Падение Константинополя: время чудовищ

24 июля 1912 года (по старому стилю). Летние каникулы. Костя почти достиг брачного возраста - Этот спор… - очень осторожно уточняет Костя, пряча глубоко внутри волнение, - И ненависть к людям… Они как-то связаны? Интересно, Свят ответит честно? Не соврёт? Костя не хочет давить. Принуждение ни к чему хорошему не приведёт. Свят только потеряет доверие… Разочаруется в Косте. И Костя не может допустить этого! Но не спрашивать совсем - страшно. Ибо неизвестно, куда Свят успел ввязаться… - Они связаны напрямую, Котя, - качает головой Свят. Его глаза больше не горят изумрудным пламенем. Теперь от них веет тоской… Зелёной, как тина болотная! Выражение на лице Свята, частая смена его эмоций совсем не нравятся Косте. И тогда он, наконец, решается спросить то, чего его больше всего волнует. - Свят, скажи, что это за спор? - с беспокойством тараторит Костя, - С кем ты поспорил? И могу ли я тебе помочь? Хоть чем-то? Хоть как-то! Свят вдруг начинает смеяться. Сначала тихо, почти неслышно, а затем всё громче и громче… И от этого смеха у Кости волосы встают дыбом. Он жуткий. Потому что нет в нём никакого веселья! - Ох, нет, Котя! - насмеявшись вдоволь своим искусственным смехом, говорит Свят, - Ты помочь мне ничем не можешь! По крайней мере, осознанно. Но спасибо за предложение. Знаешь, ты такой славный… Так и хочется расцеловать тебя в обе щеки! Спасибо, конечно, Косте приятно, но вопросов от этих приятностей не убавляется… Почему он может помочь только неосознанно? Что за странности? Костя теряется и решительно ничего не понимает! А Свят, между тем, спокойно продолжает: - А поспорил я с… С теми, кто не друзья мне! Но и врагами я их тоже назвать не могу. В полном смысле этого слова. Или быть может, враг мой - один из них? Сказать сложно! Лучше остановлюсь на том, что у нас есть знакомые общие! Это действительно очень сложно… Костя продолжает пребывать в полной растерянности. - Но что за спор? - повторяет, словно попугай, Костя, - На что спорили? Это сейчас самое важное. Надо знать, какие их ждут последствия… К чему готовиться? Почему Свят так обеспокоен, расстроен? Это что-то настолько жуткое? - Спорили на то, что казалось таким простым! - тяжело вздыхает Свят, продолжая говорить иносказательно, и вот тут терпение Кости заканчивается. - А конкретнее? Предмет спора какой был? - чуть повышает голос Костя, - Если секрет, то так и скажи! А если не секрет, то прошу, поясни, как есть! Не мучай! Свят смотрит на Костю будто бы оценивающе. Что он там разглядывает? Сомневается в Косте? Очень зря! Костя выдержит! Определённо! - Пожалуйста, скажи мне, даже если это что-то незавидное! - искренне просит его Костя, - Я постараюсь понять и принять! - Ну, я думаю, ты примешь… Ты такой, что, кажется, сможешь понять и принять всё, - тяжело вздыхает Свят, - Просто мне, наверное, немного неловко. Что я мог поспорить на что-то подобное… И что я был глуп и горд, чтобы ввязаться во всё это. Да на что они спорили?! Вот не может сказать прямо? Переломится? Видно, адская смесь нетерпения, досады и волнения отражается на лице Кости, потому что Свят вдруг хмыкает и объясняет уклончиво: - Я поспорил не в этом году. Раньше. И на самом деле, мой спор имеет срок. И закончится он через… Свят вдруг задумывается и предполагает рассеянно: - Лет через десять? Восемь? Ну, где-то так… Что?! Такой длительный?! Да за подобный срок может перемениться многое! - А спорили мы на то, что я смогу убить любого человека, - будничным тоном добавляет Свят, - Что я способен убить каждого. И не просто способен… Знаешь, не обязательно рубить каждого, кого встречу! Достаточно просто захотеть убить. Одного желания хватит, на самом деле! И если в мире найдётся человек, которого я убивать не захочу, то спор я проигрываю. А если я буду желать убить каждого, кого встречу, как всегда и желал до этого, то спор я выигрываю. - Конечно, - Свят внезапно морщится, - Этот спор не распространяется на детей… В моём окружении есть особенно высокоморальные господа. Какие дети? Вы что? Одна только мысль об этом в дрожь бросает! Кажется, Свят кого-то передразнивает… Но Костя не очень представляет, кого. А ещё он не совсем представляет, чего Свят так расстраивается… Когда для этого буквально нет повода! Просто спор какой-то невероятно странный! Как его итоги проверить, вообще? Как понять, что Свят действительно хочет убить каждого, кого встретит? Пусть он просто скажет - я всех желаю убить, и на этом спор будет завершён! Свят выиграет! - А на что спорили? - пока не озвучивает свои рассуждения Костя. - Ну… Скажем так… - Свят вдруг прячет взгляд, отворачивается, - На кону очень многое! Значит, говорить пока не хочет… Но это ничего! Не страшно! Расскажет потом. Костя подождёт. Сейчас важнее иное… - Свят, - серьёзно говорит ему Костя, - Ты прости меня, но это какой-то очень бестолковый спор! Ты просто, как время придёт, схитри… Соври, что ты хочешь убить всех людей. Без исключения. Кому от этого плохо будет? Никто же не проверит! Свят снова смотрит на Костю. Прямо ему в глаза. Смотрит нежно очень. И едва заметно, слабо улыбается… Почти грустно. И молчит. Лишь где-то неподалёку жужжит пчела, разбавляя повисшее молчание. - Прости. Что это я? - внезапно хмыкает Свят невесело, - Действительно же можно просто соврать! - Не хочешь врать? - хмурится в непонимании Костя, а затем его вдруг пронзает осознанием, - Это из-за меня? Ты не ненавидишь меня. Явно! Ну и соответственно, убивать не желаешь! Ты думаешь, что не скроешь свою привязанность ко мне? Верно? - Не в тебе дело, - пожимает плечами Свят, - Ты не подходишь под условия спора. Тебе меньше восемнадцати лет. Брачного возраста не достиг. Значит, ребёнок! - Но… - тянет в сомнении Костя, - Я же совсем скоро подойду под условия, верно? Мне исполнится восемнадцать буквально через неделю! - А ты умный, Костя! - с сожалением вздыхает Свят, - Но ничего… Не волнуйся! Твой возраст - не такая большая проблема. Это просто Велес чересчур беспокоится. А я… Я же действительно могу соврать? Костя хочет возразить. Поспорить. Да, для него этот спор не выглядит большой бедой… Но кажется, что для Свята всё наоборот. Иначе бы он не выглядел столь расстроенным. И тем не менее, Свят, похоже, не намерен продолжать разговор. Он тянет Костю за руку. Уводит… Но Костя - это не тот человек, которого так просто уведёшь. По крайней мере, если его пытаются увести от чего-то очень значимого… - Свят, это неважно, какой спор… - чуть дёргает его за руку Костя, останавливаясь, - И признаешься ли ты честно или соврёшь… Поступай, как хочешь! Просто знай, я рядом. И если тебе нужны будут деньги или ценности… То я помогу. Обещаю! Мы что-нибудь придумаем! Главное, что вместе! Свят вдруг смотрит на него мягко-мягко, ласково. Как на ребёнка. И нежно гладит Костю по щеке… - Хорошо, мы что-нибудь придумаем, Котя! - улыбается ему Свят. И Косте сразу становится спокойнее. *** - Неудивительно, что я встретил тебя здесь, в том году, - щурит от яркого света глаза Костя, когда они возвращаются обратно, - Ты живёшь совсем рядом! Они уже проходят достаточно оживлённые улицы.. Толкучий рынок отсюда близко, рукой подать! - Ну да, - не спорит с ним Свят, весело подпрыгивая. У него что ни шаг, то скачок! Дитё дитём! И как Костя умудрился с ним связаться? - Те голуби были хоть вкусные? - продолжает с мягкой усмешкой говорить Костя. В конце концов, Костя за них получил кнутом… И он должен знать, что не зря. - А то! Обижаешь! Только так хрустели! Поджаристые, но сочные! - не собирается останавливаться Свят, прыгая всё выше и выше, - Ты не пробовал никогда, что ль? Костю из-за него всего протрясло уже… Но он не жалуется. Держаться за руки со Святом ему нравится. Тем более, никто не обращает на них внимания… Да и чего тут обращать? Идут и идут… Никого не трогают. - Нет, не пробовал, - сознаётся Костя. Яство, видимо, для него слишком изысканное… - Это серьёзное упущение! - качает головой Свят, - Ты обязательно должен полакомиться голубем в кулёчке! Чего тянуть? Давай прямо сейчас! Ох нет! Это обязательно? - Может, в другой раз на рынок сходим? - осторожно уточняет Костя, - Это время займёт… - Да я один схожу! Не волнуйся! - пожимает плечами Свят, - Туда и обратно! Одна нога тут, другая - там! - Нет, давай тогда лучше вместе, - признавая поражение, тяжело вздыхает Костя. Не дай Бог, сворует снова! Кто его тогда от кнута защитит? - Да не, я один схожу! Чего время терять? - не сдаётся Свят и очень ловко выворачивается из хватки Кости. А после - сбегает. В очень узнаваемой, своей собственной манере… Теряется в потоке людей с концами! Костя лишь слышит: - Ты только с места не сходи! Потеряешься! Конечно, потеряется! Бросил посреди дороги! Костя, сильно расстроенный, добирается до обочины, чтобы не затоптали… Он бы кинулся вслед за Святом, да не знает, куда! Идти на рынок? Так он большой! Точно потеряются! Лучше действительно с места не сходить… А то Свят, как пропадает, то ввек не сыщешь! И где вот Костю снова бросили? Район Большого Устьинского моста? Да, он тут совсем рядом… - Разойдитесь! - внезапно раздаётся почти над Костиной головой, - В сторону, в сторону! И детей подальше! Костя тяжело вздыхает. Всё не слава Богу! Что опять стряслось? Только пригрелся на солнышке и сразу сгоняют с места насиженного! Костя неторопливо оборачивается. И сначала он не понимает, что именно видит… А когда до него доходит, то его бросает в дрожь. Ибо смерть всегда видеть страшно. Особенно, когда редко с ней встречаешься…