Падение Константинополя: время чудовищ

23 июля 1912 года (по старому стилю).  Летние каникулы. Костя почти достиг брачного возраста У Кости стучит в ушах, а сердце колотится, словно птичка, мечущаяся где-то под рёбрами… Губы Свята - невероятно горячие. А капли дождя - холодные.  И от этого контраста Костю почти трясёт.  Такие нежные, мягкие и горячие… Упругие.  Губы, что сводят с ума!  А Костя совершенно не знает, что делать. Стоит, как истукан, руки по швам!  И хочется что-то сделать… А что - Костя не знает. Боится не понравиться… Сделать хуже… Хотя куда уж хуже? Камень и то приветливее и горячее, чем Костя!  Свят вдруг отрывается от его губ, а Косте хочется плакать. Это было так приятно, так волнительно… А закончилось так скоро! Невероятно быстро! И всё из-за Кости!  - Костя, дыши! - вдруг тихо и мягко говорит ему Свят, - Ты не дышишь… Дыши! Он… Не дышит?  - Давай, вдох… - гладит его по спине Свят, - Вдох! Вот, молодец! А теперь выдох…  Костя внимательно слушает голос Свята и чуть успокаивается. А может, это рука Свята, что на его лопатках, такая уверенная и нежная, помогает ему… - Коть, - продолжает ласково говорить Свят, - Тебе не нужно думать или нервничать. Я всё сделаю сам. Не бойся, ты не сделаешь ничего неловкого или глупого. Ты просто не сможешь! Что бы ни делал… Это просто не способно стать таким. Я приму от тебя всё, веришь?  Зелёные глаза Свята сейчас совсем светлые. И они полны заботы и нежности… Поддержки.  Почему Свят так уверен? Почему он знает, что и как делать? Он младше Кости… А кажется, что старше на много-много лет!  С такой лёгкостью держит ситуацию под контролем.  - У тебя уже был кто-то? - Костя ненавидит себя за этот глупый вопрос.  Да кто у Свята мог быть? В его-то годы! Он такой юный!  Но…  Кто знает? В жизни многое случается!  И даже если у Свята была своя история до него, то нужно ли знать об этом Косте?  Костя любит Свята. И с опытом, и без… Любого!  Так стоит ли знать?  Свят смотрит на Костю исподлобья. Черты его лица словно ужесточаются… - Костя, - твёрдо говорит Свят, смотря на него очень серьёзно, - Запомни, пожалуйста, одну вещь… Я никогда, никогда в жизни не хотел, чтобы в моём сердце кто-то был. В нём никогда никого и не было! И ты… Ты стал единственным за всю мою жизнь! И учитывая, что я ни к кому и никогда такого не чувствовал… Я не думаю, что это изменится. Ты - один-единственный! И как бы я ни бежал от этого… Это не изменится.  Костя почти успокоился. Теперь он уверенно смотрит в глаза Свята. И вдруг понимает, что не может наглядеться. Свят такой красивый!  Глаза эти зелёные и искренние! И волосы шоколадные, что облепили ему лоб…  Убрать бы их рукой! Открыть лоб, на котором видны редкие шоколадки-веснушки…  Свят так прекрасен, что Костя на миг теряет способность мыслить.  Поэтому смысл его слов доходит до Кости с опозданием.  А когда доходит… Косте вдруг хочется плакать. А может, он уже заплакал! Ресницы склеил дождь, и непонятно, капают ли слёзы… Всё мокрое!  Но даже если это слёзы…  В такой момент можно и поплакать! В момент осознания, что твоя любовь - это не просто любовь… Это любовь взаимная.  Иначе что это было? Если не признание?  Правда, вслух Костя говорит иное. - Но ты так юн… - опускает глаза Костя, - Думаю, в твоём сердце может перемениться многое!  Свят приподнимает пальцами его подбородок. Чтобы Костя вновь посмотрел ему в глаза.  - Нет, не переменится, Костя! - обыденным и доверительным тоном говорит ему Свят.  И в его глазах и голосе столько уверенности, что Костя просто не выдерживает. Он сам прижимается своими губами к губам Свята. Совсем мимолетно… Клюёт, как глупая пташка!  Но даже на такое едва заметное движение нужно целое море смелости!  Да, он сделал это…  Сам! И облегчение накрывает с головой. Костя чувствует себя пьяным от собственной храбрости!  Правда, совсем скоро он пьянеет совсем от другого… Свят не даёт ему насладиться своей отвагой. Он притягивает Костю к себе. Его на рука на шее Кости. Сзади. Чуть ниже роста волос…  Их лбы сталкиваются, а губы встречаются.  И Костя больше не стоит столбом. Он хватает Свята за плечи и притягивает его ещё ближе к себе… Хотя казалось бы - куда ближе?  Костя мокрый до нитки, но ему впервые настолько жарко, что хочется снять с себя кожу.  Их губы теперь не просто встречаются… Сталкиваются! Костя торопится… Ему хочется целоваться всё быстрее и быстрее! И больше!  Но Свят не даёт ему сорваться во что-то неконтролируемое. Он держит, направляет…  Свят целует глубоко. С большим желанием. Но он не спешит…  Держит Костю за подбородок, словно чашу драгоценную. Смакует, наслаждается… Выцеловывает какую-то вязь, причудливый рисунок на губах Кости… Так нежно и страстно!  И Костя тает в этих тонких, но крепких и невероятно сильных руках. Он чувствует себя таким значимым… Желанным. Настоящим сокровищем!  И от чувств, которые его переполняют, снова хочется плакать… Если Костя будет рыдать прямо в поцелуй, то Свят сильно расстроится?  - Тише-тише, всё хорошо! - гладит его по спине Свят, а затем крепко обнимает, продолжая касаться своим лбом лба Кости…  Они так близко! И Костя нагло рассматривает чужое лицо. Каждую черточку на нём, каждую веснушку, наблюдает за оранжевыми всполохами на дне его глаз… Это был очень солёный поцелуй. Но счастливый!  Костя сжимает в ответ Свята сильно-сильно. Он чувствует себя утопающим, который вцепился в спасительный плот… Они обнимаются под холодным, проливным дождём. И кажется, что они одни во всём белом свете!  Косте тепло. Косте так спокойно!  - Ты простынешь! - выдыхает Свят прямо ему в губы, - Надо возвращаться в дом.  Но если они вернутся… Не пропадёт ли у Свята желание целовать его?  Костя не знает, поэтому глупо мотает головой.  Нет, он хочет!  Можно постоять так ещё немного?  - Мне не холодно, мне жарко, - добавляет честно Костя. - Тебе это только кажется, - мягко говорит ему Свят и вдруг приподнимает его.  Да так легко и ловко, что Костя испугаться не успевает… Свят приподнимает его, а после - заносит в дом, усаживая на лавку.  - Ты надсадишься. Зачем? - решает всё же упрекнуть его Костя.  За тем, что хочу носить тебя на руках, - пожимает плечами Свят и берёт с лавки одеяло.  Начинает вытирать промокшего до нитки Костю…  И это так приятно, неловко и странно! Когда тот, кто тебе так нравится, сидит у твоих ног и насухо вытирает тебе ноги…  Костя розовеет, но уверенно говорит: - А я хочу целовать тебя. Можно?  - И что, больше не заплачешь? - улыбается краешком губ Свят.  А, так он всё-таки не смог сдержать слёз!  Костя должен чувствовать стыд, наверное… Но впервые - ему совершенно не стыдно!  - Я просто счастлив, что ты чувствуешь то же, что и я, - поясняет обыденно Костя, - А теперь… Поцелуй меня!  И Костя ждёт с замиранием сердца… Свят его не разочаровывает. - Что же… Хозяин - барин, - улыбается шире Свят, поднимается на ноги и садится Косте на колени.  А после - чуть толкает его, надавив на плечи, крепко целует и прижимает лопатками прямо к жёсткой лавке… Дождь, кажется, усиливается. Барабанит по крыше изо всех сил!  Но те, кто спрятался в покосившемся домишке-сарае, что стоит на дереве, глухи к его звукам.  Они слышат лишь своё дыхание.