Эксельсиор

Сигарета предательски не поджигалась, то и дело гаснув от утреннего ветра, прежде чем, Тео сделал долгожданную затяжку. Вкус дыма отдавал горечью в горле, как вечер, полный недосказанных слов и непоказанных эмоций. Всматриваясь, как рассвет постепенно прогоняет ночной холод, парень прикрыл глаза. Тео смотрел, покачивая ногами под партой, которые едва ли дотягивались до пола, как Гермиона что-то яростно объясняла Поттеру и Уизли и хмурилась, потому что те двое явно чего-то не понимали. Она заполнила своим голосом пространство вокруг, словно кроме них здесь никого не было. В движениях рук, в выражении этого детского лица была такая уверенность, и даже если бы они хотели ее перебить, то не смогли бы. Он впервые увидел ее много лет назад в школьной библиотеке. За огромной книгой, которая явно еще не была в школьной программе первого курса, выглядывала только копна кудрявых волос. Она что-то увлеченно читала и даже когда слизеринцы — его друзья — дразнили и оскорбляли ее, она не отвлекалась, не дерзила в ответ. Она просто училась. Тогда он тоже смеялся, кидал шутки, делал вид, что она ему неинтересна. Но, годами позже, когда ее голос более не был таким звонким, а стал твердым и уверенным, когда она могла позволить себе отложить книгу и ответить Малфою грубостью на грубость, он осознал: его взгляд задерживается на гриффиндорке не потому, что хочет ее обидеть. Он просто хочет смотреть на нее. Тео вслух засмеялся. Он знал, что это глупо. Её мир — правильный, честный, справедливый. В нем не было место людям, чья жизнь была пропитана атмосферой холодных поместий, семейных проклятий, родителей, которые писали историю своей семьи не чернилами, а кровью чужих людей. Нет, он никогда не видел в ее глазах ненависть. Она, в целом, редко обращала на него внимание. Его прошлое достаточно болезненное, чтобы перечеркнуть любые шансы.

***

Аудитория профессора Слизнорта наполнилась ароматом чего-то сладкого и пряного, что заставило пробудиться сонные лица студентов. Кто-то вдохнул глубже, прикрывая глаза, а кто-то нахмурился, потому что потерял нить своих мыслей. — Может кто-то из вас сможет сказать, что это за зелье? — сказал монотонно Гораций Слизнорт, но лишь немногие смогли отвлечься на профессора и покинуть мысли, которые то и дело прорывались в сознание благодаря аромату. — Это Амортенция, самое сильное любовное зелье и для всех оно пахнет по-своему, — отчеканила, как по книжке Гермиона. Запах витал в воздухе, и девушка, затаив дыхание, не могла отделаться от мысли, что узнает его. — Вы правы, Мисс Грейнджер, — отметил Гораций, — и это довольно опасное зелье. При помощи него можно с легкостью, на какую только способна магия, привлечь к себе человека, внимание которого необходимо вам, как глоток свежего воздуха. — Фу, какой неприятный запах! — наигранно сморщилась Астория, театрально закрывая нос тонкими пальцами. — Терпкий дым сигарет и едва уловимый аромат мужского парфюма… Она подалась чуть ближе к Тео и уткнулась носиком ему в плечо, словно пытаясь отгородиться, но на самом деле лишь глубже вдыхая этот запах — его запах. В ее глазах сверкнуло озорство, а Нотт лишь закатил глаза от этого представления. — Любовное зелье не может заставить человека полюбить вас, но может затуманить разум… Гермиона сломала перо в ее руках, не слушая преподавателя, не смогла полностью сосредоточиться. Запах так сильно разнился, аромат свежевыкошенной травы резко перебивался запахом цитрусового дерева, аромат зубной пасты буквально вытеснялся под натиском запаха табака… Внезапно она поймала себя на том, что не отрывала взгляд от Тео и Астории, которая стояла неприятно близко к нему. И тут они встретились взглядами, и Тео, слегка наклонив голову в сторону, ухмыльнулся, будто поймал ее зачем—то непристойным. Гермиона резко отвернулась, нахмурившись. Нет, это просто совпадение. Просто нелепая игра араматов в воздухе.

***

Грейнджер едва дождалась окончания Зельеварения, а затем, как только прозвучал звонок, пулей вылетела из холодного кабинета. Повернувшись, она неожиданно столкнулась с кем-то большим и тучным, и, теряя равновесие, едва не рухнула на твердый каменный пол. Но прежде чем она успела упасть, этот кто-то ловко и крепко схватил ее за талию, предотвращая падение. — Мерлин, извините, я просто… — начала тараторить девушка, но была перебита низким грубым голосом. — Все в порядке, Мисс Грейнджер. Впредь прошу по коридорам школы не бегать, сломя голову. Гермиона подняла взгляд и увидела мужчину среднего возраста; Он был одет в слишком обтягивающую мантию грязного бордового цвета, которая явно не подходила ему по размеру и невыгодно подчеркивала его лишние килограммы. Края мантии были запачканы, а запах — тяжелый и затхлый — вызывал отвращение. — Извините, Вы… — Фенрис Крофт, Ваш новый преподаватель по ЗоТИ, — он чуть ослабил хватку, но руку все еще оставил на ее талии, как будто не торопился отойти. — Хорошо. Да, я, наверное, пойду, — промолвила Гермиона, стараясь как можно быстрее улизнуть, — До свидания. Девушка развернулась и быстро, как позволял шаг, отправилась в комнаты. — И не вздумайте опаздывать на мои уроки, Мисс. Гермиона промолчала, но ускорила шаг.

***

Перерыв между уроками дал Гермионе возможность перевести дыхание. Она поспешила в комнату, надеясь найти Джинни, чтобы наконец рассказать ей все, что терзало душу и вызывало тошнотворное отвращение на протяжении последних двух часов. Переступив порог, Гермионе стало намного легче дышать. Ее взгляд мельком скользнул по комнате, и, заметив рыжие волосы на кровати, она обратилась к Джинни: — Я только что встретила нашего нового преподавателя, — начала Гермиона, присаживаясь на кровать, — Он такой… такой… В этот момент Джинни повернулась к подруге, и Гермиона заметила покрасневшие от слез глаза, а на подушке темнело влажное пятно. — Джинни, что случилось? — Всё кончено, — прошептала девушка, — Мы поговорили и решили остаться друзьями. Это ведь то, что я и хотела, но почему тогда так больно? Гермиона сильнее сжала руку подруги. — Джинн, это нормально, значит, для тебя это важно. Это нормально — проживать боль. Ты имеешь право на это. Они сидели на кровати, укрывшись пледом, и делились мыслями, не замечая, как летит время. Джинни говорила о Гарри — сначала с болью, потом с усталостью, а в конце с принятием. Время словно растаяло в тёплой комнате, пропитанной запахом чая, что стоял забытым на тумбочке. И только когда где-то в коридоре прозвенел колокол, извещая о начале следующего урока, Гермиона резко вскочила. — Мерлин! Она вылетела из комнаты, прежде, чем Джинни смогла что-то ей сказать. Гермиона старалась как можно быстрее добежать до аудитории, но в этот раз узловатые коридоры играли против нее. Она оказалась у дверей ЗоТИ на семь минут позже и, переводя дыхания, постучалась. — Извините за опоздание, — стыдливо опустив глаза, сказала Гермиона. Едва слышимый наполненный удивлением шепот пронесся по кабинету. — Мисс Грейнджер, — с одышкой протянул профессор Крофт, — я Вас ведь предупреждал, что не следует опаздывать на мои уроки. Гермиона с силой сжала до белых костяшек ремешок от сумки, ощущая, как неприятный холодок скользнул вдоль спины, заставив дрогнуть. В его голосе не было злости, а чистая неприкрытая тревога — замечание, в котором сквозило что-то липкое, цепляющееся за ее кожу. Крофт откинулся на кресле и взглянул на студентку, пригладив засаленные волосы, произнес: — Ну, раз Вы сегодня менее собранная, мы можем проявить… — профессор провел рукой, обращаясь к классу, — немного снисхождения. Гарри заерзал на своем месте, чувствуя, как воздух в аудитории заряжался негативом с каждой секундой. В другом конце класса, Тео молча скрестил руки на груди и прищурил глаза, смотрел на преподавателя, явно предчувствуя что-то неприятное. — Спасибо, профессор, — четко сказала она, проследовав к свободному месту возле Поттера. — О нет-нет, — Крофт покачал головой с напускным разочарованием, — Просто занять место и сделать вид, что ничего не случилось? Это не похоже на ту Золотую девочку, про которую писали в каждом выпуске Пророка. Класс притих. Гермиона почувствовала, как к горлу подступил ком. Она не была уверена, куда он клонит, но интуиция подсказывала — ничего хорошего. — За опоздание полагается наказание, Вы не согласны? Думаю… — он сделал паузу, приложив палец к мясистым губам, — Вы останетесь после уроков. Как раз мне нужна была помощь, чтобы переписать материалы для следующего урока. — Конечно, профессор, — обречено сказала Гермиона, поняв, что спорить бесполезно. Крофт довольно улыбнулся и продолжил объяснение темы. Гермиона сидела, уткнувшись в учебник, но буквы перед глазами расплывались, а мысли путались. Ее сознание было далеко от учебного материала.