Падение Константинополя: время чудовищ

1911, июль, Косте почти семнадцать (будет в августе) Костя в кабинете отца. Читает. На столе «Ессентуки*». Тёмно-зелёная бутыль. В таких обычно подают шампанское.  В Москве июль выдался совсем не жарким. Но к середине месяца погода разгулялась. Второй день зной.  Костя бы вышел на улицу… Но во дворе не скрыться от палящего солнца. Быть может, вечером! Костя бросает рассеянный взгляд в сторону открытого окна. Кажется, что даже воздух плавится… Хорошо хоть, что нога в жару не болит! Ноет только, когда сыро.  Гипсовую повязку совсем недавно сняли. Кости срослись, но о полном выздоровлении говорить рано.  - Тпру! Тпру! - кричит Маша и падает с лошадки-качалки. Костя тяжело вздыхает.  На самом деле, кабинет отца - это уже больше и не кабинет.  Это память. Здесь собрано всё, что было связано с папой. И игрушки, которые он дарил, - тоже.  Костя слишком взрослый, чтобы держать их в своей спальне.  - Не ушиблась? - уточняет Костя, внимательно оглядывая сидящую на полу Машу.  Кажется, эта лошадка ей уже не по размеру… Княжна Мария Александровна Вороновская, невеста Кости, вместе с матерью бывают у них на чае - втором завтраке, каждый вторник и четверг. Родители Маши считают, что они должны привыкнуть друг к другу… Проводить больше времени вместе.  Давно прошли времена, когда будущих супругов боялись оставить наедине… И когда накрывают на стол, Маша и Костя часто идут в отцовский кабинет. Беседы они ведут не самые глубокомысленные… Маше четырнадцать будет только в сентябре. Её больше интересуют куклы.  Но Костя не против такой компании. Ему нравится читать, пока Маша исследует кабинет отца. В месте, где работал папа, становится больше жизни… Оно перестаёт быть заброшенным. Косте нравится это чувство.  Папа никогда не вернётся. Но призрак его присутствия до сих пор успокаивает.  Костя рассеянно поправляет одну из записных книжек отца, что лежит на столе. Убирать их никто не собирается.  Маша мотает головой и снова отвлекается. На этот раз - на железную дорогу.  Костя продолжает читать.  Изредка слышит что-то наподобие: - Всемилостивейший Государь поднимает крышку вагона… Держит её на своих плечах! Семья выбирается из-под завалов!  Костя слабо улыбается. Кажется, Маша играет в крушение императорского поезда.  Да, государь был силён*… Маша вдруг прекращает переставлять вагоны. Она поднимает голову и прицельно смотрит на Костю. Надоело играть, да? Надоело.  Маша вскакивает на ноги, подлетает к Косте и дёргает его за рукав.  - Что читаешь? - с любопытством спрашивает она, прижимаясь к его плечу.  Глаза Маши - синие, а волосы - рыжеватые, будто с золотыми прожилками, вьющиеся…  Маша в нежно-голубом платье. Лента, что в её волосах, удивительно гармонирует с цветом Машиных глаз. Подходит к платью.  В будущем Маша обещает стать красавицей. Но сейчас она выглядит младше своих лет.  Девушки в её возрасте иногда так степенны и серьёзны, что и не поймёшь, что им всего тринадцать! Маша не стремится казаться старше. Косте это нравится в ней.  - Это повесть. «Гранатовый браслет», -  спокойно поясняет Костя, - Совсем недавно вышла*.  - Ох, тут про княгиню! - с интересом восклицает Маша, заглядывая в книгу, - Она влюбится потом, да?  - Она замужем, - пожимает плечами Костя. - Я тоже буду княгиней! Когда выйду замуж! - гордо произносит Маша, - За князя!  - За какого? - решает пошутить Костя, - За Милостивейшего Государя Владимира Николаевича? Маша задумывается. Работа мыслей видна на её лице предельно отчётливо.  А потом до неё доходит. - Владимира Николаевича? - почти кричит Маша, - Да это же твой дед!  - Ничего! Зато князь! - продолжает веселиться Костя, - А возраст… Любви все возрасты покорны! Не случайно тебя к нам возят так часто! С семьей знакомят! Маша сначала бледнеет, а затем краснеет…  Поняла, что Костя шутит, и издаёт оглушительный вопль. Что-то среднее между криком чайки и воем раненой медведицы… - Смеяться надо мной вздумал? - ревёт не хуже трубы Маша, - Да я покажу тебе сейчас, где раки зимуют! Больше не будешь над княжной глумиться! Маша подхватывает с пола бежевого плюшевого медведя с подвижными лапами (ей его привёз отец из Лейпцига, с выставки, - об этом наслышаны все) и со всей своей девичьей силы ударяет им Костю по голове…  А это больно! Медведь оказывается совсем не мягким! Жесткий такой! Может, у него каркас из металла? Костя мгновенно бросает Куприна на стол, поверх папиной записной книжки, и вскакивает с кресла. Пытается сбежать. Жаль, что нога плохо слушается…  Костя безобразно хромает.  Маша догоняет и начинает колотить его медведем по плечам и спине… По хребту!  Костя уворачивается, но не очень успешно. Приятного в этом мало! Но Косте отчего-то очень весело… Он задыхается от смеха.  Видно, сам ещё дитя неразумное!  Погоня продолжается до тех пор, пока Маша не запинается о железную дорогу… Она вскрикивает и падает. Костя не успевает подхватить её.  - Сильно больно? - взволнованно уточняет Костя, опускаясь рядом с Машей на колени.  Она молчит. Лишь указывает на игрушечный вагон.  Он сломался. Разлетелся на две части! - Больно? - снова повторяет Костя, - Не ударилась?  - Я сломала вагончик, - почти всхлипывает Маша, продолжая игнорировать вопрос, - Который подарил тебе отец!  Жаль, конечно, но… - Это всего лишь игрушка. А они, бывают, ломаются, - спокойно поясняет Костя, - Что до моего отца… Он покупал игрушки, чтобы с ними играли. Не для музея. Так чего горевать?  - Маша, ответь, что-то болит? - без перехода, очень мягко продолжает настаивать на своём Костя. Маша молчит. Лишь сжимает пальцами лодыжку.  Вот только ещё одной сломанной ноги им и не хватало!  - Так сильно болит? Давай попробуем встать на ноги… - предлагает Костя и подаёт Маше руку.  Маша встаёт, но тут же охает… Плохо!  - Понесу тебя! Нужно, чтобы осмотрел врач! - решает Костя.  - Но, Кость, у тебя болит нога! - плечи Маши опускаются.  Костя её не слушает. Несёт на спине в столовую, к Вере Васильевне, - её матери… У Вороновских точно был личный врач! Костя так никогда и не узнает, что именно в тот день сердце бедной Маши Вороновской забилось чаще.  Но она пока сама ещё не понимает, к чему это.  *** - Сергей Михайлович сказал, что беспокоиться не стоит. Просто ушиблась… - изящно опускает чашку на блюдце княгиня Вера Васильевна, - Его словам стоит доверять. Он лекарь с отличием! И такая обширная практика!  - Простите, - опускает голову Костя, - Не уследил. Жених из меня никудышный… Марии я недостоин.  Второй завтрак сильно затянулся.  Они собрались в их солнечной и будто воздушной из-за больших окон и высокого потолка столовой только через пару часов.  Но лучше поздно, чем никогда.  - Не говори так, Костя, - качает головой Вера Васильевна, - Кто бы уследил за нашей Мери? С ней и няни никогда не могли справиться… Таков норов! Не сомневайся - вы очень подходите друг другу. Пара достойная! Ты - хорош собой, Костя, статен… С возрастом это проявится только сильнее. Совсем неудивительно! Я, конечно, не одобряю такие союзы… Но природа ошибается редко. Твоя мать была очень изящна. В ней чувствовалась порода. Неудивительно, что твоего отца к ней буквально притянуло! И они с этим ничего не смогли сделать!  Костя тяжело сглатывает и сжимает чашку в своих руках так, что кожа белеет. С лица мамы сходят все краски… - Катерина Андреевна до сих пор очень изящна! - разряжает обстановку Маша.  - Да, Катерина Андреевна… - с кривой усмешкой подтверждает княгиня.  - Вера Васильевна, попробуйте торт, -  резко меняет тему Костя, замечая, что мама сидит ни жива, ни мертва, - Сегодня только доставили.  - Это из торгового дома Сиу*? На Тверской? - уточняет Вера Васильевна.  Мама кивает.  - Милая, да это невозможно есть! - с пренебрежением смотрит на торт княгиня, - В таких вопросах можно полагаться только на личного кондитера!  - Тогда, может, шоколад? - предлагает поспешно мама. - От Абрикосовых*? Нет, увольте! Только личный кондитер! - припечатывает твёрдо Вера Васильевна. Наивный Костя всегда думал, что она просто бережёт фигуру. Княгиня к сладостям никогда не притрагивалась. А вон оно как оказалось!  - Личный кондитер - это дорого. Нам не по средствам, - честно признаётся мама, - У нас и горничных всего пара осталась…  Костя хорошо научился скрывать свои эмоции. На лице его ничего не отражается. Но на самом деле, он сильно раздражён.  Этой Вере Васильевне всё не так! Ничего не нравится!  Косте, может, она сама не нравится! Но он же молчит об этом!  Честно говоря, Косте из родителей Маши приятен только её отец. Князь Вороновский очень забавный. Простой и весёлый. Шутки у него смешные и добрые… - Да, возможно, личный кондитер - это излишества, - не спорит с мамой Вера Васильевна, - Но дорогая моя, а гардероб? Вам давно пора его сменить! Вы же не гимназистка!  На маме невзрачное платье - простое, коричневое. Она выглядит, как воробушек на фоне павлина…  Павлин сидит в бледно-сиреневом атласном платье с кружевами по вороту. Выглядит нарядно и дорого. Бросается в глаза.  Но кто сказал, что павлины - лучшие из птиц?  - Какой гардероб? - в ужасе шепчет мама, - У Коти скоро пятый класс! Он растёт не по дням, а по часам! Его форма должна быть образцовой! Юноши в его возрасте… Сложные.  Костя морщится. Ногу обжигает фантомной болью.  Да, сложные…     - Неужели Милостивейший Государь Владимир Николаевич не смилостивится? - снисходительно говорит Вера Васильевна, - Вот, например, на мне колье от Бушерона*! Стоит совсем копейки!  Копейки? Украшения от дома Бушерон одни из самых дорогих. Их носит императорская семья. Даже взглянув на колье мельком, Костя замечает россыпь бриллиантов… А ассоциации с павлином - самые верные. Колье сделано в виде их сплетённых перьев.  Но разве носить такие дорогие украшения днём - не дурной тон?  Мама бросает робкий взгляд на колье. В её бледно-голубых глазах на миг мелькает восторг… Приторная и насмешливая улыбка на лице княгини становится шире.  Костя закусывает губу изнутри… И только Маше всё равно на разворачивающуюся сценку. Она за обе щеки поедает шоколад, пока мать не видит… Ей он определенно пришёлся по душе!  - Ваш отец так наряжал вас! - подливает масла в огонь княгиня. - О, - внезапно светлеет лицо мамы, - Меня очень баловали! И отец, и дед… У меня были такие красивые платья! Я в них чувствовала себя… - Сейчас вы определенно выглядите лучше, - почти грубо перебивает её княгиня.  Мама осекается и смотрит растерянно… Во рту Кости - кровь. Он прокусил губу.  Это был весьма жирный намёк. На то, что мама всегда одевалась безвкусно.  И у Кости возникает только один вопрос: - Почему?  Не почему княгиня травит маму… Тут и так всё понятно! Некоторым людям доставляет нестерпимое удовольствие самоутверждаться за счёт других…  За счёт более слабых и уязвимых - как они думают. На сильных они не лезут.  Так что к Вере Васильевне вопросов нет.  У Кости другое «почему»!  Почему его дед забрал у матери всё, закрыл долги семьи… А теперь ограничивает маму во всём?  Что получила она от этого брака? Страдания? Позор? Издёвки?  Разве это честно? Разве это справедливо? Костя так не думает!  Он знает, что на днях в Москву приезжает папин двоюродный брат… Милостивейший Государь Константин Константинович.  И у Кости возникает гениальная идея.  Эта идея запускает цепь случайностей, которые станут судьбой Кости.  * Минеральная вода. Разлив по бутылкам в 1848 г.  * Крушение императорского поезда в 1888 г. Император - Александр III * Повесть впервые опубликована в 1911 г. (написана в 1910 г.)  * Российская кондитерская фабрика, существовавшая в Москве до 1918 г. * Владельцы кондитерского концерна. Мы знаем этот концерн, как «Бабаевский» * Ювелирный дом, основанный Ф. Бушероном в 1858 г.