Влюблённость первой степени

Гермиона: У тебя не язык, а помело!   Гермиона: Откуда Драко знает про связывание?!  

Дафна: Не понимаю, о чём ты.

  Гермиона: Всё ты понимаешь!  

Дафна: Не бубни, лучше скажи, чем он тебя связал. 

  Гермиона: Не скажу.    Гермиона: Я пошла искать другую лучшую подругу.  

Дафна: «Спасибо, Дафна, что подарила мне оргазм». 

 

Дафна: Не за что, Грейнджер.

 

~*~

  Гарри: Почему все в отделе говорят, что ты спишь с Малфоем?  

Гермиона: Что?! 

 

Гермиона: Не имею понятия, Гарри. 

  Гарри: То есть между вами ничего нет?  

Гермиона: Есть, мы много кто. Напарники, бывшие враги. 

 

Гермиона: Хочешь, я вас познакомлю?

  Гарри: Очень смешно!    Гарри: Кингсли написал мне записку, совещание сегодня в двенадцать. Захвати своего «напарника», министр хотел его видеть.   

Гермиона: О боже, нет.

 

Гермиона: Совещание, ещё и с Малфоем.

 

~*~

  Гермиона почти привыкла к тому, что в её буднях стало неизмеримо много Драко Малфоя. Они проводили в отделе весь день: Грейнджер успевала сходить без него лишь на утреннюю тренировку, после чего они вместе работали до самого позднего вечера. Почти каждый такой вечер заканчивался бурным сексом у неё, у него или в редких случаях прямо в кабинете.    Это было чуждо ей. Она никогда не погружалась в мужчину так глубоко, не испытывала настолько ощутимой нужды в физической близости. Драко залез ей под кожу и дразнил одним своим присутствием, а иногда и своими длинными пальцами, крепкими руками, острыми, как лезвие, скулами и глазами, в которых клубились серые облака.    Чёрт.   Она сглотнула, осознавая, что снова увлеклась, разглядывая его без всякого повода.    — Ну так что? Идём? — уточнил Драко, не подозревая, что она потеряла нить диалога ещё несколько минут назад.    Это пугало. После того случая с Торн прошло всего несколько недель, а Грейнджер уже по горло увязла в чувствах к Малфою.    — Куда?    Драко нахмурился, но, скользнув по её покрасневшим щекам, сразу же сменил растерянное выражение лица на ужасно соблазнительное.    — Совещание, — с улыбкой повторил он, словно только что полакомился её свежим секретом.    По большому счёту, так оно и было.    — Я и забыла, что ты сегодня идёшь со мной, — попыталась выйти из этого заноса Грейнджер, но её продолжало неумолимо утягивать в пропасть.    Драко облокотился о её стол и приблизился к правому уху, делая вид, что просто дразнит её.   — Ненасытная, — прошептал он и тут же отстранился.    — Я ношу оружие, ты же знаешь? — съязвила она.   — И наручники, не могу об этом не думать, — мечтательно добавил Малфой.    Ей пришлось отвлечься на тиканье настенных часов, чтобы не ударить его или не поцеловать на глазах у других оперативников.    К счастью, было уже без десяти минут двенадцать.    — Идём.   Она поднялась с места и зашагала к выходу, даже не убедившись, идёт ли Драко за ней.    Интересно, только он мог читать эти странные эмоции или Кевин и другие ребята тоже догадывались, что с их начальницей стало что-то не так? После того допроса в морге никто больше не интересовался личной жизнью у неё напрямую, но это не означало, что все вдруг бросили свои догадки. За ними с Малфоем наблюдали.    — Боишься опоздать?    Вопреки её быстрому шагу, Драко легко с ней сравнялся. Ещё бы, с его-то исполинским ростом.    — Если что, буду винить во всём тебя.   Гермиона прикусила язык и быстро вошла в конференц-зал. Она не хотела услышать от Малфоя что-то вроде «Я бы задержал тебя несколько раз».   — Привет!    Поттер подскочил со стула, чтобы приобнять её. Его очки покосились в сторону, а в зелёных глазах мелькнуло раскаяние.    — По поводу тех сообщений…   Оу. Она уже забыла, что Гарри пытался выведать подробности её взаимоотношений с Малфоем. Грейнджер удалось тактично уйти от вопроса, поэтому она даже не обратила на это внимания.    Драко прошёл мимо, чтобы разместиться на свободном месте неподалёку, а Поттер проводил его настороженным взглядом.   — Прости, что спросил. Эти слухи повсюду, и я решил…   — Всё в порядке, Гарри, — вздохнула она. — Правда, всё в порядке.   Ей не хотелось врать ему в открытую, пусть умолчание и несильно отличалось от лжи. Он был её лучшим другом, но, справедливости ради, не умел держать язык за зубами. Его бы разговорили коллеги, а ещё хуже — Джинни, и тогда их с Драко роман незамедлительно бы попал на первую полосу газет.    — Хорошо.   Поттер чувствовал, что она что-то скрывала, но в данный момент, видимо, решил, что всё дело в невысказанной обиде.    Ей не хотелось напрягать Кингсли, поэтому с неохотой, но Грейнджер всё же заняла соседнее с Драко место. Он её консультант, и в этом не было ничего предосудительного, однако в то же время Малфой оставался невыносимым слизеринцем, и это постоянно доставляло ей новые проблемы.   — Добрый день, господа!    Кингсли Бруствер остановился возле кафедры у дальней части стола и обвёл присутствующих почтительным взглядом.    — Начнём с небольшой статистики по всем отделам. Митч, будь добр.   Начальник Отдела магического транспорта прокашлялся, раскрывая блокнот:   — За декабрь было продано всего три незарегистрированных метлы, что в три раза меньше, чем в прошлом месяце…   Она услышала скучающий вздох Драко и обернулась.    — Думал, здесь будет интереснее? — тихо спросила Грейнджер, лукаво ухмыляясь.   — Думал, что сидеть здесь — это привилегия, а не наказание, — буркнул Малфой.   Хмыкнув, Гермиона продолжила слушать докладчиков, поглядывая на Поттера, который, несмотря на свои извинения, продолжал смотреть на них с Драко всё так же странно.    В какой-то момент её веки сомкнулись, и Грейнджер едва не провалилась в царство Морфея, но кто-то вовремя дотронулся до её ноги. Не успела Гермиона распознать источник, как касание повторилось, и на этот раз чья-то тёплая рука под столом начала откровенно гладить внешнюю сторону её бедра.    Организм давно её предал, а мозг взял длительный отпуск ещё в тот момент, когда она впервые попросила Малфоя поцеловать её, но то, что он устроил сейчас, в конференц-зале с министром магии, переходило все границы.    Драко легонько ущипнул внутреннюю сторону бедра.   — Малфой, прекрати это…   Он не собирался слушаться. Его рука продолжила путь, небрежно задев колено.    Размеренная речь Кингсли стремительно превращалась в кашу.    — Драко, — на одном дыхании прошептала Грейнджер, и у неё из рук выскользнуло перо.    Она убрала его подальше, чтобы больше не позориться, и подняла испуганный взгляд на министра: он передал слово Отделу магического правопорядка, отвлекая тем самым Гарри от куда более интересного шоу.    Юбка вдруг стала непозволительно короткой, а бельё — слишком тонким. Гермиона переживала, что у Малфоя практически не наблюдалось реальных препятствий. Его пальцы играли с ней, откровенно и бесстыдно. Шершавые подушечки оставляли ожоги на коже, а клитор пульсировал так, будто готов был взорваться от одного нажатия.   Она извела себя мыслями о Драко задолго до совещания и теперь пожинала плоды.   — Détends-toi, Granger.   Господи.   Прикусив губу, Грейнджер зажмурилась, а рука Малфоя нырнула под юбку. Драко дал ей несколько секунд на осознание той власти, что он имел над ней, и дотронулся до влажной полоски белья.    Любой, кто бы сейчас обратил внимание на Гермиону, сказал бы, что она была пугающе красной. Её лицо, шея и грудь горели от стыда и возбуждения.    Малфой снова дарил ей адреналин, но сегодня явно переборщил с дозировкой.   — Пожалуйста, не надо, — едва слышно попросила она, а ноги, наоборот, раздвинула шире.   — Перестань дрожать, все увидят, — поучал её Малфой, склонившись над ухом. — Ты трахала меня глазами в кабинете, и я решил, что ты голодна.   Чёрт возьми. Кто выпустил этого дьявола из преисподней?!    Она почувствовала вибрацию от очищающих чар перед тем, как в неё плавно проникли два пальца Малфоя.    Он растянул её, надавливая на стенки, и Гермиона тихо простонала, когда он потёр подушечками одну из сторон внутри неё.   Боги, это будет быстро.    Схватившись за края записной книжки, она в последний раз удостоверилась, что все по-прежнему слушают доклад от Аврората, и прикрыла глаза.    — Ты очень влажная.   Грейнджер пыталась прогнать его голос из своей головы, но в итоге он прогнал её из реальности.    — Давай, Гермиона, порадуй меня.   Её прошибло ярким оргазмом с ног до головы, и тело наконец-то охладила долгожданная пульсация. Если бы Драко не помог ей, она бы точно упала вместе со стулом, завалившись назад, но его сильные руки на этот раз не подвели её.   Оставшаяся часть совещания прошла как в тумане, а когда Кингсли ушёл, она поспешила покинуть этот густой смог в одиночестве.    Не хватало ещё новых многозначительных улыбок Малфоя.   — Торфинн Роули жив, — краем уха услышала Гермиона, покидая конференц-зал, но, учитывая своё состояние, решила, что ей показалось.   

~*~

  — Торфинн Роули жив.    Малфой замер, стискивая в руках блокнот Грейнджер, который она забыла в спешке.    Кингсли и Поттер беседовали в дальнем конце зала, решив, что там их никто не услышит. Но Драко не просто понял каждое слово — имя Пожирателя въелось в его мозг похуже любой дешёвой краски.    Он изобразил, что поправляет пиджак, в надежде, что министр или Избранный поведуют ему ещё несколько полезных фактов. Если Гарри не задержал свою подругу прямо на совещании, значит, он ещё не говорил с Роули.    — Как так вышло? — настороженно спросил Бруствер.    — Мы ведь не нашли тогда тела, но было столько крови… Мы решили, что каратель сжёг труп или закопал его неподалёку, — пояснил Поттер, переступая с ноги на ногу.   — Он уже сказал что-нибудь? Кто его пытал?    — Не знаю, мне пришла записка минуту назад. Роули сам нашёл патрульных мракоборцев и попросил защиты. Сейчас он в медблоке при морге, ему оказывают первую помощь.   — В каком странном мире мы живём, — вздохнул Кингсли.    «Даже не представляете насколько», — подумал Драко, на ходу набирая Дафне сообщение.   Она пообещала задержать Поттера у себя сколько сможет, решив, что им с Грейнджер понадобилось время на перепихон вдали от зорких изумрудных глаз. Тем лучше. Малфой даже обрадовался, что прослыл извращенцем в глазах Гринграсс.    Ему нужно было срочно найти Грейнджер.    Он старался не переходить на бег, чтобы не привлекать к себе внимания, но, когда добрался до нужного кабинета, чуть не снёс от паники дверь.    Гермиона как раз садилась за стол, на её лице по-прежнему был свежий румянец после их небольшой игры под столом. У него моментально защемило сердце от необходимости разрушить для неё этот беззаботный миг.    — Грейнджер, — позвал её он, напрягая челюсти.    — Пришёл поязвить? — усмехнулась она, но на лице Драко не осталось ни намёка на веселье.    — Роули жив. Он выжил после пыток и добрался до патрульных авроров.    — Что?! — в ужасе уставилась на него Гермиона. Её глаза метались то влево, то вправо, будто она судорожно пыталась вспомнить тот день, когда думала, что убила Торфинна.    — Не может быть… Он весь истёк кровью, пульс не прощупывался. Гарри не сказал, что не нашёл труп.    — Поттер только что оправдывался перед Кингсли. Я не думаю, что о теле Роули, вернее, о его отсутствии знало много человек.    Нижняя губа Гермионы задрожала, но в следующий момент Грейнджер уже достала палочку из кобуры.    — Нужно убить его, пока он не проболтался.    — Гер…   — Ты отвлечёшь охрану, а я пущу в него Аваду.   — Гермиона.    — Кто-то должен увести Гарри. Он не должен пострадать, пока я…   — Гермиона!    Её глаза остекленели от ужаса, и Драко понял, что совсем её не узнаёт. Всего полчаса, а стрелки часов для них обоих стали тикать в несколько раз быстрее.    — Роули мог рассказать кому-то про тебя. Если не рассказал, то делает это прямо сейчас. У нас нет времени, — попытался привести её в чувства Драко.    Он стремительно подошёл к столу Кевина и достал из кармана висевшей на стуле куртки автомобильные ключи.    — Нужно уходить. О’Коннор хвастался мне, что заколдовал машину. Она летает. Через несколько часов мы уже будем во Франции.    — Что ты делаешь? — едва слышно спросила она.   — Спасаю тебя.    Это был ужасно глупый вопрос для такой умной ведьмы. Малфой заставил работать свой мозг с усиленной мощностью, только чтобы уберечь её красивую задницу от Азкабана. От места, где он сам не так давно оставил частичку своей души.    Заслуживала ли Грейнджер спасения? Скорее нет, чем да. Собирался ли Драко бросить её? Никогда.    — Я пойду одна. Ты не должен… — Гермиона сглотнула горечь от непролитых слёз. Как будто плакать для неё было зазорно. Скорее всего, так и было.   — Должен, — сразу же перебил её Драко. — Должен, и ты идёшь со мной.    Малфой схватил её за руку и потащил за собой. Большая часть сотрудников ушла на обед после совещания, поэтому коридоры оказались поразительно пусты.   По пути к лифту Драко заметил лишь нескольких мракоборцев, которые не обратили на них никакого внимания. На Гермиону он намеренно не смотрел, продолжая настырно тянуть её по дороге к парковке.    В атриуме они спокойно затерялись в толпе. Удивительно, но никто даже не взглянул на их сцепленные руки. Их прикрытие, те попытки скрыть отношения, которые казались такими важными ещё вчера, вдруг потеряли всякий смысл.    Драко завидовал самому себе из прошлого. Глупо было полагать, что соблазнять Грейнджер на рабочем месте — это все его задачи на последующую жизнь. Точно не для такого везунчика, как он.    Писк ключей немного отрезвил Малфоя. Он быстро подошёл к ретроавтомобилю Кевина и открыл водительскую дверь.   — Сможешь водить?  У Драко совсем не было опыта вождения. Наиболее близкое его знакомство с магловским видом транспорта состоялось совсем недавно — и то благодаря Грейнджер. Он не мог быть уверен, что покинет парковку без последствий на четырёх колёсах, что уж говорить о полноценном полёте.    — Могу, да.    Гермиона по-прежнему выглядела растерянно. В отличие от него, она намеренно сбегала от близких людей, которые с минуту на минуту узнают о ней страшное.    У Драко же давно никого не осталось. Он общался только с Забини, причём чаще по переписке. Они могли спокойно продолжить общение во Франции или в любой другой стране. Малфой был одиночкой, а Грейнджер, сколько бы ни отворачивала от себя людей, таковой не являлась.    — Ты точно готова?    Кивнув, Гермиона разместилась в кресле, привыкая к машине. Драко поспешил занять место рядом.    Они поднялись в небо без происшествий, хотя Малфой почти оторвал ручку безопасности над окном. Грейнджер, казалось, имела гораздо больше опыта, чем рассказывала. Ей удалось включить маскировку и пролететь половину Лондона, ни разу не потеряв управление.    Драко ощутил, как страх, сковавший его лёгкие ещё в конференц-зале, постепенно отступает. Он не решался заговорить с Гермионой, поэтому просто любовался ею. Слушая стук сердца, шум ветра и наблюдая за облаками, Малфой не заметил, как стемнело.   По его наводке Грейнджер приземлилась в безопасном переулке на окраине Парижа. Драко отлично изучил этот город за полтора года работы на местный Аврорат и знал места, которые никогда не проверяли патрульные.    Более того, Малфой хотел, чтобы они попали именно сюда, потому что прекрасно понимал: он может прожить в этом городе всю жизнь, как призрак, и остаться незамеченным.    — Какой кошмар, — пробормотала Грейнджер, стремительно покидая машину.    Драко не препятствовал ей. Он хотел, чтобы она сама осознала новую реальность. Роули точно расскажет о её роли карателя, поделится воспоминаниями, и тогда любимая всеми героиня войны Гермиона Грейнджер превратить в сумасшедшую убийцу ПСов.    — Что мы будем делать дальше?    Малфой обошёл капот «шевроле» и встал неподалёку.   — Ждать, — ответил он.   — Сколько?    Грейнджер скрестила руки на груди, ожидая от него гораздо большего, будто у него был доступ к маховику времени или чему-то подобному. Малфой не знал, гордиться ли ему, что он стал для неё надеждой, или расстраиваться, что не оправдал её доверия?    — Год, два, сколько потребуется.   Речь шла о десятилетиях, но Драко не собирался уничтожать её правдой.   — Как ты можешь быть таким спокойным! Гарри, Джинни, Рон, Дафна — они все теперь знают, что я убийца! Я убийца, Драко!    Малфой стойко выслушал её крики, не меняя уверенной позы.    — Я тоже знаю, но я ведь ещё здесь.    — Я должна сказать тебе спасибо?    Драко хмыкнул, облокачиваясь о металлическую сетку.    — Ты бы сделала для меня то же самое, — с уверенностью заявил он.    — Это не так. Я ненавидела тебя.    — И влюбилась. Разве не потрясающе?    Потрясающе несправедливым для неё было то, что Малфой постоянно оказывался прав.