Часть 12
25 сентября 2025 г., 14:26
Сигис крепко приложил Рози — девчонка всё ещё была без сознания. Когда в экипаже поднялся чудовищный грохот и шум, он подхватил её на руки и отнёс за тот же камень, где лежал Лодрик. Парень был крепким и несмотря на текшую по шее из раны кровь, уже начал приходить в себя после дьявольски меткого броска Сигиса. Оставив девицу рядом, он уже собирался узнать, что происходит в экипаже, когда раздался ещё один хлопок, и из его окон повалил золотой дым. Наёмник остановился, а к нему уже приближался улыбающийся Мелидор.
— Что происходит? — спросил Сигис. — Зачем вы перебили охрану? Это не по плану.
— План меняется, — ответил Мелидор. Как всегда после совершенного насилия, он был в хорошем настроении и блаженно улыбался. — Хогвальд переметнулся к Ханам. Было велено всех перебить. С рыцарями мы разобрались, что с этим? Хогвальд сказал не трогать, но лучше не рисковать.
— Узнаем, как очнётся. Может быть, он пошёл в своего отца, окажется умён и присоединится к нам, — ответил Сигис. — Что будем делать с девками?
— Ты не знаешь, что делают с девками? — Мелидор ухмыльнулся и облизнул пухлые губы. — Пока двигаемся к Хогвальду, как условились. Непонятно, сколько будем там, ждать скучно, а так хоть будет, чем заняться. Идём забирать основной груз... Ого, — Мелидор прикрыл рот и нос рукой. — Это же тысячелистник. Сильная магия — легко вырубит даже полсотни мужчин.
— Главное, что хватило для одной принцессы, — ухмыльнулся Сигис, поднимаясь в экипаж.
Вместе они вынесли на улицу Элоизу и Мари.
Лодрик тяжело дышал, облокотившись на камень и обхватив голову руками. Мир перед его глазами вращался, смешивая образы и размытые фигуры людей. Рядом с ним Мелидор и Сигис уложили тела девушек.
Наклонившись, Мелидор жадно стиснул обнажённую грудь пребывающей в беспамятстве Мари; девушка не очнулась, а лишь недовольно скорчила лицо. Мягкая плоть отозвалась упругой теплотой. Наёмник с удовольствием сжал набухший сосок служанки.
— Не отвлекайся, — сказал Сигис. — Если принцесса сейчас придёт в себя, нам конец. Если верить канцлеру, эта бешенная сука может разорвать нас в клочья.
— Слабо верится, — с сомнением ответил Мелидор. Отвлекшись от Мари, он переключился на принцессу. Погладив спящую девушку по щеке, он толстыми пальцами раздвинул её полные губы, проводя по ровным белым зубам, а затем облизнул палец. — Но Хогвальд передал нам вот это.
Из поясной сумки он вытащил шкатулку, полученную от заказчика. Там на мягкой подушке покоился ошейник тонкой работы. Мелидор взвесил шкатулку в руках и отдал Сигису.
— Для тебя, наёмник, это всего лишь дорогая безделушка, — смущённо ответил Мелидор на немой вопрос Сигиса. — А вот посвященные чувствуют ашкенайскую магию иначе. У неё особый, я бы сказал, специфический вкус. Меня от неё воротит. Давай сам.
— Мне начинает казаться, что теперь уже у каждого в кармане валяется мерзкая древняя диковинка, — буркнул Сигис.
Не без пренебрежения он вытащил ошейник и взвесил его на ладони. Металл был на ощупь тёплым и маслянистым. Ошейник, точно живая тварь, пульсировал. Сигису даже показалось, что он услышал тихое недовольное шипение. Наклонившись над принцессой, он, как мог, бережнее поднял её голову, опоясывая тонкую шею золотой змейкой, в аккурат над вторым ошейником — металлическим кольцом, держащим металлический бюстгальтер. Едва стилизованный под хвост и распахнутую пасть замок закрылся, ошейник ожил и затянулся на шее принцессы.
— Вот дерьмо, — выругался Сигис и попытался снять артефакт, но тот сидел намертво. — Ещё не хватало, чтобы она тут сдохла.
— Не сдохнет, — прикрыв глаза, ответил Мелидор. — Я чувствую её жизненную силу, и она в полном порядке. Даже аура успокаивается. Кажется, прежде, чем её вырубили, она была в гневе. Какое же мерзопакостное заклинание! Эти ашкенайцы знали толк в извращениях и колдовстве.
К мужчинам подошёл Брут. Выглядел он паршиво: на макушке пунцовел свежий синяк, а на щеке подсыхающий порез. Наёмник, корчась от боли, растирал плечо.
— Что с тобой? — спросил Сигис без особого интереса. К Мелидору Сигис относился хоть и не как к равному, но брал его в расчёт и предпочитал держаться в стороне, а вот Брут вызывал у него настоящее отвращение.
— Перед тем, как прибыть сюда, мы прикончили первую пару, — с усмешкой пояснил Мелидор. — И нашему другу досталось.
— Конечно, блять, досталось, — огрызнулся Брут. — Пока ты стоял в стороне, этот урод мне чуть голову не проломил булавой.
— Я экономил силы для главной схватки, — пояснил Мелидор, не убирая с лица ядовитую ухмылочку.
— Да пошёл ты, — огрызнулся Брут и хотел уже добавить что-то ещё, как его взгляд упал на девиц, лежащих у камня. Брут жадно облизнул потрескавшиеся губы, растирая пальцы: — Опаньки, принцесса!
— Сигис, у нас же не было приказа доставить принцессу нетронутой? — спросил Мелидор.
— Нетронутой? Наша принцесса уже давно не девка, — ответил Сигис. — Но я не собираюсь смотреть, как это животное будет трахаться.
— Тогда тебе лучше отвернуться. Я дал ему настойку Калеуса. Сейчас в нашем друге кипит сила пяти мужчин и невосприимчивость к боли. Его славно огрели шестопёром и переломали рёбра, а ему хоть бы хны.
Сигис только пожал плечами. Связываться с одуревшим от магического напитка ублюдком ему не хотелось. Брут же вовсе не слушал, о чём говорят Мелидор и Сигис. Он уже принялся за дело, разрывая платье принцессы. Цветные клочья летели в стороны под его утробное сопение до тех пор, пока на принцессе не осталось ничего, кроме стальных трусиков и лифчика. Брут под смех Мелидора зло рычал, безуспешно пытаясь порвать сплетенную из стальных колец ткань. Округлые груди принцессы оставались надёжно защищены от посягательств Брута.
— А вот это уже настоящая магия, узнаю руку мастера, — хихикнул Мелидор. — Брось, Брут, это может снять только сама принцесса. А в себя она придёт через пару часов.
— Убери от неё руки, — Лодрик едва стоял на ногах, опираясь о камень, но обнажил меч. — Сигис, какого хрена происходит? Они убили рыцарей…
— Планы поменялись, — ответил Сигис, становясь перед Лодриком и закрывая его от наёмников.
В руках Брута зло блеснул широкий мясницкий тесак. Наёмника уже не интересовали девки, на Лодрика он смотрел как на добычу. Трахаться или убивать — возбужденному напитком Мелидора Бруту было всё равно.
Заговор. Премудрый канцлер ошибся, доверился не тем людям, и теперь принцесса оказалась в руках этих ублюдков. С Сигисом Лодрик уже пробовал биться, знал, что проиграет. Второй ублюдок с безумным взглядом и третий — совершенно незнакомый толстяк с безжизненными глазами. И Лодрик, едва стоящий на ногах, с лопающейся от боли головой. Один против трёх, без шансов. Или он сбежит, или умрёт.
Но в ситуации "или-или" всегда выбирай смерть, вспомнил он слова отца; так он говорил, пока не стал предателем. Страха не было, а вот мальчишеская обида и злость на Сигиса, уделавшего его, как сопляка, была. Клинок Лодрика рванулся вертикально вверх, нацелившись жалом в горло Сигису. Даже при условии, что Лодрик был обессилен, это был отличный выпад, отец бы им гордился.
Сигис скользнул вперёд, подныривая под выпад Лодрика. Выставленный клинок ударился сталью о сталь, и меч вылетел у Лодрика из рук. Сигис оказался сбоку от него и наотмашь ударил того рукоятью в висок. Лодрик уже второй раз за день провалился в беспамятство.
— А я хотел, чтобы он понаблюдал, как я насаживаю его принцессу, — пожаловался Брут. — Ну и ладно, прирежу по-быстренькому и займусь делом.
— Уверен? — Сигис не убирал меча. — Вы уже перебили всю охрану, только за это Амальрик нас за яйца повесит. Я не знаю, что задумал Хогвальд, но этого он велел не трогать.
Брут посмотрел диким взглядом на Мелидора. Даже будучи одурманенным зельем, опьянённый насилием, он не растерял остатков разума и прекрасно понимал, что связываться с Сигисом — самоубийство. Мелидор только пожал плечами.
— Ну и хрен с ним, — Брут смачно сплюнул на землю.
Со злостью приложив принцессу ногой по полной ляжке, он переключился на Мари. Ухватил девушку за ноги и оттащил в сторону.
Сигис хотел шагнуть к Бруту, но Мелидор остановил его.
— Не советую, друг мой, — сладким голосом проговорил маг. — Ты сейчас его не остановишь, прольётся кровь. А её и так уже было достаточно. Да и к тому же, зачем? Пусть лучше скинет напряжение, и двинемся спокойно дальше.
Сигис не ответил, и мысли наёмника остались скрыты от наблюдателя за неизменившимся выражением лица.
Тем временем Брут уже взялся за мерзкое дело. Ловко орудуя ножом, он распорол платье Мари, выпуская на свободу грудь. Конечно, не такое сокровище, что покоилось в металлическом лифчике принцессы, но тоже восхитительная. Два загорелых крупных полушария, увенчанные аккуратными сосками. Он навалился на девушку и принялся мять её сиськи, впиваясь зубами в податливую плоть, смачно засасывая торчащие соски. Мари не приходила в себя, но Сигис заметил, как полные губы блондинки едва заметно скривились.
Наёмник не стал вмешиваться, отвернулся и пошёл к экипажу. Ему нужно было найти какой-нибудь ремень или верёвки, чтобы связать пленников. Усыпляющий газ и волшебный ошейник это, конечно, хорошо, но старая добрая крепкая верёвка вселяла в него большую уверенность. К тому же нужно было найти двух сбежавших лошадей. Гнать в убежище целый экипаж — глупо, они вполне могли уложить пленников и на лошадей. А вот экипаж придётся сжечь. Жаль, конечно, красивая старая вещь.
Сев над девушкой сверху, Брут расстегнул ремень брюк и выпустил на свободу длинный тонкий член, кривой, покрытый мелкой сыпью и пятнами, такой же уродливый, как и его хозяин. Брут взял Мари за голову, приподнял и уткнулся пунцовой головкой в мягкие податливые губы. Схватив челюсти рукой, он с силой их разжал, проталкивая член в рот.
— Смотри, чтобы она тебе хуй не откусила, — с ухмылкой сказал Мелидор.
— Я не знаю, чем её усыпили, но это мне нужно, — одышливо ответил Брут, насаживая голову лежащей без чувств Мари. — Она податливая, точно кукла!
— Такая магия тебе не по карману, — ответил Мелидор, наблюдая за Брутом с тем же выражением лица, с которым смотрят на отвратительное, но отчего-то притягательное зрелище.
— Ничего, ничего, — блестящий от слюны член Брута долбился в горло Мари, крохотные яйца шлепали девушку по перепачканному слюной подбородку. Взяв её за затылок, Брут вошёл на всю длину в горло и замер. Лицо Мари стало стремительно пунцоветь, что сильно повеселило Брута.
— Глянь, она, как кабачок! — восторженно воскликнул он, шлёпнув Мари по пунцовым щекам.
— Смотри, чтобы не задохнулась.
— Мне чуть-чуть, — рыкнул Брут, скорчился, подавая таз вперёд, и затрясся, мощными толчками выпуская в горло девушки обильные струи спермы.
Худшего момента прийти в себя не было, но Мари очнулась. Брут увидев, что его невольная любовница пришла в сознание, и памятуя о предупреждении Мелидора, поскорее вытащил всё ещё эякулирующий член. Остатки спермы тяжёлыми брызгами разлетелись по лицу Мари. Бедная девушка зашлась в кашле, жадно хватая воздух и одновременно отхаркивая сперму. Инстинктивно прикрыв обнаженную грудь, она утёрла губы и подбородок и огляделась.
— Свинья, — сказала девушка. Она увидела лежащую рядом Рози, Лодрика с окровавленной головой, двух незнакомцев, Сигиса и трупы рыцарей в стороне.
— Поняла, что происходит? — усмехнулся Брут, поглаживая всё ещё крепко стоящий член.
— Они живы? — Мари указала на обнажённую принцессу, Лодрика и Рози. Её спокойный сосредоточенный голос и внимательный взгляд не на шутку испугал Брута. А когда он чего-то боялся, он хватался за нож. В его руке мутно блеснуло лезвие.
— Живы, живы, — процедил Брут. — Пока. И ты пока что тоже жива… Так что, будешь себя хорошо вести?
Кажется, узнав, что её подруги и Лодрик живы, Мари успокоились. Её губы со следами засыхающей спермы тронула та самая улыбка, от которой и молодые парни, и опытные мужчины начинали забывать слова.
Она оперлась руками о землю и выгнула спину, выставляя грудь в лучшем свете и призывно раздвинула ноги, медленно приподняв подол платья.
— Будь аккуратен, и мы ни о чём не пожалеем, — томным голосом ответила девушка.
Брута просить дважды не пришлось. Он запустил руки под платье Мари, разорвал тонкие трусики и задрал подол, оголяя крепкие широкие бёдра. Разведя ноги девушки в стороны, навалился на неё сверху, проникая сразу на всю длину. От резкой боли Мари выгнулась, падая на землю. Брут схватил её за руки, завёл их за голову и навалился всем весом. Он брал её тяжелыми ритмичными толчками, и каждый из них сопровождался приглушённым вскриком девушки. Он мог её вовсе не держать, она не сопротивлялась, наоборот, двигала бёдрами навстречу, прекрасно понимая, что чем быстрее это кончится, тем быстрее её оставят в покое.
— Ух, хороша, — простонал Брут, утирая со лба выступившие капли пота. — А ну-ка, так.
Выйдя из Мари, он перевернул её на живот и подхватил за бёдра, ставя на четвереньки. С треском разорвал тонкую ткань платья, смотал в жгут и накинул на шею девушки. Осмотрев обнажившееся перед ним тело, схватил её за бёдра и так же резко вошёл. Сиськи Мари дёргались от каждого мощного толчка, пока член Брута распирал её сзади. Ягодицы Мари бились о худые бёдра Брута. Импровизированная удавка на шее стянулась, и Мари пришлось выгнуться, закидывая голову назад. Хватая воздух крохотными порциями, Мари зажмурилась. Все её мысли были о деле. Важном, доверенном ей деле. Кроме боли и отвращения она не чувствовала ничего.
— Давай, давай, — ладонь с длинными, точно паучьи лапы, пальцами звонко шлёпнула по трепыхающейся ягоднице. — Как же хорошо, агрх!
С рычанием Брут схватил Мари за грудь, впиваясь в мягкую плоть, и разрядился в самую глубину девушки. Обессиленная Мари повалилась на землю, пока наёмник обильно изливался в неё. Его член всё ещё стоял, пока из слабо дышащей Мари толчкам выходило его семя.
— Ох… Хорошо. Сейчас ещё немного… И всё, — пошатываясь, Брут подошёл к Рози и подтянул её, укладывая рядом с принцессой так, что голова бесчувственной Рози оказалась на плече принцессы.
— Заканчивай уже, — строго сказал Мелидор.
— Сейчас, сейчас, — орудуя ножом, Брут распорол платье на груди Рози, а затем
встал над девушками и, схватившись за член, стал яростно наяривать.
— Я Брут! Я, блять, Брут из Гнилого переулка и кончаю… На лицо… Драть-её-в-сраку принцессе Гардарики! Ах!
Скорчившись, он направил выстрелы спермы на лица Рози и Элоизы, щедро окропляя их густыми тяжёлыми каплями.
К экипажу принцессы был прилажен небольшой обоз для перевозки. Туда загрузили ценности и припасы, а сверху уложили полуобнажённых связанных девушек. Рози и Элоиза всё ещё не пришли в себя. Мари лежала, закрыв глаза, на груди бесчувственного Лодрика и слушала слабые удары его сердца, отвлекаясь от разговоров наёмников. Позади в расщелине догорал подожённый и сброшенный вниз магией Мелидора королевский экипаж с трупами рыцарей внутри.
Дорога, всё ещё перегороженная поваленным деревом, ни о чём не могла рассказать случайному путнику, и только одинокий расседланный конь смотрел вслед удаляющимся убийцам и их пленницам.
