Кот не в счёт

Отчаянно смелый неловкий мальчик. С друзьями-идиотами, правда, но хуже, когда сам человек является дебилом. Станислав знал слухи про себя, никогда не стремился их публично оспорить или нажаловаться, например, Роме, что непосредственно сабы и Домы, работающие на территории его клуба, — болтушки. Он относился к сплетням с холодным снисхождением, никогда их не подтверждая, опровергая только делом. Саша явно не поверил словам, сказанным ему раньше, выдохнул, услышав от Стаса, что мучить он юношу не собирается. Номером Стас занялся ещё в среду. Всё заказывал новое, включая станки. Игрушки были всегда одноразовыми. В смысле, что на одного саба — один комплект, удовлетворяющий его чек-лист. Психика у юноши даже в этом возрасте мягкая, пластичная, как пластилин, что уж говорить про его шестнадцать лет. Тогда Сашу можно было приучать ко всему, что угодно, всё бы в итоге понравилось. Кто-то из Домов принципиально искал только начинающих сабмиссивов, лепя то, что устраивало именно их. Таких сабов потом нельзя бросать, уж слишком большой удар это по психике, особенно воспитанному, считай, с пелёнок. С Александром поступили жестоко, шрамы навсегда останутся свидетельством чужой ошибки. Стас с неподдельным интересом наблюдал, как белокурый осваивается в новом для него мире. Сегодня он не планировал ничего интересного. Стоило прежде всего узнать болевой порог на практике — у Саши он может быть чуть притуплен, слова не будут соответствовать реальности, — и изучить эрогенные зоны. Вновь ознакомительная сессия, Станислав не хотел брать напором, с Сашей решил действовать постепенно, чтобы показать здоровую сторону темы. – Раздевайся, –отдал он приказ, стоя в дверях спальни. Через мгновение, чуя, что процесс будет не быстрым, прислонился к косяку плечом. Сам остался в том, в чём был. Александр несколько секунд смотрел на него большими глазами, видимо не совсем поняв требование. – Нет, стриптиз мне не нужен, –пояснил Стас. – Да, Мастер. Ответы у мальчика едва слышные, будто стыдится. Но акустика в номере была отличной, слова разносились легко и непринуждённо. Стас не стал исправлять или просить говорить громче. Напомнил себе, что давить не следует. Снимал одежду Саша, путая темпы: не мог определиться, в чём была суть приказа, робко косился на кровать. Станислав для себя отметил, что следует говорить с ним яснее пока, потом юноша поймёт, будет делать с полуслова. Просто сейчас ему сложно угадать нового Дома, он всё ещё настроен на предыдущего. И нет, Стас его не ревновал. Было неприятно, что придётся проводить работу над чужими ошибками, если уж на то пошло, то исправлять он предпочитал свои. Оголённые участки кожи безусловно привлекали внимание, возбуждали, но с особым трепетом Стас следил за эмоциями. На рубашке саб застопорился, взглянул в зеркало. Стас, незаметно для него, поднял бровь. Зеркало не входило в число его фетишей, оно просто здесь было, но теперь его определённо заинтересовала реакция. Насколько триггерными были шрамы? БДСМ — это в первую очередь о механизме защиты, которую маленький не получил в столь юном возрасте от другого топа. Удивительно, что не ушёл из темы и не шарахался от Стаса. Станислав сосредоточился на Саше, выкинув из головы все прочие мысли. Как он требовал концентрации от нижнего, так и от себя ждал не меньшего. Александр разделся и замер. В комнате была комфортная температура, он не должен был замёрзнуть, дрожь была, Стас видел, но скорее от стресса. Мальчик был красив. В полутени комнат на ночь его было сложно разглядеть, за это верхний и не любил номера на втором этаже. Красивая, явно тонкая кожа, аккуратные изгибы тела, привставший член. Саша безусловно красивый, шикарный юноша. Подтянутый, но не раскачанный, шрамы его вовсе не портят. Стас отрегулировал верхний свет с холодного на тёплый. Нижний стоял, опустив голову. Стас приблизился бесшумно, на своё присутствие указав только поднятием головы за подбородок Саши. – Голову прямо, глаза вниз, если не было обратной команды. Алекс тут же подчинился, опустив свои зелёные искорки к ногам Станислава. Дом похвалил его лёгким касанием по бедру. Дышал Саша напряжённо, мышцы совсем скованны, так дело у них не сдвинется. Он не заметил в руках Стаса шёлковую ткань. У Саши не было этого в чек-листе, сам Стас сенсорную депривацию любил. Изоляция от привычных чувств строила крепкий мост доверия, если всё сделать правильно. Так что Стас уточнил у нижнего, что тот думает: не будет ли это ограничением или хард-лимитом. Саша ответил словами сразу, за что заслужил ещё одно смазанное касание. Скоро таких поощрений станет меньше, но Станислав не скуп на ласку, он найдёт ещё поводы, мальчик просто умница. Чёрная ткань поверх глаз Александра, Стас завязал аккуратный узелок на затылке, не зацепив волосы. Потеряв опору на зрение, юноша попытался сжаться, немного втянул голову в плечи. Стас обошёл его кругом, помассировал плечи, заставляя выпрямиться. Ещё недавно он задумывался о том, что следовало бы надеть перчатки, иногда брезговал прикосновениями к другим, в зале не касался никого вовсе. Но не было смысла избегать Саши, Станислав хотел его, скрывать это было глупо. Стас гладил пальцами шею, отмечая, что зайчик не особо чувствительный в верхней половине тела. Зарылся в волосы, массируя голову, спустился ниже — снова к шее, но теперь к её основанию, провёл по ровной линии позвоночника к копчику, почувствовав, как парень дрогнул. Действительно, на уровне паха тело Саши откликалось на прикосновения лучше и быстрее. Значит, никогда нельзя допустить, чтобы девайс лёг на ноги или бёдра. Слишком больно, можно использовать исключительно в качестве наказания и то нечасто. Стас отмечал каждое движение: лёгкую дрожь, сбитое дыхание, то, как сжимались и разжимались пальцы. Он провёл по шрамам — реакция была. Саша наврал, полосы вполне чувствительны, из чего сделал вывод, что мальчик мог обмануть и в прочем, нужно было быть крайне осторожным, чтобы не потерять и не травмировать. Врал маленький явно не со зла, не намеренно. Боится, что если скажет правду, потеряет возможность на участие в практиках. Глупый. По-детски рассчитывающий на свою всесильность. – Опиши ощущения. Лишённый зрения Саша не понимал, где Стас находится, растерялся, приоткрыл рот и тут же закрыл, не находя в себе сил. Хотя Станислав видел клубок нераспутанных эмоций. – Я… Стас чувствовал очевидный страх, впитывал его, надеясь в будущем преобразовать в другое ощущение. К страху примешивалось возбуждение и предвкушение. Но он желал услышать это словами от самого Саши. Пальцы Стаса замерли на пояснице, он не давил, только продолжал держать. – Я чувствую ваши руки, – тихо произнёс саб, – они тёплые. Чуть шершавые. – Где мои руки? – На спине. Внизу, – голос тихий, неуверенный, хотя Стас хорошо помнил, как Алекс умел рычать — авария оставила чёткое представление о мальчике. Но в номере тишина, и звук разносится легко, проникает в каждую клетку тела. – Хорошо, – Стас погладил ягодицы, не раздвигал, просто провёл, – молодец. Что ещё? Саша выдохнул через рот плавно, медленно, пытаясь себя успокоить. Член стоял уже твёрдо, Станислав себя этим успокоил — всё ещё опасался, что депривация может оказаться хард-лимитом. – Воздух. Когда вы движетесь. – Холодно? – спросил Стас, поглаживая рёбра, стоя за спиной Алекса. – Немного, – сознался мальчик, и щёки его чуть порозовели. Верхний ненадолго оставил Сашу, впрочем, не уходя далеко, отошёл всего на пару метров, к пульту управления — включил горячие полы, решив обязательно похвалить юношу за честность позже. Но несмотря на то, что Стас оставался рядом, Саша неосознанно подался за ним торсом, Станислав оказался уже рядом, подхватил под грудь и прижал к себе. Ещё не хватало, чтобы тот упал. Равновесие при потере зрения теряется, не стоит рисковать безопасностью. Успокоил парой быстрых движений, как только мальчик нашёл опору, отстранился. Не нужно тревожить шрамы грубоватой тканью одежды. Собственная эрекция весьма болезненно упиралась в ширинку штанов, когда Стас обошёл Сашу. Он поиграл с кадыком, обведя его контур. Хоть Алексу, судя по чек-листу, удушение нравилось, Стас не был намерен его практиковать — в двадцать лет трахея ещё не полностью сформирована, есть риск повредить здоровье безвозвратно. Задел соски пальцами, отметив, что реагируют они в основном на боль, на ласку отдача очень слабая, почти незаметная. Саша чуть простонал, когда Стас выкрутил их, причинив несильную боль. – Не стесняйся, – прокомментировал он стон. Станислав не любил откровенно наигранные стоны, но белокурый был искренен в своих эмоциях: что в гневе, что в сексе. Затем провёл по чёткой линии пресса, заметил, как сократились мышцы живота, отреагировав на прикосновение. Стас просто гладил его. Не понимал он тех, кто с порога брался за девайсы — Соколову было принципиально изучить любого сабмиссива, даже если тот был опытным и знал себя и свой чек-лист вдоль и поперёк. Саша к этому типу, очевидно, не относился, границы ему надо будет расширить, многого он наверняка ещё не пробовал. – На ЗППП когда последний раз проверялся? – для галочки уточнил Стас, оглаживая бёдра. Внутренняя сторона крайне чувствительна, до лёгких спазмов от простого касания. Ни в коем случае не бить. Сейчас мышцы забиты. Занимается бегом? – Давно, Мастер, – ответил Саша с лёгким придыханием. – Я оплачу анализы, сдать надо и обновлять каждые полгода. Когда был последний секс? – с этими словами обхватил головку члена, поглаживая большим пальцем уздечку. С повязкой всё ощущалось совсем иначе, и мальчик уже долго терпел. Застонал теперь весьма громко, но с места не сдвинулся, только пальцы сжал в кулаки. – В течение этого года, – Саша шумно сглотнул и дёрнулся вслед за прикосновением, которое уже плавно перешло на яички, – ни разу. Стас не был ярым собственником. От временных сабов требовал справки и секс с презервативом, общение ни с кем не ограничивал, телефоны никогда не проверял. Но почему-то, услышав ответ Алекса, почувствовал укол странного удовлетворения. И одновременно его поразило, что в столь молодом возрасте, когда гормоны бушуют и позволяет закон и обычно время, юноша лишал себя удовольствия или хотя бы способа выпуска пара. Было приятно, что он первый за долгое время. Поддаваясь импульсу, Станислав оставил короткий поцелуй на плече Саши, получив в награду короткий вдох. Параллельно обхватил яички. Не сжал — просто взял в ладонь, полностью сосредоточившись на реакции нижнего. Высока была вероятность, что сейчас он услышит «жёлтый» и закончит. Или, учитывая Сашину привычку терпеть, тот смолчит. Поэтому Стас и наблюдал за реакцией. Саша вздрогнул, но не отстранился, предпочёл замереть. Даже дышать, казалось, перестал. – Я не сделаю больно, – успокоил Стас, – это не наказание, ты его ничем не заслужил. Дыши. Он гладил большим пальцем по мошонке — легко, почти невесомо. Юноша выдохнул, плечи опустились. Успокаивая, вернулся к члену, обхватив его и медленно водя. Его собственный оргазм был второстепенен сегодня, Стас уже получил свою порцию удовольствия. Хотя бы эстетического. На головке члена выступила капля естественной смазки, он размазал её по стволу, продолжая ставшее чуть быстрее движение. – К следующему разу побрейся. Или сходи на эпиляцию, я оплачу, – предложил Стас. – Я не настаиваю, это не требование и не укор тебе. Но чувствительность будет выше. Гигиены, кстати, тоже касается. Стас развязал повязку, прикрыв тут же парню глаза рукой — свет сейчас мог показаться чересчур ярким. Только когда Саша сказал, что восстановился, убрал ладонь и отдал приказ лечь на кровать, согнуть ноги в коленях и раздвинуть их. Он смотрел, как Александр перемещается на матрас, ложится и, стесняясь, но не пытаясь прикрыться, выполняет. Ещё со слов про эпиляцию Саша покраснел, теперь просто отвёл взгляд. Стас сел между его ног, поглаживая внутреннюю сторону бёдер, чуть щекоча мальчика. – Я не буду в тебя проникать, – пояснил он, вопреки своим словам касаясь сжатого сфинктера кончиком пальца. Напряжение в теле Саши достигло пика, он слабо всхлипнул и отвернулся. Стас самостоятельно вернул его взгляд к себе, ставшим привычным движением руки. – Цвет? – Зелёный, Мастер, – незамедлительно ответил Саша. И хотя Станислав верил ему с трудом, вида не подал. Соколов решил, что на сегодня они почти закончили. Возможно, он даже слегка перестарался и перегрузил зайчонка, следовало дать кончить ему сразу, не мучая лежанием на постели. Палец с ануса не убрал, ещё не хватало пугать маленького своей реакцией. С этого станется — надумает, накрутит сам себя. Обхватил член, влажный и горячий, Саша пригласительно развёл ноги шире, колечко ануса чуть пульсировало в такт его дыханию. Кожа на стволе тонкая, почти шёлковая, Стас сжал чуть сильнее, провёл от головки до основания. Так медленно, будто впереди у них была вся жизнь, а не одна ночь. Возможно, Саша больше не придёт. Станислав ещё не понял, напугал ли, подействовали ли на малыша слухи. Его тревожило это, но Стас сделал всё, чтобы отдаться сессии полностью. Пальцы Алекса сжали простыню, член дёрнулся, выпуская новую каплю смазки. Для Стаса это стало сигналом. Он сжал чуть сильнее и ритмичнее задвигал рукой, чувствуя пальцем, как сфинктер сжимается в такт его движениям. Саша стонал сорванно, периодически доходя до всхлипов. Дыхание у него было прерывистое, кажется, задерживал намеренно. Кончал он дольше, чем в прошлый раз. Выгнувшись и бесконтрольно толкаясь в руку. Сперма выплеснулась на живот. Сашу ещё качало на волнах оргазма, когда Стас поцеловал его в солнечное сплетение, выше следов удовольствия. – Умница. Молодец, Саш, – хвалил Стас. Влажными салфетками он собрал сперму, своим членом так и не занялся, остался с сабом, действительно опровергая слухи делом. Не стал сразу накрывать одеялом, дал время остыть. Всё это время рассказывал, что думал об Александре во время практики, сказал, что гордится им, когда мальчик уткнулся ему в грудь. Если бы они использовали сегодня бондаж или сессия была бы интенсивной, Стас сейчас определённо проверял бы тело на наличие синяков и ссадин. Только через пятнадцать минут после практики Сашу накрыла дрожь, он, наконец, остыл, и Станислав завернул его в одеяло. На то, чтобы сузились сосуды, нужно было ещё время, которое он был готов дать. Зайчик медленно засыпал, глаза у него закрывались, хотя старался не отводить взгляда от верхнего, видимо всё же перепуганный преувеличенными слухами о том, что тот действительно сбегает от саба после. Не вставая с кровати и не убирая руки со спины мальчика, Стас потянулся за бутылкой воды, которая предусмотрительно была оставлена им на тумбочке. В руки Саше не дал, он крупно дрожал. Обольётся и всё. Стас поил сам, отметив на будущее, что стоит заиметь в номере соломинки для питья. Ему не нравилось, что Алекс буквально проваливался в сон, Стас не мог понять: сабспейс это или реальное изнеможение. – Какого цвета стены? – спросил он, возвращая саба на поверхность. – Белые, Мастер, – подал чуть хриплый от стонов голос юноша. Стас подумал о том, какие же у Саши чувствительные связки. – Всё хорошо, солнышко, – поощрил быстрый и правильный ответ Станислав. – Ты молодец, – повторился он. – Сессия окончена, можешь называть меня по имени. Саша прижался плотнее. – Кушать хочешь? – спросил Стас, поглаживая мальчика по голове, иногда спускаясь на шею. Алекс отрицательно помотал головой, насколько позволяло его положение. В этот раз Стас не требовал ответа словами. – А вот мне после оргазма всегда хочется восстановить запас углеводов, – разбавил он тишину, понимая, что стоит потихоньку возвращать зайчика к себе. – Меня тошнит, – признался Саша. Стас тут же напрягся. Видимо, всё же перестарался. Слишком много впечатлений за раз, это от нервов, высок риск последующего дропа. Значит, оставит юношу рядом с собой минимум до утра, может, задержит на день, если тому будет плохо. – Несильно, – немного успокоил Алекс, подняв глаза к лицу Стаса и уловив беспокойство. Стас тыльной стороной ладони потрогал его лоб. Температуры не было, но она могла подняться. Через какое-то время Саша провалился в сон. Его дыхание изменилось, стало глубоким, и руку Станислава он отпустил, свернувшись под одеялом. Касанием вены на шее Дом проверил пульс — тот был тихим и спокойным. Эрекция Стаса уже давно стала болезненной, но опадать не планировала. Пожалуй, Саша был первым, кто вызывал такую реакцию. Поднявшись бесшумно, чтобы не разбудить, он вышел в ванную. Помыл руки, где оставались до сих пор следы уже засохшего семени — Стас тогда не воспользовался салфетками сам, занимался нижним. Себе дрочил сильно грубее и быстрее, стремясь закончить и вернуться к Саше. Закончил себе в ладонь, вымыл руки ещё раз. Саша застал его в тот момент, когда Стас плеснул себе холодную воду в лицо. Он хотел ещё немного поработать — сна не было ни в одном глазу. Александр был обнажённым, не потрудился одеться, но явно порадовался тому, что нашёл халат в номере. – Как себя чувствуешь? – спросил Стас, вынимая из шкафа белый халат и кутая юношу. Он жалел, что разбудил его. – Уже лучше, – Саша жался к нему, словно они были знакомы тысячу лет. И сейчас делал это явно неосознанно, просто нуждаясь в тепле. – Может, всё-таки поешь? – повторно предложил Станислав. Саша пожал плечами вместо ответа, но с любопытством заглянул в кухню, когда они проходили мимо по пути в кровать. Стас предложил показать небольшую столовую и посмотреть меню — вдруг Саша всё же что-то захочет.