Кот не в счёт

Это было настолько хорошо, что Саша стал жить от встречи до встречи, провёл так две недели, замечая, как замирает дыхание при виде Станислава. Они больше не встречались в зале клуба, Саша сразу проходил в номер. Ему нравилось, что Стас доверял, что выдал карточку, отбирал контроль только на время. Пропуск Саша держал в кошельке, рядом с фотографией родителей. И если в детстве смотрел перед сном на фото, то теперь иногда любовался на ключ, выводя выпуклую эмблему кубка. А ещё Александру нравилось его целовать. Не в губы, у них не было пока ничего похожего, но Стас позволял целовать шею, грудь, не был сам скуп на ласку. И Саша наслаждался им, понимал, что прогибается под верхнего, но так и должно было быть. До сих пор не было секса, Стас только дал инструкцию, как правильно промыться, не вредя слизистой, заставил сдать анализы. Он действительно будто верил в легенду про бедного студента, Алекс уже испытал все прелести своей выдумки, прокатившись один раз на маршрутке. Первый и последний раз, Саша зарекся. Он не мог перестать сравнивать Станислава и Руса, было принципиально знать, что ему больше не навредят, и оттого Саша был более осмотрительным и чересчур робким, хотя Стаса это вовсе не смущало. Соколов не пытался взять парня насильно, перед двумя последними сессиями прислал чёткий сценарий, ни разу от него не отступив. К серьёзным практикам не переходил, даже флоггер в руки не взял, хотя Саша хорошо знал, что от него больше звука, чем боли. Пробовал в основном разные виды депривации, один раз заставив юношу кончить с завязанными глазами, на пике отступив два раза и помучив до выступившей влаги на глазах. Сашу немного расстраивало, что он не видел члена Соколова до сих пор, не понимал, способен ли удовлетворить, возбуждает ли. А ещё Саша усвоил, что Адам, слухи — все врали. Стас был нежен с Сашей, осторожен, будто с драгоценностью, он чувствовал это. Теперь, оглядываясь назад, Алекс понимал, что Руслан был простым абьюзером и насильником, который прикрывался темой, но и Стасу не доверял целиком, вспоминая, что отношения с Корсаком тоже менялись постепенно. Жизнь Саши изменилась. Раньше он почти не пользовался телефоном, только для связи с отцом и работы. А теперь ждал сообщений Стаса. Уже скоро Саша понял, с чем предыдущие сабы Станислава путали отсутствие эмпатии и жестокость своего верхнего. Соколов не был способен переписываться постоянно, впрочем, так же, как сам Александр. Они соответствовали друг другу не только в постели, но и в возможностях. Сидя на паре, Саша не мог перестать думать о члене Стаса, и это было слегка неадекватно. Рисовал на полях тетради ветку сирени, совсем не сосредоточенный на занятии. Возможно, однокурсникам он и вправду мог казаться странным. Скрытный, дёрганый и вечно погружённый в рутину юноша, даже сейчас отвлечённый на другое. Отец написал во вторник, назначив встречу с партнёром в отеле, что означало очередную малоприятную попойку, только теперь туда втягивали ещё и наследника. Саша даже не пытался отделаться, знал, что не получится. Только устало уронил голову. Он отпросился из аудитории в туалет. Там умылся и с некоторым ужасом посмотрел на своё отражение. За прошедшее время Саша вновь сбросил вес на фоне стресса от новых сессий, под глазами залегли тёмные круги. Одно было хорошо — забыл он про такое понятие, как забитые мышцы. В одну из сессий Станислав сделал ему потрясающий, никак не связанный ни с сексом, ни с эротикой массаж, от которого Саша стонал не хуже, чем если бы его трахали. Для встречи Александр выглядел отвратительно. Он написал Алисе, договорившись сейчас приехать к ней. Она была ничем не занята, согласилась принять друга в ближайший час. Саша бы как раз успел добраться. Девушка встретила его у подъезда, точно зная, что он никогда не разберётся с домофоном. Избалованный и изнеженный юноша забывал то про решётку в конце, то просто путал квартиру, пугая старушку по соседству. Алиса прекрасно поняла, зачем он ехал к ней, сразу же сказала, что выглядит юноша очень плохо и она будет заниматься им долго. Тихомирова сварила ему кофе, поставила печенье, и они принялись перебирать её косметику. Несколько раз попробовала на Саше тон консилера, потом сказала, что ему следует где-то отдохнуть от отца месяц-другой, лучше вообще «уволиться» и впасть в спячку. Саша только усмехнулся. Он был знаком с Алисой так давно, столько ей всего доверял, что иногда даже боялся девушки. Именно Алисе Саша когда-то со стыдом и на грани слёз признавался, что гей, её просил пойти с ним и поцеловать хотя бы в щёку при Николае. Но советов Тихомировой он никогда не слышал, впрочем, это касалось всех его друзей, Саша всё делал по-своему, часто идя наперекор намеренно. Алиса встала, и юноша дал ей полную свободу действий, попросив только сделать так, чтобы отец не понял, на что та махнула рукой: мол, даже если Саша покрасится в голубой и напишет у себя на лбу, что является геем, Николай заметит это только после того, как ему укажет кто-то из сотрудников. – Не моргай. А лучше вообще закрой глаза! – приказным тоном объявила Алиса. – Да в тебе прям Домина просыпается, я смотрю, – поиздевался он. – С этим к Яне, пожалуйста. Тихомирова цыкнула. Пальцы у неё были лёгкие, почти невесомые. Саша чувствовал, как кисточка скользит по щекам, по подбородку, по векам. Запах косметики смешивался с кофейным ароматом, и почему-то стало спокойно. – У тебя даже щёки впали, – с сожалением в голосе сказала девушка. Саша нахмурился, но тут же попытался расслабиться, чтобы не мешать подруге работать. Алиса умела красить его абсолютно незаметно, в прошлом спасала, замазывая следы сессий, а иногда и просто побоев. Только о последнем она не знала. Александр считал, что Яне исключительно повезло с ней, это здорово, когда встречаешься с человеком из своего круга, который понимает твоё положение и не настаивает на каминг-ауте. – У тебя кто-то появился, да? – с улыбкой спросила Алиса. – А Адам на меня не жаловался ещё? – удивился Саша. Он думал, что Раевский уже донёс. Тихомирова издала какой-то звук, похожий на отрицание. Саша открыл один глаз — Алиса зажала кисточку между губ, смотря на него словно на холст. – Ну, вроде ничего, – кивнула она сама себе. – Может, всё-таки немного блёсток? Девушка рассмеялась своей шутке, правильно расшифровав взгляд Саши, который бы любой другой оценил как ненависть. Алиса же знала, что это напускаемая серьёзность и неудачная попытка сделать себя старше. Александр откинулся на стуле, прикрыл глаза. Ему было спокойно и тихо. Алиса ни на чём не настаивала, не выпытывала нюансы его жизни. Она говорила ни о чём, болтала о своём дизайнерском факультете, о маме Яны. Саша поражался её противоречивости: он знал, какой та была с Яной и какой была с ним сейчас. Ледяная, великолепная королева, его потенциальная жена. Тихомирова устраивала отца, Николай её терпел, а семью считал вполне достойной. И Алиса, и сам Саша — оба знали, что брак их будет только на бумаге. Они останутся тем, кем были сейчас, будут спать с теми, с кем спали сейчас. Но теперь он задумался о реакции Станислава, если тот когда-то узнает. Нет, конечно, нет. Стас думает, что саб — бедный студент, Саша хорошо играл эту роль, по крайней мере, так казалось ему. Однажды Александр и Алиса могли стать хорошей парой. Может быть, у них бы даже был секс, как-то они обсуждали такой исход событий. Когда только начали игру в отношения и старались сделать всё максимально реалистично. Но тогда они пили, и Саша не мог вспомнить, чем закончился их разговор. Наверное, они дошли до обсуждения страпона, потому что он априори не мог представить, как занимается традиционным сексом с Алисой, да и вообще любой другой девушкой. Секс, где Саша становился активом, был случайным, никак не относящимся к теме, и происходил в период шестнадцати-семинадцати лет, потом в перерывах отношений с Русланом. И Саша не получал ничего, кроме физической разрядки, от такого полового акта, не было завершения конкретно для него. Ему было невероятно стыдно в своём вранье Стасу, будто лгал Саша при этом самому себе. Он всегда боялся всех разочаровать, был юношей тревожным, а теперь осознанно врал человеку, который мог бы стать его постоянным Домом и который прямым текстом сказал, что не потерпит вранья. Из-за этого сон Саши тоже испортился, парень боялся того момента, когда вскроется правда. А врать вечно он не сможет, всё равно придётся сознаться, почему Саша не хочет посещать рестораны и держаться за руку (в чём Стас, собственно, не настаивал) на людях. Проблема была не в Алексе. Дело было в его жизни, в условиях её, в невозможности подставить себя перед отцом и обществом. Эти трагические мысли одолевали его ежедневно, не давая сосредоточиться на чём-то другом. Уже на пороге Саша решился спросить. – Ты знаешь что-то о Станиславе Соколове? Алиса приподняла бровь, копируя выражение лица самого Саши. Она поведение всех людей впитывала, как губка, умело подстраивалась под каждого, не имея такой подавляющей силы, как, например, у Стаса. Хотя Доминой была, судя по рассказам Яны, просто потрясающей. – Допустим… А что? – Алиса тут же ответила на свой вопрос сама. – А-а-а… Даже так. – Да, даже так. О нём много разных разговоров. Но сплетни совсем разнятся с его поступками. И я не знаю, чему верить, – как на исповеди сказал Саша. Ему хотелось либо, чтобы опасения подтвердились как можно скорее, либо, чтобы не подтверждались никогда. Он боялся, что сейчас эйфория пройдёт, что Стас окажется во всех отношениях подобен Руслану. И не желал в это верить. Саша был уже влюблён. Глубоко, до самых кончиков пальцев. – Я знаю, что он друг хозяина «Элизиума». Лично с ним не встречалась, если честно, не хочу тебя пугать зря. Сколько у вас уже было встреч? – неожиданно спросила Тихомирова. – Три. Ничего экстравагантного на них не происходило. Договор у нас заключён, чек-листы подписаны, более того, меня даже на анализы отправили, – с каким-то восхищением ответил Саша. Алиса с интересом посмотрела на него, будто что-то вспомнив. А потом пообещала кое-что прислать через пару часов и выпроводила из квартиры с миром. От неё Александр ехал уже с папиным водителем на пафосном чёрном автомобиле, глубоко ненавистным лет с трёх. Тогда Саша представлял, что его похитили. Возможно, теперь это можно было обыграть как секс-фантазию. Облокотившись виском о стекло, Саша вспоминал о первой аварии в своей жизни, принёсшей, пожалуй, судьбоносную встречу. К середине поездки он начал мучить водителя-конвоира глупыми вопросами, пытаясь избавиться от жуткого напряжения. Угрюмый, стриженный под ёжика мужик, нанятый отцом из агентства, с явной неохотой отвечал на реально тупорылые вопросы наследника. Саша не любил отцовские попойки в отеле. Номер был вычурным, разительно отличался от приватной комнаты в «Элизиуме», хотя, стоило отметить, что здесь Саша не собирался ни с кем спать. Этот друг отца был знаком Саше с детства. Дмитрий был теперь похож на борова: полный, в костюме, который на нём едва сходился, и глупым объятием с порога, после чего юноше захотелось помыться. Они расположились на диване, Дмитрий сел в кресло напротив. Саша осторожно отодвинулся от патриарха так, чтобы это было незаметно для чужих глаз. Алкоголем уже пахло, Алекса тошнило только от запаха. Он, как ему показалось, корректно отказался от всего, содержащего спирт, и цедил газировку мелкими глотками. – Как с учебой-то, Александр? В школе ты повесой был, небось таким и остался? – рассмеялся партнёр Николая, и Саша скосился на отца, ища хотя бы немую поддержку. Тишина. – Заканчиваю обучение в этом году. В дальнейшем буду продолжать работу с папой. – Ну, это дело понятное! Под крылышком у своих всегда легче. Саша кивнул, даже улыбнулся, хоть было и обидно. Никто бы не смел его так гонять, как отец, работай он где-то в другом месте. Его обесценивали не первый раз, он привык и переносил это молча, психуя только после, за закрытыми дверьми своей комнаты. – Сложно вообще на инженера учиться? – спросил Дмитрий. – На архитектора, – исправил Саша, окатив мужчину ледяным взглядом. – Не хами, – шикнул на него отец. Старшие пили, говорили о всём, кроме работы, для чего встречались — не ясно. Саша чувствовал себя не в своей тарелке, ему было не по себе. Предчувствие не обмануло, когда завели разговор о женитьбе. Он продолжал отвечать также скованно, пытался объяснить, что не ищет сейчас отношений, что его сердце занято Алисой, а потом понял, зачем его сюда притащил Николай. Саша резко поднялся с дивана, попросил отца на пару минут в коридор. Тот действительно вышел за ним, реагируя так, как на капризы пятилетнего ребёнка. – Это сватовство, да? Ты меня женить решил на его дочке, пап?! – воскликнул Саша, неслышно для Дмитрия. Впервые за много лет он так явно показывал свой протест. Всегда пассивный перед решением отца, сегодня юноша не выдержал. – Анна — прекрасная партия для тебя, как и ты для неё. Вы знакомы с детства, дружили… – Она меня старше на пять лет! – рявкнул Александр. Дмитрий повернулся к ним торсом, а Николай улыбнулся ему. – Мы же не в средневековье! А я не мул на продаже, в конце концов! Николай никак не отреагировал на выпад сына, только повернулся к Дмитрию и своей улыбкой, которую Саша регулярно видел в зеркале, улыбнулся ему: мол, дети, сам понимаешь. Положив руку сыну на шею, отец вернул парня на диван. Как на поводке. Сашу это раздражало. Ему нравилась передача контроля, даже полный, быть может, абсолютный, но не от этого человека. Отец не имел права требовать от него что-то, рушить жизнь, лезть в постель. Он потянулся за алкоголем, не понял даже, что выпил. Просто обожгло горло, на голодный желудок субстанция неприятно осела, скоро затошнило. Свадьбу продолжали обсуждать, Саше назначили встречу с Анной в пятницу, в то время, когда у него была сессия со Стасом. Он не стал дослушивать. В груди свернулась ядовитая змея, выпускающая далеко не целебный яд. Саша схватил сумку, вылетел за дверь, нырнув под руку охранника, и выбежал на улицу. Он был в центре, ехать домой не хотелось, там парень получил бы потом от отца хорошую, пьяную оплеуху. Он мог позвонить Денису, раньше Адаму, но теперь с Раевским говорить не хотелось, Алису тревожить снова Саша больше не мог. Ему было плохо, тревожность набирала обороты, и Алекс вцепился в своё запястье, вдавливая ногти в кожу. Боль была медленной, скорее руку потянуло от перенапряжения мышц. На запястье, поверх вен, остались полумесяцы следов. Он двинулся прочь от гостиницы, направляясь гулять пешком. Может, пройдётся вдоль набережной или доедет до «Элизиума». Саша мог беспрепятственно войти в снятый номер. Он шёл от Красной площади, когда на телефоне завибрировало уведомление. Алиса прислала обещанное «кое-что» — видео. Запись была плохой, явно, что и следовало ожидать, не санкционированной. Велась она откуда-то сбоку амфитеатра. Саша без труда узнал сцену и человека на ней. Им был Станислав. На коленях, в позе классической покорности, стоял саб. У него на глазах была маска из плотной ткани, по виду похожая на маску для сна, но явно материал жёстче. Потом Саша разглядел узор сибари на теле парня: узлы проходили через пах, огибали член и явно на что-то давили, судя по вязке, раскрывали ягодицы, давая доступ к анусу. Руки были связаны спереди в молящем жесте. Определённо красивое зрелище. Белов опустился на лавочку, уменьшил яркость экрана. На сцене Стас двинулся. На нём была чёрная, уже знакомая Саше рубашка, хотя, может, у Стаса было таких много. Рукава были закатаны до локтя, демонстрируя тонкие чёрные перчатки. Это удивило Сашу. Он замечал, что Соколов носит их, но во время практик касался юноши руками, никогда не брезговал. А потом Саша заметил используемый в публичной сессии девайс. В руках Стаса была однохвостая, гибкая и жгучая плеть. Собственные шрамы мгновенно запекло, точно такая же плеть оставила следы на нём, расчертила кожу. У Александра буквально потом слезали полосы кожи — Руслан бил вертикально, шрамы остались только от ударов наискосок. На сцене Стас нагнулся к сабу, дёрнул того за пряди тёмных и длинных волос, завязанных в хвост, поднял голову и что-то прошептал на ухо, тут же отвесив пощёчину. Выглядел Дом действительно мразью, что вообще не было похоже на того, кем был Станислав с Сашей. Первый удар щёлкнул, темноволосый парень дёрнулся, вздрогнул, и Саша с немым ужасом наблюдал действие. Саб на видео считал вслух, голос едва дрожал, дошёл до десяти ударов, и Стас остановился, похвалив движением по основанию шеи — Саша знал это движение, его самого Станислав хвалил также. Затем надавил ботинком между лопаток и поставил нижнего в коленно-локтевую позу. Учитывая верёвки, получилось это особенно пошло. Парень был полностью раскрыт, на руки не опирался вовсе, щекой лежал на холодном полу. Таким образом он демонстрировал спину. Только ровно десять красных, но не кровавых, даже кожа нигде не лопнула, полос. Явный пример контроля силы Дома, его рациональность и отсутствие бессмысленной жестокости. У Саши по коже пробежали мурашки. Алиса прислала ему это специально, показывала разницу между ним и Русланом, давила на самое больное. Но и лечила при этом от страха, будто бросила горсть удобрения побегу доверия между Стасом и Алексом. Лица Станислава на видео было не разобрать, что было для Саши печально. Он выключил телефон, сжимая гаджет до побледневших костяшек. Саша был пьян и чувствовал это, ощущение было мерзким, а от пережитых эмоций легче не стало. Его будто закрутило в ураган противоречий, но он убедился, что Стас может быть действительно садистом, просто пока не раскрыл свой потенциал на Алексе. С ним он был пока предельно нежным, ласковым, но Саша знал, что тот просто вводит его постепенно, сбивает настройки, переделывает под себя. Это ощущалось в последних их встречах, в каждом движении Стаса. Ему нравилось быть под Станиславом, нравилось отдавать власть над собой, но срок аренды комнаты подходил к концу, оставались две недели, а Дом ещё не взял его ни разу. Саша не был уверен, что зацепил и сможет остаться рядом со Стасом. И он врал ему.** Александр прикрыл глаза, снова подумал о женитьбе, написал Алисе и стёр сообщение. Потом позвонил Стасу. Саша знал, что идёт рабочий день, помнил, что Стас говорил про то, что их отношения ограничены клубом, но не мог поступить иначе. Он хотел услышать голос Стаса, приказ успокоиться, хотел, чтобы кто-то сейчас забрал функцию выбора, полностью подмяв под себя. И чтобы этот «кто-то» был Стасом, никого иного юноша не желал. Станислав взял трубку. Саша молчал, слушая эту тишину, прикрыл глаза, отдавая себя ему мысленно, не прося ни о чём другом. Поразительно, как это дурацкое слитое видео повлияло на него. – Саша? – голос Стаса стал якорем. – Ты в порядке? Алекс звонил ему впервые с той встречи у университета, невольно улыбнулся, наслаждаясь тембром речи. – Да. Мастер, заберите меня, пожалуйста, – попросил Саша, вкладывая в свои слова максимальный подтекст, который должен был быть для Стаса очевидным. И он им стал. Соколов потребовал скинуть геолокацию, а после написал, что будет в течение двадцати минут. Саша узнал его издалека, не выдержал, подошёл сам и уткнулся в плечо Стаса, потеревшись лбом. – Что случилось? – сочувственно спросил Станислав, поглаживая по голове и никак не скрывая свою привязанность к юноше. На них даже обернулась проходящая мимо пара, но при попытке отстраниться Стас прижал его, поцеловал. – Устал, – признался Саша. Ему показалось, что он мог бы сделать такое, только если бы был в отношениях со Стасом, но тот не остановил его. – Учёба, работа… Он хотел бы рассказать про ту Анну, про видео. Нет, про запись он ещё обязательно спросит, даже объяснит, почему не доверяет Стасу так, как хотел бы. Саша хотел попросить о сессии сегодня, хотел, чтобы его выпороли, чтобы кожа горела. Возможно, хотел оказаться на месте того саба. Он не ревновал, только желал сегодня больше ни о чём не думать. Но как он мог просить? Нижний не имеет права на просьбу такого рода. Сессия — награда, исходящая от Мастера, от доминанта. Стас обнял за талию, точно как в первую ночь в «Элизиуме», проводил до машины и усадил на переднее сиденье. Он не спрашивал, просто делал, а Саша отдал ему себя, подчиняясь автоматически. Так, как должно было быть. Алекс думал, они поедут в «Элизиум», но Стас ехал вовсе в другую сторону. У Саши похолодело внутри, когда понял, что они едут по маршруту к его дому, но потом Стас свернул, и Саша выдохнул. Они направлялись совсем не в клуб, а к Стасу домой, и это было странно, но и естественно одновременно. Жил Стас в пятиэтажке. В подъезде чем-то пахло, Алекс под лёгкий смех Станислава поморщился. – Балованный, – услышал он комментарий и подумал о том, что собственноручно рушит легенду. – Аккуратно на пороге. Там может быть насрано, нассано или уделано рвотой, не вляпайся. Саша поднял глаза на Стаса, чуть улыбнулся, слишком устало. И почему-то подумал, что сегодня домой к отцу не вернётся. На пороге их не встретило никакой грязи, только огромный белый кот, которого Саше тут же представил Стас. Александр разулся, молча поражаясь, насколько мало места в квартире, и подхватил кота на руки. Марсель такого не оценил, но был в шоке настолько, что даже не вырывался. Тяжеленная туша не издала ни звука, только нервно дёргала хвостом. Саша всё же отпустил кота. – Аллергии на шерсть точно нет? – спросил Стас. Александр покачал головой. – Иди мой руки. Ему нравилось, что Стас перестал спрашивать, стоило переступить порог дома. Просто отдавал приказы. Саша слишком устал за день, а теперь расслабился, просто подчиняясь. Туалет и ванна были отдельными, Саша ненадолго подвис, увидев размер комнат. Кладовки какие-то. В ванной пахло Стасом, наверное, дело было в геле для душа, в пропитанных им полотенцах. Марсель ходил за ним по пятам, подметая хвостом пол. Он снял толстовку, оставаясь в футболке. На руке были некрасивые следы ногтей, скрыть их было нечем, и Саша просто спрятал ладонь по запястье в кармане. Он вышел в зал к Стасу, который быстро раскладывал и убирал что-то в журнальный стол. Они поймали взгляд друг друга. Саше было неловко, тут же опустил глаза в пол. Станислав вновь двигался бесшумно, он почувствовал его заранее, а уже потом ощутил тёплые руки на талии. Стас вытащил руку из кармана, осмотрел следы ногтей и, к великой неожиданности Саши, поцеловал каждый. Алекс замер, выпустил вырвавшийся вздох. Он был на полголовы ниже Стаса, чтобы смотреть тому в глаза, приходилось приподнимать голову. – Не смей так больше делать, – сказал Стас про повреждённую кожу и поцеловал. Теперь в губы. Они целовались впервые. Саша легко сдался под напором, дал себя вести, наслаждаясь чужой властью. Было чуть дискомфортно из-за щетины на лице Стаса, но было в этом что-то своё. Стас буквально вылизывал его, прошёлся языком по каждому зубу, упёр лопатками в стену. А потом просто отстранился. – Что тебя тревожит? Он кивнул на диван, и Саша последовал за ним. Уже сидя вплотную, положил с разрешения голову на плечо Станислава, почти залез на него и сидел, прижавшись. – Я не знаю, могу ли я верить тебе, – признался Саша. – Боюсь, что разочарую и подведу. Что не возбуждаю. Что я недостаточно… – Глупости, маленький. То, что я тебя берегу, вовсе не повод сомневаться в себе. Я не остаюсь с сабами надолго, потому что не могу уделить им столько времени, сколько надо им. У меня даже кактус сдох, – посмеялся Стас, перебирая волосы Саши. Почему-то Соколов всегда тянулся к прядям. – Я не сделаю того, чего ты не захочешь. Все сценарии мы всегда прорабатываем вместе, ты можешь вносить коррективы. Саша, ты равный партнёр. Не раб. Алекс вздохнул, подставляясь под поглаживания, ласкаясь. Он очень ждал этого разговора. Хотел поговорить, чтобы у них не было недомолвок. Саша потянулся за телефоном, достал его и включил видео. Стас нахмурился, но не стал психовать. Просто молча смотрел, иногда кидая взгляд на Сашу, вновь, как и всегда, следя за его эмоциями. – Я знаю, кто снимал, – сказал Станислав в конце. – Я раскрою все карты, чтобы потом не было вопросов. И вот теперь Саша ждал, что Стас скажет про то, что у него есть постоянный нижний. Или любимый. Или любимая. Или просто какие-то иные обстоятельства. Для Саши разницы не будет, он останется за бортом жизни Станислава. – У меня есть бывшая жена. И с момента развода контактов с ней, слава богам, нет, – сказал Стас. – Мы познакомились, когда я уже был увлечён БДСМ-культурой. Позже, как видишь, она снимала мои сессии. Для, так называемого, «домашнего архива». Мы не сошлись в ролях. Оба доминанты. Ни один из нас не был свитчем. Пробовали ванильный секс, а потом позволили друг другу завести по сабу. Но такой формат отношений не подходил, Дарья ревновала меня к работе и нижним. Большую часть сплетен распустила она, надеясь, что от меня станут шарахаться. Я рад, что мы познакомились с тобой в других условиях. Саша сощурился. – Мы познакомились в клубе или я ошибаюсь? – ехидно поинтересовался он. – Да, – ответил Стас точно таким же взглядом, снова накрывая губы поцелуем. Кажется, он дорвался, теперь отпускать не был намерен. Саша понимал, что тот переводит тему, но не был против. – А откуда у тебя эта запись? – спросил Стас. – Подруга прислала, – пожал плечами Саша. – Алиса. Ты должен её знать. Станислав кивнул, соглашаясь, и обнял Алекса. Он, видимо, понимал, что Саша немного, но пьян. И да, Александр приехал за сессией, но осознавал, что его скорее всего просто положат спать. – И возвращаясь к твоим словам про то, что ты меня можешь как-то разочаровать, – начал медленно Стас, – я не твои родители, ты не можешь меня как-то не устроить. Если что-то подобное будет, я скажу тебе и помогу, если ты захочешь, исправиться. Но ты, Саша, ценен для меня сам по себе. Как самое дорогое и важное сокровище. Мне достаточно трёх сессий с тобой, чтобы понять это. Вопрос в том, сможешь ли ты принять меня. Мы можем однажды в чём-то не сойтись, я могу что-то пропустить. Поэтому ты тоже должен вкладываться в практики. Кушать и спать. Не так, как сейчас. Саша отвернулся, закусил губу. Потом вспомнил лёгкую поучительную пощёчину и кожу отпустил, теребя край футболки. Его поражала осведомлённость Стаса в своей жизни. Словно что-то было не так. Но он верил. Сейчас верил. Его подкупали не столько слова, сколько действия Стаса, о чём тот говорил ещё во вторую их встречу в клубе, когда Алекс спросил у него про слухи. Станислав не лгал. Саша сам потянулся за поцелуем. Вместо того чтобы встретить губы, Стас чуть согнул голову и оттянул ворот футболки, целуя плечо, спускаясь ниже и покусывая. Юноша зашипел от лёгкой боли, и Стас тут же зализал след зубов. Саша знал, к чему идёт, и порадовался, что вопреки совету Стаса продолжал промываться почти ежедневно. Конечно, это всё анатомия, но не хотелось… Мысли утонули в ярких ощущениях. Секс явно не будет ванильным, он близок к лёгкому БДСМ уже сейчас. Всё удовольствие утекло сквозь пальцы, когда Саша повернул голову к журнальному столику. Там сидел Марсель, смотря на Сашу не иначе как на проститутку. Ответом на недоуменный взгляд белокурого стало пронзительное «Мя-я-я-яу-у-у». – Блять. Вот скотина. Сейчас, у него время ужина. – Материтесь, Мастер? – поиздевался Алекс, лежа на диване. Голова очень удобно покоилась на подлокотнике. Стас ответил строгим взглядом, вызвав у Саши только смех, и улыбнулся сам. Он ушёл кормить кота, а Саша остался. Юноша потянулся, повернулся на бок и, недолго думая, стал раздеваться. Быстро стянул верх, избавился от джинсов и трусов. По требованию Стаса Саша был выбрит абсолютно везде, он чувствовал себя ещё более голым, чем был. Член хорошо стоял, роль сыграла выпивка, лёгкая доза адреналина и буйные гормоны. Он вспомнил ту позу из видео, принял именно её, выставив задницу к двери. Станислава ждал большой сюрприз, когда тот накормит своего монстра. Саша тут же пожалел об этом, нервно дышал. Руки Стаса были тёплыми, почти горячими, Саша подался назад. – Такой хороший, красивый и своевольный мальчик, – погладил вернувшийся Стас, вообще не показав, что его как-то удивило поведение юноши. Вроде бы и похвалил, и наругал. – Разведи ягодицы, – потребовал Стас, и Саша подчинился, покрываясь пятнами стыда. Впрочем, долго его позор не длился. Станислав перевернул его, поцеловал снова. – Дурашка. Саш, ты пьяный. Давай отложим? – Не хочу, – Саша обнял Стаса за шею, почти повис на нём. – Хочу вас сегодня. В себе. Стас покачал головой, прикрыл глаза и сказал подняться. Сам сел на диван. Он указал нижнему в сторону спальни, отправив за смазкой и презервативами голым. Саше было неловко, он был рад, что выпил. Мельком осмотрел спальню Стаса. Ничего особенного не углядел и вернулся к Станиславу. Саша опустился перед ним на колени, чуть развёл ноги и прогнулся в пояснице, насколько было возможно.