5
24 мая 2025 г., 00:20
Примечания:
Как обычно: реплики в диалогах, выделенные курсивом, произносятся на языке Севера.
Тэхён всем своим существом чувствует, что сегодняшний праздник закончится провалом.
Герцог Чон всё такой же, каким Тэхён его запомнил. Одет во всё черное, хоть и сменил камзол на более вычурный, богатством одеяния теперь не уступая остальным придворным. Он всё такой же расслабленный и уверенный. И он всё так же смотрит на людей вокруг чуть свысока — черта, показавшаяся Тэхёну невероятно привлекательной в первую встречу, но теперь раздражающая, потому что в этот раз Тэхён оказывается среди тех, на кого этот взгляд направлен.
Герцог честно выполняет свой долг по отношению к нему: в начале вечера представляет гостям и с ироничной улыбкой переводит для Тэхёна их слова и богатые на эпитеты комплименты его «северному» наряду. А затем чуть отходит в сторону, оставляя омегу на растерзание гостям.
Сокджин оказывается прав: герцог Чон не намерен за Тэхёном присматривать и давать советы, но один совет от него юноша всё-таки получает.
— На самом деле, милорд неплохо говорит на языке Юга, — уверяет всех герцог, а затем обращается уже только к Тэхёну. — Я даю моему лорду еще один уникальный шанс. И снова советую им воспользоваться: любовь людей, собравшихся в этом зале, многого стоит. А они все уже практически влюблены.
Тэхён понимает, что герцог позволяет ему взять инициативу в свои руки, но не знает, что должен делать. Смеяться над шутками, которых не понимает? Развлекать гостей неуклюжими попытками что-то сказать на южном языке?..
Избежать неловкой ситуации помогает появление принца Хосока и Его Величества, так как всё внимание переключается на них. Зал рассыпается в реверансах, пока отец и сын направляются к королевской ложе. Заняв свое место, Его Величество подзывает к себе герцога, и тот с поклоном выступает вперед, чтобы выслушать наверняка хвалебную речь в свой адрес. Это заставляет Тэхёна задуматься: что же в нём есть такого, что везде, где бы он ни оказывался, короли и лорды в его честь дают приемы?
После приветствия королевской семьи начинаются танцы, на которые Тэхён смотрит завороженно. Они куда более смелые, чем в его родных краях, и ему даже представлять неловко, что Сокджин планирует его им научить. Партнеры без стеснения касаются друг друга, выполняют поддержки, а иногда танец кажется практически объятием.
Его Высочество не танцует со всеми, но вместо этого задумчиво рассматривает Тэхёна, и юноше ничего не остается, кроме как опустить взгляд в пол. Он не понимает, как относится к принцу. Наедине они действительно виделись лишь дважды, и оба раза были пронизаны неловкостью и смущением. Разговора не случилось, и, возможно, Сокджин прав, что именно упрямство Тэхёна этому причина. Он может попытаться наладить контакт, но единственный вопрос, который он на самом деле хочет задать Его Высочеству касается того, как он сам, будучи на вид добрым и порядочным альфой, относится к идее их брака и тому, что должно будет ему предшествовать.
Тэхён, желая скрыться от взгляда принца, отходит в дальний угол залы и сам начинает изучать лица, движения и взаимодействия присутствующих: это всегда было одним из его любимых развлечений на северных пирах, так как другие радости ему были недоступны. Сейчас же Тэхёну сложно изменить привычке, поэтому советом герцога он не пользуется и не планирует никого в себя влюблять.
Вместо этого он наблюдает.
Герцог Чон находится в компании троих омег. Тэхёну их представляли, но он не запомнил имена. Первого из них юноша именует про себя Роскошным: на нём элегантный бордовый камзол, а в уложенных кудрявых волосах переливаются золотые нити. Второй омега заслуживает звания Блестящего: он в прямом смысле блестит из-за обилия драгоценных камней на одежде. А третьего Тэхён определяет как Утонченного, выделяя идеальную осанку и то, как он прикрывает ладонью в перчатке губы, когда смеется. И все они для Тэхёна другие, отличающиеся от него. Начиная с внешности — типичные южане — и заканчивая манерой себя держать. Невозможно, чтобы когда-нибудь ему удалось по-настоящему стать здесь своим.
Герцог Чон идеально вписывается в компанию омег, всем своим видом демонстрируя образ богатого и цинично-ироничного альфы. Но совершенно внезапно на его лице отражается сначала неверие, после — нечто, напоминающее злость, а затем герцог и вовсе цепенеет, когда к компании присоединяется четвертый омега. Он старше остальных, но всё равно прекрасный настолько, что Тэхён нарекает его Безупречным. Своим появлением рядом с герцогом он будто распугивает всех вокруг — Роскошный, Утонченный и Блестящий сразу спешат скрыться из виду. Безупречный останавливается напротив герцога с бокалом вина в рука и смотрит на него неотрывно, молча. Долго.
Он тоже полностью одет в черное, и они с герцогом своими одеждами друг друга будто дополняют. Герцог Чон с жадностью осматривает Безупречного с ног до головы, а потом выхватывает у него бокал и осушает залпом. Вручает обратно уже пустым и, так и не произнеся ни слова, разворачивается и уходит, не обращая внимания на перешептывания за спиной.
Безупречный провожает его взглядом, а затем, будто ничего не произошло, берет у слуги новый бокал и оглядывает зал с торжествующей улыбкой, кричащей о том, что своего он добился.
***
Тэхёну, кажется, удается покинуть бальный зал незамеченным. Он проскальзывает в длинный коридор с рядом дверей, по очереди проверяет, есть ли среди них открытые и ныряет в первую поддавшуюся. В комнате полумрак и тишина — то, что нужно. Громкая музыка, яркий свет и незнакомые люди утомили, и теперь ему нужно просто немного отдохнуть. Но желаниям Тэхёна сбыться не суждено. Почти сразу из коридора доносятся шаги и смех. Они становятся всё ближе и замолкают ровно напротив входа в его временное убежище. А затем ручка двери поворачивается — и Тэхён не придумывает ничего лучше, чем нырнуть за тяжелую бархатную портьеру. Мысль о том, что вообще-то ничего предосудительного он не делает — всего лишь отдыхает от суеты, — а потому и прятаться ему незачем, приходит мгновением позже. Но и этого мгновения оказывается достаточно, чтобы осознать весь ужас ситуации, в которой он оказался. Один из двух голосов, которые слышит Тэхён из своего укрытия, до боли знаком. Это герцог Чон размеренным шагом проходит в центр комнаты, параллельно что-то говоря — разобрать сложно еще и потому, что штора приглушает звуки. За ним следуют шаги куда более легкие, скорее всего, омежьи. Голос компаньона герцога, мягкий и тягучий, подтверждает это предположение. Омега обращается к герцогу с вопросом, и хотя Тэхёну не разобрать точную фразу — кажется, он интересуется, скучал ли герцог по королевскому двору — он всё равно сконфужен и смущен. Потому что неизвестный омега голосом будто ласкать пытается, играет, как охотник с дичью, и одновременно с этим заискивает. С Тэхёном так никто никогда не говорил, и уж, конечно, он сам так ни к кому не обращался. Он бы не смог настолько… интимно. Между герцогом и его спутником происходит диалог, общий смысл которого Тэхён по кусочкам собирает из знакомых слов. И думает при этом, что лучше бы он не был силен в языках так, как это утверждает Сокджин. Потому что под землю провалиться хочется. — Омеги на Севере так же умелы, как здесь? — спрашивает собеседник герцога, и Тэхён узнает слова «Север», «омега» и «умелый». Соединив их с медовыми интонациями омеги, он улавливает провокационный характер вопроса. Герцог Чон на вопрос только смеется. Тэхён в этом смехе отчетливо слышит предупреждение для себя самого: «Ты не должен здесь находиться. Раскрой себя, пока не стало слишком поздно». Но что-то, что сильнее его, не позволяет сдвинуться ни на шаг. — Возможно, за четыре года мои воспоминания об умениях омег с Юга слегка поблекли, — в ответе герцога для Тэхёна имеют смысл «четыре», «годы», «Юг», «память» и снова «омега». Тягучая завлекающая интонация говорит больше, чем сами слова. — Возможно, я смогу помочь их освежить… — произносит омега — и сама по себе эта реплика для Тэхёна остается загадкой. Но он находит на нее ответ буквально через секунду. Потому что единственное, что он слышит после этой фразы, это утяжелившееся дыхание двоих вперемешку со вздохами и всхлипами. Тэхён догадывается, что это. Поцелуй. Не из тех, что его папа дарил отцу: они у них всегда были легкие и нежные и длились не более секунды. У этого же поцелуя смысл какой-то искаженный, он, по мнению Тэхёна, неправильный. Он не отрицает наличие влечения между полами, знает, что нужно делать для продолжения рода и даже втайне обсуждал это с братьями, которые по иронии судьбы познали прелесть плотских утех раньше своего старшего брата. Но даже так он всё равно представлял процесс иначе. Такая почти что животная связь альфы и омеги пугает. Тэхён закусывает губу и сжимает кулаки. Надеется, что герцог с омегой вскоре закончат и дадут ему, наконец, вдохнуть полной грудью. Но, к своему несчастью, он слегка поворачивает голову в сторону. И видит. Он стоит напротив узкой щели, сквозь которую может узнать больше подробностей о том, о чём знать не хочет. Герцог опирается ладонями о стол, устроившись на его крае, а омега — Тэхён узнает в нём Роскошного — льнет к нему всем телом. Они стоят ровно напротив Тэхёна, поэтому он видит омегу только со спины, но по доступным взгляду деталям, включив фантазию, он предполагает, как его ладони медленно скользят по груди альфы, как пальцы ловко расстегивают пуговицы жилета, спрятанного под камзолом, ныряют под него и продолжают свое дело, отделенные от обнаженной кожи лишь тонкой нижней рубахой. Тэхёну бы отвернуться, чтобы не смотреть на этот стыд, но он не в силах. Кажется, у него замирает дыхание. Как и у герцога, когда одна рука омеги спускается по его телу еще ниже. Вниз Тэхён уже не смотрит. Ему и того, что выше пояса, слишком много. Там герцог Чон всё еще облокачивается на стол, не шевеля и пальцем. Там его красные приоткрытые губы, обзор на которые открывается, когда Роскошный наклоняется к шее мужчины. Там самодовольная и опасная ухмылка на лице, когда одной рукой он тянется к волосам омеги, отрывая от себя его губы и давит вниз. Тот будто сразу всё понимает и опускается на колени. Лицо Тэхёна пылает, он точно знает. Оно пылает сильнее, чем лицо герцога Чона, с которым сейчас делают… То самое. Который заставляет кого-то делать с ним это. …А заставляет ли? Герцог на выдохе запрокидывает голову назад, и Тэхён видит, как дергается его кадык. И снова совершает ошибку: всё-таки опускает взгляд ниже, чтобы застать момент, как тот крепче по-хозяйски хватает омегу за волосы, приподнимает бедра со столешницы и начинает двигать ими быстрее. Тэхён не может видеть деталей, лишь слышит хлюпающие звуки и то, как омега пытается вдохнуть, но ему не позволяют. Лицо герцога перекошено, он смотрит вниз неотрывно, а когда внезапно содрогается всем телом и делает последние толчки — поднимает глаза на уровень глаз Тэхёна. И у юноши сердце вниз проваливается, потому что на секунду ему кажется, что он обнаружен. По комнате растекается терпкий запах ладана, и сложно поверить, что это тот же самый запах, которым пропитаны южные храмы. Запах, которым дышит местный Бог. Тэхёна уже водили в церковь знакомиться с ним. В тот день он узнал трагическую историю его жертвы, а еще — название запаха, который герцогу определила природа. Ладан. Вот только сейчас это не аромат благочестия и непорочности, а его полная противоположность. Омега внизу буквально скулит, когда герцог Чон освобождает его рот от своего достоинства, трется головой о бедро. Облизывается. Он поднимается с колен, вытирает губы, целует герцога и шепчет ему что-то на ухо. Достает из кармашка стеклянный флакон, в каких южане хранят масла, и размазывает несколько капель по шее и за ухом. Подсказками в его следующей фразе: «Обожаю Ваш ладан, но не хочу им пропахнуть» для Тэхёна становятся «ладан», «пахнуть» и «не хочу». На прощание герцог еще раз притягивает омегу к себе и впивается в губы, словно всего, что было до, недостаточно. Омега тихо выходит, а герцог Чон лениво поправляет одежду, делает пару глотков вина из бокала, который принес с собой, и приказным тоном произносит: — Выходи. Это для Тэхёна конец. Он выходит из-за шторы, но дальше не может сделать и шага. Потому что внезапно осознает свою проблему… и молится Богам, чтобы обоняние герцога Чона оказалось так же слабо, как и у большинства альф и омег. — Понравилось смотреть? — Нет, — уж это слово на южном языке Тэхёну хорошо известно. Герцог с усмешкой на лице подходит ближе. Тэхёнтолько сейчас замечает, что на губах у того — красный след от вина, а шаг нетвердый. Его будто качает из стороны в сторону. Герцог Чон пьян. Он протягивает Тэхёну бокал, настаивая, чтобы тот его взял, а сам упирается одной рукой в стену позади него. Он замирает, борется с желанием закрыть глаза, когда герцог, всё еще разгоряченный и очень-очень сильно пахнущий, наклоняется к его шее и делает глубокий вдох. И, отстранившись, усмехается: — Да ты возбудился… Видя недоумение на лице Тэхёна, он преподает ему очередной урок южного языка. Шепчет, повторяя свой приговор: — Воз-бу-дил-ся, — отчетливо, по слогам. — На твоем языке это означает «возбудился». Знаешь такое слово? Герцог удивительным образом всё про Тэхёна понимает и теперь заставляет его сгорать от стыда. Он впервые видел, как омега ублажал альфу, да еще и таким способом. Ему было неприятно на это смотреть, но по какой-то причине оторвать взгляд он не мог. И по какой-то еще более непонятной причине его тело отреагировало неожиданным — позорным — образом. Это оно его предает, а сам же Тэхён ни в чём не виноват и такой жестокости от герцога не заслуживает. Он отчаянно хочет себя защитить. А потому крепче обхватывает хрустальный бокал и выплескивает его содержимое герцогу в лицо. Наблюдает, как по лбу и скулам стекают полупрозрачные красные капли, чувствует, как запах вина смешивается с ладаном. Герцог очень медленно собирает капли с лица, стряхивает их с пальцев на пол. Он молчит, не выказывая к Тэхёну ни милости, ни жестокости. Просто прижимается к омеге еще ближе и сжимает ладонью его челюсть. Грубо поворачивает голову в бок и шепчет, опаляя ухо дыханием: — Хочешь также? Хосок до тебя еще неизвестно когда дотронется, а ты уже жаждешь ласки. Не понимаю, чего он ждет… Хочешь, я попрошу его поделиться? Он не откажет — мы хорошие друзья. Герцог явно бредит, но его слова всё равно ранят. — Я пожалуюсь королю, — выдавливает из себя Тэхён, чувствуя себя опозоренным, ведь в чем-то герцог всё-таки прав: он действительно ощущает липкую влагу между ягодиц. Заранее представляет, как будет краснеть, прося Чимина выстирать одежду. — И что ты ему скажешь? Признаешься, что ты шлюха? — герцог всё еще не позволяет Тэхёну отстраниться и заставляет смотреть себе в глаза. — Знаешь, твоя семья очень переживала, что ты с этой ролью не справишься. Фраза эта отрезвляет мгновенно. Тэхён испытывает чувство сродни тому, когда Теодор случайно столкнул его в ледяное озеро в середине осени: холод иглами под кожу. — При чём здесь моя семья? Герцог скалится и откровенно злорадствует: — Думаешь, что я правда забрал тебя тайно? Нет. Лорд Ким и лорд-супруг дали свое согласие, еще и торговались: цену тебе набивали. Деньги, которые я им оставил — это не выкуп, мой маленький лорд, нет. Это была по-куп-ка. Я тебя купил. Тебя и твою честь, — герцог, не выпуская челюсть Тэхёна, поглаживает его по щеке большим пальцем. И в иной ситуации этот жест мог бы показаться успокаивающим. — Хочешь знать, сколько ты стоишь? Тэхён бьет наотмашь. Его ладонь горит, а герцог от неожиданности отшатывается. Тэхён задыхается, верить в сказанное не хочет. — Не смей! — подает голос, неосознанно используя южный язык, надеясь, что до герцога лучше дойдет. Но вместо этого его глаза становятся совсем дикими. Он разворачивает голову Тэхёна к себе и сжимает пальцы на шее. Дышать становится тяжелее. — Я для Вас, милорд, герцог Чон. Не «ты», не «Чонгук», а «герцог Чон». Вы меня поняли? Тэхён всхлипывает тихо, почти теряя сознание от испуга. Ладонь на шее чуть разжимается, а герцог, будто внезапно растеряв весь гнев, снова наклоняется ближе к шее. Вдыхает жадно. И шепчет себе под нос что-то, чего Тэхён не понимает совсем. Вероятно, это очередное оскорбление, потому что Тэхён различает во фразе только «запах» и «не замечать». Что еще это может быть, кроме него? …Их уединение нарушается внезапным появлением в комнате альфы в синем камзоле, которому хватает пары секунд, чтобы оценить обстановку и понять, кажется, всё. Ну или почти всё. Он не терпящим возражения голосом командует: — Чонгук, — незнакомец, очевидно, входит в число тех избранных, кто имеет право называть герцога по имени, — отпусти мальчика! Сейчас же! И — о, чудо — герцог Чон слушается. Тут же размыкает пальцы и отходит в сторону, позволяя Тэхёну сползти по стене вниз. К нему тут же подбегает Чимин, появившийся из-за спины безымянного спасителя, и приобнимает. Тэхён за его плечи хватается, прячет лицо, уткнувшись куда-то в грудь. За тем, что происходит после, юноша уже не особенно следит. Кажется, альфа в синем отчитывает герцога, как ребенка, а в какой-то момент в комнате появляется и принц Хосок. Его Высочество с Чимином суетятся вокруг Тэхёна, как будто и нет никакой разницы в их статусах. Они пересаживают его на диван, предлагают воды и платок. И оказывается, что невозможность общаться между собой с помощью слов вовсе не преграда для того, чтобы заботиться и принимать заботу.***
Внешне Тэхён приходит в себя довольно скоро, и принц отпускает Чимина, чтобы тот продолжил выполнять свои обязанности на балу. Кажется, Сокджин предупреждал, что отправит того разносить напитки гостям, а заодно и присматривать за Тэхёном. Хосок не останавливает, когда Тэхён подходит к окну и выглядывает наружу. Комната располагается на втором этаже, ровно над одним из подъездов, поэтому он может наблюдать за происходящим внизу. Там останавливается карета, и лакей, склонив голову, открывает ее дверцу. К экипажу выходит тот самый знатный альфа в темно-синем сюртуке, только что остановивший пытку, которую герцог Чон устроил Тэхёну. Неизвестный выглядит очень рассерженным. Он стремительным шагом подходит к карете, выкрикивая короткие фразы кому-то у себя за спиной. Из-за козырька над входом Тэхёну не видно, к кому они обращены, но он точно знает, кто там. Герцог Чон. И действительно, в следующее мгновение незнакомец резко разворачивается и буквально за шкирку, словно котенка, вытаскивает того из дворца на дорогу и заталкивает в карету. Не забыв при этом зло подтолкнуть в спину и отвесить оплеуху. Экипаж трогается. Тэхёну бы торжествовать при виде этого зрелища, но еще больше ему хочется отдаться-таки накопившимся за долгие дни эмоциям и разрешить себе наконец расплакаться — роскошь, которую он после осмотра доктором себе более не позволял. Поведение герцога сегодня на балу и горькая правда об условиях его уговора с отцом, открывшаяся Тэхёну, становятся последней каплей, переполнившей чашу со смесью тоски, одиночества и унижения, поданную Тэхёну на Юге. До Тэхёна постепенно доходит, что герцог с самого начала знал, какая судьба ожидает его на Юге — раз уж заплатил за его честь, — но не сказал об этом ни слова по дороге в Катарину. Но это всё мелочи, от этого даже не болит нигде. Больно лишь потому, что отец тоже всё знал и тоже выбрал молчание. Избавился от обузы, отдав в руки чужака, и даже не попрощался. По щекам Тэхёна начинают катиться слезы, и он издает тихий задушенный всхлип. — Милорд? — обеспокоенно спрашивает принц Хосок, всё это время стоящий за спиной Тэхёна. Может быть, принц действительно неплохой человек. Уж точно лучше некоторых герцогов, которые мало того, что позволяют себе слишком многое по отношению к чужим почти женихам, но еще и лгут на каждом шагу. Но, увы, они с Его Высочеством и поговорить-то не могут: Тэхён, пусть и стал лучше понимать язык Юга, не может перебороть себя и отказывается на нём изъясняться, внутренне противится просьбам и уговорам; принц же из родного языка Тэхёна знает лишь пару фраз. Может быть, поэтому Его Высочество больше использует для общения жесты? Принц бережно разворачивает его к себе и слегка приподнимает голову за подбородок. Он смотрит прямо в заплаканные глаза и большим пальцем стирает влагу с щеки. Его Высочество кажется встревоженным, и Тэхён ловит себя на мысли, что тревога эта ему приятна. Она успокаивает, говорит о том, что, может быть, не так он этому альфе и безразличен. А потому, возможно, не так уж плохо здесь оказаться. Принц все-таки задает Тэхёну очень простой, но очень важный вопрос: — Он вас обидел? Оба понимают, кого и что именно он имеет в виду. И хотя герцог обидел — с самого начала только и делал, что обижал, — Тэхён почему-то отрицательно мотает головой. Принц хмурится, но кивком головы показывает, что ответ принимает. Он отнимает руки от лица Тэхёна, убирает их за спину и отходит немного в сторону. Тэхён, однако, успевает заметить, как на секунду Его Высочество теряет лицо: челюсть напрягается, а очередной вдох получается шумным и очень глубоким. Он догадывается, с чем это может быть связано. Принц — альфа, и пусть он герцогу и друг — по крайней мере, по словам последнего — ему всё равно должно быть неприятно находиться в этой комнате, пропахшей от пола до потолка чужим пороком. Ладан перебивает и запах принца, и уж тем более запах Тэхёна. Тому кажется, что он въелся в одежду, забрался под кожу, и оттого у него впервые возникает желание воспользоваться своими привилегиями, от которых он из упрямства отказывался все это время, и попросить слуг немедленно приготовить ванную, чтобы отмыться или хотя бы перебить ладан маслами. Возможно, Тэхёну стоит объясниться перед Его Высочеством. Рассказать о событиях сегодняшнего вечера от начала до конца, чтобы между ними не возникло недопонимания, которое усложнит и без того натянутые отношения. Но так уж вышло, что пока что Тэхёну не достает словарного запаса для этого разговора, а помочь с южным языком во дворце ему могут всего два человека: дон Сокджин и герцог Чон. Перед первым Тэхёну стыдно, а второго он предпочел бы не видеть больше никогда.
