Падение Константинополя: время чудовищ

8 июля 1912 года (по старому стилю).  Летние каникулы. Костя почти достиг брачного возраста В районе десяти Костя, чрезвычайно радостный, заходит в спальню.  На завтраке мама выглядела совершенно здоровой. С большим аппетитом ела, много смеялась и шутила… От дурного настроения и недомогания будто не осталось и следа!  И это всего лишь с одной кружки чая!  Совпадение, что ей стало лучше после того, как она выпила взвар?  Если совпадение, то слишком подозрительное!  Может, травы действительно помогают? Особенно, если их с умом сварить?  - Ты снова где-то шляешься! Это у тебя обычай такой? Заставлять меня ждать? - раздаётся крайне недовольное со стороны кровати.  Костя вздрагивает. Ему казалось, что в комнате никого не было! Он мельком взглянул на кровать и ничего не заметил… Неужели такой невнимательный?  Потому что в его постели определённо кто-то есть!  И разумеется, это Свят, который вольготно развалился на Костиной кровати, как на своей собственной!  Стопы - на подушке, голова - в ногах! Сама непринужденность!  Кто бы сомневался! Не комната, а проходной двор!  - Если хочешь, чтобы тебя ждали, нужно предупреждать о своём появлении, - качает головой Костя, оправившись от шока. - А разве я не предупреждал? - разводит руками Свят, - Сказал, что появлюсь, когда мама твоя взвар выпьет! А она же выпила, разве не так?  - Как ты узнал? - с любопытством уточняет Костя, - Что она взвар выпила? Костя решает не стоять на пороге, словно дурак, и садится за письменный стол. Двигать Свята Костя не рискует. Больно хорошо тот устроился! Занял всю кровать, хоть и худющий, как щепка!  - Там, в ведре, взвара на две чашки было, - пожимает плечами Свят, - Одну вот вижу… Он кивает на письменный стол, а затем делает нехитрое заключение: - А второй вот не вижу! Видел только пустое ведро под кроватью! Значит, вторую точно выпили!  Ах, догадался, значит! И под кровать заглянул!  Молодец какой!  А свой взвар Костя действительно не допил… Побоялся за своё душевное здоровье.  - Да, мама выпила чашку, - не спорит Костя, - Но как бы ты узнал об этом, если бы не пришёл ко мне? Ты уже пришёл! И только потом увидел чашку! Получается, ты бы всё равно пришёл! И неважно, выпила бы мама взвар или нет!  - Какой ты смешной! - внезапно начинает веселиться Свят, - Мне совсем необязательно приходить к тебе, чтобы посетить твою спальню! Спальня - это спальня! Ты - это ты! Не к тебе, а в твою спальню, понял?  О как!  Интересно… - И насколько часто ты посещаешь мою спальню, пока меня нет? - чуть вскидывает брови Костя.  - Меньше знаешь, крепче спишь! - почти с наслаждением произносит в ответ Свят. Костя тяжело вздыхает.  Ну, прямо не человек, а загадка! Если кто в мире столь же невыносимый?  Костя думает, что вряд ли!  - Ты лучше не глупые вопросы задавай, а взвар свой пей! - изящно соскакивает с неудобной темы Свят, - Почему не выпил? - Так остыл… - рассеянно пытается оправдаться Костя.  Не говорить же, что чуть не помер от смущения!  - Так он давно остыл! - возводит глаза к потолку Свят, - Мы его неизвестно когда варили! Вы, что, люди, совсем с ума посходили? Даже костёр уже разводить разучились?! Ладно бы ты прохладный любил… Так нет же, горячий подавай! Что, и мама твоя помои пила?  Мама как раз помои не пила… Вот что интересно! А вот Костя - пил.  Хотя наливал он взвар из одного ведра! И пили они с мамой одновременно!  Кому сказать - так сочтут сумасшедшим!  А Костя, кстати, горячий чай летом не любит. Особенно, когда стоит жара. А вот зимой можно и обжигающий выпить.  - Не помои это, - бурчит себе под нос Костя и добавляет, поставив себе чашку на колени, - Допью я! Допью…  - Так допивай! - торопит его Свят с совершенно паскудным выражением на лице.  И смотрит почему-то так жадно, что неловко становится… Глаз ни на миг не отводит!  Нет, такое терпеть решительно невозможно!  - Потом выпью, - ставит обратно на стол чашку Костя, - Не могу, когда ты так глядишь на меня! Подавиться боюсь! Но ты не переживай, я допью… Обязательно!  - А на что мне ещё смотреть? - хмыкает недовольно Свят, - Разве в твоей комнате есть что-то интереснее тебя?  Этот разговор принимает какой-то странный оборот…  Костя понимает это на подсознательном уровне, но совсем не разбирается, в чем именно заключается эта странность.  Просто он отчего-то смущается. И поэтому решает окунуться в более безопасное русло…  - Давай лучше сейчас почитаем, - меняет тему Костя, - Ты же учиться пришёл, верно?  - Верно! Учиться, - облизывает губы Свят и окидывает Костю таким взглядом с головы до ног, что последнего бросает в жар.  - Я тут тебе книги подготовил… - начинает суетиться Костя, пряча взгляд, - Хочу начать с одной повести… Она очень интересная и не такая большая… Легко читается! Думаю, тебе понравится!  Костя находит нужный ему журнал в самом низу, под стопкой других книг, и замирает… И что делать? Пригласить Свята за стол? Или сесть к нему на кровать?  Вроде это Костина кровать! Тогда почему ему так неловко?  Свят решает эту проблему за него. Перестаёт безобразно валяться и садится на край кровати, подтягивая ноги к себе… А затем приглашающее хлопает рядом с собой.  - Располагайся, барин! - говорит он настолько довольно, что приобретает абсолютное сходство с котом, что умыкнул из-под носа хозяина самую крупную рыбу.  Да не барин он! Не барин!  Но Костя уже даже не пытается возмущаться. Он просто решает, что отказываться от предложенного глупо, и неторопливо занимает выделенное ему место.  Почему-то Костя вдруг чувствует себя той самой рыбой, которую своровал кот… Вернее, даже не своровал… Рыба просто сама решила заплыть в пасть кота. Ну а что с рыб взять?  Они, разумеется, глупее людей.  И вот Костя уподобился рыбке!  Костя чувствует такие странные чувства! И не может объяснить их.  А раз не может… То разве стоит поддаваться им?  Разве они логичны? Костя отмахивается от всех своих непонятных чувств, как от надоедливой мухи, и, садясь рядом со Святом, показывает ему страницы раскрытого журнала… - Это Александр Сергеевич, - просто говорит Костя, - Пушкин.  О Пушкине всегда говорят просто. Разве нужно что-то добавлять в таком случае? Когда говоришь о великом человеке этом?  Свят на страницы журнала глядеть даже не пытается. Он не отводит своих хищных глаз от лица Кости.  - Не знаю никакого Пушкина! - ворчливо отзывается Свят, - Что-то для дам ваших писал, наверное!  Костя тяжело вздыхает.  Да, этого стоило ожидать… Но Костя не сильно расстроен.  Может, и к лучшему, что Свят не читал Пушкина. Зато завышенных ожиданий не будет… Если не понравится! - Ничего, сейчас узнаешь! - ласково говорит Святу Костя и пододвигает журнал ближе к нему.  Свят нехотя переводит свой скучающий взгляд на страницы… И будто наобум тычет пальцем даже не в название… В эпиграф.  - Что тут написано? - без особого любопытства уточняет Свят.  - Береги честь с молоду, - спокойно объясняет Костя.  - Честь? Что такое честь? - снова спрашивает Свят с кислым выражением ни лице.  Костя задумывается.  Как лучше ответить?  Как объяснить то, что обычно понятно без слов?  - Честь - это достоинство? - задумчиво тянет Костя, - Нет, лучше не говорить так! Тогда у тебя возникнет вопрос - а что такое достоинство? Так что я скажу по-другому. Честь - это высокие моральные качества. Незапятнанная репутация… То, что делает человека не просто человеком, а хорошим человеком! Тем, который держит слово, не предаёт… Который честен! И с другими, и с самим собой.  - Какая скукота! - в глазах Свята такое искреннее отвращение, что Косте становится почти смешно.  Такой забавный! Всё на лице написано! - Лучше расскажи о том, что поинтереснее! Например о том, что честь - это ещё и непорочность! Целомудрие то бишь! - внезапно совершенно скабрезно ухмыляется Свят, - Ну, когда человек ещё не ярился!  И он вдруг хватает Костю прямо за задницу! Да так неожиданно и сильно, что Костя испуганно слетает с кровати и больно ударяется коленом о пол… И пока Костя хватает ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, чудом спасшаяся из пасти кота, Свят лениво добавляет: - Ну ты и костлявый! Я себе чуть пальцы не отбил! - А вот не надо было руки распускать! - шипит сквозь зубы Костя, прижимая журнал к своей груди, словно щит, - Зачем ты это сделал, вообще?  - А что, надо бы схватить тебя за то место, где ты сегодня штанишки отмывал? - откровенно хохочет над ним Свят. Ах, да над ним просто издеваются! Смеются! Костя, хоть и краснеет мучительно, но смотрит на Свята волком и мгновенно вскакивает на ноги.  - Если ты намерен не учиться, а издеваться надо мной, то давай на этом и закончим! - холодно чеканит Костя.  Он к Святу со всей душой… А тот! Улыбка вдруг резко пропадает с лица Свята. Сделав стремительный выпад, он вероломно хватает Костю за руку и буквально насильно садит его рядом с собой на кровать.  - Люди такие хрупкие… Верно? - качает головой Свят, ощупывая его колено, где Костя явно набил синяк. Свят вроде как говорит о колене… Но Косте чудится, что этот укор касается чего-то более глубокого.  Не только тела.  Так что там с честью этой? Которую надо беречь с молоду? - буднично продолжает Свят, будто и не хватал никого абсолютно бессовестно. Свят не говорит «прости». Не извиняется. Но он даёт понять, что хочет продолжить обучение.  И он проявляет заботу - такую, какую может. А Костя - терпение.  Потому что Костя прекрасно понимает, что он и Свят - абсолютно разные. Они усвоили свои жизненные уроки, получили своё воспитание… Росли в совершенно разных условиях!  И Костя всё прекрасно понимает и никого не винит. Он покорно и уважительно принимает разницу между ними.  Костя смягчается и прощает. Свят убирает руки. Колено больше не болит.  - На самом деле, это пословица, - избавившись от обид, миролюбиво продолжает объяснять Костя, - И в ней речь не только о целомудрии… Хотя, наверное, и о нём тоже. Целомудрие - это про верность, если так подумать… А человек чести определенно должен быть верным.  Костя вдруг вспоминает отца… Но быстро душит эти мысли на корню.  Он не должен об этом думать… Вернее, не хочет.  Костя любил отца и всегда считал его человеком чести.  Сомнения сейчас лишние.  - Пушкин сократил эту пословицу, - чтобы избавиться от мучительных дум, продолжает Костя, -  Береги платье с нову, а честь с молоду - так звучит полная версия. Просто если запачкаешь свою одежду, то она больше не будет нарядной и не прослужит долго… Тоже самое и с честью! Если запятнать себя, то душа твоя уже не будет столь прекрасна… Она будет испорчена неблагим поступком. И уже замаравшись однажды, очистить себя будет сложно! Ты потеряешь доверие к самому себе… Ты потеряешь доверие других.  - То есть это бредовая честь не даёт права на ошибку? - презрительно хмыкает Свят. - Почему? Даёт… - тяжело вздыхает Костя, - Ошибиться может каждый, в этом нет ничего плохого! Но по-первых, ошибка ошибке рознь! А во-вторых, мы должны понимать, что ошиблись. Где ошиблись, каким образом… И впредь не допускать подобного. Мы должны возвыситься, в первую очередь, в своих собственных глазах… Ибо репутация может быть испорчена не по нашей воле. Но если знаешь, что всё сделал правильно, ты не потеряешь достоинство!  - А, ты про то, что иногда люди намеренно очерняют других? - мгновенно оживляется Свят.  - Злые языки страшнее пистолета, - с горечью цитирует Грибоедова Костя.  - Да, страшнее, - не спорит с ним Свят, - Но это и лешаку распоследнему понятно! Ты лучше скажи мне, ягодка, ты, если испортишься и в вино превратишься, то человеком чести останешься? Сохранишь своё достоинство? Или это никак не связано?  - Сложный вопрос… - крепко задумывается Костя, - Очень трудно судить вот так абстрактно… Но ты мне лучше сам скажи… Вино… Это для тебя нечто хорошее? Или не очень?  - Я люблю вино! - мгновенно оживляется Свят. - Значит, хорошее… - делает нехитрое заключение Костя, - Выходит, нужно оставаться человеком чести до самого конца… И сохранять достоинство. Хотя сложно это всё! Наверное, никто не останется абсолютно чист, жизнь прожив… Так что нужно искать золотую середину. Портиться, но не до конца… Немного скиснуть, но не протухнуть?  - Скиснуть, но не протухнуть? - повторяет за ним медленно Свят, приподняв брови, - Действительно сложно! Аж голова заболела! Не хочу больше обсуждать эту муть! Давай читать что другое!  Журнал летит на пол… А это, между прочем, самое первое издание. Четвёртая книжка журнала «Современник»… Досталась Косте от покойной бабушки. Она очень любила читать.  Костя тяжело вздыхает и осторожно поднимает журнал.  Что бы ещё им вместе почитать? Надо бы что-то не очень большое… И лёгкое?  А что для Свята лёгкое?  Верно, ничего у Кости лёгкого нет… Но не очень большая повесть Куприна была. Правда, Костя сам ещё её не читал… Впоследствии Костя очень пожалеет, что заранее не ознакомился с ней.  Но будет уже поздно.