Влюблённость первой степени

— Ты всегда был таким пафосным?   Драко улыбнулся. Его обнажённая бледная грудь постоянно притягивала её взгляд, и Малфой наслаждался тем, что Гермиона давно перестала скрывать свои желания.    Без рубашки, в брюках. Как она того захочет.   — Кажется, тебе нравился мой пафос.    — Ты никогда мне не нравился, — съязвила Грейнджер, стуча наручниками по изголовью.    Он приковал её голую к кровати в их спальне и на данный момент мучил её ожиданием уже более десяти минут.    — Неправда. И ты признаешь это, когда я войду в тебя.   — Ошибаешься, — бросила она, прикусывая губу.    — Не зли меня, Грейнджер. Я могу быть очень плохим полицейским, — хрипло предупредил он, представляя вкус её терпких губ.   — Верится с трудом.   Гермиона его нагло провоцировала, но, конечно же, Драко купился. Их игры всегда заканчивались одинаково: потными телами, прижатыми друг к другу; стонами, которые будили соседей; укусами, что покрывали ключицу и шею.    Они не просто трахались — они занимались любовью, и последние несколько лет даже Грейнджер признавала эту разницу.    Она оказалась ещё более неугомонной, чем он предполагал. Они ужасно долго уживались под новой крышей, искали хобби, средства заработка (храни Салазар его уроки в художественной школе в детстве), но, переступая трудности, становились ближе. И Драко наслаждался мгновениями, когда граница стиралась вовсе, превращая их в единое, неделимое целое.    Кровать прогнулась под его весом, и Малфой оказался прямо над ней. Над девушкой, которая изменила его жизнь на до и после; которая горела, мечтая о его прикосновениях.   Гермиона опустила голову, наблюдая, как он неспешно расстёгивает брюки. Она нетерпеливо хныкнула, когда Драко вытащил ремень из петель.    Грейнджер всегда была слишком гордой, чтобы попросить, но Малфой знал, что, утопая в желании, Гермиона умела не просто просить. Она могла умолять так сладко и так громко, что его член становился болезненно твёрдым.    — Драко… — сорвалось с её губ, и она дёрнула руками, царапая себя наручниками.    Драко спустил и боксеры, и теперь его член покачивался в нескольких сантиметрах от её клитора.   — Quoi, ma puce?   — Ты ужасен, — выпалила она, пытаясь коснуться его, отчаянно выгибая спину и двигая бёдрами.    — Покажи мне, как ты устала ждать.    Он дотронулся пальцами до её влаги, распределяя ту по половым губам. Грейнджер краснела всё больше и больше, пока не стала задыхаться от его массажа.   — Прошу!    — Что?    — Войди в меня!    — Подробнее.   — Я хочу, чтобы ты меня заполнил!   — М-м, этот очаровательный тон… — застонал Малфой. — Мне никогда не надоест.    Он не стал ждать и с удовольствием выполнил просьбу, толкнувшись в неё на полную длину. Драко сразу же пожалел, что не сделал этого раньше: его трепетно обхватил жар её тела, и он не выдержал и двинулся ещё раз, и ещё раз, и ещё.    — В тебе так хорошо, чёрт возьми, — еле выдавил он.    Пришлось перенести вес на локти, чтобы лучше контролировать темп, и Малфой чуть поменял угол.   — О господи!    — Что ты творишь!    Грейнджер плотно обхватила его стенками, и Драко мог поклясться, что в этот момент увидел звёзды.    — Глубже! Пожалуйста, Драко!   Малфой схватился за её ягодицы и рванул её на себя. Он ощутил пылающую пульсацию на всей своей длине и зажмурился, сдерживаясь, чтобы не излиться в неё немедленно.   — Да! Вот так! — выкрикнула Гермиона.    Драко повторил толчки, не пытаясь быть осторожным. Её стоны и то, как они бились друг о друга внизу, стирали его мечты о чём-то чувственном и медленном в порошок.    Он брал её так, как она просила, — сильно, толкаясь в матку. Вряд ли Грейнджер в принципе когда-нибудь вспомнит, сколько грязных слов произнесла сегодня.   — Такой твёрдый, чёрт. Я близко. Близко!   Наручники безостановочно звенели, жалуясь на непокорную пленницу. Грудь подпрыгивала в такт его движениям, как и стоны, которые вторили его собственным.    — Ты меня когда-нибудь погубишь, — рыкнул Малфой и легонько ущипнул её соски.    Гермиону затрясло, словно от мощного удара электричеством, и он даже на мгновение испугался, но животные инстинкты заставляли его двигаться всё жёстче и быстрее.   Грейнджер кончила, выкрикнув его имя так отчётливо, будто ничьего другого не произносила никогда.    Драко перевернулся на спину и, крепко обняв её, поцеловал в макушку, и они вместе молча засмотрелись на картину на стене, которую он подарил ей совсем недавно.   Она, он и сумасшедший Лондон, который остался в прошлом.   В жизни постоянно случаются странности.   

~*~

  Дафна: Не знаю, прочтёте ли вы это когда-нибудь, но вдруг захотите мне написать.  Дафна: 27 Daventry St, London NW1 6TD. Дафна: Спасибо, что спас её, Малфой.