Падение Константинополя: время чудовищ

7 июля 1912 года (по старому стилю).  Летние каникулы. Костя почти достиг брачного возраста - Коть, ты прости меня… - мама крепко сжимает руку Кости, - Напугала! Просто издалека не распознала… Казалось, так близко проехал! Думаю, вот сейчас… Сейчас… Снесёт! Голос мамы слабый, тихий… Костя его едва слышит.  Мама в постели. Наконец, вернулась к ним…  Но выглядит такой хрупкой! Костя с болью смотрит на растрёпанные волосы мамы и сжимает её руку сильнее.  - Мам, в чём ты себя винишь? - с мягкой укоризной шепчет ей Костя.  Он старается говорить спокойно. И выглядеть также. Но голос его чуть дрожит.  Костя никак не может справиться с собой!  - Тут только я виноват! - наконец, после недолгого молчания выдавливает из себя Костя, - Таксометр действительно был близко. И нужно было проявить большую внимательность! Так близко не подходить… Но я обещаю тебе, больше этого не повторится! Я всегда-всегда буду смотреть по сторонам! Мам, обещаю!  Мама как-то тяжело вздыхает.  И лишь добавляет глухо, будто не разбирая слов Кости:  - Просто я такая глупая, суеверная! Давным-давно это было! Но как сейчас помню, как у нашей усадьбы молодую Госпожу сбили! Ты совсем младенцем тогда был… - Мам, ты чего? - никак не может понять Костя, - Это невероятно  печально, конечно… То, что Госпожа погибла так рано. И то, что это произошло на твоих глазах. Но… Такое просто случается, верно? Эти извозчики, как придётся, ездят! Поэтому я и говорю - осторожнее буду! И тоже будь, прошу тебя!  Мама отрицательно мотает головой и бормочет едва различимо: - Я просто на миг подумала, что ты повторишь её судьбу! И чуть не умерла на том самом месте! - П-почему? - почти заикается в ответ Костя.  Почему он должен повторить судьбу незнакомой, несчастной девушки?  Какая здесь связь?  Нет, он может, конечно! Но с таким успехом он может повторить судьбу любого другого человека! В таких случаях никогда не знаешь точно!  Мама никак не поясняет свои слова. Приезжает вызванный доктор, и Костя выходит в коридор… Осмотр длится где-то полчаса… Не меньше! Костя терпеливо ждёт. Ни отходит от двери ни на шаг.  В коридоре сквозняк. Где-то в комнатах настежь открыты окна… Жёлудь на самодельном браслете едва слышно звенит от порывов слабого ветра…  - Если это ты… - думает Костя, чувствуя себя почти умалишенным, - Если это ты, то спасибо! Благодарю тебя от всего сердца!  Благодарю тебя… Свят. Левую ладонь вдруг обдаёт теплом, и Костя вздрагивает. Нет, он точно сходит с ума!  Или быть может, он просто задремал, и… И что? Ему снова показалось?  - Милостивейший Государь! - доктор выходит из спальни мамы, и Костя снова вздрагивает, мигом забывая про игры своего разума.  - Павел Николаевич! - мгновенно восклицает Костя, взволнованно оборачиваясь к доктору, - Как она? Просто сильно испугалась, верно? Ничего страшного нет?  Павел Николаевич от такого напора резко останавливается, сжимает в руках свою шляпу, опускает взгляд, тяжело вздыхает…  И Костя успевает внутренне испустить дух, когда доктор после недолгих колебаний произносит: - Думаю, что волноваться пока не стоит.  - Пока? - молниеносно вскидывает голову Костя, - Что значит «пока»?!  - Константин Владимирович! - решительно перебивает его доктор, - Это только первичный осмотр! Нужно обследовать дальше, чтобы я не смел обнадежить или испугать вас! Вы же прекрасно знаете, что Госпожа сильно болела, когда вы были ребёнком! Да, она справилась! Но болезнь дала осложнения! У Госпожи слабое сердце…  Костя знает это и не знает одновременно.  Когда мама болела, Костя был младенцем. И логично, что он ничего не помнит!  Конечно, Костя слышал о тяжести мук, что переносила мама… Но это только из разговоров посторонних!  Мама о своей болезни беседовать не любила. Дед, вообще, лишние, «праздные» разговоры не вёл…  А расспросы давали мало конкретики. Иногда у Кости складывалось такое ощущение, что и сам доктор не знал, что за болезнь была такая…  Однажды мама… Просто слегла?  Сам Павел Николаевич говорил, что начиналось всё с обыкновенной простуды… А потом снова эти осложнения!  Но Костя думал, что с ними покончено!  - И что тогда нам делать? - рассеянно и убито спрашивает Костя. - Ждать результатов обследования. Не волноваться попусту и обеспечить больной полный покой, - смягчившись, поясняет доктор.  Ждать…  Как ужасно это слово!  Веет от него такими нервами и тоскою! Но что еще остаётся? Павел Николаевич лечит их семью много-много лет… Это был не тот доктор, которого посылали Вороновские после нападения собак.  Отец знал этого человека ещё до рождения Кости и доверял ему… Наверное, было за что.  Костя, скрепя сердце, кивает доктору и возвращается в мамины покои. Сидит там до тех пор, пока мама не засыпает. Павел Николаевич прописал ей барбитал* в качестве снотворного… Чтобы был полный покой.  В свою комнату Костя возвращается уже под самый вечер.  Душные сумерки не приносят облегчения ни душе, ни телу. Раскалённый воздух, кажется, застревает где-то в груди…  И Костя не может дышать.  Но ему и не нужно!  Как только он заходит в спальню, воздух из его груди просто выбивают!  Костю хватают за руку, тащат к кровати, а затем опрокидывают на неё спиной, пристально рассматривая… - Ну, наконец! Сколько можно по соседним комнатам шляться?! - рычат рысью дикой ему на ухо.  - Живой! Не расшибся! - мелькает единственное радостное за вечер в мыслях Кости.  Свят недолго даёт полюбоваться своим смуглым, веснушчатым лицом, не отмеченным ни царапинами, ни синяками… Он берет Костю за руку и придирчиво осматривает и его запястье, и сам жёлудь.  - Какого лешего?! - через секунду сквозь зубы ругается Свят, - Что ты учудил? На этот раз?! Дразнил собак?! Спасал барышень?!  - Я просто чуть не попал под таксометр… - растерянно и честно отвечает Костя, не выдержав такого давления.   - Просто? - насмешливо вскидывает свои шоколадные брови Свят, - А по сторонам глядеть, как осторожные господа, - не судьба?  А потом он мрачнеет и бурчит себе под нос: - Ууу! Поганые таксометры! Сжечь бы их всех! Так сожжешь, новое придумают! Замкнутый круг! - Откуда ты узнал, что… Что случилось что-то? - задаёт самый насущный вопрос Костя, оправившись от шока.  - Как откуда? Жёлудь нашептал! - пожимает плечами Свят.  И выглядит при этом абсолютно серьёзным.  - Нашептал жёлудь? - повторяет медленно Костя, чувствуя себя полным дураком, - Он… Волшебный какой-то? Просто перед тем, как меня чуть не сбил таксометр, этот жёлудь… Он обжёг меня! Словно… Пытался предупредить об опасности?  - Сильно больно было? - резко перебивает его Свят.  - Терпеть можно, - уклончиво тянет Костя, продолжая чувствовать себя идиотом.  Главное - не соврал!  Раскаленное железо на коже, по идее, вытерпеть можно!  Клеймо раньше и людям ставили…  По ощущением, это было нечто очень похожее.  Так что? Костя слабак, что ли?  Люди вон после клейма выживали, и Костя вот выжил!  Но он, верно, просто приукрашивает… И клеймо ставить гораздо больнее.  Да и чего тут рассуждать о глупостях?  Косте эта боль точно почудилась!  Но Свят делает какие-то свои выводы по выражению его лица и тяжело вздыхает.  - Так и знал, что переборщил! -  бубнит он себе под нос, - Но в мою защиту, я никогда раньше не связывался с людьми… Поэтому с вершком насыпал!  - А с кем ты раньше связывался? - переспрашивает с любопытством Костя, - С медведями и рысями?  - Да-да, с ними! - отмахивается от него Свят, словно от надоедливой мухи, - Ты поэтому такой? Из-за того, что жёлудь слишком сильно ужалил? Какой «такой»? - Словно в воду опущенный! - незамедлительно отвечает на вопросительный взгляд Кости Свят.  Такой догадливый!  А потом Костя вспоминает, почему он, как «в воду опущенный»… И неожиданно глаза его наливаются слезами.  Косте стыдно. Ужасно неловко и стыдно!  Но поделать он ничего не может! Глаза его слезятся по какой-то необъяснимой причине!  - Ууу, Ящер проклятый! Прекрати! - практически верещит Свят, - Прекрати рыдать, я сказал! В тебя кто вселился?! Рёва-корова?! Да как прекратить?!  Когда слёзы уже выступили? Если только вытереть их!  Моргнёшь - так они точно покатятся по щекам!  Свят, видимо, тоже понимает это… Потому что он вдруг хватает Костю за щёки и сжимает их. Да так сильно, что тонкие губы Кости сходятся в какой-то птичий клюв, а его брови сходятся!  И что он такое сделал? Стало только хуже!  Слёзы катятся по носу Кости… И Свят вдруг замирает.  - Веся всегда говорила, что глаза, как небо, - это синие или голубые, - внезапно заявляет Свят, - Так считают люди.  Веся? Это кто?  Костя хочет спросить, но не может. Губы его сжимают… - Но это именно твои глаза, как небо, - добавляет Свят, пока Костя бестолково мычит, - Но не вот это вот… Небо голубое и высокое! А серое. Пасмурное, дождливое… Там, внутри… У тебя настоящие тучи! Которые каждый раз грозят пролить на землю вёдра воды… - П-прости, - наконец, выдавливает из себя Костя.  - За что? - в желто-зелёных, звериных глазах Свята искреннее удивление.  Его брови снова выгибаются дугой… И он отпускает щеки Кости.  - За то, что мои глаза не такие красивые, как у других людей, - незаметно вытирает слёзы Костя, теперь он может нормально говорить, - Как небо… Но не то, которое нужно.  - Ты дурак? - мгновенно серчает Свят, - Чего хорошего в высоком, голубом небе? Солнце? Так одно лишь солнце ничего хорошего не принесёт! Без воды никакой жизни не будет! Когда тучи собираются, на землю жизнь опускается!  - То есть мои глаза полны жизни? - задумчиво уточняет Костя.  Свят презрительно фырчит, словно недовольная кошка, и тему не развивает… Лишь спрашивает сердито:  - С чего ты решил слёзы полить? Страх запоздалый? Или что другое? Ты вроде не юная, влюблённая дева, чтобы глаза постоянно на мокром месте!  - Иль действительно влюбился в кого? - подозрительно сужает глаза Свят. - Да ну тебя! - почти обижается Костя, - У меня…  Горло перехватывает.  Костя с трудом сглатывает вязкую слюну и старается ровно продолжить: - У меня маме дурно стало после того, как меня чуть таксометр не снёс… Доктор прописал постельный режим и сказал, что у неё слабое сердце…  - И чего тут плакать? Живо прекращай! Для дождя сейчас не время! Совсем недавно столько воды вылилось! - возводит глаза к потолку Свят, - А мама твоя пусть отвар из травок попьёт! Мигом на ноги встанет!  - Какие травки? - растерянно уточняет Костя.  Свят, кажется, злится.. - Люди! - презрительно выплёвывает он, - Пользуются природой, но ничего о ней не знают! Но ладно… Тебе шанс дать можно! В конце концов, я всё жду вина, так что… Хочешь покажу, что сорвать нужно?  - Покажешь? Сейчас? - ещё больше теряется Костя.  - А когда? - пожимает плечами Свят, - Сейчас - самое время. Некоторые травы только к ночи силой наливаются… Свят протягивает ему руку.  Костя колеблется. Но лишь на секунду!  Мама спит. И должна не скоро проснуться… Проверять Костю не пойдёт. А значит, волноваться не будет.  Так что Костя как можно быстрее сжимает ладонь Свята, переплетая их пальцы… Пока тот не передумал.  Новый шанс узнать о нём больше, выпадет явно не скоро… Выходит, этот точно упускать нельзя!  А травы… Может, они действительно помогут?  - Подожди, я только сейчас что-нибудь под одеяло спрячу! - нервно восклицает Костя, одной рукой пытаясь собрать всё своё белье в кучу, - Чтобы казалось, что под одеялом я! Что я никуда не ушёл!  А вдруг кто-то из домашних решит проверить? И потом расскажет маме?  Время уже позднее…  - Ещё нужно как-то незаметно из дома выйти… - бормочет себе под нос Костя.  - Слишком много думаешь! Если не хочешь, никто нас не увидит! Я позабочусь об этом! - перебивает его Свят, а затем - дёргает за руку и тянет к окну.  - К окну нам зачем? - послушно идёт за Святом Костя.  А потом до него доходит… - Нет! - громким шёпотом объявляет Костя, - Нет! Даже не думай! Я один раз ногу ломал! Второй раз не хочу! Зачем нам прыгать из окна, когда дверь есть? Я и тебе так делать не советую! Это всё до одной поры, понимаешь? Это очень опасно!  Костя пытает дотащить Свята к двери, но проще гору сдвинуть, в самом деле!  - Ты мне не доверяешь? - чуть повышает голос Свят. - Я доверяю тебе, но всему есть пределы… Это откровенная глупость, понимаешь? - пытается пояснить Костя, но Свят не даёт ему договорить.  Просто мстительно шипит на ухо: - Я научу тебя доверять мне!  - Да я уже доверяю тебе! Просто не твоим сомнительным умениям! - хочет возразить Костя.  Не успевает.  Ему зажимают рот ладонью!  А затем просто толкают…  И Костя летит.  Странно, но в этот раз ему почти и не страшно! Не успевает испугаться?  Или это от того, что он теперь не один?  А может, он просто действительно доверяет Святу. * Барбитал стали использовать в качестве первого снотворного в начале XX века