Падение Константинополя: время чудовищ

8 июля 1912 года (по старому стилю).  Летние каникулы. Костя почти достиг брачного возраста Свят нарочито медленно, делано лениво, почти карикатурно оборачивается… Скоморох!  В другой раз Костя обязательно бы посмеялся над сомнительными актёрскими способностями Свята… Но сейчас ему не до веселья. Костя ни жив, ни мёртв. От страха обмер!  Ужас силён. Верно, даже сильнее, чем в тот миг, когда Костю окружили собаки.  Скованный по рукам и ногам, Костя может лишь со страхом смотреть на косматую медвежью морду…  Свят на эту самую морду глядит лишь секунду, без особого интереса, а затем весьма равнодушно и показательно отмахивается от непрошеного, лохматого гостя и поворачивается обратно к Косте.  - Да какой это медведь? - пожимает плечами Свят, - Так, медвежонок мелкий! Дитё совсем!  Кое-как справившись со сковавшей тело паникой, Костя рассматривает медведя более внимательно. Насколько серый, утренний свет позволяет это…  Ох, а Свят прав!  У страха глаза велики!  Не взрослый медведь это… Детёныш!  Он, верно, будет Косте чуть выше колена. Если на задние лапы вставать не будет!  Маленький. И морда умильная. Округлая, с ушами, что стоят торчком…  С глазами-бусинками и носом-пуговкой.  Медвежонок даже сидит забавно. Прямо как человек! Вытянув задние лапы… А передние - уместив между ними.  Да и в тёмных глазах его не видно агрессии… Лишь любопытство!  И Костя растрогался бы… Обязательно! Но если разглядел бы медвежонка этого на живописной картине, а не в реальной жизни.  Если на Костю нападают собаки, то что говорить о медведях?  Сейчас он выглядит безобидным, а через секунду - бросится. Действия дикого зверя предугадать нельзя!  - Свят, не двигайся. Вернее, не делай резких движений, - негромко и медленно произносит Костя, стараясь не вызвать агрессию у пока спокойного медведя, - И попытайся неторопливо отползти ко мне. Даже если этот медвежонок не опасен, вряд ли он здесь один… Где-то рядом его мама.  А мамы, как известно, в гневе страшны. Особенно, если гнев этот вызван страхом за своего ребёнка.  Свят смотрит на Костю с легкой насмешкой и даже не пытается спастись.  И на что он рассчитывает?  На то, что Костя поползёт за ним?  Так он поползёт!  Куда денется?  Доползёт, возьмёт за руку и потащит!  Не время проявлять трусость! Нельзя с такими великими предками медведей бояться!  Костя осторожно, бочком, пытается подобраться поближе к Святу, и… - Так медведица давно здесь! - обрывает на корню старания Кости Свят, - Кто ж своё дитя так надолго оставит? Человек разве только!  - Вон, стоит там у берёз… - тычет себе за спину Свят.  Костя уверен, что он шутит.  Ну, нет же у него глаз на затылке!  Но как выяснилось, есть… Потому что неподалёку, там где ровным строем стоят красавицы-берёзы с тонкими, изящными стволами, где лес становится густым, действительно застыл огромный медведь. Медведица!  Она не двигается. Стоит молчаливым, укоризненным стражем. И сколько она там находится, глядя на них настороженно, никто не знает… - Свят, - хрипло, но твёрдо произносит Костя, - Повторяю ещё раз - медленно, ко мне!  Послушается ли?  Костя, не дожидаясь его реакции, вновь начинает осторожно двигаться, протягивая Святу дрожащую руку.  - Экий ты беспомощный! - качает головой воришка в ответ и чужую помощь игнорирует.  Впрочем, руку Кости он не принимает просто потому, что поворачивается лицом к медведице и во всё горло орёт: - Чего стоим?! Сама знаешь, если он со мной, то бояться нечего! Никто твою дочь не тронет! Так что иди и отдохни от материнских хлопот! Я тебе там крынку мёда приготовил!  Медведица вдруг вздыхает. Тяжело. Глубоко. Всем телом. В упор смотрит на Костю и…  И послушно семенит в сторону леса. Скрывается за стройными стволами берёз.  Костя не верит своим глазам.  В голове у него возникает много вопросов, но первым отчего-то вырывается: - Этот медвежонок… Девочка?  - Ага, наша гостья - юная дама! - нежно улыбается Свят, - Наверное, заинтересовалась такой спелой ягодкой, как ты!  Ха-ха, очень смешно!  Комедиант тут нашёлся! Но Косте слишком хочется побыстрее получить ответы, и он решает не обращать внимание на чужие шуточки.  - Это твои медведи? Дрессированные? - с нетерпением уточняет Костя.  Он слышал до этого про близкие отношения с медведями… Но не настолько же!  Костя, скорее, думал, что Свят просто хорошо знает лес… И знает, чего следует избегать. А к чему - прислушиваться.  В то, что Свят может подговорить медведя, и он кого-то там сожрёт, Костя, разумеется, ставил под сомнение. И это слабо сказано!  Как выяснилось, зря.  Только что… Буквально на глазах Кости, Свят отправил медведицу поесть мёда… И та его послушалась, оставив с ними своего ребёнка!  Совпадение?  Едва ли!  - Никого я не дрессировал! - пожимает плечами Свят, - Но я медведям покровительствую… Нравятся они мне! И они в ответ меня тоже любят. А ещё - уважают. Тут наука нехитрая… Звери любовь сильную здорово чуют! И в этом нет никакой моей заслуги! Как их не любить-то? Вот, посмотри на неё… Правда, милая? Медвежонок (маленькая медведица!), будто прекрасно разобрав, о чём говорит Свят, меняет позу и касается своей когтистой лапой ладони воришки… Будто в жесте молчаливой поддержки.  Да как он делает это?! Костя не верит своим глазам! И просто молча сидит, разинув рот!  Святу, похоже, очень нравится его реакция…  Иначе следующие действия воришки Костя объяснить не может!  Свят чуть приподнимает лапы медведицы, ставит их себе на плечи… А потом неторопливо поднимается на ноги. Вместе со своей мохнатой и весьма довольной (судя по морде) ношей… Медведица сидит так спокойно, что, кажется, будто она «ездит» на чужих руках всю свою жизнь!  Костя думает, что Свят хочет просто покрасоваться перед ним… Показать - вон, как я могу!  Но у Свята другие цели. Он делает пару шагов в сторону Кости… И легко и ловко садится рядом с ним. Вместе с медведицей.  Теперь её голова буквально в дюйме от плеча Кости. Господи, как хорошо, что Свят не решил её в руки ему запихать! А то он мог бы! С его характером - запросто!  Но видимо, Свят понял - это будет перегиб! И Костя помрёт точно!  Юная медведица продолжает глядеть на Костю с невероятным любопытством своими невинными, чёрными глазёнками…  Но Костя этой невинности не верит. Как и не верит в невинность того, кто держит медведицу на руках… Те ещё хитрецы! Оба!  - Хочешь погладить? - внезапно спрашивает у него Свят, - Ей понравится, не бойся!  Погладить? Да он с ума сошёл! Медведь хоть и маленький, но со вполне острыми клыками и когтями!  - А можно как-то отказаться от этой величайшей чести? - хмурится Костя.  - Да не упрямься ты! - возводит глаза к небу Свят, - Чего тут такого? Иль ты боишься?  - Конечно, я боюсь! - мгновенно восклицает Костя, - Кабы риск был оправдан…  - Ох, всё за тебя делать приходится, болезный! - ворчливо перебивает Костю Свят, а после - крепко сжимает его запястье и, нисколько не стесняясь, водружает их сцепленные ладони на голову медведице…  Ну, что Костя может сказать? Ладонь Свята - тёплая, а шерсть медведицы - жёсткая и плотная…  Рука Свята мягче и определено нравится Косте больше, чем медвежья шерсть.  - Ты только уши не трогай! Они страсть как это не любят! - советует деловито Косте Свят. Да он бы и лобастую голову не трогал! Но выбора ему не оставили.  Хорошо, что медведица не жалуется. Довольно щурит глаза!  Костя никогда и не думал, что медведям такое может нравиться… Ну, они же дикие! Неприручённые!  Но вот оно - опровержение! Прямо перед его глазами! Послушное и счастливое!  Свят вместе с Костей молча гладят медведицу несколько минут. Их руки совсем близко… Периодически натыкаются друг на друга. Жёлудь на браслете Кости едва заметно звенит.  Костя старается не думать, почему, но каждое прикосновение к ладони Свята отдаёт лёгким удовольствием во всём его теле… Ему нравится быть так близко к воришке. Нравится чувствовать тепло его кожи… И когда страх остаётся позади, Косте вдруг вспоминаются картинки его недавнего видения…  И Костя понимает - не к добру это. Сейчас мысли снова уйдут не в то русло!     В русло позора!    И чтобы задавить их на корню, Костя серьёзно произносит:  - Дай угадаю! Медведи совсем не опасные, но лучше мне к ним без тебя не подходить. Верно?     Костя вспоминает ситуацию с багульником. Как там Свят говорил? Не ядовитая, но лучше без него не трогать?  Вот, тут точно также!   - Только дурак думает, что медведи не опасны! - тонко улыбается Свят,  - Но не бойся, медведи очень разумны… Они понимают больше, чем ты думаешь. И никто из них тебя не тронет. Рядом я или нет, это неважно… Они никогда не тронут тебя, понял?  Свят вдруг сжимает запястье Кости и поднимает его руку выше - так, чтобы она была на уровне их глаз.  - По крайней мере, пока на тебе мой дар, - добавляет Свят и кивком указывает на браслет, что на Костином запястье.  Жёлудь звенит громче, будто раскачивается на ветру. Хотя Косте кажется, что никакого ветра и нет!  Медведица с большим интересом разглядывает подвеску своими круглыми, чёрными глазами и принюхивается… - Надеюсь только, что ты сам никогда не тронешь медведя. Не причинишь ему боль, - вдруг сурово произносит Свят, отпуская его руку и цепко смотря ему прямо в глаза. - Зачем мне? - искренне удивляется Костя, - Если они мне вред не причинят, то и мне вредить не за чем!  Когда свою жизнь спасаешь - тогда да, есть смысл защищаться способами любыми!  А так… Действительно, зачем?  - Да, тебе не за чем… - задумчиво бормочет Свят, - Но ты - не другие люди, ясное дело! Вот только… Коль медведь нападёт на твоего человека знакомого… Или незнакомого… Допустим, медведица своего медвежонка защищать будет! Увидит в человеке опасность… И она не виновата в этом. Таковы законы природы. Но и человек не виноват! Или виноват! Они часто бывают виноваты… Так вот, что делать будешь? Завидев картину такую! Причинишь вред медведю?  Это вопрос с подвохом.  Оно и понятно! Свят тесно связан с природой… Так тесно, что фактически у него на руках медведь! Свят любит природу. И логично, что ему важен ответ Кости… Вот только что сказать?  Чтобы не обидеть?  Потому что человека Костя не может бросить, а врать - не хочет!  - Что буду делать? - медленно произносит Костя, чтобы потянуть время, и, в конце концов, выпаливает то, что первым приходит ему в голову, - Так я встану между медведицей и человеком! Брошусь ей наперерез! А она меня ни за что не тронет! Ты сам сказал! Вот, получается, закрою собой человека, и он сбежит! Никто не пострадает!  Свят секунду глядит на него, опешив, а затем вдруг хохочет так сильно, что юная медведица вздрагивает и смотрит на него практически с удивлением… - Ты такой отвратительный! - насмеявшись вдоволь и утирая несуществующие слёзы, хрипит Свят.  Отвратительный? Правда?  Почему это?  Он же не соврал!  - Что-то не слышу в твоём голосе отвращения! - качает головой Костя.  Его действительно нет!  Лишь что-то очень похожее… На восхищение?  Костя не планировал смеяться. Но глядя на довольное лицо Свята, его губы сами по себе растягиваются в робкую улыбку…  Кажется, даже медведица смеётся, приоткрыв пасть и высунув язык!  - Потому что ты отвратительно находчив! - продолжает веселиться Свят, - Но ты осторожнее с ней! С находчивостью! Ты, главное, жёлудь мой носить не забывай, понял?  Костя хочет ответить: - Не забуду!  Но его перебивает… Медведица!  Она тычется своей округлой головой сначала в ладонь Свята, а потом - Кости.  Мол, гладьте меня! Чего болтаете? И они гладят.  И если пальцы Кости касаются ладони Свята удивительно часто, то, видит Бог, это просто случайность!  *** - Аж сердце прихватило! - держится за грудь Верховный, - Что Владыко-то творит?! Что творит-то!  - У нас нет сердца, - механически поправляет его Веселина, - Прихватывать нечего.  Верховный не слушает её.  Лишь хватает Веселину за плечи и вопрошает: - Он точно не достиг брачного возраста?!  - Точно, - успокаивает его Веселина.  - Ух, аж от сердца отлегло! - снова вцепляется в свою многострадальную грудь Верховный. Веселина мрачно и недовольно смотрит на него, но молчит.  У них нет сердец. А если бы и были, то всё равно нет оснований для того, чтобы что-то там отлегло… Они в большой беде.  И Владыко тоже должен понимать это.  Да он и понимает! Лучше всех иных…  Но он всё равно продолжает делать это!  Видится с человеком… Раздаёт обереги… Он так ласков и мил!  И от этого в несуществующем сердце Веселины поселяется леденящий застывшую кровь ужас.   Это не может хорошо закончиться… Ни для кого из них.  - Пошли! - вслух отрывисто произносит Веселина, дёргая лешака за рукав и утаскивая его в тень берёз, - Нам тут делать нечего! А то заметит ещё! - А ты думаешь, он нас не заметил? - иронично спрашивает Верховный.  Заметил, конечно!  У Владыко везде глаза да уши!  И если им повезёт, и Владыко будет в добром расположении духа, то он просто на них наорёт… А потом будет дразнить ещё полвека!  Но чует Веселина, что в этот раз им повезёт.  Ибо Владыко так хохотал, что деревья тряслись, а звери, от испуга, спрятались в норы!  Но к сожалению, им будет везти лишь до одной поры. После того, как человеку этому исполнится восемнадцать лет, удача их явно кончится.