее, когда он их увидел. Они оба замерли при виде этого зрелища — Нил стоял неподвижно, едва сдерживая ярость, Эндрю бесстрастный, но окровавленный, Кевин смотрел в считанные секунды, требуя ответов. На лице Ники отразился чистый ужас. На лице Аарона царили острые углы и едва сдерживаемый гнев. Нил повернулся к Кевину, его ярость кипела где-то глубоко внутри, его терпение уже было на пределе. — Гребаный трус, — сказал он низким и резким голосом — Не разговаривай со мной. Не подходи ко мне. Сделаешь это, и я сломаю тебе другую руку Кевин вздрогнул от яда в голосе. Хорошо. Пусть боится. Нил сделал шаг назад, медленно вдыхая, пытаясь удержать себя от скручивания. Его гнев был нестабильным, едва сдерживаемым, и каждая секунда, проведенная здесь, в этом доме, делала его еще хуже. Он повернулся к Эндрю, подняв руку. — Отдай обратно, — его голос был ровным и пустым. Эндрю некоторое время изучал его, затем полез в карман, вытащил листок и положил его в ожидающую ладонь Нила. Нил, не говоря больше ни слова, сунул его в карман и потянулся за своим складным ножом. Потому что дело было в том, что Нил и Натаниэль существовали на тонкой, хрупкой грани, которая всегда была там, таясь под его кожей, как второе сердцебиение. Насилие, ярость, уродливые, гноящиеся части его самого, которые он так старался спрятать. А сейчас? Прямо сейчас оно кровоточило. Может быть, он игнорировал свой гнев. Может быть, он отодвинул его в сторону ради их так называемого разговора по душам. Но он так и не ушел. Это было здесь. Всегда было здесь. Нил повернулся к Эндрю, крепче сжав рукоять ножа. — Кстати, — сказал он обманчиво беспечным голосом. Эндрю встретил его взгляд, но выражение его лица было непроницаемым. Нил улыбнулся. — Считай это расплатой за вчерашний вечер У Эндрю не было и секунды, чтобы среагировать, прежде чем Нил вонзил ему нож в плечо. Комната взорвалась. Кевин выругался. Ники взвизгнул. Аарон злобно выругался. Нил их почти не слышал. Он выхватил еще один нож и направил оружие на остальных, бросая им вызов и заставляя пошевелиться. Эндрю стоял там, молча, кровь сочилась между его пальцами, когда он сжимал плечо. Он не вздрогнул. Не выругался. Не отвернулся. Просто немного удивлен. Этот взгляд удовлетворил Нила больше, чем следовало бы. — Я не прощу тебя за прошлую ночь, — сказал Нил, голос его был спокоен, несмотря на хаос вокруг — И никогда не прощу. Тебя и твоих мелких монстров Он повернул нож в руке, сверкая глазами. — Но вот вам совет — то, что я омега, не делает меня менее опасным, — его голос стал тише, режущим, как сталь — В следующий раз лезвие пройдет через твое горло Над ними нависла тишина. Изменение в воздухе было почти удушающим. Ники ахнул. — Омега? Аарон напрягся, его запах стал резким от шока. Кевин… Кевин выглядел больным от чувства вины. Нилу все равно. Он развернулся и ушел, оставив их среди обломков всего, что они, как им казалось, знали. Никто из них не последовал за ним. Хорошо. Это именно то, чего он хотел. После вчерашнего вечера он ни за что не сядет с ними в машину. Даже если бы они с Эндрю уладили все дела, даже если бы Эндрю поверил ему сейчас… Нил предпочел бы вернуться автостопом к сыну, чем провести с ними еще хоть секунду.

***

Возвращение автостопом в Пальметто было нелегким. Нил пытался, но истощение грызло кости, а синяки, покрывавшие его кожу, делали каждый шаг тяжелее. Его нос не перестал кровоточить полностью, ребра болели от драки, и он был уверен, что выглядел так, будто выполз из подпольной драки. Люди пялились, но Нилу было все равно. На полпути он сдался и сел на автобус. Он и так слишком сильно скучал по Эли. Чем дольше он отсутствовал, тем больше тревожился. Он не собирался позволить своей гордости или упрямству помешать ему вернуться к сыну. По крайней мере, у него были деньги — он позаботился о том, чтобы захватить их, прежде чем уйти с монстрами прошлой ночью. Достаточно, чтобы добраться домой, достаточно, чтобы продолжать идти. Прогулка от автобусной остановки до дома Эбби была долгой — не меньше часа, — но Нил был рад этому. Боль в ногах удерживала его на земле, жжение в легких напоминало, что он все еще движется, все еще дышит, все еще здесь. К тому времени, как он добрался до крыльца, уже был вечер. Вина тяжестью легла ему на живот. Он обещал Эли, что вернется утром, и уже нарушил это обещание. Он ненавидел лгать ему. Прежде чем он успел постучать, изнутри послышались голоса. Нил резко вдохнул, пытаясь уловить какие-либо запахи, но его нос все еще был слишком свеж после предыдущего. Все, что он получил, это приглушенная смесь знакомого и разочарованного. И тут дверь распахнулась. Ваймак стоял, и Нил едва успел собраться с мыслями, как голос тренера раздался резко и сердито: — Где ты, черт возьми, был? Нил не вздрогнул, не совсем, но он почувствовал, как жар гнева Ваймака осел на его коже. Он не был направлен на него — не полностью — но он все равно был удушающим. — Я добрался сюда автостопом, — сказал Нил, проходя мимо него в дом. Голос Эбби раздался откуда-то сзади, но Нил уже двигался в сторону гостиной, следуя за сладким, теплым ароматом черники и ванили. Эли. Грудь Нила болезненно сжалась, прежде чем он его увидел. Его сын сидел, свернувшись на диване, крошечные ручки сжимали его плюшевую лису, взгляд был устремлен на настенные часы. Он выглядел таким маленьким, таким душераздирающе терпеливым, ожидающим. Но как только Нил вошел внутрь, голова Эли резко повернулась к нему. Его маленькое личико просияло, и он вскочил с дивана прежде, чем Нил успел сделать еще один вдох. Нил легко поймал его, поднял на руки, держа так крепко, что почти больно. Не говоря больше ни слова, он понес его на кухню, подальше от любопытных глаз. Ни Ваймак, ни Эбби не последовали за ним. Нил был благодарен за это. Эли прижался к нему, крошечные пальчики впивались в ткань рубашки Нила. Его маленькое тело дрожало, дыхание было неровным, слишком быстрым, слишком резким. Но затем Нил почувствовал это. Влажность на своей шее. Эли плакал. Что-то внутри Нила треснуло. Он крепче сжал руку, нежно покачивая сына и шепча в его кудри. — Тсс, малыш. Я уже здесь. Папа здесь Эли кивнул ему, голос был приглушенным, но уверенным. — Папа здесь Нил с трудом сглотнул. Его горло горело. — Да, — прошептал он — Я здесь. Я никуда не уйду. Мне жаль Эли потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, несколько минут, пока Нил прижимал его к себе, проводил рукой по спине, вдавливал молчаливые извинения в его волосы. Когда Эли наконец отстранился, его щеки были румяными, ресницы мокрыми, но его маленькие руки тут же скользнули к лицу Нила, похлопывая по синякам, беспокойство сдвинуло его крошечные брови. Нил едва помнил, в каком состоянии он находился, пока Эли не дотронулся до его разбитой губы. Он выдавил из себя легкую улыбку. — Я в порядке, — успокоил он его, быстро отвлекая — Расскажи мне, что ты делал с мисс Эбби сегодня Это сработало. Лицо Эли просветлело, и он начал говорить — о своих раскрасках, о еде, которую приготовила Эбби, о том, как сильно он скучает по Нилу. Он лепетал между английским и французским, а Нил слушал, впитывая каждое слово, позволяя ему стать якорем. Он усадил Эли на кухонный стол и позволил ему продолжать, пока… Позади них кто-то прочистил горло. Нил обернулся, уже зная, что сейчас произойдет. — Извини, что прерываю, — сказал Ваймак, хотя его взгляд все еще был устремлен на Эли, мягче, чем прежде. Затем он повернулся к Нилу, и выражение его лица потемнело. — Нам нужно поговорить У Нила скрутило живот. Он заставил себя кивнуть. — Хорошо Ваймак скрестил руки на груди, его взгляд был острым. — Могу ли я узнать, куда, черт возьми, ты ходил? Ты сказал Эбби, что у тебя дела, и, насколько я знаю, ты был с Кевином Нил вздохнул, потирая висок. — Да, — признался он, не видя смысла лгать -У меня остались незаконченные дела с Эндрю Осознание этого ударило Ваймака словно удар. Все его тело напряглось, и на мгновение Нил ощутил только гнев — густой, удушающий, клубящийся по комнате, словно дым. Нил инстинктивно отступил назад, крепче сжав Эли. Ваймак заставил себя дышать через нос, его голос был опасно ровным. — Где? Нил внимательно его изучил. — Я думаю, ты уже знаешь, не так ли? Ваймак пробормотал проклятие себе под нос, едва сдерживая свое разочарование. — Я же сказал ему не брать тебя туда — он… — тренер оборвал себя, резко вдохнув — Ты в порядке? — Я в порядке, — тут же сказал Нил. Ваймак не был убежден. Его глаза сузились, когда он указал на избитое лицо Нила. — Мне это не кажется хорошим Нил пожал плечами. — Он выглядит хуже. Поверь мне Брови Ваймака взлетели вверх. — Ты получил это от ссоры с Эндрю? Нил кивнул. Он поправил Элая на руках, подойдя ближе. — Да. И просто чтобы прояснить ситуацию, мы уладили все недоразумения, которые у него были — или, по крайней мере, он уладил, — он закатил глаза — Так что тебе не придется идти за ним ради меня Ваймак, похоже, не был убежден. Нил улыбнулся, резко и горько. — Кроме того, я ударил его ножом Тишина. — Ты что? Нил снова пожал плечами. — Ударил его в плечо. И не жалею об этом, — он переместил Элая на бедро — А теперь, если вы меня извините, мне нужно в душ Он прошел мимо Ваймака, но его перехватила Эбби, которая уже суетилась вокруг его лица. — Нил, — вздохнула она раздраженно, — Ты выглядишь не важно — Я в порядке, — повторил он, но с каждым разом это становилось все менее правдоподобным -Мне просто нужен душ, — он помедлил, затем прикусил губу — И, гм… прокладку Лицо Эбби смягчилось. — Я тоже принесу тебе кое-что из своей одежды. Она новая, так что запах тебе не помешает Нил выдохнул. — Спасибо Она улыбнулась, но беспокойство не покинуло ее глаз, когда она пошла за тем, что ему было нужно. Нил поднялся наверх, заперев за собой дверь ванной. Как всегда, он посадил Элая на закрытую крышку унитаза и позволил ему говорить, пока он принимал душ, сохраняя голос ровным, чтобы Нил знал, что с ним все в порядке. Синяки на ребрах были глубже, чем он думал, поясница болела сильнее, чем раньше. Он работал быстро, одевшись в свободную рубашку и шорты, предоставленные Эбби, затем нанес антисептический крем на свои раны. Эли настоял на том, чтобы наложить повязку на порез на губе Нила. Нил позволил ему. Когда он наконец вышел из ванной и спустился вниз, он замер. Не из-за незнакомого присутствия. А потому, что в воздухе витал безошибочный запах. Устойчивый запах дыма. Эндрю Миньярд. Когда он добрался до гостиной, Эндрю удобно сидел на диване, его забинтованное плечо выглядывало из-под воротника. Поза была расслабленной, несмотря на пронзительные взгляды Ваймака и явное неодобрение Эбби. Эндрю тут же бросил на него взгляд. Нил выгнул бровь, не впечатленный. — Почему ты здесь? — спросил он по-немецки. Эндрю помолчал секунду, прежде чем ответить: — Чтобы отвезти тебя обратно Нил усмехнулся, садясь на диван напротив него. — И ты думаешь, я пойду с тобой? Эндрю слегка откинулся назад, невозмутимый. — Я думал, мы все уладили, — лениво сказал он — Я думал, мы квиты. Нил почти закатил глаза. — Мне пришлось бы ударить тебя в чертов живот, чтобы быть квитами, а не только в плечо Эндрю тихо выдохнул, положив локти на колени, полностью игнорируя острые взгляды Ваймака и Эбби. Их замешательство и раздражение висели в воздухе, но Эндрю было все равно. — Я не верю в сожаления, — сказал он, переплетая пальцы. Его рука, как и плечо, были забинтованы — Но я могу признать, когда я ошибаюсь в ком-то. И я ошибался в тебе Нил прищурился. — Мне все равно, даже если ты это сделал. Я все равно тебя не прощу Эндрю кивнул. — Я не прошу прощения — Тогда чего же ты хочешь? — резко спросил Нил. — Сделка, — не колеблясь, сказал Эндрю. Нил нахмурился. — Сделка? — Да, — сказал Эндрю — Сделка Нил переложил Элая на другую ногу, и мальчик прижался к его груди. — Какая сделка? Ответ Эндрю был столь же резким, сколь и неожиданным. — Считай это извинением, которого я не дам. Я защищу тебя — от всего. Я встану между тобой и Рико Нил уставился на него, на мгновение убедившись, что ослышался. — Что? — Ты меня слышал, — Эндрю не отвел взгляд, его взгляд был твердым и непоколебимым. Нил хотел рассмеяться, хотел назвать его лжецом. Это был тот самый человек, который только вчера ночью накачал его наркотиками, который держал нож у его секретов и угрожал их вскрыть. Как он мог сейчас предложить защиту? Как Нил мог вообще начать доверять ему? — Ты не сможешь меня защитить, — сказал Нил, его голос стал тише, но тверже — Я же сказал тебе — я уйду до игры с Воронами, Это не изменится — Я знаю, — сказал Эндрю — Пока ты здесь, я буду тебя защищать Нил открыл рот, потом закрыл. Он не знал, что сказать. Абсурдность всего этого тяжело давила ему на грудь. Еще день назад Эндрю был его самой большой угрозой. Теперь он предлагал защиту. Это была шутка, не так ли? Какая-то больная игра? Но Нил колебался. Может быть, это была его эгоистичная часть, которая завидовала Кевину. Может быть, это была мысль об Эли, о безопасности его сына, о чем-то — о ком-то — стоящем между ним и опасностью. — Мне не нужна защита, — наконец сказал Нил — Но нужна Эли Взгляд Эндрю метнулся к Эли, а затем снова к Нилу, молча, но вопросительно. Нил пожал плечами. — Я не хочу, чтобы люди знали, что он мой родственник. Так что защищай его. Притворись, что он твой кузен или что-то в этом роде. Не защищай меня — защищай моего сына Эндрю внимательно посмотрел на него, взгляд острый и оценивающий. Долгое время он ничего не говорил. Затем- — Хорошо, — просто сказал Эндрю. Нил выдохнул, что-то сдавленное в его груди слегка ослабло. Это было не доверие — даже близко. Но это было что-то. И может быть, просто может быть, этого было достаточно на данный момент. Он кивнул, наблюдая, как Эндрю встает. — Куда ты направляешься? — спросил Ваймак. — Ухожу, — ответил Эндрю, держа руки в карманах - И Нил тоже. — Нет, это не так, — парировал Ваймак, глядя прямо на Нила. Нил колебался полсекунды, потом взглянул на Эндрю. Альфа уже наблюдал за ним. Нилу не потребовалось много времени, чтобы принять решение. Он встал. — Не волнуйтесь, тренер. Я же сказал — все решено Ваймак застонал, потирая лицо. — Больше никаких драк и ножевых ранений, я серьезно Нил кивнул. Эндрю не стал отвечать. Он уже поворачивался к двери. Нил последовал за ним, тихо пожелав спокойной ночи Ваймаку и Эбби, прежде чем выйти на улицу. Поездка на машине была тихой. Нил не стал ее прерывать, сосредоточившись на том, чтобы пропустить пальцы через кудри Эли. Волосы его сына немного отросли, и Нилу это нравилось. Ему нравилось, как они обрамляли его маленькое личико, как они смягчали его и без того тонкие черты. Они почти вернулись, когда Эндрю наконец заговорил. — Какой у тебя настоящий цвет глаз? Нил моргнул, пораженный. Он повернулся к Эндрю, сбитый с толку. — Почему? Эндрю побарабанил пальцами по рулю, мельком взглянул на него и пожал плечами. — Правда за правду Нил выгнул бровь. — Слишком много сделок для одного дня Эндрю не стал давить. — Тебе не обязательно отвечать Это было честно, нетипично для него. Нил на мгновение задумался, прежде чем снова повернуться к окну, его рука все еще рассеянно перебирала волосы Эли. Они припарковались. Нил собрался уходить, но прежде чем сделать шаг, он пробормотал через плечо: — Голубой Он не стал дожидаться реакции Эндрю. Он вошел в общежитие, и Эндрю не последовал за ним. Нил предположил, что он остался покурить. Когда он вошел внутрь, Мэтт и Сет еще не спали. Оба они вздрогнули, увидев его. Мэтт вскочил на ноги в одно мгновение. — Нил, что, черт возьми, произошло? Запах беспокойства наполнил комнату, густой и явный. Нил вздохнул. — Я в порядке, Мэтт. Мне просто нужно поспать Сет посмотрел на него с дивана. — Ты был в Колумбии? Мэтт напрягся, испугался на полсекунды, прежде чем его выражение лица потемнело. Нил уже чувствовал, как растет гнев, как меняется уровень феромонов, и он уже с этим покончил. — Мэтт, не надо, — просто сказал он, измученный. Затем, как бы подумав. — Если тебе от этого станет легче — Эндрю выглядит хуже меня На этом он их оставил и направился прямиком в свою комнату. Закрыв за собой дверь, он глубоко выдохнул. Тяжесть последних двух дней давила ему на грудь. Он переодел Эли в пижаму, а затем забрался к нему на двухъярусную кровать. Эли прижался к груди Нила, маленькими руками вцепившись в его рубашку. Нил успокаивающе потирал его спину, шепча мягкие заверения, пока дыхание сына не выровнялось, медленное и ровное. В общежитии было тихо. Ровное дыхание Мэтта, тихое похрапывание Сета. Но Нил не мог спать. Он смотрел в темноту, его пальцы рассеянно дрожали на спине Эли. Все изменилось. Его раскрыли, накачали наркотиками и предали. Затем, в тот же момент, ему предложили защиту. И он принял ее — не для себя, а для Эли. Его пальцы вцепились в ткань рубашки, пытаясь унять легкую дрожь. Надежда была опасной и тревожной вещью, но он подумал, что, возможно, она ему нравится.