Running on Empty

Нил не видел монстров на выходных, и, честно говоря, был даже рад. Это дало ему время, чтобы перевести дух, время, проведенное с Лисами без постоянного веса острого взгляда Эндрю или удушающего сожаления Кевина, давящего на него. Конечно, мир продлился недолго. Слухи быстро распространились — Нил прирезал Эндрю Миньярда. Теперь, вместо того, чтобы быть проигнорированным или едва терпимым, Нил оказался в центре внимания, что было почти хуже. У Лис было бесконечное количество вопросов, большинство из которых пытались оценить реакцию Эндрю. Нил не дал им многого, просто пожал плечами и пробормотал, что это было « недоразумение ». Даже Сет, который обычно был презрительным придурком, посмотрел на него с чем-то близким к уважению. Как будто Нилу было до этого дело. Лисы также были... странно любезны. И дело было не только в нем — дело было в Эли. Они старались с ним больше, уделяя ему больше внимания, что заставило Нила насторожиться. Мэтт водил их поесть вафли, что принесло ему постоянное место в милости Эли. Теперь Эли начал называть его « Мэтти », что только усилило конкуренцию между Эллисон и Ники. Рене, испекла кексы специально для Эли. Она мило улыбнулась, когда дала их ему, но Нил не был обманут. Ее доброта выводила из себя, независимо от того, насколько благими были ее намерения. Он не привык к этому, не доверял. Затем наступил понедельник, и Нилу снова пришлось увидеть монстров. Эллисон была той, кто потащил его к машине, подкупив Элая пакетом конфет, прежде чем Нил успел запротестовать. - Вот более милая, уменьшенная версия Нила, — сказала она, улыбаясь и протягивая конфету. Эли мгновенно оживился, его голубые глаза широко распахнулись, а затем он неуверенно взглянул на Нила. Нил подтолкнул его вперед. - Продолжай Эллисон присела на корточки, ее острые углы на этот раз смягчились. - Вот, это для тебя Эли колебался всего секунду, прежде чем взять конфету, крепко сжимая пакет в маленьких руках. Он посмотрел на нее с почти застенчивой улыбкой. - Merci, madame Выражение лица Эллисон изменилось на что-то почти нежное. - Je vous en prie, — ответила она, ее акцент был прерывистым, но понятным. Она посмотрела на Нила. - Поехали с нами. Я, Дэн и Рене Нил взглянул через плечо. Мэтт и Сет наблюдали, Мэтт выглядел спокойным, Сет выглядел так, будто съел лимон целиком. Нил поразмыслил немного, затем кивнул, подхватил Эли и пошел за Эллисон. Поездка не была ужасной. Нил был удивлен, осознав, что без Сета Эллисон на самом деле пахла... спокойствием. Не кисло или напряженно, просто приятно. Это заставило его задуматься, почему она позволила Сету так сильно ее задевать Когда они прибыли на стадион, машина Эндрю уже была припаркована снаружи. Нил проигнорировал ее. В раздевалке первое, что почувствовал Нил, был густой, всепоглощающий запах мяты — Кевин. Вторым был Эндрю. Он сидел на скамейке без рубашки, его травмированное плечо все еще было забинтовано белыми бинтами. Рука тоже. Нил не колебался и не останавливался. Он едва удостоил Эндрю взглядом, пока доставал свое снаряжение из шкафчика, но он чувствовал тяжесть взглядов монстров, сверлящих его затылок. Напряжение давило на него, смесь эмоций, исходивших от них, была столь интенсивной, что головная боль Нила тут же вспыхнула. Не говоря ни слова, он собрал свою одежду и проскользнул в ванную, Эли последовал за ним. Нил посадил Эли на стойку и молча переоделся, стараясь не обращать внимания на то, как его тело все еще ныло после выходных. Он поправлял снаряжение, когда уловил знакомый запах — древесный, слегка резкий, отличающийся от обычного удушающего мятного. Аарон. Нил взглянул в сторону, когда Аарон подошел к нему и принялся мыть руки, словно не собираясь что-то говорить. - Я не знал, что ты омега, — сказал Аарон намеренно небрежным голосом, отчего стало еще очевиднее, насколько он был натянутым. Нил застегнул наколенники и выпрямился, не впечатленный. - Ладно? Аарон прочистил горло, все еще не глядя на него. - Я имею в виду — я не знал. Если бы я знал, я бы попытался остановить Эндрю Нил выгнул бровь. - Есть ли значение, омега я или бета? Тебе следовало остановить его в любом случае. Аарон провел языком по щеке, размышляя, прежде чем выдохнуть. - Мне жаль Это действительно удивило Нила. Аарон никогда с ним не разговаривал, никогда не признавал его, не говоря уже о том, чтобы извиниться. Нил некоторое время смотрел на него, прежде чем ответить: - Хорошо. Я понял твои извинения, но я тебя не прощаю Аарон кивнул. - Не ожидал Он переключил внимание на Эли. - Так он твой брат? Нил поднял Элая, встретившись глазами с Аароном. Наступила пауза, затем... - Мой сын, — ответил он по-немецки. Аарон слегка напрягся. - Ты говоришь по-немецки? - Да Взгляд Аарона метнулся между Нилом и Эли, в его взгляде было что-то расчетливое. - А его отец? Лицо Нила потемнело. Он сжал Эли сильнее. - Мертв На этом разговор был окончен. Тренировка, как и ожидалось, оказалась катастрофой. Команда все еще была раздроблена, старшеклассники и монстры были разорваны надвое. Нил напрягал себя сильнее обычного, пытаясь понять, где он вписывается, пытаясь найти баланс между принадлежностью и полной неприкасаемостью. Кевин, на этот раз, не лаял на него так сильно. Он был слишком занят своими мыслями, своими удушающими феромонами, подавляющей смесью мяты и разочарования, от которой у Нила раскалывалась голова. Ники продолжал смотреть на него с сожалением. Нил игнорировал. Единственной хорошей частью тренировки было то, что Эндрю заблокировал гол левой рукой, его правая безвольно свисала по боку. Он намеренно избегал использования травмированного плеча. Это зрелище немного сняло напряжение в груди Нила. Поделом. Когда тренировка закончилась, они собрались в раздевалке. Нил сидел в стороне, как обычно, Эли устроился у него на коленях. Ваймак закончил свою ободряющую речь, прежде чем перевести взгляд на Эндрю. - Как твое плечо? Нил едва сдержал ухмылку, когда Ваймак искоса взглянул на него. Эндрю, не впечатленный, просто сказал: - Функционирует и хорошо Остальные не были так убеждены. Старшеклассники и монстры продолжали переглядываться между ними, воздух был полон невысказанных мыслей. Ваймак кивнул, затем перевел взгляд на Нила. - А ты... Нил вздохнул, уже зная, к чему это приведет. - Больше никаких ножевых ранений, — сказал он, закатив глаза - Да, тренер, я понял это с первой сотни раз, когда вы мне сказали Мэтт фыркнул и быстро закашлялся, когда Ваймак посмотрел на него. - Убирайтесь отсюда с таким отношением, — рявкнул Ваймак - Все вы. Убирайтесь Нилу не нужно было повторять дважды. Когда он вышел, Эли свернулся у него на плече, его крошечные пальцы сжали воротник Нила. Нил поправил хватку, поцеловав макушку локонов Эли, прежде чем выйти на прохладный вечерний воздух.

***

Эндрю медленно выдохнул дым, наблюдая, как он рассеивается в ночном небе. Лишь горстке звезд удалось пробиться сквозь дымку городских огней, ничто по сравнению с видом с крыши. Не то чтобы его это волновало. Сегодня Эндрю хотел провести ночь в постели, не тревожимый, желательно без сознания. Его гон приближался, делая каждый вдох раздражением, каждое движение тела усилием. Но, к сожалению, расслабиться было невозможно — не с Кевином Дэем в его жизни. Вот почему Эндрю был здесь, ожидая, когда Кевин втянет Джостена в очередную жалкую, самовольную ночную практику. Плечо у него тупо ныло при мысли о Джостене, забинтованная рука дергалась. Эндрю помнил то утро в Колумбии с идеальной ясностью. Джостен сражался так, как будто был создан для этого — без колебаний, без сомнений, просто быстрые, отработанные движения, предназначенные для выведения из строя. В чем-то неряшливые, но эффективные. Его не тренировали так, как Бойда. Нет, это не было отточенным мастерством. Это было выживание. Убить или быть убитым. Бей или умри. Эндрю осознал это, потому что сам пережил. Он не сказал бы, что был впечатлен. Но он сказал бы, что был прав. Нил не был потерянным, безрассудным ребенком, каким его считала Рене. Он не был кем-то, кто прыгнул выше головы, наивен и неподготовлен. Он был беглецом. Выжившим. Тем, кто знал, как исчезнуть, как бороться, как выкроить себе еще один день, даже когда все было против него. И омега. Эндрю все еще не был уверен, какое из открытий было более раздражающим — то, что Нил скрывал свой вторичный пол, или то, что он лгал так хорошо, что никто из них ничего не заподозрил. Или, может быть, дело в том, что Эли, маленькая тень, всегда следовавшая за Нилом, вовсе не был его братом. Теперь ты понимаешь, почему я ненавижу альф. Слова Нила снова закружились в голове Эндрю, обвиваясь вокруг каждого вдоха и выдоха, каждого праздного щелчка зажигалки. Эндрю отказался об этом говорить. Он отказывался думать о последствиях, о том, как Нил это сказал, о смысле, скрытом под этими словами. Он отказывался признавать, что где-то в этом запутанном беспорядке гнева и выживания Нил поместил его в ту же категорию, что и людей, которые сделали его таким. И его это совершенно не волновало. Знать, что Нил — омега, — это одно. Знать, что Эли — его сын, — совсем другое. Может быть, Эндрю стоило понять это раньше. Сходство стало слишком очевидным теперь, когда он обратил внимание — то же лицо, те же веснушки, даже та же глупая маленькая родинка под тем же глазом. Единственное, чего он не видел, — это настоящий цвет глаз Нила. Но если они были такими, как у Эли — яркими, ярко-голубыми... Нет. Это тебя не касается. Эндрю отбросил эту мысль и перевел взгляд на вход. Ни Кевина, ни Нила по-прежнему не видно. Он задавался вопросом, удалось ли Кевину наскрести достаточно убедительные извинения, чтобы заставить Нила согласиться на это. Он также задавался вопросом, не надоел ли Нилу голос Кевина и не ударил ли он его ножом. Это было бы досадно. Потому что тогда Эндрю пришлось бы ударить Нила ножом. Прежде чем он успел обдумать эту мысль, его внимание привлекло какое-то движение. Кевин появился первым, его запах долетел на секунду раньше, пронизанный таким самодовольством, что Эндрю захотелось сломать ему другую руку просто так, просто чтобы было. Нил следовал за ним, его лицо было глубоко нахмурено, а сын свернулся калачиком у него под боком. Что бы Кевин ни сказал, чтобы убедить его приехать, это сработало. Может быть, это было так же просто, как тот факт, что Нил скорее умрет, чем упустит возможность поиграть. Может быть, это было потому, что, как бы он ни ненавидел Кевина, как бы это ни жгло, он все еще гнался за чем-то. Даже сейчас. Даже после всего. В любом случае, у него в запасе пустое время. Эндрю тоже отказывался об этом думать. Он отпер дверь машины и скользнул на водительское сиденье, едва бросив взгляд на Кевина, когда тот занял пассажирское место, как он всегда делал. Нил забрался на заднее сиденье, бормоча что-то себе под нос, его сын практически полностью прижался к нему. Эндрю бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Нил повернулся к окну, его челюсть была напряжена, раздражение было написано в опущенных уголках рта. Не угрожающе, не когда он не улыбался. Никакого запаха. Ничего, что указывало бы на то, что он на самом деле чувствовал. Эндрю бросил взгляд вперед, но поймал в зеркале еще одну пару глаз. Эли наблюдал за ним. Его лицо было так похоже на лицо Нила, что это почти сбивало с толку, вплоть до легкой нахмуренности бровей и спокойного изучающего взгляда. Эндрю отвернулся. Поездка прошла тихо. К счастью. Они быстро добрались до стадиона, улицы в этот час были почти безлюдны. Эндрю вышел, направляясь прямо на корт. Он не доверял Нилу с Кевином, но знал, что Нил на самом деле не причинит ему вреда. Он мог бы. В ту ночь в клубе он мог бы бросить нож в Кевина вместо Эндрю. И все же он этого не сделал. Эндрю видел его лицо, когда Кевин отвернулся от него. Предательство, которое возникло только из-за ожидания — ожидания, что Кевин будет рядом с ним. Ожидания, что Кевин выберет его. Нил мог убить его. Но он этого не сделал. И он этого не сделает. Эндрю был в этом уверен. Дверь распахнулась, и Эндрю не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что Кевин вошел первым, его запах устремился вперед, густой от разочарования. Резкий французский последовал за ним, голос Кевина быстрый и резкий. Нил ответил спокойным тоном, который должен был еще больше разозлить Кевина. Эндрю приоткрыл один глаз, наблюдая, как Нил закатил глаза, поправляя Элая на руках, прежде чем усадить его на ближайший стул — не слишком близко к Эндрю, но и не далеко. У мальчика была книга, он открывал ее, как будто делал это уже сотню раз. Нил провел рукой по волосам, что-то тихое и размеренное в движении, затем повернулся к Кевину. - Знает ли пресса о твоей прекрасной личности? Запах Кевина резко обострился от раздражения, его лицо исказилось. - Мы проходим учения Воронов Нил театрально вздохнул. - Я думал, ты покинул Эвермор, но, очевидно, твой разум все еще там, раз ты не можешь понять такое простое слово, как «нет» Кевин последовал за Нилом, что-то быстро споря по-французски, но Эндрю уловил это — мимолетную ухмылку, тронувшую губы Нила, когда он потянулся за клюшкой. Резко. Расчётливо. Опасно. Возможно, он снова недооценил Джостена. Прошло время, и Эндрю обнаружил, что все больше погружается в скуку и раздражение. Он наблюдал, как Кевин и Джостен двигаются по своим упражнениям, следя глазами за каждым их движением и ударом, но его внимание оставалось достаточно острым, чтобы уловить что-то необычное. Это не было обычными действиями Кевина. Это было что-то новое. Это означало, что Кевин послушал Джостена — фактически принял его предложение — и они отказались от упражнений Воронов. Одного этого было достаточно, чтобы пальцы Эндрю дернулись на его нарукавной повязке. Он размышлял о том, как долго ему придется терпеть существование Кевина сегодня вечером, когда движение сбоку привлекло его внимание. Маленькая фигурка стояла рядом с его стулом, слишком близко для комфорта. Эндрю метнул взгляд вниз и встретился с невозможно широко открытым взглядом. Эли. Эндрю сдержался и вздохнул. Он не знал, что с ним делать. - Comment tu t'appelles? - голос ребенка был тихим, но уверенным. Эндрю не владел французским свободно, но за эти годы он услышал достаточно, чтобы понять вопрос. Он просто не понимал, почему Эли спрашивает. Или почему он вообще завёл разговор. - Почему?— решительно спросил Эндрю, прежде чем успел остановиться. Эли пожал плечами, затем поднял два маленьких пальца, как будто это одно все объясняло. - Близнецы, — сказал он. Эндрю потребовалась секунда, чтобы собрать все воедино. Он хотел узнать, кто он. Эндрю провел языком по щеке, размышляя, стоит ли его полностью игнорировать. Но в конце концов он ответил: - Эндрю, - его голос был таким же скучающим, как и всегда. Эли моргнул, глядя на него, его выражение лица было комично серьезным. - Эндву, — повторил он. Брови Эндрю дернулись. - Эндрю, — поправил он. - Эндву, — снова сказал Эли, кивнув, словно попал в точку. Эндрю резко выдохнул, и в его груди поселилось что-то среднее между раздражением и смирением. Он не стал поправлять Элая в третий раз. Мальчишка был настроен решительно, а Эндрю уже слишком устал, чтобы беспокоиться. Но затем Эли придвинулся ближе и похлопал по пустому стулу рядом с Эндрю, выжидательно глядя на него, крепко сжимая в руках книгу. - Что? — спросил Эндрю, глядя на него. - Сядь, — просто сказал Эли, снова похлопав по сиденью, как будто это Эндрю не понимал ситуации. Эндрю оглянулся на корт. Кевин и Джостен все еще были погружены в тренировку, никто из них не обращал на них внимания. В голове промелькнула мысль — он мог бы схватить Джостена и заставить его разобраться с собственным ребенком. Но прежде чем он успел что-то сделать, маленькая рука схватила его за край рукава и слегка потянула. Эндрю замер. Его кожу покалывало. Медленно, неторопливо он наклонился, просунул руки под руки Элая и поднял его на стул. Он был невыносимо легким — почти что на весу, который заставил дискомфорт Эндрю вспыхнуть еще сильнее. Эли поправился, выглядя еще меньше на сиденье рядом с собой. Он раскрыл книгу и просмотрел страницы, сосредоточенно нахмурив брови, когда он провел пальцем по словам, слишком большим для того, чтобы он мог их прочитать. Эндрю мельком увидел животных и имена под ними. Это было почти смешно. На долю секунды Эндрю вспомнил себя в этом возрасте, уткнувшегося носом в книгу, потерявшегося в чем-то столь же простом, как животные. Воспоминание было старым — далеким и блеклым, одним из немногих, что у него были до того, как все рухнуло. До того, как его жизнь стала тем, чем она была. Мысль впилась ему под кожу, словно ржавые гвозди. Он провел рукой по нарукавной повязке, чувствуя ножи, закрепленные под ней, упираясь в их острую, знакомую тяжесть. Медленно вдохнул через нос, отталкивая прошлое. Его взгляд снова нашел Джостена. Колумбия мелькнула в его голове, как тупое лезвие, ловящее свет. То, как Нил обнажил себя, невольно, когда Эндрю загнал его в угол. Я ненавижу Альф. То, как его голос надломился, то, как тело свернулось чем-то, что было слишком похоже на воспоминание о страхе. Эндрю не был склонен к чувству вины — бесполезная эмоция, — но он заключил сделку. Джостен не просил защиты для себя. Он недостаточно доверял Эндрю для этого. Но для своего сына? Это Эндрю мог сделать. На сколько бы Джостен ни решил остаться, Эндрю присматривал за ребенком. Даже если находиться рядом с ребенком было глубоко, внутренне некомфортно. Даже если от этого у него мурашки по коже от тяжести чего-то, что он не хотел называть. Сделка есть сделка. Ночная тренировка закончилась раньше обычного. Кевин, на этот раз, был слишком измотан, чтобы продолжать подталкивать. Он не был удовлетворен — Кевин никогда не был удовлетворен — но его тело наконец-то сдалось, прежде чем его одержимость смогла вывести его за пределы сломленного. Джостен выглядел хуже. Он был бледен под огнями стадиона, его лицо было напряжено, на его выражении был оттенок зеленого. Эндрю не нужно было спрашивать, чтобы понять, почему. Запах Кевина был удушающим, сила в воздухе даже Эндрю находил раздражающей. Омега? Кевин ничего не понимал, погрузившись в свой собственный мир на корте, не подозревая, что его феромоны настолько одурманили Джостена, что он начал испытывать тошноту. Нил поднял Элая, прижал его к себе, повернулся и пошел прочь, не сказав больше ни слова. Прямо к лестнице, опустив голову, дыхание отрывистое и контролируемое. Кевин наконец заметил, нахмурившись, глядя ему вслед. - Что с ним? Эндрю закатил глаза. - Контролируй свой запах, идиот. Он омега. Помнишь? Кевин напрягся. - Блядь, — пробормотал он, чувствуя, как стыд проникает в его запах, когда он провел рукой по влажным волосам - Я забыл Эндрю не ответил. Он просто прошел мимо него, не желая развлекать самоненависть Кевина. - Тебе нужно снова взять под контроль свои феромоны, — сказал Эндрю, направляясь к душевым - Рико больше не будет подавлять их для тебя. Так что сделай это сам Кевин вздохнул, побежденный, и последовал за ним. - Я пытаюсь Эндрю не потрудился ответить. На следующий день Эндрю назначил встречу с Бетси. В офисе слабо пахло ароматизированной свечой, нейтрально и ненавязчиво, как раз тот тип контролируемой среды, который терпел Эндрю. Она удобно устроилась за столом, очки были на ее носу, и она поправляла их с привычной легкостью. Вторая кружка горячего шоколада стояла на столе перед ним, нетронутая, пока Эндрю устраивался на диване, расставив ноги и положив одну руку на колено, разгибая и сжимая пальцы. Бетси поставила свою кружку и посмотрела на него с обычным спокойствием. - Итак, — начала она ровным голосом, — Как у тебя дела? Эндрю не поднял глаз. Он сосредоточился на своей руке, на легком дрожании пальцев, на том, как его хватка менялась от крепкой до свободной, словно проверяя контроль. - Моя колея близка, — наконец сказал он ровным голосом. Бетси тихонько напевала. - Ты следовал расписанию, которое я тебе дала? Эндрю уклончиво пожал плечами. - Потерял, - он резко выдохнул через нос - Я перестал обращать внимание на какое-то время. Но на этот раз уже поздно. Сильнее, - его глаза метнулись вверх, чтобы встретиться с ее глазами - Я чувствую это От Бетси не последовало никакой реакции, кроме размеренного кивка. - Что-нибудь недавно тебя зацепило? Эндрю пренебрежительно махнул рукой. - Ничего более, чем обычно Понимающая улыбка, которую она ему подарила, заставила его пальцы снова сжаться в кулак. - Даже определённая бета? Выражение лица Эндрю похолодело. - Джостен — идиот Бетси не стала спорить. Она только улыбнулась, словно знала больше, чем показывала. - Я так и слышала - Ты скоро с ним встретишься, — пробормотал Эндрю - К чему такая спешка? - Это то, чего я с нетерпением жду, — призналась она, слегка наклонив голову - Но давай не будем отвлекаться. Твой гон — ты к нему готов? Эндрю стиснул зубы. - У меня нет выбора - О, Эндрю, - Бетси слегка наклонилась вперед, сложив руки вместе - Мы говорили об этом. В этом нет ничего постыдного Эндрю стиснул зубы. Он вдохнул, медленно и контролируемо, прежде чем заговорить снова. - Это отвратительно, — сказал он, голос стал тише, но не менее резким - Все в этом. То, как реагирует мое тело. То, как это... - Его пальцы снова сжались, ногти впились в ладонь - Это слишком похоже на них. Я слишком похож на них Бетси ответила не сразу. Она дала ему пространство, позволила словам повиснуть в воздухе, прежде чем она заговорила. - Ты не такой, как они, Эндрю, — сказала она твердо и уверенно, как будто истина этого была неоспоримой - Ты совсем не такой, как эти мужчины. Гон — это биологическая функция, а не моральный недостаток. Он не определяет тебя. Он не делают тебя жестоким. И он определенно не делает тебя похожим на них Пульс Эндрю бился под кожей, медленный, размеренный ритм, а затем. - Смени тему Бетси кивнула, как она всегда делала, никогда не давя, когда знала, что он не потерпит. Вот почему Эндрю остался. Вот почему из тринадцати неудачливых терапевтов Бетси была единственной, кто продержался. - Ты пробовал дыхательные упражнения, которые я тебе рекомендовала? — спросила она вместо этого Эндрю наконец взял кружку, обхватив пальцами ее тепло, но пить не стал. - Один раз - И? Эндрю выдохнул, медленно и ровно. - Не сработало Бетси улыбнулась, не обращая внимания на это. - Тогда мы найдем что-нибудь подходящее Всю следующую неделю Эндрю просыпался каждое утро с потом, прилипшим к коже, дыхание было поверхностным и быстрым. Его тело было тяжелым, отягощенным чем-то гнетущим и удушающим, границы его сознания размыты лихорадочным дискомфортом. Сон ускользал все дальше, оставляя его запутанным в простынях, которые слишком сильно пахли им самим, чем-то животным, что давило слишком близко, царапалось по краям его ограничений. Гон приближался. Он чувствовал это, медленно горящий пульс в его венах, тупую боль в его костях. Его чувства уже обострились — слишком острые, слишком всепоглощающие. Тяжесть каждого взгляда казалась удушающей, каждая капля пота его товарищей по команде несла невыносимую вонь. Его тело ныло от беспокойной энергии, но ничего не приходило. Он был пойман в ловушку выжидательной игры, клетку, которая отказывалась открываться, и Эндрю просто хотел, чтобы это закончилось. В спортзале в тот день было душно, затхлый воздух не помогал теплу, проникающему под кожу. Он качал штангу, когда жар в мышцах стал невыносимым, его тело гудело от волнения, которое не имело ничего общего с напряжением. Бетси предупреждала его об этом, говорила ему — снова — что подавление феромонов только утяжелит его, что ему нужно выпускать их контролируемыми порциями, чтобы позволить себе дышать. Но Эндрю отказался. Потому что Эндрю знал, что это будет значить. В тот момент, когда он ослабит свою защиту, в тот момент, когда он позволит своему телу делать то, для чего оно было предназначено, он станет тем, кого он презирает. Он станет ими . Поэтому он проглотил дискомфорт, стиснул зубы и выполнил еще один подход повторений. Когда к нему подошел Ваймак, он уже сгибал бицепс до середины. - Что? — спросил Эндрю, не поднимая глаз. Ваймак потер лоб, резко выдохнув. - Кто-то сообщил мне, что КРЭ сегодня опубликует официальное заявление об изменении округа Воронов Эндрю позволил весам упасть обратно на место. Это объяснило надвигающийся срыв Кевина. Просто еще одна проблема, с которой нужно разобраться. Жаль, что Эндрю не будет здесь для этого. - Я сегодня уезжаю, — напомнил ему Эндрю - Регистрируюсь в центре Ваймак пробормотал проклятие. - Чёрт, сегодня что ли? Эндрю невозмутимо поднял бровь. Ваймак, по крайней мере, проявил приличие, чтобы выглядеть слегка пристыженным, прежде чем прочистить горло. - Ладно. Тебе что-нибудь нужно? Эндрю непонимающе посмотрел на него. - Нет Ваймак колебался, изучая его, но Эндрю уже закончил разговор. Он взял бутылку с водой и игнорировал его, пока Ваймак не понял намек и не ушел. Воздух в спортзале был густым, царапающим кожу, как раздражение, от которого он не мог избавиться. Все пахли невыносимо, резко и приторно, слишком много пота и беспокойства. Эндрю было достаточно. Если он собирался зарегистрироваться сегодня, он мог бы сделать это сейчас. Он был уже на полпути к дверям, когда его внимание привлекло какое-то движение. Нил. Омега бегал кругами, но остановился, слегка наклонившись, чтобы отдышаться. Его черная рубашка прилипла к груди и спине, пот увлажнил ткань, шорты высоко задрались на бедрах. Эндрю снова почувствовал, как у него болят зубы. Но затем в его голове всплыли слова Ваймака, сказанные ранее, и идея пустила корни. Эндрю повернулся к нему. Нил сразу почувствовал его присутствие, резко вскинув голову и напрягшись всем телом, словно готовясь к чему-то. - Позаботьтесь о Кевине сегодня, — сказал Эндрю - Официальное объявление уже сделано Нил нахмурился, смахивая пот со лба. - Ладно. Где ты будешь? - Я регистрируюсь Нил нахмурился еще сильнее. - Где? Эндрю некоторое время изучал его, прежде чем вспомнил — Нил вообще не имел ни малейшего понятия, что такое центр регулирования. - Для гона, — пояснил Эндрю - Ты регистрируешся, когда он близко. Твоём случае когда течка рядом Нил мгновенно покраснел, краска залила его скулы. Он сухо кивнул. - Ладно. Конечно. Я буду за ним следить, хотя не обещаю, что не надеру ему задницу, если он будет надоедливым Эндрю почти ухмыльнулся. - Никаких увечий. У меня с ним все еще есть сделка Нил закатил глаза. - Да, да. Я знаю Эндрю кивнул и собирался отвернуться, когда Нил пошевелился. Полотенце прижималось к затылку Нила, вытирая пот, и вдруг... Мир перевернулся. Запах обрушился на него внезапно, резкий и всепоглощающий, что-то теплое и невыносимо сладкое, закручиваясь в его легкие, как дым, как что-то, против чего у него не было защиты. Ваниль. Клубника. Не резкий, не искусственный — просто насыщенный, теплый и нефильтрованный. Его тело напряглось. Взгляд Эндрю метнулся к Нилу, сосредоточившись на бледной колонне его горла, месте, где его ароматные пятна прилипали к влажной коже. Один из них, должно быть, стерся — всего лишь небольшое пятнышко, едва заметное, но этого было достаточно. Пульс Эндрю сбился. Зрение помутилось по краям. Дыхание перехватило, когда запах заполнил его чувства, что-то первобытное и ненасытное пробиралось на поверхность. Боль в зубах стала невыносимой. Он медленно поднял глаза на Нила и встретился с его широким, удивленным взглядом. Нил замер, его зрачки слегка расширились, пальцы потянулись к шее, как будто он мог отменить то, что уже произошло. Эндрю не стал ждать. Он резко развернулся на каблуках и пошел прочь, его движения были напряженными, контролируемыми, расчетливыми. Он успел сделать два шага из спортзала, прежде чем его тело свело. Острая, скручивающая боль скрутила его живот, пульсирующий жар распространился под кожей, словно лесной пожар, безошибочное ощущение того, что что-то вырывается на свободу, что-то, что он слишком долго держал в себе. Эндрю посмотрел вниз, уже зная, что увидит. Несомненные очертания эрекции, натянутой сквозь штаны. Эндрю резко выдохнул, прижав язык к зубам, но это не помогло притупить боль, распространяющуюся по его конечностям, медленное, мучительное осознание навалилось на него, словно тяжесть, от которой он не мог избавиться. Его гон опаздывал на целую неделю — упорно и раздражающе задерживался. И вот теперь, всего лишь от одного мимолетного дуновения ванили и клубники — Нил Джостен поджег его, словно спичку, поднесенную к бензину.