Отдел контроля паранормальных явлений

— Я пыталась поймать его после заседания, но он намеренно быстро скрылся. Не нравится мне это. — Кому понравятся торги на собственную жизнь? Кайла вскинула голову и положила подбородок на грудь Зейна. Пальцы щекочущими прикосновениями скользнули к ключицам. Ни один мускул на лице Зейна не дрогнул, однако соски мужчины набухли от невесомого, дразнящего прикосновения. Кайла лениво поглаживала выступающие косточки на молочной коже. — Ничего не скажешь? — спросила девушка. — Голоса меня лишили тогда, семь лет назад. — Хватит гундеть, — слабо рявкнула Кайла и приподнялась над Зейном, чтобы уж точно выглядеть убедительнее, — что за привычка мариновать слова? — Кай, если я скажу, что суд над мифическим существом — чушь, я просто констатирую очевидную вещь, — ученый приложил ледяную руку к макушке Кайлы, — если скажу, как несправедливо продавать человеческие жизни, это все еще будет очевидной вещью, — ладонь огладила длинные темные волосы агента, пальцы спустились к шее, вызывая у девушки рваный выдох, — если скажу, что хочу собственноручно порвать их на куски, это только пустой звук. Внезапно Кайла оказалась спиной на подушках, сверху приятно прижималось жилистое холодное тело Зейна. Выглядел он почти рассерженным, щеки и губы неожиданно для его лица чуть порозовели. — Мои слова не имеют значения, потому что… Он едва касался губ девушки. — …все знают очевидные вещи и предпочитают молчание. Мужская ладонь накрыла промежность Кайлы, все еще ноющую и влажную после недавней слабости, что оба друг другу позволили. Средний палец надавил на горячую плоть равномерно, сопровождающий действие холод заставил девушку подогнуть колени, но свести полностью ноги не удалось из-за бедер Зейна. — И я молчу, Кай, — ученый зарылся носом в ямку между шеей и плечом, Кайла тут же почувствовала нежный и едва ощутимый поцелуй, — потому что для меня все уже не имеет значения. Громко застонав от пальцев, потирающих пульсирующий клитор, девушка сжала скулы Зейна обеими руками и притянула к себе, захватив в плен его губы и давясь вожделенными и сладостными вздохами, пока мужчина неспешно дразнил ее. — Не проси меня смириться с этой чушью, — Кайла выгнулась в спине навстречу горячим поцелуям, обжигающим грудь и плечи. Глаза Зейна поднялись к ее. В радужке сливалось золото и зелень, россыпь темного узора напоминало галактику. Зейн смотрел укоризненно, раздражительно, осуждающе. Он никогда не поддерживал стремление выделиться, сопротивляться, потому как сам некогда пострадал от упрямства и сумасбродства. Головка потерлась о влажные складки, Кайла в нетерпении заерзала, раздумывая, какую гадость произнести в ученое, занудное лицо, но, когда Зейн вошел во всю длину, мысли испарились. Возбуждение лизало живот изнутри, заставляло дрожать при каждом толчке, и девушка с охотой отпустила все терзающие вопросы.

*

Вся прошедшая неделя была посвящена разработке и огласке плана по поимке Дьявола узкому кругу лиц, в который входила и Кайла. За все это время агент успела соскучиться по рутине в работе, потому не без энтузиазма схватила первую попавшуюся папку с делом и отправилась на расследование, подальше от схем, карт и Калеба. Последний, к слову, ходил чернее тучи и из-за несвойственной немногословности раздражал куда сильнее. Каждый раз, когда Кайла была готова к очередной колкости, генерал лишь мазал по ней сочувствующим взглядом и убегал. После суда над Дьяволом вообще много чего изменилось. «Мунфолл» пал и, несмотря на положительнные прогнозы инженеров и биологов, Отродий убил гораздо меньше оожидаемого.Территорию залива оцепили, и теперь оттуда слышны редкие взрывы и перестрелки. СМИ смаковали появление загадочного незнакомца в делах государства, но ни единой зацепки о том, кем являлся Сайлас, не нашли. Кайла тоже лениво просматривала архивы, но из всех Сайласов, известных базе данных, тот самый почти не отсвечивал. В массы также проникла информация, что русалка фактически будет свободна, и тут же вспыхнули протесты. Гражданские не видели огромной разницы между безмозглой тварью и осмысленным существом, потому настаивали на привычном способе решения проблемы — казни. Казни. Кайла дрогнула. Беспорядки на улицах сдерживали, причем достаточно мягко для нынешнего устройства. Впрочем, если вандалы продолжат поливать краской памятники, простым заключением не обойдутся. Пока грела машину, заглянула в документы. Небольшой полицейский участок послал запрос о подкреплении, затем оборвал связь. Находился он на излюбленном для Отродий и Блуждающих месте — на окраине столицы. Линкон-Сити постоянно окружен искусственным освещением, и паранормальная дрянь обычно не появлялась в городе за рядом исключений. Потому вся работа Кайлы концентрировалась на трущобах, бараках и отдаленных, более темных районах, где беспрепятственно буйствовали существа. Это порочный круг. Пока горожане в Линкон-Сити наслаждались безопасностью, деревни и села постепенно угасали. Никому дела нет до бедняков, у которых только один вариант — жить в страхе до тех пор, пока к порогу халупки не заявится существо. Тварей пруд пруди, и сколько бы PCS-4 ни воевал с ними, проблему это не решало. Из страха люди сбредались ближе к столице, население постепенно уплотнялось, как и круг окраины с разнообразными монстрами. Как главнокомандующий решит проблему такой оккупации бедняками и Отродьями? Кайла опасалась, что самым жутким из способов. Тем временем машина остановилась на светофоре перед длинным шоссе, тянущимся к окраине. Красный заливал лобовое стекло. Кайла отбивала ритм указательным пальцем по кожаной обивке руля и долго думала. Через час агент завернула на парковку и притормозила у шлагбаума. В охранной будке никак не реагировали, потому Кайла заглушила мотор и вышла из салона. Над головой привычно простиралась Вечная ночь, окутывая тьмой одинокое строение. Небольшая обветшалая вывеска гласила:

ПОЛИЦЕЙСКИЙ УЧАСТОК №267

Вокруг тишина. Кайла сжала пистолет в кобуре и двинулась к охранному пункту с тонированными стеклами. Дверь оказалась распахнута, внутри — никого. Обычно рядом со зданиями вертелись бродячие псы, однако и их не слышно и не видно. Кайла порылась в ящиках, нащупала карту доступа — достаточно для поверхностного изучения местности. В записной книжке нашла пароль от компьютера, и уже вовсю рылась в электронной почте. Письмо о помощи, отосланное в PCS-4, хранилось на общем аккаунте, а на персональном было кое-что куда интереснее: To: Начальнику отдела, О. МакГраффу From: Охранника отдела, М. Норта Subject: Опять этот гребанный подпол! Доброго здравия, уважаемый. Помнится, Вы говорили, бес попутал, когда я в прошлый раз обратился к Вам с этим вопросом. Теперь же прошу Вас не отрицать очевидного: эта мразь добралась до отдела. С каждой моей одиночной сменой я отчетливее слышу возню в карцерах, которые, прошу заметить, именно Вы закрыли за «ненадобностью». Я уверен, Вы тоже видели его. Отчего не написать верхушке? С финансированием дело дрянь, но я сам готов отдать кровные, чтобы хоть какие-нибудь прожекторы поставить. Ну невозможно уже! Слишком темно! Сегодня во время обхода опять увидел эту отвратительную костлявую руку, прямо из щели под дверью! В подвал с карцерами я больше ни ногой, товарищ. Будет так продолжаться — уволюсь. Со всеми пожеланиями, М. Норт, Охранник отдела №267 P.S. не серчайте, сам написал в PSC. Бог даст — и выживем. — Костлявая рука, значит, — пробормотала Кайла и посмотрела в стекло, на темное, мутное небо. Работникам этого отдела не повезло: их назначили сюда для галочки, чтобы район не оставался без полицейских. Еще на входе агент заметила, что искусственного освещения очень мало, чтобы обороняться от тварей из тьмы, да и из письма ясно, что Центральному отделу дела нет до окраины. К сожалению, подобные рейды существ не новы: это чуть ли не сотый раз, когда Кайла выезжала на местность, которую попросту разгромили Отродья. Но рука из-под щели не давала покоя. Кайла вышла из будки, пересекла небольшую парковку и поднялась по короткой лестнице ко входной двери. Приложила карту доступа, на табло загорелся зеленый, и дверь с писком откатилась в сторону. Внутри так темно, что глаза разболелись, а вонь стояла невыносимая. Кайла вытащила пистолет и прикрепила над дулом небольшой яркий фонарик. Под белым кругом света россыпью кинулись кто куда крысы. Холл залит кровью. Пахло трупами. Как бы сказал Зейн, запах специфичный. Не до тошноты, но смердило сильно. Кайла осторожно двинулась вперед. Тишина сливалась с темнотой и давила, агент натянулась как струна, готовая в любой момент отразить атаку. Подошла к стойке регистрации. Под столом лежало тело молодого паренька, грудь вспорота и исполосана грубыми глубокими ранами. Кайла нахмурилась — травмы не характерны для монстров. Обычно после столкновения с ними у человека едва ли хватает конечностей, потому как твари питались плотью. Запекшаяся кровь облепила все лицо, подсохшие глазные яблоки уставились в одну точку. Кайла осторожно, чтобы сапогами не касаться трупа, перешагнула, и включила монитор. Голубоватое свечение озарило помещение. В этот раз с информацией повезло в разы меньше: никаких упоминаний о скрежете или возне в подвале не было. Да и сейчас в отделе кроме свиста гуляющего сквозняка ничего не слышно. На экране высветился план здания. Гораздо проще, чем иногда попадалось. Одноэтажное, но с подвальными помещениями: одно — основное, где содержали мелких нарушителей порядка, второе — карцеры и изоляторы, которые закрыл начальник отдела. Увидел, что там поселилась тварь, испугался и запер двери? Глупо. Кайла оторвалась от экрана и вышла в тупиковый коридор. Тела раскиданы везде. Тут до ушей донеслось неприятное чавканье и бульканье. Кто-то с аппетитом пожирал что-то не слишком приятное для человеческого желудка. Доносилось из приоткрытой двери рекреации. Кайла направилась туда, переступая с пятки на носок, чтобы быть как можно тише. Погасила фонарь. Пол усыпан слипшимися от луж крови бумагами, с каждым шагом глазам открывались самые неприятные картины: такие же обезображенные трупы, на этот раз со срезанными кусками плоти. Носком сапога Кайла толкнула приоткрытую дверь, и та, к счастью, беззвучно поддалась. Агент заглянула внутрь. Небольшой офис, только три стола для рабочих, все помещение в хаосе и беспорядке: кровь, документы, перевернутая техника. Посреди всей инсталляции над очередным трупом в форме сгорбилась человеческая фигура, что жадно впилась пальцами в распоротое брюхо. С хлюпаньем человек сжимал внутренности, подносил окровавленные ладони ко рту и, чавкая и похрюкивая, глотал плоть, не пережевывая. Такое приходилось видеть редко. И Кайла знала эту фигуру. Около десяти лет назад в Академии числился некий К. Бордо, главный шут всего потока и по совместительству сокурсник Кайлы. Они толком не общались, но заочно друг друга знали, иногда встречались на попойках по случаю окончания семестра и пересекались в аудитории на лекциях. Парень до того солнечный и яркий, что даже спустя столько лет девушка помнила не только его лицо, но частично и имя. Кто бы знал, что после Академии жизнь его закончится в полнейшей тьме. Что хуже всего, пазл, наконец, сложился. С резким выпадом Кайла вонзила нож в глотку, повернула и перерезала артерию до того, как Бордо смог закричать. Вымазанное во внутренностях и крови тело глухо упало на пол, и после нескольких секунд судорог и хлюпанья, мужчина умер. Левое плечо загорелось тусклым желтоватым светом и быстро потухло. Следом из самых глубин здания раздался нечеловеческий вопль. И снова тишина. Теперь агент знала, где искать существо. Дело оставалось за малым. Кайла вновь оказалась в коридоре и на этот раз начала спуск в подвальные карцеры. То, что случилось с Бордо — редкое явление, но оно имело место быть. Считалось, что у Эволютов два сердца: первое, что бьется в груди, второе — то, что давало им нечеловеческую силу, иначе Итеркор. Сгусток никому неизвестной энергии в виде драгоценного камня неизвестной породы. Итеркоры при определенных условиях могли сливаться, и тогда между Эволютами заключался «пакт». Стоило упомянуть, что Эволютами считались не только люди, пусть они и в большинстве. Итеркор мог находиться и в Отродьях, и в Блуждающих… и в Слепцах. Кайла почти внутренне ликовала: давно не было таких интересных дел. Как разорвать пакт? Убить главного носителя Итеркора. И так как мистер Бордо умер, в его левое плечо вернулась его часть сердца и быстро погасла вместе с его жизнью. Вторая же у Слепца. Этот вид монстров забавлял Кайлу: их конечности до того тонкие и упругие, что существа эти могли помещаться в самых узких и неожиданных местах, пару раз агент находила их в корзинах для грязного белья и даже в ящиках на кухне. Несмотря на название, они не слепы, и прекрасно ориентировались во тьме, однако свет все-таки для них неприятен. Костлявая рука из письма приобрела смысл. Перешагивая горы трупов на лестнице, Кайла раздумывала, как Бордо мог заключить пакт с монстром. На самом деле, для полного слияния должны буквально сойтись звезды. Шансы на адекватную конфигурацию между Итеркором человека и существа до того низкие, что во всех известных случаях приводили к состоянию Бордо: потере разума. Люди после пакта обычно переставали осознавать собственное «я» и продолжали жизнь как тварь из тьмы: убивать, поедать плоть и агрессировать на любое движение. Что привело Бордо к отчаянному шагу? Явная жажда жить. Пакт — своеобразный второй шанс для умирающего. И крайне сомнительная перспектива продления жизни. Хотя, Кайла не слишком осуждала Бордо за опрометчивость — о подобных тонкостях полицейских в Академии не учат. Агенту никогда не удавалось участвовать при слиянии Итеркоров, но в личном выдуманном списке желаний этот ритуал был в первой десятке. В подвале пахло влагой. Кайла спешно осмотрела помещение и вздрогнула, когда услышала мычание где-то вдали. Продолжила путь. Справа и слева ее окружали клетки для заключенных. Самих преступников крайне мало, но иногда между прутьями выглядывали сине-белые руки или вытекали лужи крови. Кайла добралась до двери в карцеры. По ту сторону возилось нечто, но агент по неосторожности наступила на что-то, и существо умолкло. Девушка посмотрела на пол. Под подошвой остались осколки большого прожекторного фонаря, его сломали еще до Кайлы. Видимо, охранник оставлял источник света, направленный на дверь, чтобы существо не выходило, но это Слепца явно не останавливало. Кайла дернула ручку, петли заскрипели, но створки не отворились. Немудрено — Слепец с легкостью протискивался между щелями, и никакие ключи ему не нужны. Обыскивать весь полицейский участок, чтобы найти один-единственный ключ? Нет, увольте. А если затаиться, то неизвестно когда тварь выползет из своего укрытия. Могли пройти часы. Тактика и стратегия всегда были у Кайлы лишь самую малость выше нуля, потому агент ударила ногой по дверям, те с грохотанием отошли от стены и звонко упали на бетонный пол. В некоторых случаях физическая сила выигрышнее. Луч фонаря описал помещение. Остановился у стены с трубами. На секунду Кайла заметила костлявую высокую фигуру, но та быстро пропала, скрывшись во тьме. — Выходи, малыш, ловить тебя буду, — довольно пропела девушка. Слышна только собственная поступь. В темных углах металось светлое пятно, но каждый раз уходило от прямого света фонаря. Это начинало раздражать. Внезапно длинная лапища ударила по пистолету, тот выпал из рук агента и грохнулся на пол. Фонарь открепился от оружия и укатился в дальний угол, освещая пустые клетки карцера. Кайла обернулась. Между двумя железными шкафами сверху-вниз на нее смотрела отвратительная обезображенная гримаса: человеческий череп, обтянутый кожей трупного оттенка, глазницы глубокие и черные, рот неестественно большой, уголки губ вытягивались к самим впадинами глаз, с острых зубов падали капли вязкой темной слюны. Слепец будто был сплюснут шкафами, тело стянуто как в жгут, и только голова на неестественно длинной шее висела под потолком. Кайла улыбнулась и тут же схватилась за пистолет за спиной, но вытаскивать пока не спешила. Слепец, посчитав, что теперь свет ему не помеха, вышел из укрытия. Угловатое, вытянутое тело немного расширилось, кончики костлявых пальцев почти задевали пол. Слепец открыл рот, челюсть с треском отвалилась и повисла на ниточках кожи. На Кайлу глядело нечто с бездонной чернотой на пол лица. Пистолет быстро оказался в ладонях, и агент сделала один выстрел. Пуля попала в самую уязвимую точку — в открытую пасть монстра, и голова его тут же взорвалась с неприятным вязким звуком. Черная жижа брызнула на плащ Кайлы, и та в отвращении попятилась. Тело Слепца мотнулось в сторону и упало. На месте рваной раны на шее засветилось белым, но не погасло, как в случае с Бордо. Итеркоры таких существ не исчезали после смерти, и именно эти камни использовались для модификации. Один из них был в Кайле. Она склонилась над Итеркором и положила его в ладонь. Обычно помещала его в колбу и отдавала Грейсону, но сейчас почему-то замешкалась. Все-таки встреча с Дьяволом надломила в ней что-то. И Сайлас, громогласно заявивший, что может излечить недуг. Камешек переливался бриллиантом и поблескивал, освещая бликами тьму карцера. Удивителен парадокс: существа, прибывшие из самой тьмы, обладали яркой искрой внутри. Сомнения грызли агента долго. Отдаст она очередной Итеркор, и в будущем появится Эволют. Его заставят пресмыкаться, учить клятвы, держать строй, казнить неугодных, стукачить и служить идеологии, которая рушила и без того несчастное будущее. Кайла не видела ни одного адекватного счастливого человека. Счастливы были ученые на препарации, Адам на золотом троне в зале суда и Калеб на заданиях. Если не отдаст? Легко списать на неосторожность во время боя: все знали, что Кайла Кетчер — страшная разрушительная сила в гневе. Но тогда агент каждый день будет просыпаться с мыслью, что кто-то узнал о ее предательстве, что вот-вот ворвутся в ее загаженную квартирку и поведут на казнь. На экзекуцию, Кайла, экзекуцию. Но надо же называть вещи своими именами! Камушек ей не отвечал, только грел ладонь белыми бликами и ждал приговора. Кайла сжала кулак. Свет Итеркора погас.

*

— «Дети врагов, похоже, счастливо соединят свои судьбы в неведении о мрачной тени, которая тяготеет над их прошлым». Конец, — Кайла вздохнула и захлопнула томик. — Прошлая мне понравилась больше, — лениво ответил Ксавьер и стукнулся макушкой о мягкую поверхность капсулы. — Не спорю, с загадкой собаки-оборотня это рядом не стоит. Язык после долгого чтения едва двигался, но девушка умудрилась произнести предложение без запинок. Позади копошился ученый в наушниках и периодически бил склянки друг о друга, прерывая долгий монолог Кайлы. В такие паузы она и фантом хихикали и по-детски показывали язык в спину белого халата. Ксавьер чувствовал себя гораздо лучше. В последнее время из него перестали качать кровь, и лицо парня приобрело розовинку. Но, как бы Кайла ни радовалась его хорошему настроению, голову пронзали не самые приятные мысли. Просто так от Ксавьера не отстанут. Если, конечно, все самое худшее уже не случилось. — Можем перейти к убийствам в замкнутом пространстве — тут старья навалом. — Кайла, ты считаешь меня другом? От неожиданности вопроса агент уставилась на парня во все глаза. — Фактически, мне запрещено беседовать с испытуемыми вне рамок допроса, — осторожно начала она, косясь на выключенные камеры, — но, раз я составляю тебе компанию, очевидно, что для меня ты не просто фантом. — Я просто хочу убедиться, что могу тебе доверять. Кайла вместо ответа твердо кивнула и сложила ладони. Дверь захлопнулась, и ученый в наушниках покинул предбанник. — Выключи свет. Агент не стала задавать лишних вопросов и дотянулась до выключателя, не поднимаясь со стула. Комнату освещали только зеленые мониторы и цветные кнопки на панели управления. Ксавьер за стеклом скрылся во тьме. Затем произошло то, от чего Кайла вскочила со стула и уронила все книги, что держала на коленях. Это был свет. Самый настоящий, солнечный. Девушка прекрасно это знала, поскольку никогда не видела сияния, подобного тому, что Ксавьер держал в руке. Кайла чувствовала почти экстаз от яркости переливающихся лучей. Свет игрался с бликами, как не делала ни одна лампа в помещении лаборатории. Он был до того естественный, что взгляда не оторвать. Неожиданно он потух, и перед глазами на секунду отключился мир. Забегала зеленая точка, которую ослепленная Кайла попыталась сморгнуть. — Ксавьер? — тихо позвала агент, нащупывая переключатель. После щелчка окружение вновь преобразилось, но выглядело до того тускло, что плакать хотелось. Краски исчезли — девушка никогда не замечала, как безлико все вокруг без Солнца. Грудь фантома часто поднималась, однако лицо озаряла странная, блаженная улыбка. — Я не могу… так долго… — Ксавьер давился прерывистыми вздохами. Кайла не знала, что сказать. Получается, особенность фантома не только в его телесности? — Ты Эволют? — девушка все пожирала его неверящим взглядом. — Да. Я генерирую… солнечную энергию. Раньше из-за экспериментов не мог показать. Хуже быть не могло. Паника захлестнула Кайлу: что с ним будет? Солнечная энергия — основа жизни, та деталь, без которой нынешний мир погрузился в хаос. Ксавьер — единственное существо на планете, обладающее такой важной силой. Его выцедят до капли! — Ксавьер, тебе не стоило… — слова застревали в горле. Кайла чувствовала, как только что ступила на смертельную тропу. — Ты говорила, что не боишься меня, — нотка боли скользнула в его голосе, — сказала, я могу тебе доверять. — Это другое, — девушка на мгновение прижала ладонь к губам, справляясь с накатившим ужасом, — мне нельзя знать такие вещи. Это опасно для нас обоих. Фантом не ответил. Кайла боялась посмотреть на него и увидеть плеск разочарования в ярких голубых глазах. Она не просила о такой тайне. Об этом не знал никто, кроме ученых, изучающих подопытного. — Ксавьер… — Уходи. Глаза его скрыты под длинной челкой. Кайла боролась между тем, чтобы поддаться внутреннему бунту и послать к чертям Линкон-Сити и его деспотичные законы, и тем, чтобы напрочь забыть о неуверенности и следовать своей судьбе спецагента. Ксавьер никак на нее не реагировал. Девушка еще какое-то время пыталась найти оправдания своим словам, но вскоре сдалась. Агент Кайла Кетчер собрала старые томики детективов и вышла прочь.

*

Перед агентом на столе бумага. Обыкновенная, двадцать один на тридцать сантиметров. Сухие слова черной печати гласили: «Согласие на использование новейшего оружия». Кардиналу надо вести отчетность и вычислить количество пользователей новой технологии. Документ — чистая формальность, но негласно обязывала оставить подпись в графе. Кайла все стучала и стучала колпачком ручки по столу, пока не швырнула подальше к стене. Попади соглашение к агенту часа два назад, девушка поставила бы автограф, не вглядываясь в мелкий шрифт. Гадкое осознание прошлось по позвоночнику: они используют силу Ксавьера. Брать в руки оружие, основной компонент которого кровь фантома… этот прекрасный, естественный свет. Кайла сожалела о каждом поступке до нынешнего момента, потому как муки совести хуже самой изощренной пытки. Агент вытянула новую ручку из стакана на краю стола. Колпачок чмокнул и покатился по поверхности. Что с ней происходит? Где та самоотверженность, с которой Кайла выполняла приказы начальства? Как же обещание, данное в тот самый день в зале суда? «Просто закрой глаза. Твоя жизнь важнее». Девушка ненавидела сердце, что гоняло кровь в клетке ребер. Ненавидела, что спустя восемь лет не смогла окружить его броней. Ненавидела жалость, с которой смотрела на Ксавьера и Дьявола. Пока она металась, мир не останавливался, не разрешал подумать. Кайла уже совершила непростительный саботаж: нагло врала в зале суда, уничтожила Итеркор. Но она не тот человек, что будет возглавлять беспорядки на улице или вступит в открытую конфронтацию. Агент любила пригретое местечко под крылом Кардинала, и все ее неразумные действия — просто короткое помутнение. Кайла искренне поверила в эту мысль. Как иначе? Разве она забыла те годы, что провела на распятии в капсуле? Получилась рваная, неуклюжая линия — кончик ручки сорвался, когда Кайла завершала подпись.