Теряем тех (кого любим больше всего)

Суббота начинается с уведомления по электронной почте. Он чистит зубы — намеренно стараясь не находиться в одной комнате с отцом — когда звонит его телефон. Он выплёвывает зубную пасту, открывая приложение на телефоне, и приятно удивляется, когда пришедшее письмо оказывается не на его основном, а на одноразовом. Он полощет рот, затем садится на унитаз, уделяя электронному письму всё своё внимание. Кладбищенский ребенок, Я поспрашивал, немного покопался и нашёл кого-то, кто может что-то знать, но это, вероятно, только косвенно связано? В любом случае, она в доме престарелых в префектуре Тиба, и она собирается принимать гостей, так что вы должны быть готовы. Дай мне знать, если тебе нужна компания, я люблю хорошие тайны! - Ползущий Письмо короткое, с прикрепленным адресом, но это нечто большее, чем то, что у него было вчера, когда он ложился спать. Он немедленно отправляет ответ, спрашивая, когда Ползущий освободится, и вне себя от восторга, услышав, что человек готов отправиться в любое время. Они договариваются встретиться на станции скоростного поезда, который совпадает с их маршрутами, в Токио около 9 утра. Изуку выскальзывает из ванной и возвращается в свою спальню, где он опустошает свою школьную сумку и заменяет несколько килограммов учебников парой громоздких, но легких толстовок. Он отключает службы определения местоположения на своём телефоне, на всякий случай, а затем делает рывок к входной двери. «Ухожу в школу, пока!» — кричит он на одном дыхании, захлопывая за собой входную дверь, прежде чем отец успевает что-либо сказать. Он спускается по лестнице с третьего этажа, перепрыгивая через три ступеньки, позволяя немного Одному за Всех просочиться в его ноги, чтобы закрепиться на площадке. Он бежит на станцию, зная, что прибудет в Токио по крайней мере на полчаса раньше. В вагоне есть место, чтобы не стоять, но у Изуку слишком много энергии, он слишком захвачен волнением от того, что наконец-то получил зацепку, чтобы сидеть на месте. Пока он ждет прибытия скоростного поезда к месту назначения, он отправляет Ииде сообщение и просит его сообщить Ширакумо-сенсею, что сегодня он останется дома, солгав о семейном деле (хотя разве это действительно считалось ложью, если он буквально вчера увидел своего отца впервые за десятилетие?). Когда его поезд прибывает на станцию, он спрыгивает, направляясь прямо в кофейню, в которой они договорились встретиться неподалеку. Он берёт столик, заказывает горячий шоколад, зная, что он и так достаточно нервный, и устраивается. Ползущий вальсирует, проскальзывая в кабинку с тихим «Студент UA и мститель входят в кофейню», что заставляет Изуку фыркнуть в свой напиток. Мужчина выглядит совсем иначе при дневном свете, он выглядит как типичный студент колледжа, хотя Изуку не уверен, сколько лет Ползущему. Он протягивает руку через стол и представляется. «Мидория Изуку, приятно познакомиться с тобой поближе», — говорит он, пожимая мужчине руку. /// «Хаймавари Коичи», — отвечает мужчина. Изуку на мгновение ошеломлён, и Коичи продолжает без лишнего шума. «Полиция уже знает мою гражданскую личность, так что это не имеет значения. Если я собираюсь помочь тебе с этим делом, мне нужно, чтобы ты мне доверял. Так что зови меня Коичи!» Изуку на мгновение замер, шокированный внезапной неформальностью, а затем ответил своим собственным писклявым: «Зови меня Изуку!» «Хорошо, Изуку. Как насчёт того, чтобы ты объяснил мне всю эту ситуацию, прежде чем мы отправимся в Тибу, чтобы я знал, с чем работаю?» Коичи делает глоток кофе, бледнея, прежде чем перевернуть в него сахарницу. Изуку безучастно наблюдает, как чашка наполняется до краев через несколько секунд, прежде чем покачать головой, чтобы вернуться в колею. «Три дня назад я проснулся с очень странным чувством. Как будто всё в мире, включая моё тело и исключая мой разум, слегка сместилось влево. Я не мог найти ничего, что заставило меня чувствовать себя так, пока не пришел в школу. Моего классного руководителя заменил человек, которого я никогда раньше не видел, и, судя по всему, мой старый классный руководитель умер раньше, чем я родился. Мой отец, уехавший в Америку десять лет назад, каким-то образом так и не уехал, и всем...» он обрывает себя, не уверенный, сколько ему следует рассказывать о герое номер один, «гм, есть много различий». Ползущ — Коичи, напоминает он себе — смотрит на него широко раскрытыми глазами. «Чёрт, это мощная причуда, если её последствия достигают почти двух десятилетий». Они сидят в тишине несколько мгновений, прежде чем Коичи продолжает. «Ладно, план. Мы получаем от Наказавы Юкико столько информации, сколько она готова нам дать, и если это не поможет, у меня есть контакт в Реестре причуд, который должен мне услугу. Звучит хорошо?» Изуку кивает, слова застревают у него в горле. Взгляд Коичи смягчается. «Мы разберемся с этим, Изуку. Даю тебе слово». /// Прежде чем уйти, они выбирают разнообразные пирожные с витрины, чтобы принести в подарок. Поездка в Тибу долгая и тихая, пока Коичи связывается с женщиной, которую он знает в Реестре Причуд. Они высаживаются и начинают прогулку к дому престарелых, болтая о бессмысленных вещах. Изуку узнает, что на самом деле Старатель здесь герой номер три, что наполняет его мстительной радостью, и что текущий герой номер два на самом деле является Кроликом-героем: Мирко. Они приезжают в дом престарелых, симпатичное местечко на окраине города, и без особых проблем регистрируются как посетители. «У Накадзавы-сан так давно не было посетителей, я уверена, это её подбодрит!» — говорит администратор, копируя информацию с их удостоверений личности в систему. «Всё готово, она, скорее всего, сейчас в саду. Она проводит там большую часть времени. Просто идите по этому коридору до конца, а затем идите прямо через дверь, туда». Они благодарят её и выходят из здания в безмятежный традиционный японский сад. Женщина, которую они ищут, сидит за столом прямо перед ними, внушительная в своей стати. Сидя, она оказывается одного роста с Изуку, и её резкое, угловатое лицо не приносит утешения нервному мальчику. Её волосы завязаны в небрежный пучок, и она держит зажженную сигарету у губ. Она выпускает струйку дыма, прежде чем заговорить. «Давайте обойдёмся без любезностей, ладно? Я слышала, у вас, ребята, немного времени в обрез». Они поставили коробку с пирожными на стол, и она, не колеблясь, взяла одно, жестом приглашая их обоих сделать то же самое. «Меня зовут Мидория Изуку, Наказава-сан, и я ищу информацию о временных причудах. В настоящее время я нахожусь под воздействием неизвестной причуды, и я думаю, что она может быть связана со временем, поскольку за последние пятнадцать лет или около того произошло несколько крупных событий, которые имели существенно иные результаты или не произошли полностью». Он откусывает кусочек шоколадного пирожного, которое значительно остыло с момента покупки, но всё ещё липкое внутри. «Позвольте мне рассказать вам о причудах моей семьи. Я сама без причуды, но большинство членов моей семьи, у которых была причуда, имели причуду, связанную со временем». Она снова глубоко затягивается, кончик сигареты зажигает тлеющий апельсин. «Причуда моей матери, Временное Зрение, позволяла ей каждое утро видеть различные результаты дня. У моего отца была причуда Пространственного Искажения, которая позволяла ему сокращать расстояния между объектами». Она вздыхает, туша сигарету в пепельнице перед собой. «Я не видела своего брата много лет. Я родилась без причуды, а он родился с одной из самых сильных причуд, которые я когда-либо видела. Его причуда, обманчиво названная "Прыжок", позволяла ему прыгать назад во времени на неделю. К сожалению, такая причуда имеет последствия. Он пережил много временных линий, которые не пережили остальные члены моей семьи, из-за чего он стал холодным и отстранённым от нас. Я не могу сказать, какие потенциальные события заставили его окончательно разорвать все контакты со мной и моими родителями, он никогда нам об этом не рассказывал». «Это похоже на ту причуду, которую мы ищем, хотя неделя не сделала бы ничего подобного. Хотя он мог бы иметь ребёнка или использовать Триггер, чтобы усилить свою причуду. Может, вы назовёте нам его имя?» — спрашивает Коичи, наклоняясь вперед через стол, и только на мгновение бросает взгляд на записи, которые торопливо делает Изуку. «Моего брата зовут Наказава Садао. Поймите, я не видела его десятилетиями. Я даже не знаю, жив ли он ещё. Надеюсь, вы найдете то, что ищете, но у меня очень мало информации, чтобы дать её вам». Она грустно улыбается им обоим. «Поверьте мне, берегите свою семью так долго, как сможете. Никогда не знаешь, какой день может стать последним». Последняя часть предложения бьёт Изуку, как удар под дых. Он перестает писать, застыв, потому что откуда она могла знать, что именно ему нужно было услышать? Он не видел отца много лет, и первое, что он делает, столкнувшись с этим человеком, — бежит и прячется. Они ищут информацию, чтобы повернуть время вспять, вернуть мир в нормальное русло, но как только он это сделает, он снова потеряет отца. «Я... спасибо за совет, Наказава-сан. Я приму его близко к сердцу», — выдавливает он, — «и информация, которую вы нам дали, бесценна. Это больше, о чём мы когда-либо могли просить. Это совершенно невероятный подарок, который вы нам сделали». Она улыбается, мягкое выражение выглядит неуместным на её суровом лице. «А теперь, мальчики, бегите, я уверена, что у вас много работы». С этими словами она поворачивается, чтобы посмотреть на сад, и закуривает ещё одну сигарету. Они уходят тем же путем, которым пришли, не прошло и полчаса после того, как они вошли через парадные двери. Коичи занят своим телефоном, а Изуку рассуждает о чистом потенциале причуд, основанных на времени, когда Коичи кладет руку на плечо подростка. Изуку замолкает, предоставляя Коичи центральное место. «Плохие новости», — говорит мужчина, и Изуку чувствует, как у него сжимается живот. «Наказава Садао числится пропавшим без вести уже семнадцать лет». Дыхание Изуку вырывается из него, потому что, конечно, их единственная зацепка — это человек, который пропал без вести почти два десятилетия назад. Что ему теперь делать, когда их единственный след стал ледяным? Звонит его мобильный телефон, прерывая его мысли. Он узнает номер, указанный на сайте UA, и бледнеет, когда отвечает. "Здравствуйте?" «Мидория!» — отвечает бодрый голос Незу, и с этого момента день становится ещё хуже. «Я только что мило поговорил с твоей матерью, у которой сложилось впечатление, что ты сейчас в нашем замечательном учреждении! Поскольку ты явно в UA, а не где-то ещё, я ожидаю увидеть тебя в своём кабинете к концу обеда, через, о, двадцать четыре минуты». Звонок с щелчком прерывается, и он переводит взгляд на Коичи. «Я влип». Коичи ухмыляется, дико и взволнованно. «Насколько ты силён?» «Довольно сильный, моя причуда — своего рода суперсила?» — отвечает Изуку, сбитый с толку. Коичи протягивает ему пару берушей, вставляя свою собственную пару в уши. Мститель приседает на четвереньки и маневрирует Изуку в положение, в котором он обхватывает торс Коичи. «Раньше моя причуда позволяла мне двигаться со скоростью велосипеда, но она развилась во время нападения злодея пару лет назад. Я не знаю, какая у меня сейчас максимальная скорость, никогда не утруждал себя измерениями, но я могу доставить тебя туда с запасом времени!» — кричит Коичи, и они уезжают. Изуку закрывает глаза, когда мир превращается в размытое пятно цветов, Коичи быстро и плавно движется под ним. Время проходит в размытом виде, пока его мозг направляет всю свою энергию на то, чтобы пережить поездку, и в мгновение ока они оказываются у ворот UA Изуку слезает с Коичи, стараясь не блевануть на тротуар, прежде чем рухнуть. «Спасибо, но, пожалуйста, никогда больше так не делай», — хрипло говорит он. Коичи смеется, потирая затылок. «Ой, извини. Но эй! У тебя осталось одиннадцать минут, так что, э-э, удачи там!» Он поднимает больного мальчика на ноги и слегка подталкивает его. Изуку спотыкается через ворота, идет по тропинке и на шатких ногах входит в главное здание. К счастью, он не сталкивается ни с одним из своих одноклассников, когда идёт через здание, но облегчение не длится долго, когда дверь кабинета Незу распахивается прежде, чем он успевает постучать, открывая Всемогущего, Ширакумо-сенсея и самого горностая. Он садится без приглашения, и дверь за ним захлопывается. Его взгляд устремлён на ковер под ним, и в течение нескольких напряжённых мгновений никто не говорит. Это плачущий голос Всемогущего, который почти ломает его. «Изуку, мой мальчик... мы здесь для тебя. Ты же знаешь это, да? Мы здесь, чтобы помочь тебе». Но слова Ширакумо довершают дело. «Шота не хотел бы, чтобы ты проходил через это в одиночку, малыш. Тебе нужно поговорить с нами. Вот для чего мы здесь, Мидория». Напоминание об Айзаве-сенсее ранит, он знает, что они это знают, и на мгновение он думает, что ненавидит Ширакумо за то, что тот использовал Айзаву-сенсея против него. Но Айзава-сенсей был его другом до того, как он никогда не был классным руководителем Изуку, поэтому Изуку даже не уверен, имеет ли он право так себя чувствовать. Он падает на подушки дивана, такие же неудобные, как и они, и говорит. «Мне жаль», — говорит он приглушённым голосом, «тот, э-э, мститель, с которым я столкнулся на днях, нашёл зацепку. Я должен был это проверить, я должен был, для Айзавы-сенсея». Ширакумо вздыхает, проводя рукой по лицу, как это было в стиле Айзавы-сенсея, и Изуку сдерживает рыдания. «Ладно», — начинает он, — «это на нашей совести. Мы должны были связаться с тобой и приложить больше усилий, чтобы ты нам доверял. Это уникальная ситуация, и мы явно совершили несколько ошибок, которых можно было избежать. Я не должен был предполагать, что ты быстро мне доверишься, как ты это сделал, до того, как всё это произошло». «Нет, сэнсэй, это моя...» — начинает Изуку, но его быстро перебивают. «Мидория. Пожалуйста, не пытайся переложить вину на себя. Ты ребёнок, который явно пережил очень стрессовые и, возможно, травмирующие события. Это не твоя вина, и это не твоя ответственность. Твоя обязанность как ребёнка и героя-стажера — наслаждаться жизнью и заводить друзей». Ширакумо передвигается так, чтобы оказаться лицом к лицу с Изуку, странная поза, поскольку они сидят на одном диване. Он просовывает руку под руку Изуку и крепко её держит. «Я не знаю, каким был Шо как учитель, но я очень практичный. Я хочу, чтобы ты обращался ко мне, если тебе нужна помощь, если ты нашёл зацепку или что-то ещё. Я хочу, чтобы ты обращался ко мне за советом, если у тебя случилась ссора или если у тебя возникли трудности на занятиях. Я хочу быть твоим учителем и наставником во всех смыслах этого слова, во время твоего пребывания в UA и после. Я знаю, что мы только что познакомились, но я обещаю, что помогу тебе всем, чем смогу». От этих слов Изуку хочется плакать, но он так много плакал в последние дни, что больше не может. Его глаза горят там, где обычно текут слезы, и он усиленно моргает, пытаясь рассеять это чувство. «Почему...» — его голос срывается, и он прочищает горло. «Почему ты так добр ко мне?» Он видит точный момент, когда сердце его учителя разрывается, его лицо искажается, и он сжимает руку Изуку ещё крепче. Это не больно, на самом деле, это заставляет его чувствовать себя ещё более защищённым. В этот момент он понимает, что, вероятно, изголодался по прикосновениям. Расстояние между ним и его матерью в его воспоминаниях только увеличивалось и увеличивалось с тех пор, как его приняли в UA, и бо́льшая часть его контакта кожа к коже с другими была спаррингом. ...У него сейчас много дел, и куча проблем только растет. «Забота о моих учениках, обо всех моих учениках — это минимум для учителя. Я знаю, что здесь всё по-другому, чем в твоей онлайн-школе...» «Онлайн-школа?» — выпаливает Изуку, морщась от замешательства. «Я никогда не ходил в онлайн-школу. Только в среднюю школу Альдеры». «Ты бы сказал, что твой учитель плохо с тобой обращался, Мидория?» — вмешивается Незу. У горностая на лице крайне тревожное выражение, но это не редкость. «Не совсем? Я имею в виду, он ничего не делал с паучьими лилиями, но это не его вина. Никто на самом деле не хочет помогать ребенку без причуды». «Паучьи лилии?» — ужаснувшийся шепот Всемогущего пронзает сердце, словно нож. Изуку не знает, что сказать, чтобы утешить своего героя, поэтому вместо этого он просто пожимает плечами и смотрит на свои руки. «Когда всё это будет сказано и сделано, Мидория, я действительно должен настоять на том, чтобы ты провел сеанс с Инуи. До тех пор, боюсь, нам придется отложить эту дискуссию о человеческих эмоциях. Но я хотел бы узнать об этой зацепке, которую ты, возможно, нашёл». Незу поднимает лапу, четкий знак подождать, пока он хватает ноутбук. Когда он наконец делает знак Изуку, чтобы тот объяснил, тот так и делает. Директор задаёт ряд вопросов, на многие из которых Изуку не может ответить, поскольку они перебирают информацию, полученную от Наказавы-сан. Однако, когда он называет имя брата Наказавы-сан, директор замолкает. «Ты полностью уверен, что она назвала тебе имя Наказава Садао?» Вопрос застаёт Изуку врасплох. Он уверен и говорит об этом. «Это... не очень хорошо. Наказава Садао отмечен как находящийся под защитой свидетелей в записях КГОБ». «Но Ползущий сказал, что он отмечен как пропавший без вести в реестре причуд?» — спрашивает Изуку. «К сожалению, многие жертвы Всех За Одного — это они». Кровь Изуку застывает. Он даже не рассматривал Всех За Одного как возможность. В своё время Всемогущий убил Всех За Одного много лет назад, получив травму, которая положила конец его карьере. Однако в этот раз Всемогущий не сражался со злодеем. А это означало… «Все за одного был жив», — говорит он, панически дыша. «Он был жив, в моём мире он должен был быть жив. Если он использовал причуду прыжка Наказавы, он должен был быть жив, чтобы сделать это. А это значит, что Все за Одного знает, что я твой преемник». Ему в голову приходит куда более ужасающая мысль. «Мне придется сразиться со Всеми За Одного в его самой сильной форме». «Не в одиночку, не справишься». Голос Ширакумо-сенсея потрясает его, и он резко поворачивает голову, чтобы посмотреть на своего учителя, который всё ещё не отпускает его руку. «Борьба против Всех За Одного — это не твоё бремя, которое ты должен нести в одиночку. Любой герой, достойный своего хлеба, будет стоять рядом с тобой». Изуку кивает. «Мне нужно стать сильнее, и быстро. Все За Одного не будут ждать годы, которые могут потребоваться, чтобы освоить эту причуду». Всемогущий улыбается, той же улыбкой, которая наполняла Изуку надеждой в детстве. «Это, мой мальчик, мы здесь, чтобы помочь тебе». Они решают тренировать Изуку после школы, и первая тренировка проходит плохо. Как выясняется, Изуку на много лиг отстаёт от Изуку, которого он заменил, который, по-видимому, уже разблокировал множество причуд, которые, по-видимому, хранятся в его 200-летней причуде наследия. «Изуку, мой мальчик», — спрашивает Всемогущий, когда они заканчивают, «разве раньше у тебя не было никого, кто мог бы помочь тебе изучить твою причуду?» Изуку качает головой. «Ты, или другой ты, я имею в виду, сказал мне никому не рассказывать об этой причуде. Даже Айзава-сенсей не знал». /// Голова Ширакумо резко поворачивается, чтобы посмотреть на Всемогущего, который поднимает руки, словно создавая барьер между собой и классным руководителем Изуку. «Это был не я», — говорит герой номер один, выглядя очень испуганным этим человеком. Учитывая, что Ширакумо на метр ниже Всемогущего, это забавное зрелище. Он жалеет, что у него нет камеры. «По крайней мере, мне теперь не нужно иметь дело с болью в суставах!» — говорит он, пытаясь убедиться, что его сенсей на самом деле не убьет героя номер один. Это не работает, и заявление каким-то образом немного ухудшает ситуацию. «Какая боль в суставах?» — Ширакумо почти рычит, и Изуку на мгновение действительно видит, как Айзава просвечивает сквозь него. «Знаешь, от перелома всех моих костей? До того, как я освоил полное покрытие». Изуку небрежно пожимает плечами, что, по-видимому, плохой ход. Теперь Всемогущий выглядит таким же расстроенным, как и Ширакумо. «Изуку, мой мальчик, мне так жаль из-за недостатков моего другого “я". Я должен был научить тебя лучше, и я надеюсь, что однажды ты сможешь простить меня». Изуку качает головой. «Нечего прощать, Всемогущий». Изуку улыбается ему, а затем замирает, когда Всемогущий обнимает его. Какие бы отношения ни были у этого Всемогущего и Изуку, они разительно отличаются от его отношений со Всемогущим. Для его Всемогущего Изуку был его преемником. С того места, где он сейчас находится, этот Всемогущий явно считает Изуку своим сыном. «Ты слишком чист сердцем, мой мальчик», — шепчет мужчина в его кудри, и Изуку понимает, как сильно он хотел бы, чтобы это была его жизнь. Иметь не одного, а двух отцов? Иметь учителей, которые заботятся о нём, чтобы его тело никогда не разбивалось на куски? Это кажется слишком хорошо, чтобы быть правдой. А если он пробудет здесь дольше, то будет ли уместны объятия учителя и ученика?