Эксельсиор

В гостиной Слизерина царил необычный шум: студенты громко переговаривались и смеялись, переполненные возбуждённым волнением перед долгожданной игрой. Это был первый матч в мирное время, после всего того ужаса, который пережил школьный стадион. — Ты для кого так стараешься, Забини? — смеясь, сказал Драко, глядя на парня, который то и дело посматривал на свое отражение в зеркало и бесконечно поправлял идеально сидящую спортивную мантию. — Конечно, ради тебя, любовь моя, — нежно протянул Блейз, но в глазах все равно читалось некоторое волнение, которое было сложно скрыть за ухмылкой, — Ну что, девочки, готовы? Команда серебристо-зеленых, сопровождаемая оглушительным гулом поддерживающих их однокурсников, двинулась в сторону стадиона. — Ты идешь? — спросила Пэнси, обратившись к парню, стоящему у стены и смотрящему, как будто сквозь толпы. Каждый раз, когда Тео закрывал глаза, он отчетливо видел пару испуганных глаз, словно отпечатанных на внутренней стороне его век. Что так потрясло её? Что заставило её так сильно прижаться к стене, словно она пыталась стать её частью, чтобы больше никогда не выйти на свет? — А? Да-да, идем, — Нотт легко забросил руку на плечо подруги и улыбнулся её знакомой искренней улыбкой.

***

Стадион понемногу заполнялся зрителями, пока команды разминались перед выходом. Болельщики, одетые в цвета своих факультетов, жгли фаеры и держали транспаранты, создавая впечатление, что сами стены стадиона вот-вот начнут дрожать от энергии. Гермиона крепко обняла Джинни, когда та, заметив, как к команде подошёл Гарри, невольно вздрогнула. «Удачи» — шепнула девушка ну ушко подруге и отправилась на трибуны. Грейнджер поднималась к своему привычному месту, и её рука едва дрогнула, когда взгляд пересёкся с глазами профессора Крофта, который явно следил за ней. Сделав вид, что она не заметила, она быстро села на сиденье, потупив глаза в пол. Матч прошёл в напряжённой борьбе, и команды сражались до последнего. Гриффиндорцы в конце смогли проявить всю решимость и за несколько секунд до завершения игры заработали дополнительные десять очков, одержав победу с небольшим отрывом. Болельщики взлетели со своих мест, радостно выкрикивая имена игроков. Гермиона радостно улыбалась и хлопала, на секунду почувствовав себя обычным подростком. На противоположной стороне стадиона, как бы это странно не было, студенты факультета Слизерин с улыбками переговаривались, будто проигрыш в квиддиче своим «врагам» на предыдущих курсах не был для них самым обидным поражением. Взгляд Гермионы невольно остановился на Нотте, который, перевешиваясь через металлические перила трибун, что-то возбужденно выкрикивал Блейзу Забини. Тот, заливаясь громким смехом, с вызовом показал парню средний палец. Грейнджер, ссылаясь на переполняемую ее радость от победы своих друзей, твердым шагом, пока не растеряла всю свою смелость, направилась к выходу со стадиона, чтобы поймать Теодора и поблагодарить за то, что оказался рядом. Девушка стояла, задумчиво пинав камешки носком кеда, когда вдруг услышала шум приближающихся шагов. Сердце бешено застучало, сделав кульбит в грудной клетке, и гулом отозвалось во всем теле. Почему она так переживает? Гермиона прикоснулась холодными руками к губам, пытаясь сдержать глупую ухмылку. Она увидела Тео, который был поглощен разговором с кем-то и не заметил её. Гермиона, немного собравшись, шагнула к нему и окликнула: — Хэй… Эм, привет. — Парень взглянул на девушку с удивлением, явно не ожидая ее тут увидеть. Гриффиндорка, уже совсем неуверенная в правильности принятого решения, промолвила, — Я хотела сказать… Но едва она начала говорить, как рядом появилась Астория. Брюнетка подошла к Тео, и взяв его под локоть, со всей невинностью, которая осталась в ней, пролепетала: — Тео, ты же обещал помочь мне с докладом по зельеварению. Ты не забыл, правда? Я так надеялась, что ты уделишь время, а то я совсем запуталась в этих зельях, — Неясное неприятное чувство пронзило Гермиону, как лёгкая тень, и внезапно застыло в груди. Прокрутив локон вокруг пальцев, Астория взглянула на нее, — Грейнджер, кого-то ждешь? Или забыла, что твой Рон уже не в команде? Сердце сжалось, когда эти слова коснулись души Гермионы. Боль, как невидимый нож, прорезала грудь, заставив замереть время. Гермиона постаралась сдержать лицо, но внутри всё обрушилось, оставив ощущение пустоты. Это была не просто боль утраты — это была боль от того, что кто-то осмелился так говорить о Роне, о человеке, который был для неё семьей. — Пошла ты к чёрту, Астория. — процедила сквозь зубы Гермиона и развернулась в сторону школы, внутренне себя ругая за самое глупое решение — связаться со змеями. — Какого хуя, Гринграсс? — резким, почти грубым тоном прикрикнул Тео, грубо скидывая ее руку с собственного предплечья. — Не забывайся и больше никогда не смей меня касаться. Астория, недовольно фыркнув, уставилась на его уходящую фигуру. Её гордость и самоуважение позволяли лишь смотреть, как он исчезает, но боль от его грубости пронизывала её, оставляя чувство поглощающей злости.

***

Деревянные полки, наполненные фолиантами всех мастей, тянулись до самого потолка, их обложки золотились в тусклом свете свечей. В дальнем углу, скрытая от любопытных взглядов, висела пара гамаков — полулежащее место для тех, кто нуждался в одиночестве, в тени между строк. Здесь всегда было по-особенному тихо, что привлекало одиноких студентов. Библиотека Хогвартса была как убежище для Гермионы — место, где царила тишина и покой, а страницы книг, кажется, шептали свои древние тайны. Гермиона вздохнула с облегчением, ступив в этот священный уголок. Девушка прошла вдоль полок, которые знала настолько хорошо, что могла закрыть глаза и, не запнувшись ни разу, вытащить книги по нужному ей порядку. Гермиона коснулась знакомого корешка и с легкой улыбкой достала «Древние заклинания и их забытые авторы». Держа в руках тяжелую книгу, она еще немного прошлась вдоль полок, и направилась к привычному месту у окна. Этот стол был полон воспоминаний о детских годах, когда она вместе с друзьями проводила часы, поглощённые учебой и мечтами о будущих приключениях. Они совершенно не знали, что смерть и война уже наступает им на пятки. Грейнджер никогда особо не следила за временем, находясь в библиотеке, увлеченная новой или вновь прочитанной старой книгой. За окном уже давно потемнело и свечи, плавающие в воздухе рядом, отбрасывали легкие блики на страницы книги. — Не помешаю? Мягкий голос отвлек Гермиону от чтива, и, подняв глаза, девушка увидела Тео, который стоял, уперевшись плечом в шкаф и скрестив руки на груди. Грейнджер ощутила, как затрепетало где-то в области солнечного сплетения, но решила отпустить взгляд обратно в книгу, проигнорировав странно чувство внутри. — Слушай, я не знаю, что нашло на Асторию, но она больше не будет к тебе лезть, — сказал Тео, подойдя ближе к столу. Сегодняшний инцидент посадил внутри него чувство грусти, от которого ему так сильно хотелось избавиться. — Ты всегда извиняешься за слова своей подружки? — чуть резко сказала Гермиона, не ожидая от себя колкости, — Кхм, за слова своих друзей? — поправила она. Тео легонько улыбнулся, нотки едва заметной ревности не ускользнули мимо его ушей, но он не стал акцентировать на этом внимание. — Ты хотела мне тогда что-то сказать? — решил сменить тему парень и без особого приглашения присел рядом с Гермионой. Гермиона прикрыла глаза, взвешивая все «за» и «против», но все таки решила, что поблагодарить стоит. — Я хотела сказать спасибо, что тогда в коридоре… — девушка запнулась, — В общем, спасибо, что помог мне. Периодически у меня случаются приступы паники, но чаще всего я могу с ними совладать. — Не стоит благодарить. Я не понаслышке знаком с чувством страха. Ну знаешь, безумные папаши и все такое, — Тео пытался сказать последнее предложение с ноткой юмора, но голос предательски дрогнул. Грейнджер едва заметно усмехнулась, пытаясь сохранить видимость лёгкости в разговоре. Пока Тео, отвлечённый, увлёкся рассматриванием книжных полок, она невольно перевела взгляд на его лицо, не пытаясь скрыть своё внимание. Он был красив — с кудрявыми волосами, падающими на лоб, когда он наклонялся над пергаментом в классе, прямым носом и пухлыми губами, которые расплывались в улыбке, делая его похожим на сиамского кота. Чёткая линия скул завершала этот идеальный образ. Да, он был красив. — Ты всех так внимательно разглядываешь или я исключение? — шепотом произнес Тео, посмотрев на Гермиону, щеки которой вспыхнули от смущения. Они сидели рядом, их тела почти не касались, разве что локти, которые были в миллиметре друг от друга, создавая лёгкое, почти неощутимое тепло. Небольшое наклонение вперёд, головы чуть повёрнуты друг к другу, и взгляд так близко, что они могли различить малейшие движения в глазах друг друга. В ее голове бушевало море противоречий: одна часть кричала, что нужно уходить, а другая подталкивала потянуться вперед. Тео наклонился чуть сильнее, его лицо медленно приближалось, а её губы слегка приоткрылись, готовые к его касанию. Резкий звук школьных часов, объявляющих начало отбоя, заставил Гермиону вернуться в реальность. Она почувствовала, как тяжело стало дышать, будто сама атмосфера библиотеки налегла на её плечи. — Прости… Я должна идти, — быстро произнесла она, вставая и не встречая его взгляда, лишь чувствуя, как её ноги слегка подкашиваются под ней. Тео продолжил сидеть за столом, положив руки на колени, и принялся медленно вдыхать воздух, чтобы хоть как-то успокоить бешено бьющееся сердце. Было приятное чувство внутри, как сладкий мед, растекающийся по венам и оставляющий за собой тепло. Но несмотря на это, чувство беспокойства не отпускало его, будто в этот момент он стоял на грани, готовый сделать шаг в неизвестность.