Падение Константинополя: время чудовищ

8 июля 1912 года (по старому стилю).  Летние каникулы. Костя почти достиг брачного возраста Пока они возвращаются домой, становится совсем светло. Солнечно. День, похоже, будет сухой, ясный и ветреный.  Но Костя больше не замечает ни солнца, ни ветра. И по сторонам не глядит. Не видит, что происходит вокруг.  Весь в поту, он то краснеет, то бледнеет.  И только рука Свята, что до сих пор на его запястье, не даёт ему забыть, где он находится, куда и с кем идёт.  Косте кажется, что чужая ладонь безумно горячая.  И Костя сам не понимает себя. В один момент ему хочется сбросить её, а в другой - сделать всё, чтобы ничего не менялось… Чтобы эти пальцы всегда оставались на его руке. И будь, что будет!  Но потом Костя вспоминает о своих липких шароварах и с грохотом падает с небес на землю, успокаивая себя тем, что просто вспотел…  Он же до сих пор потеет! Волосы кажутся совсем сырыми! По шее течёт.  - Вот и пришли! - внезапно заявляет Свят, и Костя вздрагивает всем телом.  Он не ожидал, что они доберутся так быстро!  А может, это было совсем не быстро… Просто Костя потерял счёт времени.  Свят отпускает руку Кости. Медленно и словно неохотно. Жёлудь на запястье Кости звенит, когда Свят задевает его кончиками пальцев… Костя замирает.  Моментами ему хотелось сбросить руку Свята, но когда он лишился чужого тепла, то чувство потери делает его почти голым… Смущённым и слабым.  - И кто вот тебя потерял? - хмыкает Свят, намекая на тихую, словно дремлющую усадьбу, - Что-то не вижу, чтобы тебя с собаками искали!  Костя чуть морщится при упоминании собак… И ничего с собой поделать не может.  На миг ему чудится, что он чувствует запах липового цвета и мокрой земли.  Но начиная дышать глубже, Костя вдруг понимает, что липами больше не пахнет. А сыростью - тем более. На небе ни одного облачка… Сухо.  Это просто воспоминания, что застыли за его спиной и дышат ему в затылок.  - Но они могли бы… Искать, - наконец, тихо произносит Костя, - Если бы мы знали наперёд, что произойдёт…  - То наделали бы глупостей! - резко перебивает его Свят и буквально впихивает ему в руки ведро. - Пусть твоя мама выпьет хотя бы чашку, -  почти сварливо советует Свят, - А лучше - до дна. Чего добру пропадать?  Костя неловко прижимает ведро к груди и неуверенно кивает.  Свят смотрит на него с великим подозрением, будто понимает, что Костя усиленно раздумывает над тем, а надо ли это всё маме…  Но Костя не даёт ему довести свои мысли до логического завершения и прийти к нелестному заключению.  Он просто с надеждой спрашивает: - Ты придёшь ко мне сегодня? Завтра?  - Вот когда мама твоя взвар мой выпьет, то тогда и приду! - Свят не даёт и малейшего шанса соскочить с неудобной темы, - Увидимся!  Свят решительно уходит, явно торопясь покинуть его как можно скорее, а расстроенный Костя смотрит ему вслед, остановившись у приоткрытых ворот.  Костя надеется, что за ночь в сад никто не забрался…  Не должен!  Да и как бы они закрыли ворота? Уходя в такой спешке?  Спина Свята в его широкой рубашке кажется совсем хрупкой. Сердце Кости сжимается.  Куда Свят идёт? Будет ли крыша у него над головой?  Костя прижимает ведро к своей груди крепче.  Свят внезапно оборачивается.  - Штаны свои почистить не забудь! - не сильно громко - так, чтобы не перебудить полдома, кричит он, - А то так прилипнут, что не отдерёшь! Костя чуть не роняет ведро. Успевает поймать его в последний момент - у самой земли.  Краснея, как рак, Костя вскидывает голову, чтобы хоть как-то оправдаться… Но когда он смотрит в сторону воришки, то не видит никого. Свята и след простыл! На улице пусто.  Сбежал! Сразу, как Костя потерял его из вида.  И даже не попрощался!  Расстроенный и смущенный, Костя рассеянно оглядывается по сторонам, будто надеется, что Свят вернётся… Но он не возвращается.  И Косте приходится вернуться самому. Домой. Постоянно оборачиваясь и прижимая к груди ведро, словно младенца…  И если ему кажется, что жёлудь на самодельном браслете несколько раз жалит его запястье, то, это, верно, совсем не правда!  В саду спокойно и тихо… Никаких таксометров не видно. *** Костя стоит у ворот удивительно долго. И смотрит по сторонам так потерянно… Словно сбитый повозкой щенок, который знает, что никто не поможет… Но всё ещё надеется на чудо.  Святобор ощущает весьма противоречивые чувства, наблюдая за ним.  Раздражение, удовлетворение, странная радость и желание вернуться… Всё смешалось в одну кучу!  Вернуться Свят не может. И только сердится сильнее!  Чего вот стоит?  Дразнит? Искушает?  Святу сейчас совсем не до него… Не вовремя! Ой, как не вовремя!  Наконец, Костя уходит…  И Свят незаметно для человеческого глаза крадётся за ним. Следит, чтобы тот безопасно добрался до дома…  Как только Костя скрывается за дверями, радость и удовлетворение мгновенно исчезают.  Свят в чистом бешенстве. Еле держит себя в руках.  Ему, что, на дом ещё защиту ставить?  Свят чеканным шагом подходит к липе, что растёт под окнами Кости, и выдёргивает из-за её ствола существо, что прячется в тенях… И чего забыл тут рано утром?!  Делает всё, чтобы Свят из себя вышел?! И устроил тут баню кровавую?!  Но Святобор не позволяет этому бешенству вырваться наружу. Пока не позволяет.  К существам этим Свят относится холодно, равнодушно… Пожалуй, с лёгкой брезгливостью.  Это не его творения. Но и обид на них нет.  Свята они иногда забавляют. Потому что в кое-чём он с ними схож…  Есть у них одинаковый грех.  Вот только причины греха этого - разные.  И сейчас Святу не до смеха. - Чего тут забыл?! - шипит яростно Свят, сжимая до хруста, до трещин чужую руку.  Существо лишь слабо хнычет. Бьётся в его хватке, как бабочка в пасти тигра.  Жалкое, жалкое, жалкое…  Святу противно.  Существо не понимает, кто именно он такой… Но оно явно знает, что рядом нечто очень сильное.  - Я сегодня добрый, - холодно произносит Свят, - И могу отпустить тебя сегодня… Кто бы что ни говорил, Свят не убивает со скуки! Просто так…  Но малейшая обида… И вот тут - не обессудьте! Голова полетит с плеч!  - Но этот дом и его обитатели священны, - рычит злобно Свят, - Подойдёшь к ним ближе, чем на пушечный выстрел, и не ропщи… Узнаю… А поверь, я узнаю! Разорву тебя на части! И друзей твоих, если таковы есть… Никого не пощажу! Умирать будете долго и мучительно! Понял меня?  Существо продолжает хныкать.  - Ты понял меня?! - чуть повышает голос Свят и встряхивает его так сильно, что если бы тот человеком был, то точно бы мучительно помер!  Существо часто и поспешно кивает, с мольбой смотря на него.  Свят глух к всяческим просьбам и мольбам.  Если уж решил убить… То ничто его не разжалобит. Не остановит!  А вот думать надо было! Он никому не даёт права на ошибку!  Но пока этот жалкий червь не ошибся. - Раз понял, то пошёл вон! - откидывает его от себя Свят, - Забудь дорогу к этому дому и запах этих людей! Вернёшься - смерть раем вашим покажется!  Существо никчемным ужом ползёт к воротам…  Свят милостиво ждёт, пока оно скроется.  А затем и сам покидает чужую усадьбу.  Уже на улице Свят оборачивается и высматривает Костины окна…  Как же зло притягивает к добру! Как же тьме хочется свет запятнать!  Нескончаемый круговорот! Так было, есть и будет!  Неизменность…  Но тогда почему истинному злу пачкать больше ничего не хочется?  *** Костя тратит прекрасный, рассветный час на то, чтобы почистить шаровары и перелить взвар в чашки, а затем спрятать ведро в своей спальне…  Чашек выходит две.  Костя бестолково смотрит на них и не знает, что и делать…  Отдать маме? Свят сказал, что ей нужно выпить хотя бы одну чашку… Да и Костя вполне бодр… Жив-здоров!  Наверное, взвар маме не повредит?  - Коть! - внезапно раздаётся за спиной.  И Костя мысленно радуется, что успел поставить чашки на свой письменный стол…  Фарфор - хрупкий. Точно бы чайная пара разбилась! А у них и так дефицит!  Мама бы, наверное, расстроилась…  Внезапно до испуганного Кости доходит, что именно мама, что сейчас должна соблюдать постельный режим, окликнула его.  - Мам! - резко оборачивается Костя, - Почему не в постели?! Тебе… Дурно?!  Мама стоит на пороге. Кутается в шаль. Мёрзнет. Лицо бледное. Под глазами - тени.  - Не дурно… Просто плохой сон, - слабо шепчет мама, - Проснулась - и сразу к тебе! А у тебя дверь приоткрыта!  Ох, он забыл захлопнуть? Неужели?  Вот дурак!  - Тебе тоже не спится… - вслух рассуждает мама, - Ты сделал чай? Мне? Или… Кому-то другому?  Мама вдруг пристально оглядывает комнату. И особенно внимательно глядит на кровать.  Но Костя прячет под ней ведро! Всего лишь ведро! Точно не человека! - Мам, конечно, для тебя! - даже не врёт Костя, - Рано встал и подумал, что смогу порадовать тебя с утра… Вдруг ты проснулась?  Мама медленно заходит в комнату. Костя мгновенно подскакивает к ней, поддерживая.  - Коть, я не так и больна… - качает головой мама, - Но пить действительно хочется! Не знаю, отчего так сильно… Спасибо.  Они с мамой подходят к столу, и та мгновенно подносит чашку к губам… Но вдруг замирает.  - Точно чай мне? - слабо улыбается мама, - Не одному славному юноше?  - Мам, пей давай! - почти ругает её Костя, краснея щеками.  Мама прячет свою ласковую улыбку в чашке и делает большой глоток.  - О! - внезапно восклицает она, - Вкусный! Это мы купили такой? Надо такой же снова заказать… - Ах да… Вкусный! - не спорит с ней Костя, - Сладкий, правда?  Мама внезапно глядит на него с беспокойством.  - Да нет… - рассеянно отвечает она, - Горький, травяной… И такой горячий, что согревает изнутри!  Да, мама обожает такой…  Без ума от сладкого! Но чай горький любит.  И такой горячий, что обжигается постоянно!  Ругайся - не ругайся - не помогает! Но с чего взвар горячий? Они его неизвестно когда варили! Темно ещё было!  Чтобы узнать правду, Костя берёт вторую чашку и поспешно делает небольшой глоток… Да нет… Сладкий! И прохладный. Освежающий.  Как цветок папоротника… Костя мучительно краснеет.  Что за чертовщина?!  Мама с любопытством наблюдает за ним и будто спрашивает одними глазами: - Что не так?  - Да, горячий… И не сладкий, - врёт неразборчиво Костя. - Да, у тебя даже румянец появился, - снова расцветает мама и садится за стол, - Хороший чай! Костя вдруг замечает, что румянец появляется и на её щеках…  Мама больше не выглядит такой бледной. Она смотрит в окно, щурясь от яркого солнечного света.  И улыбка её становится ярче, сильнее… Костя забывает о своём смущении и лишь наблюдает за мамой, чувствуя всем телом её живое тепло.  Мама допивает чай, продолжая улыбаться. Шаль сползает с её плеч на стол. В ней будто больше нет надобности.  И Костя внезапно чувствует такое острое счастье, что хочется плакать!  Его мама улыбается со здоровым румянцем на щеках…  Что в этом мире может быть лучше?