Охотница с запахом Луны

      «Я очень устала», — пронеслась мысль в её голове, словно что-то чужеродное и не принадлежащее ей. Пила-топор в её руке ныла в предвкушении скорой охоты — и нашла её. Оружие резким движением рассекло воздух, направляя руку охотницы, дабы свершить кровавую жатву.       «Когда я спала в последний раз?..» — фраза внутреннего голоса застыла где-то на границе сознания, когда девушка разрубила очередное чудовище. Древняя кровь заструилась, омывая лезвие пилы, доводя его до экстаза. Охотница больше не могла отличить свои мысли и желания от мыслей и желания оружия в её руках: её тело изнывало в предвкушении вместе с ним; дрожало от удовольствия, когда дрожало оно.       Она сама стала оружием. Но в чьих руках?       Взмах. Удар. Кровь. Снова и снова. До тех пор, пока не остаётся ничего, кроме крови.       И усталости.       Не успев окончить предыдущий танец, охотница уже снова плясала со смертью меж надгробий на одном из кладбищ Соборного округа, парируя удары огромного служителя церкви, отскакивая и контратакуя. Когда гигант с острым крестом в конце концов был повержен, девушка медленно побрела в сторону Часовни Идона, надеясь там хоть ненадолго перевести дух и, если повезёт, добыть немного сладкой крови Арианны.       Однако что-то необычное привлекло её внимание у одной из могильных плит около забора. Когда девушка присмотрелась, то поняла, что это был труп — не чудовища, коими кишел округ, а… человека. Она, оглядевшись по сторонам и убедившись, что путь чист, направилась к телу; при близком рассмотрении стало ясно, что труп когда-то был не просто человеком — он был охотником. Девушка, переборов внезапно возникшее ощущение, отдалённо напоминавшее грусть, наклонилась, чтобы детальнее изучить мертвеца, но в следующее мгновение её тело что-то сильно сдавило, а земля ушла у неё из-под ног.       — Да будут прокляты изверги истинные. Да будут прокляты их дети и дети их детей. Во веки веков, — последнее, что услышала охотница, прежде чем утонула в кошмаре.

***

      Первое, что ощутила девушка, когда вновь почувствовала твёрдую землю под ногами — ясность. Нельзя было сказать, что она помнила и понимала всё, что с ней происходило, но всё же что-то поменялось: не было ощущения полудрёмы, окутавшей её; никто ею не управлял.       По крайне мере, пока что.       Охотница осмотрелась по сторонам и поняла, что находится в Часовне Идона, куда и собиралась идти — однако не было никаких следов присутствия Арианны или кого-либо ещё. Зато прямо напротив неё были огромные витражные окна, сквозь которые сочился желтоватый свет. Немного замешкавшись, охотница всё же направилась к выходу — или входу — навалившись всем весом на двери, распахнула их и застыла на месте. В глаза девушке ударил непривычный солнечный свет; воздух ощущался густым и вязким, словно течение времени остановилось. Перед её взором раскинулся Соборный округ, но всё в нём было иначе: здания покосились, словно под тяжестью чего-то, какие-то непонятные окаменелые корни обвили дома и огромную каменную лестницу; дороги и тропы заросли травой, давно уставшей от солнца.       Глаза девушки понемногу привыкли к яркости, посему, осмотревшись ещё раз, она в конце концов пошла вверх по лестнице, которая в итоге привела охотницу на вершину холма. Издалека она приметила несуразные силуэты чудовищ, которые быстро приближались к ней: девушка встала в оборонительную стойку, но вскоре поняла, что монстры бегут не к ней — они убегают от чего-то.       Вернее, кого-то.       За ними, сверкая Убийцей Чудовищ, следовал охотник. Он безжалостно бил их спины, пока те не упали замертво. Мужчина сразу же потерял интерес к бездыханным существам, поднял взгляд и, заметив девушку, уверенно зашагал к ней. Она облегчённо вздохнула.       «Охотник… надеюсь, он мне объяснит, что это за место», — подумала она про себя, двигаясь навстречу и сокращая расстояние. Охотница хотела начать разговор, но осеклась; её взгляд уловил не особо располагающее к общению движение руки с Убийцей Чудовищ: мужчина замахнулся, и оружие рассекло воздух совсем недалеко от девушки. Дурной знак.       Охотница среагировала моментально, парировав следующий удар и контратакуя. «Видимо, придётся поохотиться не только на чудовищ», — вместе с этим в голове девушки промелькнула мысль об одной такой охотнице в одеянии из вороньих перьев. Разобравшись с нападавшим, она наконец поняла, что именно в этом месте было неправильным: солнце висело высоко в небе, а охота не прекращалась.

***

      Багровая река кишела трупами и гигантскими насекомыми, рассекая кошмар на две части. Именно её кровавое русло указало брюнетке на обитель старого охотника Церкви Исцеления, затаившегося в недрах подземелья.       Кости несчастных жертв Людвига хрустели под сапогами охотницы — кости самого Людвига кричали в унисон с ними, когда пила-топор отделяла голову от тела, долгие годы носившего её на своих плечах.       — Скажи мне, добрая охотница. Ты видела свет? Удалось ли охотникам Церкви стать доблестными спартанцами, как я на то надеялся?       — Да, — солгала ему девушка, преклонив колено перед его безобразной отрубленной головой.

***

      — А, хорошо… Какое облегчение знать, что мои страдания были не напрасны. Благодарю тебя. Теперь я буду спать спокойно. Даже в самые тёмные ночи я вижу… Свет луны…       Людвиг когда-то всем сердцем был предан охоте и даже после того, как он стал чудовищем, заботился лишь о благополучии Церкви. Что-то в груди охотницы сжалось от мысли, что где-то внутри обезображенного монстра всё ещё скрывался человек. Человек, которого никто не смог спасти.       Что случится с ней, когда её охота подойдет к концу?

***

      Кошмарное путешествие привело её в башню; огромная винтовая лестница в центре помещения простиралась до самого верха. Отовсюду доносились непонятные крики и стоны, где-то был слышен плач; в большом бассейне у основания лестницы что-то непонятное с огромной пульсирующей желеобразной массой вместо головы шарило руками по дну, словно ища что-то. Оно отдалённо напоминало человеческую фигуру, облачённую в просторную, когда-то светлую ткань.       — Кто-нибудь видел мои глаза? — вопрошало нечто, не отрываясь от своих поисков. — Боюсь, я уронил их в лужу. Теперь всё такое бледное… — сказало существо и замолчало. Охотница решила тихо пройти мимо, оставив вопрос без ответа.       Девушка продолжила свой путь, решив пойти по лестнице наверх, но здесь уже пришлось пробиваться с боем: непонятные создания — некоторые были похожи на то существо, что она видела у бассейна, а у некоторых и вовсе не было головы — с неистовой яростью кидались на неё, норовя сбросить вниз. Пила-топор рассекала плоть и уничтожала остатки жизни в их телах, но уже не брала верх над разумом охотницы — древняя кровь не опьяняла девушку, затуманивая взор.       Однако охотница не знала, что лучше: быть ведомой оружием или же в ясном сознании путешествовать по столь злачному месту. Скитания по кошмару казались бесконечными. Сквозь пыльные тёмные коридоры она слышала плач, она слышала молитвы. К ней тянули руки иссушённые тела. Они кричали. Они плакали.       — Леди Мария, пожалуйста. Возьмите мою руку. Пожалуйста, помогите. Не дайте мне утонуть… Леди Мария!       И она держала их за руки. Она была той, кого они хотели видеть, и позволяла тощим пальцам цепляться за подолы её плаща. Саймон — искатель секретов — шёл рядом с охотницей и неодобрительно качал головой, наблюдая за её действиями. Он был первым сознательным человеком в кошмаре, которого она встретила когда-то, поэтому девушка время от времени терпела его компанию.       — Знаешь ли ты, почему охотников влечёт в этот кошмар? — неустанно твердил он. — Потому что он был порождён их собственными злодеяниями. Делами, которые стоило бы держать в секрете. Печальная история о мелкой гордыне. Давно пора разоблачить этот фарс. Ну же, вперёд! Ты же ищешь кошмары и тайны, которые они хранят?       Ей не было дела до тайн старых охотников. Она думала об огромной винтовой лестнице в центре башни, многочисленных палатах лазарета, длинных коридорах — и о том, что всё в этом ужасном месте было наполнено криками и болью. Чей-то бесконечный кошмар…       — Не самое приятное зрелище, да? Таково истинное лицо Церкви исцеления, преклоняющейся перед кровью и борющейся с чудовищами, — не унимался Саймон. — Но это ещё не всё. Ты же ищешь тайны, хранящиеся в кошмаре? Тогда вот что тебе нужно сделать. Поднимись на Астральную часовую башню и убей Марию. Она скрывает настоящую тайну… — закончил Саймон, и их пути разошлись. Мужчина остался бродить по залу исследований в поисках новых секретов, а охотница продолжила свой путь наверх.       Лестница привела девушку к огромным железным воротам, у которых прямо на полу сидело очередное существо с желеобразной массой вместо головы и, закрыв руками то, что когда-то, возможно, было лицом, плакало.       — Я не справилась. Пожалуйста, Леди Мария… — горько всхлипывало нечто. Охотница, осознав, что ничем не сможет помочь, прошла мимо плачущей фигуры и распахнула двери. Первое, что она увидела, когда ворота открылись — высохшее дерево, напоминавшее гигантский подсолнух, посреди открытой площадки. Однако девушка не успела удивиться и более детально осмотреть необычную местность, как на неё кинулись серые монстры, руки которых слишком отчётливо напоминали грабли. Но несмотря на внушительные размеры и длинные когти, чудовища были слишком медлительны и неуклюжи, поэтому охотница в конце концов разобралась и с ними.       Переведя дух и стряхнув с лезвия излишки свежепролитой крови, хозяйка оружия зажгла лампу и направилась дальше. Она отворила очередные массивные двери, впуская в помещение поток свежего воздуха и белые лепестки, опавшие с умирающего дерева позади.       Астральная часовая башня.       Помещение освещал огромный циферблат, сквозь пыльные стёкла которого сочился желтоватый свет. В канделябрах лениво колыхались свечи, а мёртвую тишину разрушал лишь скрип досок под сапогами охотницы. В деревянном кресле у дальней стены сидела светловолосая женщина. Белые лепестки медленно кружились над полом, но окончили свой путь, утонув в луже крови у её ног.       Женщина была мертва. Её шейный платок обильно пропитался кровью, которая, струясь, стекала вниз и капала с кончиков пальцев на пол.       Охотница подошла ближе. Глядя на мёртвую женщину, она сразу же ощутила что-то неуловимо знакомое. Она не понимала, что именно, пока не пригляделась к мёртвому лицу — лицу, которое она знала слишком хорошо. Странная дрожь пронзила её тело, и она протянула руку к бледной коже, но не смогла к ней прикоснуться: женщина перехватила её движение и молниеносным рывком притянула охотницу к себе.       — Не стоит прикасаться к телам, — прозвучал голос блондинки у самого уха девушки. — О, я-то знаю, как сладостно манят тайны.       Женщина слегка ослабила захват и, нежно проведя пальцами по раскрытой ладони охотницы, окончательно отпустила её. Брюнетка попятилась назад, в немом изумлении взирая на восставшую охотницу — та изящным движением расправила плечи и встала с кресла.       — Хмм… как неожиданно. Добрая охотница, заблудившаяся в кошмарном сне… — она подошла ближе, оставив за собой кровавый шлейф, стекающий с края разодранного подола плаща. — Тебе не место здесь, — спокойно произнесла она, разделяя свой изящный клинок на две неравные части. — Теперь только честная смерть принесёт тебе исцеление. Освободит тебя от твоего неимоверного любопытства, — сладко сказала женщина, ухмыльнувшись.       Заворожённая охотница даже не успела заметить, как чужой клинок сверкнул и рассёк воздух.