Танец Элоизы

      Брут хоть и выглядел, как болезненный заморыш, оказался на удивление крепким и сильным. Он легко закинул связанную Мари на плечо и понёс по коридорам особняка, с усмешками шлепая ладонью по упругой заднице. Мелидор шёл впереди, держа в руке фонарь и неся Рози подмышкой, как куль с зерном; к обнаженному телу пленницы он не испытывал никакого интереса.       Мужчины сохраняли гробовое тревожное молчание, не сказав ни слова пленницам и друг другу, до тех пор пока девушки не оказались в высокой узкой клетке. В особняке гуляли сквозняки, разведенные камины слабо помогали, и пол клетки застелили сырой соломой.       Сопротивляться девушкам было бесполезно, а возмущаться — бессмысленно. Рози всё-таки из вредности попыталась укусить Мелидора за руку, но тому хватило одного взгляда, чтобы она без лишних слов поняла, как легко может остаться без зубов, и с каким удовольствием Мелидор их ей вышибет.       Было ясно, что дальше их не ждёт ничего хорошего.       Клетка была узкой, а мужчины, приведшие их сюда, выглядели хмуро. Чувствовалось, что они сами не понимают, что делать дальше, а значит, судьба девушек и вовсе туманна. Их план летел в бездну. Сигис оказался предателем и легко перешел на сторону злодеев, принцесса попала в руки ублюдков, а единственный их союзник, скорее всего, уже мёртв. Пока они были в относительно безопасности, и с ними не сделали ничего плохого, они хотя бы могли немного прийти в себя и отдохнуть после дороги. Насколько вообще возможно отдохнуть связанными в клетке в ожидании возвращения парочки ублюдков.       Убедившись, что мужские шаги за дверью утихли, Мари ловко изогнулась и потянулась к кляпу во рту Рози. Это заняло некоторое время, но с трудом и с помощью только одних зубов одна связанная девушка смогла освободила вторую.       — Грязные свиньи, суки выблядочные, уроды дырявые, как только выберемся отсюда, я буду умолять принцессу, чтобы их отдали Дубу! А я буду смотреть, как он их насаживает на свой кол, — отборная брань и обещания жуткой расправы изливались из Рози бурным потоком. Девушка на секунду принюхалась и позеленела, сдерживая рвотный спазм. Рози с отвращением пыталась оттереть с кожи засохшие белесые пятна. — Вот же ублюдок, залил меня всю своей вонючей спермой, фу!       Подруги и раньше с завидной периодичностью влипали в самые разные истории. Некоторые из них оказывались даже приятными, другие опасными и страшными. Чаще всего это происходило по вине взбалмошной и не в меру любопытной Рози, а Мари на правах старшей подруги была тем человеком, у которого всегда был относительно разумный план выхода.       В этот раз ситуация казалось вовсе катастрофой, но Рози и сейчас была уверена, что у подруги найдётся хорошая идея, как выбраться. Она с надеждой смотрела на неё, но Мари только молча осматривала комнату вокруг через прутья клетки, не спеша поделиться планом с Рози, если он вовсе у неё был.       — А ты чего такая спокойная? — возмутилась Рози. Мари не выглядела ни разозленной, ни напуганной. — Мы в полной заднице, Мари! Надо что-то делать!       — Кажется, они идут, — Мари посмотрела в глаза Рози и тепло улыбнулась: — Ничего не бойся, малышка. Что бы ни случилось, мы справимся.       Рози нервно сглотнула, прислушиваясь к гулким шагам за дверью. Шёпотом она, точно мантру, проговаривала самые грязные, самые жуткие проклятья, разжигая внутри ненависть. Что бы ни уготовили им эти гады, она не дастся им так просто. У неё есть зубы и ногти, чтобы то, что произошло раньше, не повторилось вновь.       Дверь открылась, и в спальню вернулись Брут с Мелидором. Пройдя мимо девушек, даже не обратив на них внимания, они продолжали начатый ранее разговор. Мелидор сохранял спокойствие, в то время как Брут выглядел нервным. В руках он крутил кинжал, то пряча в ножны, то извлекая наружу.       — Он кажется откровенно поехавшим, — голос Брута звучал надломленно. — На кой хер нам тут оставаться? Чего ждать? Нужно валить! Давай пройдёмся по особняку, набьём карманы всем ценным, что найдём, вот этих заберём, чтобы не скучать, свалим!       Брут с надеждой посмотрел на старшего, но тот в ответ наградил соратника стеклянным взглядом безжизненных рыбьих глаз и той улыбкой, от которой нутро Брута наполнил лёд.       Мелидор быстро прикидывал в уме, не стоит ли убить Брута прямо сейчас. Раздавить голову, как гнилой арбуз, и бросить в клетку к девкам, чтобы тем не скучно было. Интересно, как громко они завизжат от ужаса? Или накормить их мертвечиной? Мелидор с трудом отказался от этих приятных мыслей. Всё-таки польза от Брута, хоть и ничтожная, но была. Он вспомнил случай, когда точно так же мирился с разговорчивым напарником, когда бежал из тюремного замка Хальген на севере. Тогда напарник тоже раздражал своей болтовней, но очень пригодился, когда припасы закончились, а вокруг был только снег, лёд и ни намёка на еду. От ностальгических воспоминаний Мелидор улыбнулся, украдкой облизнув пухлые губы.       Судя по тому, как изменилось выражение лица говорливого наёмника от одного только взгляда Мелидора, страх перед ним ним всё ещё пересиливал страх перед Альмариком и Хогвальдом, а значит, глупостей он не натворит. По крайней мере, пока. Но всё-таки его стоит немного успокоить. Мелидор вынул из поясной сумки под объёмным животом маленький стеклянный флакон и протянул Бруту.       — Это что? — наёмник откупорил крышку, принюхался и скорчил рожу. — Воняет!       Когда запах содержимого флакона дошёл до ноздрей Мари, у той округлились глаза. Заметив реакцию подруги, Рози испугано спросила:       — Мари, это что?       — Ха, вижу светленькая поняла, — улыбнулся Мелидор. — Это вытяжка из Голубого корня, он же Ахмуридекс.       — Из чего? — недоверчиво спросил Брут. — Опять какие-то магические штуки.       — Я знал одного придворного алхимика, вхожего в самые богатые дома Старого света. Однажды его обманул местный барон — не заплатил за услуги. Обиженный алхимик дал понюхать эту настойку жене барона как раз в тот момент, когда баронесса собиралась на конную прогулку в компании охраны и прислуги. Прежде, чем баронессу успели связать и заткнуть рот, она успела дважды обслужить каждого из придворных и один раз даже коня.       — Забавная история, Мелидор. А чего на неё все полезли? — глаза Брута вспыхнули жадно вспыхнули, а тонкие пальцы потянулись к заветному флакончику.       — Кто в своём уме откажет баронессе и откажется от баронессы? — усмехнулся Мелидор, глядя на побледневшую Мари.       Брут, пытаясь унять дрожь в руках, принял маленький флакон и подошёл к клетке. Рози, прекрасно слышавшая историю, зажмурилась и задержала дыхание.       — Капни ей на кожу, — подсказал Мелидор. — Так эффект будет даже лучше.       Брут протянул руку между решёток, наклонил флакон и уронил каплю бесцветной жидкости на шею Рози, точно это были духи. От прикосновения девушка дернулась, пытаясь отползти. Дальше Брут несколько раз капнул на обнаженную грудь Мари. Она опустила глаза в пол, не сопротивлялась и не пыталась отстраниться.       — Ну и сколько ждать? И чего вообще будет? — спросил Брут, быстро скидывая брюки и рубаху.       — Пару минут, — ответил Мелидор. Он откупорил принесенную бутылку коньяка, налил себе щедрую порцию и уселся в глубокое кресло, приготовившись наблюдать.       — А ты чего сел? — удивился Брут. Его вставший в боевую готовность член, точно кривой таран, смотрел на девиц в клетке. — Не хочешь поучаствовать? Их вообще-то две.       — А что, боишься не справится? — ухмыльнулся Мелидор, покачивая бокалом. — Я лучше понаблюдаю.       Осмелевший Брут отмахнулся от Мелидора, заворожено наблюдая, как в клетке начинает что-то происходить.       Первой это ощутила Рози.       — Ой, — её резко и густо бросило в жар. На коже выступили крупные бусины пота. Соски на маленькой груди болезненно набухли, кожа покрылась россыпью мурашек.       Голова потяжелела, внутри разрастался плотный ком вязкого тумана. Он проникал глубокого, путал мысли, делал их медленными, тяжелыми и неповоротливыми, растекался по телу непреодолимой истомой и леностью.       Все её чувства обострились: сквозняк, гуляющий по катакомбами, будоражил обжигающими касаниями, солома на полу клетки игриво щекотала обнаженные ягодицы, касаясь увлажнившихся половых губ, верёвки на голенях и запястьях остро сдавливали, впиваясь в плоть.       Рози отчаянно хотела унять ввинчивающийся между ног зуд, хотела упасть на пол и извернутся в соломе, чтобы верёвки до крови рассекли кожу. А ещё лучше зажать между ног прутья решетки, сдавив холодный метал набухшими истекающими половыми губами, и давить, тереться, насаживаться бёдрами, пока её не настигнет оргазм.       — М-М-Мари, что со мной? — жалобно спросила она у подруги, но, посмотрев той в глаза, поняла, что та переживает то же самое.       Грудь Мари вздымалась от тяжелого дыхания. Она облизнула пухлые губы с замершей на ней улыбкой. Взгляд девушки — невидящий, затуманенный — остановился на губах Рози. Мари молча наклонилась к подруге, требовательно уткнулась в губы и стала жадно целовать, проталкивая горячий язык в открытый рот подруги.       — Ах, — застонала Рози, подаваясь вперёд, навстречу мягким губам. Она сжимала колени, извивалась, пытаясь двигать бёдрами насколько позволяли верёвки. Мари отстранилась от её губ, не переставая покрывать поцелуями лицо и шею, жадно слизывая капли зелья с кожи и опускаясь к ключицам и груди. Когда её губы поймали твёрдый сосок Рози, ту выгнула волна дрожи, начавшаяся между ног и взвившейся по телу вверх.       — Вот это зрелище, — Брут вовсю двигал ладонью по напрягшемуся члену, размазывая выступившую смазку и жадно пожирая глазами девушек.       — Ну, кажется, они готовы, — усмехнулся Мелидор, делая крохотный глоток коньяка.       — Ага, ага, — Брут трясущимися от предвкушения руками торопливо отпер клетку.       Быстрыми опытными движениями он разрезал верёвки и выволок девушек на середину спальни. Жадным взглядом по-хозяйски осмотрел. Его член стоял крепко, точно таран, направленный на ворота вражеской крепости. Однако Рози и Мари явно в нём не нуждались.       Глаза подруг ярко блестели, пальцы ловко скользили по обнаженным разгоряченным телам. Мари обняла подругу, прижала к себе, жадно поедая губы.       — Мари… Нам нужно остановится, нам нужно бежать, нужно найти принцессу, — онемевший язык Рози с трудом выталкивал слова из пересохшего горла. Пальца Мари скользили по её грудкам, дразня и избегая набухших сосков, лишь царапая ногтями покрытую веснушками кожу. Язык Мари оплетал её собственный, увлекая в какой-то бесконечный обезоруживающий транс.       Руки Рози безвольно опустились, погладили низ живота, находя сочащийся соками бутон между ног. С тяжелым стоном Рози запустила в себя пальцы. Им нужно уйти, думала девушка, уйти немедленно и что-то сделать. Кого-то найти. Им нужно! Пальцы продолжали двигаться, с хлюпаньем лаская мокрую киску.       — Не сопротивляйся, — кончик языка Мари коснулся мочки её уха.       Рози недоуменно посмотрела на неё сквозь туман в глазах. Её голос прозвучал так отчетливо и ясно, что не было никаких сомнений: зелье на неё или не действует вовсе, или его эффект гораздо слабее. Губы Мари поднялись выше, покрывая поцелуями ключицы Рози.       — Как… — слабо спросила Рози, двигая ладонью между ног. — Ты можешь…       — Не сопротивляйся, — повторила Мари и, легко надавливая на плечи, уложила Рози на пол. — Так нужно.       Головка со светлыми кудрями опустилась между с готовностью разведённых ног рыжей. Язык Мари прошёлся по мокрым от смазки пальцам Рози, ласкающим открытые влажные губы, с нажимом раздвинул их и погрузился в глубь.       Рози со стоном запустила пальцы в волосы ласкающей её подруги. Стройные ноги обвили плечи Мари, а Рози выгнулась в спине, когда влажный язык заскользил внутри её киски.       Попка Мари при этом заманчиво покачивалась, пока она поедала киску Рози, и Брут уже больше не мог ждать. Член в его руке зудел от предвкушения, обжигая ладонь.       Он ухватил блондинку за бёдра, потянул вверх, вынуждая подняться с колен. Мари не отрывалась от вылизывания киски Рози, обхватив девушку за бёдра и высоко задрав зад. Отметив упругость ягодиц крепким шлепком, Брут схватил её за талию, потянул к себе и вошёл, нанизывая Мари на всю длину члена.       — Ох, дааа! — победоносно простонал Брут, упираясь животом в упругие ягодицы. Он чувствовал, как его член утыкается в матку Мари.       Девушка вскрикнула, резко задрала голову, но Рози ухватила её за волосы и требовательно потянула вниз, вжимая лицом между ног.       — Не останавливайся, твою мать! — вскрикнула Рози искаженным похотью голосом.       Она больше не видела перед собой свою подругу. Её волновало только наличие горячего влажного языка внутри и приближающийся оргазм. Мари оказалась между Брутом и Рози. Пока он мощными толчками вколачивался в неё сзади, Рози двигала бёдрами навстречу горячему языку, размазывая сочащиеся соки по широко раскрытому рту и лицу Мари.       — Так, теперь вот, — Брут, тяжело дыша, вытащил из Мари и обошёл девушек, наяривая член. — Обе, на колени! И без рук.       Сволочь, с тоской подумала Рози, теребя наэлектризованный клитор; ей оставалось совсем чуть-чуть. Она решила, что снова пустит в ход зубы, едва член Брута откажется рядом, но, глядя, как Мари покорно встаёт на колени и открывает пухлые губы навстречу члену, почувствовала укол ревности.       Член Брута — тонкий, кривой, покрытый мелкой сыпью и какими-то бугорками — показался ей чертовски привлекательным. Она захотела почувствовать его в своём горле, чтобы сквозь упирающиеся в лицо лобковые волосы жадно хватать носом воздух, пока Брут будет её долбить. Она сама не заметила, как её лицо оказалось напротив пунцовой головки, а язык принялся скользить по рельефным венам, заполняя рот горечью мужского пота. Мари не отставала, мокро обрабатывая Брута с другой стороны.       Он прижал головы девушек, двигая пульсирующим членом между открытыми ртами. Держа обеих за волосы, Брут чередовал рты девушек, по очереди проникая между распахнутых губ. Они с удовольствием ловили член, с причмокиванием втягивая напрягшуюся плоть. А то, что при этом смотрели они на Брута с явным отвращением, возбуждало только больше. Особенно эта рыжая бестия, укусившая его.       — Эй, рыжая, как тебе сейчас мой член? — с усмешкой спросил Брут остановившись на Рози. Она как раз обсасывала его головку губами, кончиком языка лаская дырочку. — Уже не хочешь кусаться?       Девушка промолчала, продолжая сосредоточенно сосать. Ей было плевать, что он несёт, интересовал лишь его член у неё во рту. Его возбуждающая упругость и бесподобный горьковатый вкус.       Недовольный её молчанием Брут вытащил член. Рози не смогла скрыть разочарования и снова потянулась к нему, но Брут остановил.       — Ты паршивая девка. Ты сделала мне больно, — мокрая головка шлепнула Рози по щеке. — Что нужно делать, когда кого-то обидела? Нужно извиниться, правильно? Давай.       — Прости меня, — тихо буркнула Рози отводя лицо. — Прости, что укусила.       — Не передо мной, — усмехнулся Брут. — Перед моим членом.       — Прости меня, — повторила Рози, глядя на блестящую головку перед лицом. Голос дрогнул, во рту пересохло. Она едва могла держать себя в руках, что бы не всосать этот уродливый член полностью. — Дай его мне, пожалуйста.       — Попроси, — ответил Брут водя кончиком головки по приоткрытым губам Рози. — Хорошо попроси, скажи, как сильно ты его хочешь, и какой он красивый. Назови меня хозяином!       — Я очень-очень хочу твой член, Хозяин, — жалобно, дрожащим голосом попросила Рози. — Я хочу, чтобы ты трахнул мой рот свои восхитительным членом, я хочу, чтобы ты наполнил моё горло спермой, я хочу задыхаться, пока ты будешь затыкать мне рот.       Слова лились из Рози сами. Она жадно следила за пунцовой головкой, едва сдерживаясь.       — Ты так любишь сосать члены? Ты жадная членососка? — головка Брут скользнула в рот довольной Рози, тут же принявшейся её обсасывать.       — Да, хофяин, я ваша членофовка, всафтье его глубфе!       Брут с рыком подался вперёд, навис над Рози и ухватив за голову, вошёл в горло. Яйца шлепались о подбородок, смазка и слюна с хлюпали, взбиваемые толчками Брута.       — Ох, да! Черт возьми, да! — сперма толчками излилась в горло Рози. Брут вытащил и брызнул остатками ей на лицо. Рози принялась собирать белёсые капли и жадно засовывать в рот.       Видимо, эликсир, который они приняли, подействовал и на самого Брута. Не прошло и минуты, а его член снова стоял на радость его пленницам. Он посмотрел на растрепанную и перепачканную спермой Рози, решив, что с ней он ещё не закончил.       — Давай на четвереньки, — приказал Брут и пристроился сзади. — А ты, блондинка, приготовь-ка меня.       Пока Мари старательно отсасывала ему, он раздвинул ягодницы Рози, уперев палец в тугое кольцо ануса.       — Ой, — пискнула Рози. — Ты хочешь туда, Хозяин? Но я никогда. Будет же больно!       — Это зависит от твоей подружки, — хохотнул Брут, натирая мокрый от слюны член. — Давай, помоги ей!       Мари молча наклонилась над попкой Рози, роняя сочную порцию слюны между ягодиц. Пальцами она аккуратно растерла слюну по тугому кольцу, добавляя и смазку из киски Рози. Опустившись перед ней он стала старательно вылизывать её попку, проникая языком вглубь.       — Ох, Мари… Ещё, пожалуйста, это так приятно. Твой язык в моей попке такой горячий, ах! — Рози запустила пальцы в киску. — Ещё, да!       — Ну хватит! — рыкнул Брут, отталкивая Мари. — Моя очередь.       Член раздвинул ягодицы, упираясь в тугое колечко, едва растянувшееся и явно не готовое принять весь ствол Брута.       — Расслабь задницу, — потребовал он, шлёпая Рози по попке. — Будь хорошей шлюхой.       — Я стараюсь! Я правда стараюсь! — Рози взвизгнула, когда головка члена оказалась внутри, натягивая плоть. — Но вы слишком большой!       Брут не сбавлял напор, продолжая растягивать попку Рози. Девушка дергалась, извивалась под ним, била руками об пол, пока мясной бур проникал в неё всё глубже.       — Как ты меня сжимаешь, ох! Просто охренительно! Вот так! Да!       Член Брута вошёл на всю длину, и растянутая Рози замерла, нанизанная, как кусок мяса на шампур. По её щекам текли слёзы, но сквозь натяжение и боль она чувствовала горячие волны наслаждения от предельной наполненности. Брут выходил одним рывком, почти полностью, а затем снова входил, вдалбливая Рози в пол. Вскрики боли Рози вскоре сменились отчаянными хриплыми стонами. Её безжалостно трахали в узкую попку, и ей это нравилось. Нравилось, как влажно шлёпают яйца Брута по киске, и как его пальцы стискивают кожу на бёдрах.       — Да! Да! Ещё! — Рози стонала, подмахивая тазом на встречу долбящему её члену. — Натяни меня! Заполни меня, хозяин! Как хорошо, да!       Брут дёрнулся, вошёл на всю длину и кончил, обильно изливаясь в Рози. Выйдя, он сунул член в рот Мари.       — Давай, почисти меня после твоей подружки.       Обе девушки без сил лежали на полу, растрепанные, с размазанными по лицам остатками макияжа и покрытые пятнами спермы. Брут без сил рухнул в кресло и жадно приложился к маленькому бочонку с пивом из королевских запасов.       — Это просто охренительно, Мел. Я надеюсь, прежде, чем их продадут, я смогу вдоволь с ними развлечься. Отличные шлюхи, будь я проклят. У тебя же ещё есть это зелье?       — Какой я тебе нахрен Мел? — спокойно отозвадся Мелидор.       — Ох, извини. Я не хотел, Мелидор. От этих девок у меня голова кругом. Эй, светленькая, ползи сюда и полижи мне яйца!       Мари устроилась перед креслом, взяла ладонью сжавшиеся яйца Брута и принялась медленно их облизывать.       — Ты закончил с ними? — спросил Мелидор, поднимаясь с кресла.       — Пока — да. Ты всё-таки решил присоединиться?       Мелидор его проигнорировал. Он наклонился к сидевшей на полу Рози, взял за подбородок и отметил:       — Действие эликсира почти закончилось. Замечательно.       — Ну у тебя же есть ещё? Они под ним такие ласковые!       — Заткнись, — бросил Мелидор.       Маг махнул рукой, и его сумка, медленно проплыв по комнате, опустилась рядом с ним. Мелидор аккуратно, почти нежн,о поднял девушку и перенёс на кресло. Из открывшейся сумки выпорхнула тонкая красная лента и змеёй принялась опутывать Рози. Теперь руки и ноги девушки были привязаны к подлокотникам и ножкам кресла. Лента оплела её подбородок и лоб, фиксируя голову в одном положении.       — Какого… хрена ты делаешь? — одышливо спросила Рози. Тяжелый туман в голове медленно рассеивался, а осознание того, что она была вынуждена делать под действием этого гребаного эликсира, разгоралось в груди испепеляющей яростью. — Развяжи меня, хозяин, и я сделаю всё, что ты хочешь…       — Нет. Если я тебя развяжу, ты начнёшь дергаться, попытаешься убежать, кусаться будешь, в конце и концов, и я не смогу нормально работать.       Следом за лентой из сумки стали появляться инструменты. Они плавно опускались на столик при кресле, складываясь аккуратными рядами. При виде того, что оказалось на столе перед Мелидором, Брут занервничал: ножи с тонким лезвием, щипцы, кусачки, молоточки.       — Мелидор, а зачем тебе всё это? Ты же не хочешь её покалечить?       — Это как посмотреть, — задумчиво ответил Мелидор, взвешивая на ладони длинный скальпель. — Покалечить — нет. А вот сделать по-настоящему красивой, превратить в произведение искусства — да. Для начала я хочу сохранить её прелестное личико. Только кожу, разумеется.       Услышав это, Мари дернулась, но Брут схватил её за волосы и резким ударом повалил на пол.       — Успокойся, дура, — сказал он, потирая ушибленный кулак. — Мелидор, Хогвальд будет недоволен. Это его девки, и у него на них планы и…       Брошенный скальпель рассек воздух и воткнулся в спинку кресла рядом с лицом Брута. Мелидор, раскрасневшийся и рычащий от гнева, схватил следующий нож и заорал:       — Заткнись, нахер! Насрать мне на Хогвальда и на тебя тоже. Твоя полезность проигрывает тому, что я вынужден тебя терпеть, кусок дерьма. Поэтому заткнись, или я отрежу тебе сначала язык, а затем член.       Отдышавшись, Мелидор взял себя в руки:       — Слушай меня, Брут. Бери себе эту пышную блондинку, а о рыжей — забудь. Она моя. Понял? — Брут активно и молча закивал. — Вот и молодец.       Мелидор с ножом в руках вернулся к связанной Рози.       — А ты, милая моя, кричи. Кричи, пожалуйста — для меня как для творца это крайне важно. Я должен прочувствовать свою работу, — ласково попросил Мелидор и коснулся остриём ножа щеки Рози. В месте касания тут же выступила капля крови, и Рози вскрикнула от резкой боли.       — А ты куда вскочила?! — гаркнул Брут на поднявшуюся обнаженную Мари и замахнулся кулаком.       Вот только в этот раз так легко ударить девушку у него не вышло. Мари быстро сложила пальцы в странный знак и просто отмахнулась от Брута. Его отшвырнуло в сторону, закрутило и ударило о прутья клетки. Мелидор заинтересовано посмотрел на девушку, не обращая внимания на стонущего Брута.       — Кажется, я выбрал не ту. Ты гораздо интереснее, магичка.       Сумка Мелидора распахнулась, выпуская целый салют из снопа цветных лент. Они, точно огромный клубок летающих змей, рванулись к Мари, стараясь опутать её нагое тело. Ускользая от цветного потока, Мари скакала по комнате, рассекая руками воздух. Из её пальцев струилось пламя, и комнату наполнил запах гари и тлеющие обрывки лент.       В Мелидора полетела мебель. Тяжелые резные кресла легко отрывались от земли, взмывали в воздух и неслись вперед, словно их выпустили из катапульты. Вот только эффекта не было: всё, что Мари запускала в мага, разлеталось на крохотные осколки, разбиваясь о невидимый щит. Мелидор даже не двигался с места, не сводя взгляда с мелькающего обнаженного тела.       Ещё немного, пронеслась в голове Мари мысль, в бешенном хороводе цвета ей никак не удавалось увидеть возможности для удара. Ленты не только охотились за ней, но и прикрывали своего безумного хозяина. А значит, выбора не было, ей придётся рискнуть. Мари прыгнула вперёд — прямо в круговорот по самой короткой дистанции к Мелидору. В её ладони вытянулся узкий длинный стилет, направленный прямо в безжизненное лицо. Ленты тут же набросились на неё, обвили ноги, стянули грудь, выдавливая воздух из лёгких.       Но ей хватило импульса от прыжка, чтобы нанести удар. Лезвие пронзило лицо Мелидора, и иллюзия исчезла. Мари упала на пол, а ленты, завладевшие ею, уже стягивались, не давая пошевелиться.       — Неплохо, магичка, очень неплохо, — похвалил появившейся из воздуха Мелидор. — Но не хватает опыта. В первую очередь, стоит убедиться, что действительно сражаешься с магом, а не с банальной иллюзией... Тебе удалось разжечь во мне интерес, — он наклонился над ней, погладил по щеке, сжал стиснутую лентами и начавшую синеть грудь. — А это удаётся не каждой. Когда я закончу с твоей подругой, у нас состоится очень интересная беседа!       Мелидор вдруг дёрнулся и по-бабьи взвизгнул, схватившись за пухлое плечо из которого торчала короткая рукоять метательного кинжала. Следующий кинжал пронесся мимо его головы, глубоко вскрыв пухлую щёку.       — Мелидор, хватит, — в дверях, вальяжно оперевшись на косяк, стоял Сигис. Одной рукой он ловко гонял между пальцами метательный кинжал, а во второй держал обнаженный ятаган.       Мелидор молча смотрел на наёмника, зажимая рукой рану на щеке. Сквозь пухлые пальцы обильно сочилась кровь. Он вспомнил присказку, гуляющую по улицам Гардарики: «Дела такие же дерьмовые, как встретить Сигиса с обнаженным клинком на узкой улице».