Танец Элоизы

      Вильгельм Страуб был опытным воином и считал себя настоящим рыцарем. Настоящим, потому что, в отличие от того сброда, который посвятил в рыцари новый король, Страуб присягал ещё отцу старого короля. Ему было чуть меньше пятидесяти, но тяжести лет он не ощущал, в чём убедился не один самоуверенный сопляк, решивший бросить ему вызов.       Ничего удивительного, что именно ему доверили возглавить группу рыцарей, которые должны были охранять принцессу. Пост, безусловно, почётный и важный, но старый Страуб не мог избавиться от тошнотворного подозрения, что его отправили сюда исключительно из-за статуса, а не из-за боевых заслуг и опыта. Иначе, почему он, достойнейший из рыцарей, служивших ещё прежнему королю, должен тащиться, дьявол знает куда, и быть нянькой принцессы?       Особенно в тот момент, когда прочие уже выдвигались к границе навстречу армии Ханов. Страуб с тоской подумал о военном лагере. Силуэты палаток в свете факелов, поле костров, раскинувшееся до горизонта, верные товарищи вокруг, военные байки и пышногрудые маркитантки. Старик тяжело вздохнул. Лучше уж там морозить зад, чем волочиться в седле и пялиться в однообразный пейзаж вокруг. Только проклятые горы, деревья и ничего больше.       Вдруг намётанный взгляд Вильгельма выхватил из темноты нечто странное. Вернее, распознал в самом обычном — опасность. Дорога была перегорожена поваленным деревом. В горах часто бушует ветер, а деревья старые и трухлявые, ничего необычного, что одно из них не выдержало и переломилось. Вот только на раскидистых ветвях зеленели листья, а переломанный ствол белел молодым светлым нутром.       "Засада", — быстро понял Вильгельм, и сердце его сладостно забилось в предвкушении. Всё-таки то, что его направили сюда, не было бессмысленным.       — Стоять! — проревел рыцарь, и кони встали как вкопанные, дергая ушами и встревоженно потягивая воздух ноздрями.       — Что случилось? — спросила Рози, свесившись с места кучера.       Щёки у девицы пылали, а то, как она спешно одёргивала платье, не оставляло сомнений в том, чем она занималась с кучером несколько минут назад. Сам кучер мерзко улыбался. "Тупая шлюха", — зло подумал Вильгельм, но сохранил лицо.       — Без паники. На дороге дерево. Я уверен, что ничего страшного, но лучше проверить, — обернувшись, он позвал вторую пару рыцарей, охранявших тыл экипажа:       — Каим, Хагир, езжайте вперёд и проверьте, что там, — затем обратился к арбалетчикам: — А вы двое смотрите в оба!       Один из арбалетчиков спешно поправлял брюки — видимо, подглядывал со своего гнезда за кучером и служанкой. "Какой же кретин", — рассердился Страуб и пригрозил ему кулаком.       Лошадь под рыцарем нервно взрывала копытами землю, чувствуя волнение всадника.       К Страубу подъехал рыцарь из его пары — молодой Мика. Он уже успел обнажить меч и нервно всматривался в темноту, готовый ринуться в бой. Мика был сыном одного из рыцарей старой гвардии — хороший, надёжный парень.       — Мастер Страуб, что произошло? Засада? — глаза юнца горели правильным огнём и жаждой схватки. Ему, как и любому молодому солдату, не терпелось доказать свою силу в настоящем бою. Страуб с теплотой отметил, что и сам был таким в его годы, но не позволил себе ни единым жестом показать молодому рыцарю своё доброе отношение. Молодое поколение следует растить в строгости, поэтому он добавил в голос насмешки:       — Убери меч, мальчишка. Ещё порежешься.       Прошло некоторое время, а отправленные рыцари всё не возвращались. Зато со стороны поваленного дерева к ним шёл человек. На заплывшем жиром бледном лице замерла миролюбивая улыбка. Мужчина широко развёл руки в стороны, как бы показывая воинам, что сам он безоружен.       — Ты ещё кто такой? — спросил Вильгельм, обнажая меч. Что-то было не так с этим случайным встречным на пустой горной дороге.       — Я Мелидор, — он накрыл грудь широкой ладонью и поклонился. — Путник.       — Да хоть король Амальрик, — огрызнулся Страуб. — Чего тебе надо?       — У меня дело. Очень важное и срочное. Мой наниматель заплатил мне за транспортировку некоего груза. И мне требуется ваша помощь, достопочтенные рыцари.       — Ты увидел в нас грузчиков, челядь? — не выдержал Мика и выехал вперёд. Меч всё ещё был в его руке.       — О нет! — улыбнулся Мелидор. — Помощь с грузом мне не нужна, но вы действительно можете помочь мне кое с чем другим. Дело в том, что мой груз находится вон в том шикарном экипаже. А вы как раз стоите у меня на пути. Поэтому, если вы не желаете сегодня погибать, можете оказать мне услугу и убраться прочь? Пожалуйста.       Медидор молитвенно сложил пухлые ладони и склонил голову на бок, выжидающе глядя на рыцарей. Пёс Страуба — мордастый и злобный также наклонял голову, готовясь к прыжку. Страуб и Мика переглянулись. Происходящее было похоже на абсурд и Страуб не удержавшись нервно ухмыльнулся, гоня прочь мрачные мысли о собаке.       — Ты хочешь забрать принцессу? — спросил Страуб.       — Именно так, — кивнул Мелидор. — Принцесса Элоиза и есть тот груз, который я должен доставить своему нанимателю.       — Твой наниматель идиот, если думает, что ты сможешь забрать принцессу, — Страуб направил меч на Мелидора.       — В таком случае, я буду вынужден вас убить, — с сожалением ответил тот.       — Ты один, — сказал Мика. — Шагнуть не успеешь, как я проткну твою жирную рожу вот этим мечом!       — Я не один, — при словах про жирную рожу лицо Мелидора исказилось, мгновенно потеряв миролюбивое выражение. Прежде чем события понеслись вперёд, Страуб успел понять, что всё время глаза Мелидора смотрели сквозь рыцарей так, точно их и не было на этой дороге.       Стрела со свистом вспорола воздух.       Мика дёрнулся, быстро пригнувшись к седлу, но она предназначалась не для него. Один из арбалетчиков с пронзённым горлом схватился за перильца гнезда и рухнул вниз мимо завизжавшей Рози.       Его товарищ с округлившимися от ужаса глазами лишь успел вскинуть арбалет, спешно взводя тетиву, когда вторая стрела глубоко вошла в его глазницу. Голова арбалетчика откинулась назад, он пошатнулся и вывалился со своего места следом за первым убитым.       Лодрик, рядом с которым упало тело одного из арбалетчиков, спрыгнул с лошади и прянул вперёд. Укрылся за камнем, торчащим из земли в стороне от дороге. И как раз вовремя. Следующая стрела вошла в землю там, где он стоял мгновение назад.       — Лодрик, что происходит?! — закричала Рози.       — На нас напали, — крикнул он в ответ. — Сигис, бери её и убирайтесь в лес. Где-то сидит лучник!       Лодрик обнажил меч. Судя по направлению, откуда летели стрелы, лучник притаился где-то высоко и на севере. Значит, он сможет добраться к Страубу и Мике, укрываясь за камнями.       Лодрик рванулся вперёд.       Сигис, увидев маневр Лодрика, тихо выругался. Если этот идиот высунется, то поймает стрелу. Наёмник быстро вытащил узкий серпообразный кинжал. Схватив его за острие, он размахнулся для броска.       — Что ты творишь, ублюдок?! — взвизгнула Рози и попыталась схватить его за руку, но Сигис легко увернулся и быстрым коротким ударом свободной руки вырубил девчонку, одновременно кидая кинжал. Изогнутый клинок, вращаясь, понёсся вперёд и врезался в затылок Лодрика точно рукоятью. Рыцарь покачнулся, роняя меч, схватился за кровоточащий затылок и повалился на землю.       Страуб потянул поводья, поднимая коня на дыбы. Копыта животного яростно замолотили по воздуху, готовые в кровавую кашу измолотить Мелидора, а тот даже не дёрнулся. Он легко взмахнул ладонью — и рыцаря выкинуло из седла, с грохотом ударив об землю. Он попытался встать, но следующий ленивый взмах пухлой ладони вдавил его в твердь. Метал кирасы с лязгом вмялся внутрь, точно на грудь рыцаря наступил великан. Смачно хрустнули, ломаясь, рёбра. Глаза рыцаря вылезли из орбит, рот с хрипом криво распахнулся, выталкивая кровь, тут же залившую смятый метал на груди.       — Мастер Страуб! — закричал Мика, спрыгивая с лошади. Взмахнув мечом, он побежал вперёд на Мелидора.       Тот не отступил. Тем же лёгким жестом он заставил юнца остановится.       — Жирная. Морда, — процедил Мелидор. Его бледное обескровленное от гнева лицо искажала косая ухмылка.       Мика на негнущихся ногах, повинуясь воле Мелидора, подошёл к нему и покорно опустился перед ним на колени. Короткий широкий клинок он упёр рукоятью в землю и прижался горлом на острию. Из-под пальцев, стискивающих лезвие, по клинку бежала кровь. По щекам юного рыцаря текли слёзы. Он с ужасом смотрел на Мелидора, пытаясь вытолкнуть из пересохшего горла хоть какие-то слова мольбы.       — Жирная. Морда, — снова процедил Мелидор. — Повтори.       — Простите, — взмолился Мика; острие клинка уже клюнуло его горло, пустив каплю крови.       — Повтори! — прошипел Мелидор.       — Ж-жирная морда! — взвизгнул Мика и со всей силы насладился горлом на клинок. Оцепеневшее тело молодого рыцаря повалилось на бок, так и не разжав смертельной хватки на рукояти меча.       Принцесса Элоиза расположилась в походном кресле с открытой книгой в руках. Она рассчитывала немного почитать и, убаюканная мерным покачиванием экипажа, уснуть, но не смогла. Единственной книжкой оказался какой-то дрянной романчик про томно вздыхающих по рельефным частям мужских тел красавиц. Бредовый сюжет и ужасно слащавый слог вызывали в ней не дремоту, а возмущение и злость. Ей было так невыносимо скучно, что она была вынуждена читать эту унылую гадость.       Камердинер, подсунувший эту книжонку в её экипаж, пожалеет. Она как раз пробиралась через потоки страдания очередной героини, когда экипаж вдруг остановился. Это было не в первый раз, охрана периодически останавливала экипаж, чтобы разведать путь, но на этот раз они стояли подозрительно долго. К тому же снаружи послышалась какая-то возня и грохот.       — Почему мы стоим? — спросила принцесса, откладывая книгу. — И что там вообще происходит?       Она уже поднялась, готовая выйти размяться и вдоволь наорать на сопровождающих, но Мари вдруг вскочила со своего кресла и загородила дорогу принцессе.       — Принцесса, нам следует оставаться внутри, там может быть опасно, — сказала она, склоняя голову, обожжённая яростным взглядом принцессы.       — Ты забываешься, девка, — Элоиза не столько разозлилась на служанку, сколько удивилась её неприкрытому хамству.       Взяв девушку за плечи, она попыталась её оттолкнуть, но встретила неожиданное сопротивление. Мари стояла так крепко, что Элоиза просто не могла её сдвинуть, к тому же она оказалась на удивление сильной.       Легко скинув руки с плеч, она толкнула её в грудь, и удивлённая принцесса приземлилась обратно в кресло. В ярости она снова попыталась встать, но Мари быстро села на неё сверху, сжала бёдра принцессы ногами и прижала её руки к подлокотникам кресла, прижавшись к девушке грудью. Сквозь тонкую ткань платья принцесса чувствовала жар, исходивший от тела Мари, особенно в районе бёдер. Лёгкий цветочный запах разгорячённого тела служанки захватил мысли принцессы и увёл в совершенно не нужном русле.       — Принцесса, это для вашего же блага, — прошептала Мари на ухо Элоизе, слегка коснувшись его губами.       Напряжённый сосредоточенный голос Мари обжёг слух принцессы. Происходившее явно было какой-то игрой, придуманной её служанкой, чтобы развлечь хозяйку. Это раздражало принцессу лишь отчасти; она не могла не почувствовать возникшего между ними напряжения. И она действительно не могла пошевелиться. Мари держала её по-настоящему, и принцесса с удивлением поняла, как сильно её заводит собственная беспомощность. Между ног уже стало влажно, а напрягшиеся соски тёрлись о металлическую поверхность лифчика, который её заставил надеть канцлер.       — Ладно, чертовка, — принцесса жадно облизнула сухие губы. — Давай поиграем… Немного.       — Не сейчас, Элоиза, — строго ответила Мари. Она настороженно прислушивалась к шуму с улицы.       Что-то было не так.       Грубое обращение как к равной резануло слух уже начавшей млеть Элоизе. "Она не играет", — поняла принцесса. Её служанка действительно на неё напала, на неё — принцессу Гардарики!       Возбуждение, уже было разгоравшееся внутри, померкло на фоне вспыхнувшей испепеляющей ярости. Как она смеет? Эта дешёвая тупая девка? Как она смеет её держать, вообще прикасаться к ней и так разговаривать?!       Глаза Элоизы затянула кровавая пелена, кожу прошиб ледяной пот, по телу прокатилась лихорадочная дрожь.       — С-сука, — прошипела принцесса и не узнала собственный голос. Он дрожал, точно разряд молнии. — СУКА!       Вырвавшийся яростный крик штопором взвился в воздух. Стекла окон экипажа разлетелись на осколки, а Мари лишь чудом смогла удержаться верхом на принцессе.       — Проклятье, — выругалась девушка, с ужасом глядя, как преображается лицо Элоизы.       Вместо красивого, как заливное яблоко, лица проявлялось нечто иное — жуткое, нечеловеческое. Скулы обострялись, растягивая бледнеющую кожу, подбородок уходил вниз, истончая полные чувственные губы в две бледные полоски. Белки глаз принцессы полностью поглотили радужку и смотрели на Мари двумя слепыми провалами.       Элоиза услышала тот самый звук.       Тяжёлый глубокий рокот. Где-то далеко, за пределами реального мира, с чудовищным скрежетом пришли в движение гигантские колеса, остававшиеся в покое бесконечные столетия. Из самых тёмных глубин сознания принцессы поднимался поток дикой, неизведанной Силы.       — ПОШЛА ПРОЧЬ! — чудовищный визг того, что было мгновением назад принцессой Элоизой, раскалённой иглой вонзился в уши Мари. Поток энергии поднял её в воздух и швырнул на стену экипажа.       Мебель пришла в движение, зависая в воздухе, и сама Элоиза, окутанная призрачным сиянием, тоже воспарила.       — А’ун секхе! Мар одон т’кан сезиф! — взревела принцесса. Каждое слово языка, на котором она начала говорить, было пропитано силой.       Над головой Мари разлетелась врезавшаяся в стену тумба. Едва увернувшись от обломков, девушка откатилась в сторону, с тоской бросив взгляд на выход.       Нет. Бежать нельзя — она должна выполнить задание. Мари дёрнула ворот платья, обнажая грудь. На шее девушки висел крупный кулон из тонкого хрусталя, внутри которого медленно перекатывалась крупная янтарная капля маслянистой жидкости. Что есть силы она дернула цепочку на шее и швырнула кулон в Элоизу.       Раздался оглушительный взрыв, и экипаж мгновенно заполнили клубы тяжёлого золотого дыма. Мари лишь немного втянула отравленный воздух, но и этого было достаточно, чтобы она тут же провалилась в глубокий сон. Рядом с ней медленно опустилась на пол и уснувшая Элоиза. Сила, вырывавшаяся из неё, не позволила ей упасть даже в беспамятном состоянии.