Влюблённость первой степени

— Нет, нет и ещё раз нет! Я не буду работать с Драко, мать его, Малфоем!  Кингсли разочарованно вздохнул, будто спорил не с главным детективом убойного отдела, а со своей капризной дочерью. Иногда Гермиону безумно раздражало его панибратство. То, что они вдвоём сражались за Орден, не давало Брустверу права использовать их личную связь в корыстных целях министерства. Самое забавное, чаще случалось именно так, а не наоборот. Грейнджер привыкла всего добиваться сама, поэтому ещё ни разу не просила Кингсли о помощи. Будь всё иначе, он бы уже давно припомнил ей должок, можно не сомневаться. В политику не попадают святые ангелочки.  — Боюсь, это уже решённое дело. На этом настаиваю не я, а Визенгамот. Мы не можем портить с ним отношения. — Мы?! — не выдержала она. — Может быть, ты не можешь, Кингсли?! Мне плевать, чего хочет Визенгамот, пусть хоть сам Мерлин за него попросит. Ноги Драко Малфоя не будет в моём отделе! — И она ударила по столу министра кулаком. Бруствер сцепил руки и удручённо склонил голову. — Статистика не на твоей стороне, Гермиона. В Аврорате не хватает людей, раскрываемость падает. Ты и так один раз в неделю берёшь дело из отдела краж, потому что они не справляются. — Это они не справляются! Не я! Грейнджер не любила кичиться своими заслугами, но сейчас того требовал разговор. У неё-то всё было отлично с раскрываемостью. Девяносто семь процентов за последний год, а эти несчастные три процента преступников, по её скромным предположениям, были мертвы, именно поэтому не посажены за решётку. Бывало, что ей недоставало улик, но интуиция работала как часы, поэтому Бруствер не смел даже заикаться о чём-то подобном.  — Драко опытен, он отработал во Франции полтора года, очень успешно.  — Он был там на исправительных работах! Он бывший Пожиратель смерти, Кингсли!  Она не понимала, почему её другу-министру до сих пор непонятны эти простые истины. Это что, шутка какая-то?! — Я не могу доверить Малфоя никому, кроме тебя. — Он поджал губы. — Мне жаль, Гермиона.  — Зачем ты меня сюда позвал, если тебе неинтересно моё мнение? Поставить перед фактом? Поздравляю. — Грейнджер развела руки в стороны. — Что теперь? Мне упасть перед ним на колени, умолять помочь нам с делами? — Не преувеличивай, он будет твоим консультантом, не более, — таким же показательно спокойным голосом пояснил Бруствер. — Загрузи его скучной работой, отправь в архив, хоть заставь драить туалеты, мне плевать. Только знай, Франция не хотела отдавать его нам. Они увидели в нём что-то, и мы можем лишиться ценного ресурса из-за твоего упрямства.  — Так вот, значит, как? Драко Малфой для нас ценный ресурс… Ублюдок слезинки не проронил, пока его тётка пытала меня в поместье! Хочешь знать, как я называю таких людей? Кусок дерьма!  Грейнджер развернулась и вышла из кабинета, чтобы напоследок оглушить Кингсли хлопком двери. 

~*~

Гермиона ни за что не призналась бы даже себе, что ужасно нервничала перед встречей с Малфоем. Её жизнь уже давно была поставлена на надёжные, немного поржавевшие рельсы, но Грейнджер была вполне довольна тем, как она идёт.  Иногда её укачивало, иногда приходилось делать аварийную остановку, но она всегда была уверена, что доедет до конечной станции. С Малфоем же… она ни в чём не могла быть уверена.  Многие в министерстве опасались её, незаметно шарахались в коридорах, прижимались к стенкам лифта, когда вынужденно ехали с ней вниз, мимо этажа Аврората. Гермиона не винила этих случайных встречных: она понимала, чего они боятся. Она чувствовала себя и выглядела как туго натянутая струна, и никто не хотел стать свидетелем того, когда та наконец-то порвётся.  От Драко Малфоя такой чести ждать не приходилось. Это на третьем курсе он трусливо сбежал с дружками в замок, получив приличный удар в нос. После заключения в Азкабане и службы во Франции его вряд ли напугает её хук справа.  — Его привели.  Из приоткрытой двери выглянул один из самых надёжных детективов в её команде — ирландец Кевин О’Коннор.  — Спасибо, Кев. Пускай заходит.  Не было смысла оттягивать скорую казнь. Кингсли с них три шкуры сдерёт, если белобрысой заднице Малфоя не предоставят стул в её бюро.  Гермиона думала, что знает, чего ждать, но всё равно машинально задержала дыхание, а затем тяжело вздохнула от представшей перед ней долговязой картины.  — Рад тебя видеть, Грейнджер. Отлично выглядишь, — с улыбкой произнёс Драко, пряча руки в карманы. Он стоял перед ней в классических чёрных брюках, белой рубашке и подтяжках с красной каймой. Будто издевался, выпячивая свою привлекательность.  — Нарываешься на ответный комплимент? — бесстрастно бросила она. — Нет, что ты, как я могу. Вообще-то, я надеялся, что ты уже выбрала унитаз, который нужно почистить. Руки так и чешутся.  Гермиона думала, что помнила, насколько Малфой невыносим, но ошибалась. Он был остроумен и хитёр, а потому играл словами, как жонглёр горящими факелами. И всё стало намного хуже, потому что с последней встречи он успел стать мастером в этом. — Мне сказали, во Франции ты не только туалеты драил, — парировала Грейнджер.  Это было совершенно новое ощущение. Общаться с кем-то, кто заведомо тебя не боится.  Но это пока.  — Tu seras surprise, mais ils étaient plus gentils que toi, — протянул Драко. От его слов по спине пробежали ностальгические мурашки. Она слышала этот язык очень давно, словно в другой жизни: в раннем детстве, когда гостила у бабушки, Гермиона жила несколько месяцев на юге Франции. Тогда она ещё не знала, что её подозрительно искрящиеся от стихийного выброса магии ладошки через десятки лет будут перепачканы в крови.  — Не беспокойся, Грейнджер. Английский я не забыл.  — Чудесно, — буркнула она, протягивая руку к близлежащей папке. — Не думай, что я буду возиться с тобой днями и ночами, у меня уйма дел.  Драко не дождался приглашения, но, судя по всему, оно ему и не требовалось. Он молча подошёл к её рабочему месту и вальяжно уселся на рядом стоявший стул. Теперь Малфой опирался своим возмутительно острым локтем о край стола, и его аромат быстро перебил пыльный запах подшитых папок и старых фолиантов.  От него даже пахло Францией.  Она недовольно поморщилась и ударила его по руке стопкой бумаг.  — Ну что за манеры… — Драко закатил глаза и положил ногу на ногу. — Чем займёмся?  От возмущения её грудь начала вздыматься слишком часто, но Гермионе было плевать, если он это заметил. Будь её воля, Малфой бы даже кончиком носа не залез в её дела.  — Значит, так, Малфой, — постаралась ровно выдохнуть Грейнджер. — Моё мнение о тебе не изменилось. Ты маленький, жалкий Пожиратель смерти, и все твои грехи прямо сейчас написаны у тебя на лице. Ты можешь сколько угодно ехидничать, шутить, пытаться втереться ко мне в доверие. У тебя ничего не выйдет, потому что люди не меняются, особенно такие гады, как ты.  Получилось недурно — она даже не накричала на него, — но, вопреки её ожиданиям, Драко лишь удивлённо приподнял правую бровь и усмехнулся. — Маленький?! — указал он на себя с недовольством. — Я метр девяносто пять, милочка.  За что ей это?!  — Ты… — А, нет, — перебил он, укоризненно качая длинным аристократическим пальцем перед её лицом. — Ты уже высказалась, теперь моя очередь.  Гермиона сжала бумаги в руках до побеления костяшек, а зубы скрипнули от напряжения. Её палочка была в кобуре на бедре. Всего несколько секунд — и у Малфоя бы не осталось возможности говорить.  — Мне плевать, что ты обо мне думаешь, и последнее, что мне от тебя нужно, так это доверие. Поверь мне, я больше никогда в жизни не буду добиваться чьего-то расположения. Был, знаешь ли, печальный опыт. — Драко поправил длинную чёлку и продолжил: — Да, я был Пожирателем смерти, но я искупил свою вину в Азкабане. Если ты не в курсе, Азкабан — жутко холодная, мрачная тюрьма для психов-убийц, а не детская песочница, так что будь добра, не льсти себе. Ты и твои угрозы меня не волнуют. — Мал… — Я не закончил, — снова не дал договорить ей он. — Кингсли Бруствер хотел, чтобы я отмотал последние полгода исправительных работ здесь, с тобой. Это его желание. Моё желание — есть круассаны с клубникой с коллегами, которые не тянутся к палочке во время разговора со мной.  Проклятье.  Она отпустила древко, которого успела коснуться кончиками пальцев.  Как он догадался?!  — Считаешь себя самым умным? — бросилась в нападение Грейнджер, чтобы хотя бы немного сбить с него спесь.  — Oh non, ma chérie. Je n'y crois pas, c'est qui je suis. — У нас кража! — объявил влетевший в кабинет Кевин, держа в руках бумажку с адресом.  О’Коннор только что предотвратил самую страшную драку в истории Аврората, сам того не подозревая. Гермиона уже видела под этими пронзительными серыми глазами два очаровательных фингала, но, видимо, придётся нарисовать их позже. — Чудесно, мистер Малфой как раз продемонстрирует нам все свои таланты, — прошипела она. Кевин с подозрением перевёл взгляд с неё на Драко. — Он едет с нами? — осторожно уточнил О’Коннор. — Я сижу прямо сейчас в этой комнате, а вы говорите обо мне в третьем лице? — фыркнул Драко. — Неужели воспитание хоронят под бордовыми плащами мракоборцев?  — Малфой!  Она не позволит ему дерзить её людям. Хватало того, что гадёныш не видел границ, общаясь с ней.  — Молчу. Если он не справится и не раскроет дело, связанное с кражей, за стабильные для неё три дня, у неё появится более резонный повод избавиться от его бледной задницы в подтяжках.  Это будет куда более грамотная борьба с ним, чем пустые ссоры. Кингсли не сможет противостоять аргументам, если они будут подкреплены сухой статистикой.  Грейнджер хитро улыбнулась Драко, и тот впервые за время их беседы не удержал маску уверенности на своём лице. Мускул едва заметно дрогнул — он явно не ожидал от неё подобной эмоции.  — Раскроешь дело без нашей помощи, и ты принят. Нет — пойдёшь к Кингсли и откажешься сам. Мне всё равно, как ты это сделаешь.  — Мэм, — подал голос Кевин, но они с Драко не отрываясь смотрели друг другу в глаза.  Эти взгляды были ярче любой дуэли.  — По рукам, — согласился Малфой, протягивая ей ладонь.  Она впервые коснулась его по собственной воле, и кожа Драко была тёплой, совсем не такой холодной и мерзкой, какой Гермиона её всегда представляла.  Это интриговало и пугало одновременно. 

~*~

Блейз: Как прошло?

Драко: Едем на первое дело. Кража. 

Драко: Я должен справиться один, иначе она меня выгонит.

Драко: У неё ужасный характер, ещё хуже, чем раньше.

Блейз: Класс, команда мечты.

Драко: Зато бесить её стало ещё интереснее.

Блейз: Она аврор с подготовкой, не забывай.

Драко: Не знаю, что опаснее — её палочка или явный недотрах.

~*~

Гарри: Хорёк пока живой?

Гермиона: Ключевое здесь «пока».

Гарри: Ты в курсе, что авроров тоже сажают за убийство?

Гермиона: …

~*~

— Мелисса Тэтчер, восемьдесят три года, детей нет, муж давно погиб. Живёт одна с дворецким. — Кевин сделал паузу, чтобы открыть блокнот и свериться с данными. — Дворецкий Том Лейси, тридцать три года, не привлекался. Украдено старинное фамильное колье пятнадцатого века.  — Спасибо, — поблагодарила Гермиона О’Коннора, открывая парадные двери гостиной.  Поместье, куда они прибыли, оказалось более чем скромным по меркам загородного Лондона. Старые деревянные полы скрипели от каждого шага, поэтому Грейнджер прекрасно слышала Малфоя, который молча шёл справа от неё.  Как она ни пыталась абстрагироваться от его присутствия, это было попросту невозможно: ей казалось, что он видит её насквозь. Вероятно, во всём была виновата плутоватая улыбка истинного слизеринца, но Гермиона больше склонялась к его глазам, в которых скрывалось что-то чужеродное и одновременно обманчиво привлекательное.  Будто два необработанных алмаза с таинственной огранкой, они так и притягивали к себе.  — Помнишь наш уговор? — тихо спросила она, пока они не подошли к пострадавшей.  — Как я мог забыть?  В его голосе слышался азарт, не говоря уже о вызывающей позе победителя, которая кричала об одержимости успехом.  Раньше Грейнджер считала Малфоя избалованным аристократом, теперь же скорее филигранным выскочкой. Если такое определение в принципе существовало.  — Миссис Тэтчер, здравствуйте. Я детектив Гермиона Грейнджер, — поприветствовала она старуху, которая дрожащими руками поставила на столик чашку с блюдцем. Верный дворецкий сидел рядом на диване и ободряюще поглаживал её по плечу. — Добрый день, детектив. — Это мои коллеги. Младший детектив Кевин О’Коннор и… — Грейнджер запнулась, гадая, как должна представить Малфоя. Помощник? Бывший заключённый? Заноза в заднице?  — Я консультант мисс Грейнджер, Драко Малфой.  Драко протянул руку, чтобы пожать костлявую ладонь старухи. Та ему искренне улыбнулась.  — Ответите на несколько наших вопросов? — прервала их идиллию Гермиона. — Конечно, — хриплым от волнения голосом согласилась миссис Тэтчер.  Грейнджер не стала ничего уточнять — она принялась ждать следующего хода Драко. Самое время показать ей те хвалёные таланты, которые так впечатляли Кингсли.  Он выпрямился и, расстегнув пальто, деловито поправил волосы. — Скажите, миссис Тэтчер, где вы хранили украденное колье?  — В комоде, — ответил за неё дворецкий и, подскочив с места, подошёл к стене возле каминного портала, где стоял потёртый комод из красного дерева. — Во втором ящике. Малфой не стал тратить время на изучение комода, что сразу же удивило Гермиону. Неужели он с такого расстояния определил отсутствие на том замков?  — Когда вы обнаружили пропажу?  Драко медленно обошёл диван, почему-то глядя в пол и на его ножки, после чего приблизился к одному из трёх высоких окон, чья створка была наполовину разбита. Хозяйка наложила чары, чтобы в комнату не проникал холодный воздух, но не обратить внимание на крошки стекла на полу всё равно было сложно. Именно так сюда попал вор. Разбил часть окна, просунул руку к защёлке… Или. Грейнджер пригляделась к оставшимся в раме краям стекла и торжествующе улыбнулась. Вряд ли Малфой заметит эту деталь.  — Пару часов назад. Я храню рядом с колье свои серьги, которые надеваю каждое утро.  И дворецкий, и миссис Тэтчер казались искренне огорчёнными пропажей и в то же время безгранично бедными. Живя в старинном поместье, Мелисса носила старый домашний халат, на котором Грейнджер насчитала как минимум пять неотстиранных пятен.  Том — хоть и пытался выглядеть опрятно — уже до царапин истёр свои лакированные ботинки, а значит, им было по меньшей мере несколько лет. Не говоря уже о перешитых пуговицах на его пиджаке.  Драко выглянул на улицу, нахмурившись. — Окно было открыто?  — Да, хотя я всегда его закрываю, — протараторила старуха, наблюдая за тем, как Малфой изучает высоту.  Грейнджер прикусила губу в надежде, что он не спросит… — Сколько лет окнам? Чёрт возьми.  Она едва удержалась, чтобы не топнуть от досады. Ей жутко не нравилось, в каком направлении и с какой скоростью работал его мозг. Глупо было надеяться, что в его голове уместился только французский.  — Столько же, сколько этому дому, милый. Сотни лет, — мягко ответила Мелисса. — Так я и думал, — заключил Драко, возвращая полуразбитую створку на место.  Грейнджер краем глаза заметила смятение Кевина, но тот, как всегда, доверял её чутью и не мешал Малфою расследовать дело.  — Позволишь высказать предположение? — обратился к ней Драко, и Гермиона машинально кивнула.  Наверное, давать ему такое право в присутствии пострадавшей стороны было опрометчивым решением, но, если Гермиона правильно разгадала загадку, все в этой комнате и так прекрасно понимали, что произошло.  — У нас в мэноре точно такие же окна. Металлические вставки, гоблинская работа… Они прочно удерживают стекло внутри рамы, причём, — Драко указал на рисунок трещин, — их невозможно так эффективно разбить снаружи. Если бы били с улицы, пришлось бы использовать недюжинную силу: заклинания тут бесполезны, а высота не позволила бы хорошенько замахнуться.  Миссис Тэтчер сглотнула, а Том так и не сделал ни шага от комода. Гермиона в полной мере разделяла их ужас, хоть и по другим причинам.  — Я сделал вывод, что окно разбили изнутри, затем открыли его и позволили кусочкам стекла на полу оставить сверкающую дорожку. — Вор проник в дом иначе? — несмело уточнил дворецкий.  — Я думаю, он и не покидал его, как и колье, — улыбнулся Драко, возвращаясь к дивану. — Вы не могли бы встать, миссис Тэтчер?  Мелисса на дрожащих ногах поднялась со своего места, позволяя сдвинуть диван. Малфой одним рывком оттащил его в сторону.  Гермиона удивлённо уставилась на его руки, которые, судя по всему, были совершенно не слабыми.  — Я увидел свежие царапины на паркете и решил, что диван переставляли совсем недавно. — Драко опустился на пол и не побрезговал простучать каждую пыльную доску, которая раньше была закрыта диваном, кулаком.  Малфой закончил уже спустя минуту, услышав долгожданный глухой звук от одной из половиц. Он подцепил ту пальцами и выдрал из пола, победно вздохнув. — Что там? — нетерпеливо спросила Грейнджер, видя, как бледная рука Драко ныряет под пол. Когда он вытащил её обратно, на его элегантных пианистических пальцах уже болталось украденное колье.  — Мерлин! Как оно там оказалось?! — воскликнула миссис Тэтчер, и Томас театрально ахнул следом за ней.  — Я думаю, что вы оба знали о его нахождении. Спектакль ни к чему.  Драко поднялся на ноги и вплотную подошёл к Гермионе. Он взял её за кисть и вывернул руку так, чтобы поместить в ту свою находку. Они снова пересеклись взглядами, но теперь Грейнджер не остановилась только на его глазах: из-за разницы в росте ей было куда удобнее смотреть на его губы. Наверняка мягкие и ядовитые, обманчиво приятного розового оттенка.  — О чём вы говорите?! — возмущённо окликнула его Мелисса.  Драко с сожалением вздохнул, будто не хотел отпускать её руку или же просто устал объяснять очевидные истины. Гермиона не смогла понять наверняка.  — Вы используете старый сервиз, пьёте дешёвый чай, который оставляет следы на фарфоре. Камин не чистили уже много лет, а шторы потеряли свою актуальность ещё в прошлом веке. — Малфой поджал губы, словно ему было неприятно об этом говорить. — Ça sent la pauvreté ici. Ни миссис Тэтчер, ни Том, судя по всему, не знали французского, поэтому замерли в ожидании.  — Колье застраховано, не так ли? — самодовольно добавил Драко.  Грейнджер решила остановить его беспощадное наступление на двух мошенников и громко объявила: — Миссис Тэтчер и мистер Лейси, вы арестованы. 

~*~

Гермиона: Завтра жду тебя в восемь утра. 

Драко: Так я остаюсь, Грейнджер?

Гермиона: Я человек слова. Ты раскрыл дело, значит, будешь работать с нами.  Гермиона: Только не болтайся под ногами и постарайся быть полезным.

Драко: Я могу быть полезным и внизу.

Гермиона: Не сомневаюсь в этом.

Драко: Ты умрёшь, если перестанешь мне дерзить? 

Драко: Будет проще, если мы притворимся хотя бы приятелями.

Гермиона: Ради чего я должна притворяться? Ради твоего спокойствия?

Драко: Рано или поздно тебе придётся смириться с моим присутствием. Я боюсь, что ты окажешься не готова.

Драко: Bonne nuit, ma chérie.