Падение Константинополя: время чудовищ

Разгар лета, Петров день, 1912. Летние каникулы. Костя почти достиг брачного возраста.  У медведя шерсть свалявшаяся. В колтунах вся… Из пасти слюна течёт! Глаза светятся в полутьме красным цветом.  Медведь огромный. Великан настоящий! Когти на его лапах стальными кажутся… Медведь в ярости. Быть может, шатун? Проснулся слишком рано… Голодный!  Медведь встаёт на задние лапы и рычит…  Так рычит, что кровь стынет в жилах! Костя вздрагивает, просыпается и в упор смотрит на бестолковую морду бежевого, плюшевого медведя с подвижными лапами. Да, того самого, которого Маше привёз с выставки отец.  На шее медведя красный бант. Он напоминает Косте порез кровоточащий… После такого кошмара - немудрено. Ну и муть!  Это Костю Машин медведь так впечатлил?  - Маш, ты зачем мне под нос медведя подбросила? - укоризненно уточняет Костя у Маши. Они с ней традиционно проводят время в отцовском кабинете.  Маша сидит неподалёку, прямо на полу. В этом году ей будет пятнадцать. Почти взрослая! Но Косте кажется, что она совсем не изменилась… Медведя вон таскает! Будто и года не прошло!  Сам Костя за пятый класс вытянулся, раздался в плечах…  Год назад он думал, что совсем взрослый. Юным всегда так кажется. Они спешат стать старше.  Но теперь Костя понимает, что был совсем ребёнком. Наверное, он возмужает ещё сильнее… Военная подготовка не окончена. Учиться в корпусе Косте предстоит ещё два года.  Он больше не хромает. Нога не беспокоит. Лишь ноет иногда в дождливую погоду, в сырость…  На ладони Кости остался белесый шрам. Рана от кнута зажила удивительно быстро. Костя редко вспоминает тот жаркий, июльский день, когда он спас юного воришку от неминуемой расправы. Только иногда Косте снится, как плавится воздух… А ещё - зелёные глаза с оранжевыми всполохами солнца на дне, звонкий смех да кольцо, усыпанное бриллиантами… Но это хорошие сны. Приятные.  Кольцо сейчас, почти не снимая, носит мама. И почему-то считает, что подарил его Костя. Хотя он четко сказал ей - от деда.  Маму не переубедить! И хоть княгиня Вера Васильевна и морщит нос (мол, прошлый сезон), мама, кажется, всем довольна. Ещё бы ей платьев новых! И мужа хорошего!  Мама совсем молода. Зачем ей так долго носить траур?  Они любили отца… Они оба очень любили отца. И будут его всегда помнить.  Но верно, маме давно пора идти дальше. Отпустить.  Косте намекал об этом несколько раз. Очень острожно. Но мама, кажется, не поняла…. Или просто сделала вид, что не разбирает намёков. Отцовский портрет до сих пор висит у неё в спальне. И да, Костя всё понимает… Но кто позаботится о ней в старости?  Конечно, сам Костя! Тут не поспоришь!  Но Костя пойдёт по стопам отца. Будет выполнять свой долг - служить Отечеству… И кто знает, сколько лет ему будет отмерено?  Отца забрала война.  Заберёт ли она Костю? Жаль, что будущее нельзя предугадать…  Так что маме нужен мужчина не подвигами славящийся, а надёжный. Который сможет о ней позаботится.  А они, князья великие… Принадлежат, в первую очередь, государству, а затем уже себе и семье.  Костя с тяжёлым вздохом смотрит на Машу. Да, нелегко ей придётся!  Возможно, Маше и их будущим детям придётся рано, слишком рано потерять его. И это будет больно… Костя по себе знает, как это будет больно!  Но пока Костя живёт хорошо и спокойно. У него нет серьёзных, больших проблем.  В корпусе пока обходится без новых прыжков из окон. То ли его обидчики испугались (всё-таки великий князь сломал ногу), то ли просто Костя очень осторожен… Он больше не задерживается в пустых классах. Не остаётся один. Костя ходит да оглядывается!  Он научен горьким опытом. Повторения не хочет.  Забавно, но в корпусе у него даже появились приятели! Они не дружат. Но перекинуться парой слов могут… - Ты уснул, - поясняет Маша, - Я подумала, что с медведем тебе будет мягче! Но ты постоянно возился и голова соскальзывала.… Мягче? Да этот медведь хуже мотка проволоки!  - А что? Топтыжка тебе помешал? - уточняет взволнованно Маша. Топтыжка? Помнится, на неделе медведя звали Михаил Илларионович. Как Кутузова. Но это и не удивительно, учитывая, что совсем скоро пройдут торжества по случаю столетия Бородинской битвы... Сейчас у всех это на слуху!  А ещё раньше медведя звали Михаил Фёдорович.  Как первого из Романовых. Но здесь, понятное дело, ассоциации с именем! Косте интересно, что ждёт их дальше?  Мишутка? Косолапый? Или Михаил Михайлович? Как Граф Сперанский*?  - Не помешал, - решает не пугать Машу Костя - лучше ей не знать о всяких страшных медведях, - Не слушай меня! Я ворчу просто! Дурной сон! Что видел - не помню! Но настроение испорчено. Маша мгновенно подскакивает с пола. До этого она читала «Гордость и предубеждение*». В оригинале. Но сейчас книга отброшена… Рыжеватые волосы Маши совсем растрепались. А платье - мятое. Вера Васильевна будет ругаться. Костя заранее Маше сочувствует.  - Это потому что романы надо читать! - останавливается у отцовского стола Маша, - А ты…  Маша чуть наклоняет голову, чтобы прочитать название книги, и продолжает возмущённо: - «Историю государства российского»* читаешь? Да как тут не заснёшь?!  - Зря ты так! - посмеивается Костя, - Иногда реальность гораздо интереснее баек! Иногда нарочно не выдумаешь то, что в мире происходило! Но с другой стороны - Маша права. От реальных историй снятся самые жуткие кошмары!  Помнится, когда заживала нога, Костя часто просыпался в холодном поту. Ему виделось, как он летит… Летит и летит! А когда падал - просыпался. И дышал тяжело. Воздуха не хватало!  Каждый раз Костя умирал будто… Снова и снова.  Днём он себе не позволял думать. Он давил все свои слабости! Но ночью они вырывались на свободу.  А затем сны прошли!  Костя справился.  Маша показательно морщит нос.  Видно, не верит, что история поразить воображение может, и заключает твёрдо: - То ты и заснул, пока читал!  - Маш, - продолжает веселиться Костя, - Я заснул, когда смотрел в окно. Я не читал. Просто… Задумался?  Он действительно смотрел в окно. Наблюдал за качающимися ветвями лип. Руки были на столе, а подбородок - прямо на них.  Один из редких случаев, когда он позволил себе расслабиться. Согнуть спину…  Костя думал. Мечтал.  О чём?  Костя не знает.  Он и сам не знает, о чём мечтает!  Это что-то неясное. Скрытое внутри. За семью замками… - Ты смотрел в окно, - негромко, но уверенно начинает Маша, - На улицу. Наверное, хотел выйти прогуляться… Быть может, на ярмарку? Праздник отметить? - Маша! - укоризненно восклицает Костя, - Хватит! Мама не отпустила тебя!  - Отпусти меня ты! - плаксиво канючит Маша, - Приезжают из Новгорода! Будет столько товаров, представлений! И всего пару денёчков! Потом они уедут обратно! Ну, Коть, ну, пожалуйста! - Я стану твоим мужем только через несколько лет, - спокойно объясняет Костя, - И лишь тогда возьму всю ответственность на себя. А пока за тебя отвечают твои родители. Ты желаешь, чтобы я пошёл против воли твоей матери? В каком свете ты хочешь меня выставить? Как ненадёжного супруга? Ты этого добиваешься? Расторжения помолвки? Костя искренне недолюбливает княгиню Вороновскую, мать Маши. Но здесь он с ней абсолютно солидарен.  Маше, даже с сопровождением, на ярмарке находиться опасно.  Точно не с такими богатыми украшениями и не в таком дорогом платье!  А по-другому Вороновские и не ходят!  Вера Васильевна, верно, лучше отправится в мир иной, чем опустится до уровня «плебеев»…  Костя морщится, думая об этом. Костя, правда, не любит княгиню. Но желания сделать ей что-то назло у него нет.  Не дай Бог, Маша потеряется в толпе! Такая юная… Не умеющая постоять за себя так, как может Костя со своей подготовкой! - А в книгах влюблённые рискуют! - с невероятной обидой в голосе возмущается Маша. - Так то влюблённые! - печально думает Костя, вслух он произносит иное, - Всегда ли в книгах твоих хороший конец? Всегда ли риск оправдан?  Глаза Маши чуть краснеют. Совсем обиделась!  О нет, только не слёзы! - Маша, давай подождём, когда твоя мама вернётся! - спешит успокоить её Костя, - Спросим её ещё раз!  С утра они посещали храм, а затем Вера Васильевна отправилась с визитом в Дом призрения… У мамы не было средств, чтобы заниматься благотворительностью, и Костя почти насильно отправил её к подруге… К подруге из счастливой и беззаботной маминой юности. Которая не обидит.  - Пойду я от тебя… - продолжает злиться на Костю Маша, - К Софье Павловне! А, ясно, любимой гувернантке жаловаться пошла!  Та отвела Машу к Косте и, наверное, сейчас на кухне… - Маша! - пробует остановить невесту Костя. Тщетно!  Маша убегает, хлопнув дверью.  Костя решает дать ей время, чтобы остыть…  Костя сам себя плохими словами не обругает! Выплеснуть эмоции Маше не поможет! А вот Софья Павловна её старательно выслушает. Так что пусть Маша говорит! А Костя подождёт!  Костя ждёт.  А после - поднимается. Отправляется на поиски… На столе в полном одиночестве остаётся Топтыжка. На шее медведя красный бант. Он напоминает Косте порез кровоточащий… Софья Павловна говорит, что Маша жаловаться к ней не приходила.  Наступает расцвет сил природных… Ночью загорятся костры. Костя поднимает глаза свои тревожные, серые… Маша сбежала! * Граф Сперанский - русский реформатор * роман Джейн Остин * работа русского историка Н.М. Карамзина