Падение Константинополя: время чудовищ

1911, июль, Косте почти семнадцать (будет в августе) В Костю врезается зверёк. Нет, не зверёк… Юноша. Совсем дитя. Как Маша. Нет, даже младше… Его макушка гораздо ниже плеч Кости.  Но когда юноша вскидывает голову и смотрит на того, кого чуть не сбил с ног, Костя думает, что он похож на зверька.  Тощий и верткий. Лицо маленькое и смуглое. Острое.  И глаза. Они яркие, как изумруды. С рыжими, огненными крапинами…  Костя никогда таких у людей не видел. Точно зверёк!  - Фхуди с фхороги! - неразборчиво произносит юноша, смотря на Костю весьма недовольно, и забавно хмурит брови.  Ещё бы он говорил четко! В зубах у него жареный голубь… Который, очевидно, сильно мешает ему говорить.  Глупо было удивляться ассоциации со зверьком!  Голубь у юноши не только во рту…  Костя видит, как минимум, трёх, в одной руке… И ещё трёх - в другой.  Под рубашкой тоже что-то топорщится… - Что? - мягко переспрашивает Костя у юноши.  - Я говорю, уйди с дороги, идиот! - выплёвывает голубя прямо на землю юноша.  - Куда тебе столько? Большая семья, да? - ещё мягче говорит Костя и гладит юношу по голове.  Волосы того слишком встрепаны. Они цвета тех самых конфет, которые так не любит Вера Васильевна…  Шоколадные.  И веснушки на его лице тоже шоколадные. Крупные, частые… Вместе с его вздёрнутым носом они придают ему крайне шкодный вид. Юноша смотрит на руку Кости, как на ядовитую змею. Костя даже думает, что он сейчас бросится на него, укусит… И будет абсолютно прав.  Кто просил Костю тянуть руки?  Пряди волос мягкие… Выражение лица у юноши - зверское. Спасает Костю крик позади. - Держи! Вора держи! - слышит оглушительное Костя. А ещё - он слышит свист.  Если встретишься с этим звуком хоть один раз, то больше его ни с чем не спутаешь…  Так кнут рассекает воздух. Неумолимо и безжалостно.  Костя действует инстинктивно.  Инстинктивно задвигает юношу себе за спину… Инстинктивно прикрывает лицо и шею рукой… Свист заканчивается щелчком. Вот бывает, готовишься к боли… Ждёшь её… Знаешь… Вот сейчас, сейчас! Но всё равно оказываешься не готов.  Костя вздрагивает всем телом. Изо всех сил давит вскрик боли… Костя - сильный. Вытерпит страдания молча. Он обещал себе!  Кнут рассекает ему кожу. На землю капает кровь.  Костя поспешно сжимает ладонь в кулак. Становится лишь хуже… Больнее?  Но надо было остановить кровь. Костя суетливо лезет в карман за платком… Тяжело дышит.  Рука левая… Ведущая. Логично, что он выставил вперёд именно её… Костя может писать обеими руками. Но он - левша.  Костя морщится, зажимает рану платком сильнее… Это не особо помогает. Кровь продолжает течь.  Перед носом Кости появляется крупный, дородный мужик. В простой рубахе и портах.  Злой. С кнутом.  Костя действует на опережение.  - Сколько стоят голуби? - сквозь зубы шипит Костя.  - Вора давай сюда! - мужик пропускает мимо ушей вопрос Кости. Юноша никуда не делся. Прячется за спиной Кости. Умный.  - Сколько стоят голуби? - повторяет жёстко Костя, - Цена! Или хочешь поговорить о том, как среди честных людей кнутом размахиваешь? Побеседовать где-нибудь в другом месте? Я могу устроить! Я - не вор. Но почему ты ударил меня? Промахнулся? Или умысел? Будешь дальше языком чесать или цену назовёшь?  Костя знает, что мог бы стребовать за свою ладонь с этого простого мужика очень многое… Но тогда стребуют и с вора. Ему попадёт сильнее. Если выживет. Самочинную расправу никто не отменял.  Сколько случаев таких! За воровство можно и без рук, и без ног остаться! А ещё - жизни лишиться!  Костя юн. Но видно то, что внутри него, заставляет мужика забыть о молодом воре… Пойти на мировую.  - Он стащил пятнадцать голубей! - неохотно бурчит мужик.  Сколько?! Где он их прячет?!  Костя молча достаёт кошелёк. Пара серебряных рублей кочует из рук в руки… Пара таких рублей - это слишком много для жалких, жареных голубей. Но Косте нужно, чтобы от них сразу отстали.  Да, этот вор совершил очень плохую вещь. Отобрал чужое… Но торговец… Разве он не поступил хуже? Пытался ударить кнутом ребёнка… Часто дети воруют не от лучшей жизни… Бывает так, что им просто нечего есть.  Так что когда торговец уходит, Костя провожает его недовольным взглядом, пока тот не исчезает в мешанине людского моря… И только тогда Костя вздыхает с облегчением.  Он не замечает, как за ним внимательно наблюдают… И это совсем не молодой вор.  - Мне стоит поблагодарить тебя, барин? - пока Костя неловко убирает кошелёк в карман (ведущая рука замотана), вьётся вокруг него юный вор.  - Барин? - рассеянно переспрашивает Костя, - Ты временем не ошибся? Бар уже давно нет… - А кто сейчас есть? Как сейчас господ называют? - непосредственно уточняет вор.  - Если обращаются к равному, то «милостивый государь мой»… - пожимает плечами Костя. - К равному… - криво усмехается воришка, а затем глаза его вспыхивают почти оранжевым на солнце, - Так мне стоит поблагодарить тебя, милостивый государь мой? Костя не успевает ответить. Вор оглядывает Костю с ног до головы…  И добавляет ехидно, развязным тоном: - Пойдём отойдём в кустики? Поблагодарю тебя, как следует!  Костя смотрит на него в непонимании… Сначала. А потом до него доходит. Юноша очень красивый. Глаза - большие и зелёные. Губы - пухлые. Лук Купидона… Он маленький и худенький. Не сможет дать отпор… Как хорошо воспользоваться его слабостью! Гнев охватывает Костю.  Почему люди такие жалкие, мерзкие? Почему его причисляют к таким людям? Разве Костя похож на подобных людей?  Юный вор вдруг становится серьёзным. Всё ехидство с него маской слетает…  - Руку покажи, - сварливо и жёстко произносит он.  - Пустяк, - мотает головой Костя, - Просто помни, что сегодня я получил наказание за тебя. Но в другой раз тебе может так не повезти… Пойми, если ты продолжишь, этот кнут однажды обрушится на твою хрупкую спину… Этот торговец не прав, верно. Но и ты - не прав тоже. Этот человек кормит семью… И если у него будет постоянно пропадать товар, то что он тогда будет делать?  - Помрёт от голода, - пожимает плечами юный вор, - Как и его ублюдки! Поделом! Выживает сильнейший! А ты руку давай! Не люблю быть должным!  Костя не закончил! Юный вор должен понять, к чему приведёт подобный образ жизни… - Ты нуждаешься? Семья нуждается? Братья, сёстры? - как можно мягче пытается выяснить Костя.  - Нет, с тобой просто невозможно разговаривать! - топает ногой молодой вор, а затем просто бросает голубей прямо на землю и хватает Костю за руку.  Его пальцы маслянистые… От голубиного жира. А может, и не только… На чем их так жарили? Подсолнечное масло? Или свиной жир?  Костя не боится запачкаться. Костя боится другого.  Сорочка его кипенно-белая, но старая, изношенная, домашняя… А молодой вор дёргает его за рукав весьма сильно и резко… И Костя боится, что ткань…  Ткань рвётся под смущенным взглядом Кости.  Щеки печёт. Сорочка закручивается под его запястьем лоскутами…. Косте стыдно. Ничего нового! Он чувствует стыд с самого утра…  Костя поспешно вырывает свою руку из рук молодого вора и прячет её себе за спину.  - Волноваться не стоит, - опускает глаза Костя.  Живые, людские волны нестройно обтекают их…  Костю толкают то локтями, то плечами… Но в целом, никому до них нет дела. Они лишь мешают пройти.  - Неволить не буду, - слышит Костя спокойное. Он поднимает голову.  Юный вор, склонив голову на бок, смотрит на него своими изумрудными глазами так внимательно! Но что за эмоции на их дне - Косте непонятно.  - Ты достиг брачного возраста? - внезапно абсолютно серьёзно спрашивает его молодой вор.  Что? Кажется, Костя произносит это вслух… Потому что вор со вселенским терпением повторяет: - Ты достиг брачного возраста? Костя мотает головой.  - Мне будет семнадцать. В августе, - поясняет он. - Какая славная весть! - голова молодого вора с щелчком возвращается на место - в вертикальное положение, - Тогда удачи дожить тебе до брачного возраста!  После этого - вор достаёт из-под рубахи одного из голубей, откусывает от него большой кусок, морщится… А затем заключает: - Есть можно! И исчезает в толпе.  Растерянный Костя остаётся совсем один. В огромном и живом, безжалостном море… Он чувствует себя таким потерянным!  *** Свят утирает несуществующий пот со лба.  Какая огромная туша! Семью ему надо кормить, конечно! Сам жрет в три горла, боров!  Был бы Свят обычным человеком - не справился бы.  К счастью, он не человек. И никогда им не был.  Свят продолжает тащить бездыханное, грузное тело по одинокому и заброшенному московскому дворику.  Пока не теряет интерес.  Туша брошена, а Свят в неверном свете разглядывает пару серебряных монет… Деньги сейчас стали гораздо лучше, чем были. Красивые! Любо-дорого посмотреть!  Свят решает забрать их себе. Тем более, они же его!  Голубей он забирал бесплатно, значит, да - его.  Свят пытается решить, как он их приспособит…  Пробует старательно жонглировать ими… От усердия высунув язык… Но монет слишком мало, чтобы это получилось эффектно.  Так что Свят просто прячет их в карман.  Из-за угла выглядывает облезлая, непонятного цвета дворняга, водя носом, - принюхивается… - Что глаза вылупила? - холодно спрашивает Свят, - Потом придёшь пожрёшь! Мне зеваки не нужны.  Дворняга понятливо убирается. Умница какая! Даже она понимает, что с ним лучше не связываться.  Животные умнее людей - да.  Туша на земле стонет…  Что, не сдох ещё?  Ага, со Святом лучше не связываться… Но у людей самомнение до небес! Ничего нового!  - Да когда ты уже глотку захлопнешь? - с мучением в голосе жалуется Свят. Он опирается рукой о стену и со всей силы опускает свою стопу на чужую, безобразную морду… И так делает пару раз. Раздаётся хруст костей…  Глотка на этот раз явно захлопнется. Её просто теперь не будет!  И так произойдёт со всеми, кто пожелает причинить вред ему - Святу… Исключений не будет.  Свят уже хочет оставить тушу. Жрать ему её явно не хочется… Противно!  Но вдруг он слышит восторженное: - Так и думал, что он богатей! Видел, какая вышивка? Внутри кошелька? Да и сами монеты…  Вышивка внутри кошелька… А, Свят видел сегодня одну!  У одного человека.  Свят задумчиво щурит глаза и безжалостно идёт на звук.  Кто же это в здравом уме болтает о своих злодеяниях? Кто много болтает, то ему язык подрезают!  Через пару мгновений Свят рассматривает на своей окровавленной ладони кольцо, сделанное словно из павлиньих перьев…