Падение Константинополя: время чудовищ

1911 г. 1911, середина мая, годичные испытания, Косте шестнадцать. Пажеский корпус, четвёртый класс Мама хотела, чтобы Костя остался дома - в Москве.  Дед, Милостивейший Государь Владимир Николаевич, настаивал на военно-учебном заведении. Разумеется, в Санкт-Петербурге. Выбор пал на Пажеский корпус. Подходил возраст. Семь классов, с тринадцати лет… Так как дед взял их содержание на себя, ни Костю, ни маму больше никто не спрашивал…  Сначала Костя жил в усадьбе деда. Но отношения с ним были так холодны, что вскоре Костя перебрался к одному из своих воспитателей под предлогом близости к зданию корпуса… Дружеских отношения с пожилым подполковником не сложилось. Костя был неразговорчив и замкнут… Многие считали его надменным и гордым. Было ли это так - Костя и сам не знал.  Но открытым человеком он точно не был. И в корпусе друзей себе не завёл.  Тихий юноша с книгой в руках, в углу класса… С воспитателем они друг другу не мешали. А больше Косте и не надо было!  Тёплым майским днём, в преддверии годичных испытаний, Костя задерживается в классе после аналитической геометрии…  Вечереет. Жара. Окна настежь открыты.  Костя хочет разобраться в начертательной геометрии. Они изучают лишь теорию. В основном. Разве это правильно?  Костя любит учиться. Вечно ходит с книгами под мышкой…  Но сегодня такая жара!  Его разморило. Прямо у открытого настежь окна… В пустом классе.  Просыпается Костя от шороха. Стало совсем темно. Верно, уже поздно.  Кажется, кто-то наткнулся на парту… Кто?  Разве не все ушли?  Не все… В класс заходят семь или восемь человек… Кажется, другие пажи… Костя не уверен. Он хорошо видит. И даже в темноте. Но дело в том, что у незваных гостей закрыты лица. Платками. Лишь по фигуре можно распознать, что это совсем молодые юноши. У кого-то не хватает роста… Или ширины плеч. Точно не взрослые мужчины!  Пажи, у которых закрыты лица.  Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, - запахло жареным.  Костя встаёт на ноги, когда они бросаются на него со всех сторон, словно гиены на льва!  Костя думает - поколотят. Побьют до смерти!  Но он ошибается… Костя пытается обороняться. Но возможно ли? Против семи?  Восьмой стоит у двери… Костю опрокидывают на парту. Пытаются стянуть с него шаровары мундирного сукна…  У Кости холодеет кровь.  Он слышал многое про Пажеский корпус… Но думал - байки. Или дела прошлого… Раньше здесь воспитывали придворных. Теперь - военных. Времена изменились.  До этого Костя никогда с подобным не сталкивался. Может, был слишком юн… А может, просто держался особняком.  Но он никогда не думал, что с ним произойдёт нечто подобное.  Костя думает - ни за что и никогда. Костя знает - он умрёт скорее, чем позволит себя тронуть!  Костя сам не понимает как, но он вырывается…  Дорога к двери перекрыта. Но совсем рядом распахнутое настежь окно… И Костя прыгает.  Он так и не узнал о том, действительно ли над ним хотели надругаться или просто напугать желали… Сбить спесь. Наверное, его гордо вздёрнутый подбородок, независимый характер и идеально прямая спина раздражали многих!  Проверять Костя тогда не рискует. Он прыгает со второго этажа. Совсем не помнит самого падения. Возможно, Костя на миг лишился чувств… А затем - от резкой боли очнулся.  Левая нога вывернута под неестественным углом. Тут и без начертательной геометрии понятно - перелом. И перелом сложный…  - Какая ирония судьбы! - вяло думает Костя, - У меня есть такие устремления… Но чтобы позволить себе? Да никогда!  Совсем недавно Костя начал заглядываться на других пажей. Классом чуть старше. На их спины, обтянутые тёмно-зелёным мундиром, на тонкие талии, опоясанные шерстяным кушаком, на шаровары, влажные после дождя, обнажающие изгибы тела… Да, у Кости были такие порывы. Но он списывал их на пору взросления… Корпус был закрытым учебным заведением. Исключительно мужским. Какие тут дамы?  А волнение тела никуда не денешь! И вот оно выплёскивается, когда его не просили!  Да, у Кости для услады глаз была невеста. Дед подыскал в прошлом году. Но она была младше Кости на три года… Совершенное дитя! Не на неё же глазеть! Но вот пройдёт пару лет, и он точно будет на неё засматриваться! Костя обещает себе это! Небо над головой совершенно чёрное. Беззвездное. Как смола… Как нефть… Как уголь!  Косте кажется, что оно приближается… Давит… Вот сейчас обрушится, и он захлебнётся этой нефтью!  Но этого не происходит. А Костя вдруг вспоминает, как папа сравнивал своё любимое Чёрное море с нефтью… Когда ходил по нему ночью.  Было ли оно такое же тёмное, как небо надо головой?  Вот таким - корчащимся от боли и рассуждающим о жизни, его и находит один из воспитателей… Через пару дней Косте накладывают на голень гипсовую затвердевающую повязку.  - Как же тебя так угораздило, Котя? - гладит его по голове мама, смотря на него так сочувственно. Костя взрослый. Но он никогда в жизни не сможет отодвинуть от себя маму. Её руки - это именно то, в чем он сейчас нуждается. - Хотел подышать весной, - врёт с тяжёлым вздохом Костя.  Повязку он носит до месяца июля.