Бесстыжий

      Томясь и скучая, Эграсса рыбкой плавал по всему дому, который начал наполняться гостями.       Со своими первашами он мог хотя бы на кухне поболтать, спросить об их недавних трудностях, которые он помогал решать. Также утянул кусок свежего горячего мяса, разглядывая с кухни гостиную, которую наполонили… Студенты других курсов.       Он узнавал некоторые лица, вспоминал их группы и курсы. С тем эльфом они вместе ходили на волонтёрство на три дня — это был кошмар — с утра до ночи сидели на улице! А вон та эльфийка ездила с ним на конкурс предпринимательский, ей место не досталось, но он помнил, что она и не расстроилась, просто каталась в центр города на этапы, чтобы развеяться.       И уже на этом этапе стало будто бы проще…? Он знал почти всех здесь. Только не знал, что о нём они коллективно думают. Забыли ли они тот эпизод? Или поглядывают исподтишка каждый раз и шепчут друг другу сплетни о его личной жизни?       Чтобы не думать об этом, Эграссель нашёл пунш Нардуша. Залил себе в стакан и проверил телефон, надеясь, что виновник его нахождения здесь уже скоро вернётся.       «Прости, что уходил, я всё порешал, уже в доме. Ты где?»       Эграссель оглядел высокие эльфийские, орочьи и птичьи фигуры, да вздохнул, понимая, что среди них Лололошку не найти. Да и он сам потеряется. Становилось плотно, коротенькому Ло наверняка не видно ничего из-за тел тусовщиков. И на первом этаже уже было темно.       «Стой у входа, я тебя сейчас заберу…» — написал Эграсса и отлип от стенки на тускло освещённой кухне. Направился к прихожей, и его локоть неосязаемо и мягко поймали, ненавязчиво упрашивая остаться на месте. Эграсса безотказный. Так что он остановился и обернулся на двух эльфиек. Их пьяные глаза смотрели сквозь него, неоновый макияж немного подсвечивал их черты лица в темноте.       — Приве-е-ет! — протянула с улыбкой одна. Как раз та, с которой он ездил на конкурсы от лица университета.       — Привет. — Неловко вкинул Эграссель, мечась взглядом между их довольных и слегка лукавых лиц. — Ты что-то хотела…?       — Да просто… Ты мне пипец нравился ещё с первого курса… — улыбчивый тон стал слегка гнусавым. С лёгкой тоской, которую притупило помешательство мозга от алкоголя. — С тобой, — она икнула, прикрывая рот рукой, — так нестрашно было в том центре… Да я вообще ездила туда чисто ради того, чтобы с тобой повыживать против полчищ незнакомцев и всяких разных площадок. Я те даже в День расцвета открытку сделала, но побоялась и не послала… Эх, знала бы я, что изначально шанса не имела… — она усмехнулась. И Эграссе стало неуютно в своёй коже. Он поёжился, почесав в затылке.       — Прости, что вызвал чувства, на которые не мог ответить… — и постарался вытянуть из её хватки руку. — Прости, правда, я не сердцеед и никогда им становиться не планировал…       — Да я просто завидую твоему парню вслух! — усмехнулась она, помахала рукой и укатила куда-то с подругой.       Испытывая терзания вины, Эграссель накатил ещё пунша, большим глотком, и пошёл искать своего парня.       Тот уже с кем-то болтал в узкой прихожей и, заметив боковым зрением Эграссу, расцвёл нежной улыбкой. Быстро попрощавшись с собеседником, человек подошёл к Эграссе ближе.       — Потрудись объяснить причину нашей разлуки… — фыркнул Эграсса, слегка надувшись. Что-то много Лололошка лажал в последнее время. Надо потребовать приятной компенсации!       А тот проговорил совершенно трезво и буднично:       — Я накануне подкрутил новую штуку к своей ферме, и мне вдруг сегодня написали кенты, что в общаге короткое замыкание. Я сразу понял, что это моя установка виновата. Сбегал, отключил, а того и гляди — загорелось бы вообще…       Гнев Эграссы мигом потух. Дело так-то серьёзное…       — Ну, хорошо, что ты всё-таки обеспокоился безопасностью других. Потом я тебя муштровать буду о безопасности и надёжности электросетей.       — Только будь со мной нежен… — вдруг сладко-сладко промямлил Лололошка, утягивая подол футболки вниз и покачивая из стороны в сторону тазом.       Эграссель мигом отвёл взгляд, не желая ни видеть, ни слышать этого дуралея.       — Ло, перестань… Я тут более пьяный, чем ты, чего ты исполняешь-то?       — Какой кошмар! Уже успел перепить меня? Ни за что тебе не поддамся! — парень тут же взял Эграссу, который и без него ощущал жар по лицу, за руку и потащил в неведомом ему же самому направлении.

✧✧

      Лололошка быстро нагнал упущенное. У Нардуша оказался очень даже мягкий пунш, пился легко. Ло, знакомый с культурой распития поближе, предположил, что весь алкоголь покрепче спрятан где-то, а здесь лишь лёгкий джин с тоником и фруктами.       Эграссель не особо внимательно слушал. Лишь в странном очарованном трансе смотрел на короткие человеческие уши, которые тоже немного покраснели, на голубой шарф, с которым Лололошка вообще почти не расставался. Ло вроде бы простой, но такой сложный. Такой обычный и необыкновенный. Не от мира сего. Эграссель его обожал.       И, не контролируя себя, уткнулся носом в висок, который уже давно хотел поцеловать из нежных чувств. Ощутил, как часто бьётся сердце в груди, как же ему жарко. Прошептал:       — Знаешь, я подарю целое отдельное помещение под твою ферму… — слегка нетрезво он пошатнулся, сложив руку на плечо Лололошке для устойчивости, облизнул пересохшие губы, — когда поженимся…       Лололошка усмехнулся, поднимая ехидный взгляд. Свои мутные, пьяные глаза.       — Я ловлю тебя на слове… Я за тебя замуж не пойду, если не будет помещения!       Эграссель едва нашёл силы не поцеловать его, притягивая за шарф, здесь же, у несчастной бадьи с пуншем. Подавив приступ страсти, он выпрямился, оглядывая помещение. Куда бы себя деть…?       — На втором этаже балкон… — вспомнил эльф, поднимая голову на лестницу неподалёку.       — А спальни есть? — протянул Лололошка, нагло улыбаясь на смотрящего на него довольно нейтрально Эграссу. — Прилечь, если голова закружится, конечно же!       — Все, кому надо, уже сами их заняли… Я и на балкон уже не надеюсь… — они уже хотели, было, двинуться на этаж выше, как оттуда пришла Фалинда и перегородила проход, возбуждённо угукая.       — Ну-у-конец-ту-у! — проворковала она, протискиваясь мимо них и подбегая к кухне. — Ву-у-ульдхар! Кидай плу-уйлист!       Вслед за совой со второго этажа спустился Гуах, держа в руке беспроводную колонку, которая проявляла признаки работоспособности, но молчала.       — Похоже, музыка, наконец-то, подкатила… — подметил Лололошка, усмехаясь.       — Да. Нардуш случайно утопил её, пока ещё никого не было, и Гуах с Фалиндой убежали её реанимировать… — он переглянулся с парнем, который от таких новостей был в лёгком шоке. — Молодцы, что спасли её… А теперь иди, бери себе тоже пунш и погнали на второй…       Лололошка обзавёлся свежим стаканчиком с увеселительным и поднялся с Эграсселем на второй этаж. Тут же зазвучала музыка, и довольные разбавкой тишины эльфы радостно загалдели. Хмыкнув, двое прошли дальше. В каждой комнате второго этажа была условная чилл-зона. Для тех, кому надоели другие, или не было желания топтаться на первом этаже и глохнуть от чужих голосов. На каждой кровати, уткнувшись в телефоны, побратимо лежали и сидели студенты совершенно разных курсов. И парни в таком раскладе для себя нашли в коридоре никем не облюбованный диванчик, присели с краю, вплотную друг к другу.       Глассгарфец, как обычно, ничего не боялся, и потому скоро Эграсселя обожгло чужим теплом. Мягкий-мягкий и воздушный бомбер примкнул к нему теснее, каштановая макушка прислонилась к эльфийскому плечу.       Они встречались уже чуть больше недели, и из-за стеснений Эграссы и вечерней работы Лололошки не могли особо продвигать свои отношения дальше, чем сладкие-сладкие пожелания спокойной ночи в личной переписке. Так что в таком романтическом ключе обнял Лололошку впервые. Сложил ладонь на его дальнее плечо и прижал к себе, млея от его тепла, сгорая от обожания, которое от спирта только разгорелось.       Пьяным трудно сдерживать свои эмоции. Эльф точно едва держался, примкнув губами к чужому тёплому темечку… Ведь всё равно в коридоре пусто, все на первом этаже или в спальнях.       И здесь довольно тихо. Всё ещё слышно звуки снизу, слышно голоса, музыку, чей-то топот. Но здесь будто густая пустота, приятное неполное уединение.       И слышно дыхание рядом. Видно, как льнёт ближе к ласке человек, блаженно вздыхая. Глядя сверху вниз, Эграсса не видит его выражения лица, но ни один жест не выдаёт в Лололошке неуместное напряжение. Он такой мягкий. Аморфный, как и сам эльф. Податливый, как глина.       Эльф поставил на подлокотник свой стакан, поддел Ло за подбородок и поднял его лицо навстречу своему. Сквозь очки тёмные глаза смотрели на него томно, блестели звёздным небом, на розовых губах растянулась кривая, но довольная улыбка.       Эграссель замер, в голове отрубились все процессы, сгорела проводка, только сердце-генератор продолжало работать на пределе возможностей, чтобы вскоре не справиться и разорваться. Он подался вперёд…       — Пойдём танцевать? — Лололошка ускользнул, словно ветер. Эграсса опомниться не успел, как человек встал напротив, довольно бодро расставив шире ноги и утыкая себе в бедро кулак. — Мне хочется подрыгаться. Пойдём. — И протянул ему руку.       В голове эльфа всё ещё было пусто, разве что красная аварийная лампочка мигала, намекая, что что-то пошло не так. И он взялся за ладонь без мыслей, позволяя увести себя обратно в шум музыки, голосов и топота ног.       Только на лестнице его разум пришёл в норму, и он понял, что подразумевалось под «пойдём танцевать»… Он никогда не был танцором. Честно сказать, он ужасно стеснялся плясок, чувствовал себя дураком каким-то из-за неумелых дрыганий. Его максимум — это разученный на выпускной из школы вальс.       И тут неусидчивый бойфренд тащит его на танцпол ко всем остальным… Он дома от танцев перед зеркалом бы от стыда умер, не говоря уже о толпе других!       — Ло, постой… — жалобно проскулил он, но тот его в шуме даже не услышал. Притащил туда, где в основном и располагалась танцевальная зона. Развернулся передом, обхватывая обе его ладони с широкой улыбкой.       Нет, он определённо издевался над Эграссой. Эльф огляделся, боясь, что все начнут смотреть. Но в темноте чужие лица смазывались, даже собственного парня разглядеть было непросто.       — Давай, Эграсса! — подбодрил человек, примкнув к нему близко в один миг, притянувшись к длинному уху. — Всё нормально, всем пофигу на нас, все своими делами заняты!       Смаргивая жар с лица и короткое ошеломление, эльф глубоко вздохнул, повторно оглядывая косым взглядом просторную гостиную, пока его дальше в толпу уводил Лололошка. Ни одного блика глаз в свою сторону он не заметил. И когда сгустилась тьма от чужих тел, ожидающе устремил взгляд на любимого. А тот, кокетливо пускал волны сплетением их рук, отступая назад.       — Вальсировать умеешь?! — перекрикнул он музыку. Эграсса округлил глаза, непонимающе кивая, и Лололошка только сильнее улыбнулся, глаза за стеклом очков как-то совсем безумно заблестели. В одночасье парень притянул Эграсселя к себе, сложил руку на его пояснице, перехватывая заново одну из его рук. Они снова оказались вблизи, и разница в росте проявила себя вновь. Ло и сам заметил этот казус, глянув снизу вверх, и всё же улыбнулся. — Пренебречь! Вальсируем!       И слегка наступил на Эграссу. Тот, растерявшись, не скоро отступил на шаг, чтобы начать чудной танец. Играла модная клубная музыка, бьющая басом по ушам. Все вокруг танцевали сами по себе, даже другие парочки сильно много себе не позволяли. И они двое танцевали бодрый, спешный вальс в небольшом пространстве, что им удачно выпало.       Ноги переставлялись в удивительно хорошей синхронизации. Лололошка брал шаги пошире, а Эграсса — поменьше, и отмеряли их идеально, что пляска их шла быстро и бесшовно, как конвейерная лента.       Огни портативной светомузыки плясали по потолку и чужим силуэтам, смешиваясь в причудливый калейдоскоп на периферии зрения. Кружась в танце, Эграсса только и мог думать о том, как бы не выпасть из ритма, как завернуть круг, как сделать идеальный шаг, чтобы не нарушить гармонию. И то, как же всё-таки здорово это — танцевать.       Круг за кругом, круг за кругом, держась друг друга. Держа в поле зрения только лицо напротив.       Наконец, от такого спешного темпа, они выдохлись и расцепились, утирая пот и счастливо улыбаясь.       — Го ещё по стаканчику, и желательно сверху газявой обшлифовать. — Выдохнул Лололошка, оттягивая ворот шарфа. Эграсса кивнул, выходя с ним к кухне. Там они накатили ещё пунша, и Эграссель, прислонившись приятно щекочущей от недавних прикосновений поясницей к гарнитуру, облегчённо вздохнул. Мир слегка шёл ходуном вокруг, но это было нестрашно. Он вообще забыл, что такое страх. Забыл обо всём. Он просто был на кухне, на вечеринке студентов, стоял возле своего парня, выбирающего себе в холодильнике бутылку с газировкой. И, кажется, был снова свободнее, чем когда-либо в своей жизни. — Блять, Эграсса…       Когда его позвали, эльф никак буйно не среагировал, но лишь заторможенно понял, что перед ним Лололошка матерится впервые. В совсем уже нетрезвых глазах бойфренда ничего не читалось, кроме ужасающего и деструктивного безумия. Ему в пору уничтожать миры, но он отпивает прямо из горла газировки, жмурится от пузырьков и подкрадывается ближе.       — Снимай меня! — и закрутил крышку на бутылке, уходя к переключателям. Эграссель достал телефон из кармана штанов, не понимая, что вообще происходит. Свет на кухне загорелся, привлекая внимание нескольких людей. Шатающийся и едва обладающий своим телом парень залез на барную стойку кухонного гарнитура, разделяющего кухню с гостиной, схватился за пилон.       И начал исполнять.       — Вот это шоу! — закричал кто-то из толпы, и всеобщее внимание уж точно обратилось к парню на кухне. Скоро по гостиной прокатилась волна смеха, подбадриваний и задорного воя, даже со второго этажа некоторые спустились посмотреть, что здесь творится.       А Эграссель снимал, весь красный и пустой насквозь.       Пьяный недостриптизёр крутился на пилоне криво-косо, в силу более лёгкого веса и пьяной безбашенности мог позволить себе нахально виснуть на нём. Спустившись по нему и соблазнительно поднявшись, он дерзко скинул бомбер и без разбора кинул его на холодильник, оставшись в одной футболке. Тёплый свет изящно ложился на его мускулистые плечи: рукава не скрывали их красоты, а тонкая ткань футболки плотно облегла талию фигуристого парня, когда он выгнулся в дразнящем танце.       Эграссель не дышал, запечатляя в памяти мозга и телефона, эти провокационные позы.       Как он раньше не замечал, насколько у него красивое подтянутое тело? Почему ни разу не касался его?       Какое ужасное упущение…       Закончив съёмку, эльф подошёл к Лололошке и взял его за плечо, когда он вновь опустился вниз по пилону, стянул его на пол. Толпа возмущённо загудела, что им оборвали шоу, но Эграсса щёлкнул переключатель, туша тем самым свет на импровизированной сцене, и уволок парня на второй этаж.       — Приревновал! — весело воскликнул кто-то в толпе, и все вновь загудели.       Уже в глухоте второго этажа Эграсса отпустил Лололошку, пытаясь заторможенным мозгом понять, что ему сказать, но когда он повернулся, того и не потребовалось. Чужие руки, сильные, твёрдые, сложились на его плечах, а лукаво зыркающий молодой человек прислонился тесно-тесно к его груди, заглядывая прямо в глаза и даже глубже — в душу. Зачарованный его теплом и близостью к себе, эльф приобнял, наконец-то, его стан. Лололошка весь был упругим, как резиновый мяч. Касаться, однако, его всё равно до безумия приятно.       — Что…? — протянул он, криво улыбаясь и щурясь. — Тебе не понравилось?       У Эграссы сердце с каждым содроганием было на грани разрыва. Ему прямо сейчас хотелось затискать Лололошку в углу, всего облапать, чтобы пресытиться, удовлетворить странную потребность в прикосновениях к нему. А ещё зацеловать до такой степени, что самому бы было невероятно сложно дышать.       Ему и сейчас каждый тяжкий вдох давался с большим трудом.       — Понравилось… — шепнул он, а услышал жалобный хрип из своих уст. Прислонился лбом ко лбу своего возлюбленного, теряясь в космическом пространстве, что раскрылось напротив него. — Мне от тебя сносит башню. Ты просто нереально красивый, Ло… Я сам себе завидую… Я не знаю, как я тебя вообще урвал…       А тот, предельно довольный и услаждённый его словами, мурлыкнул:       — Значит, такие слова тебе не Т1 подбирает? — усмехнулся в самые губы, и Эграссу пробрало мурашками с головы до пят от жара чужого дыхания. — Ты впервые такое говоришь лично, а не в лс…       — Прости… — выдохнул он, ловя укол вины. Он не умел хвалить. Просто не умел. Только «молодец» и знал… Наверное, его драгоценному возлюбленному было так обидно всё время, и…              Поток мыслей оборвало нежное прикосновение тепла к устам. Эграссель широко раскрыл глаза, хоть ими от помешательства ничего даже не увидел. А потом зажмурился. Втянулся. Моментально. Крепче стиснул твёрдого, но податливого Лололошку, утонул в его распалении, тая от длительного, крепкого поцелуя.       Эграссе казалось, что он умер и воскрес в одно мгновение. Потому что он замер, дрожа, словно болезненный зомби, пялясь на своего парня, который теперь улыбался мягче, счастливее.       И кинул взгляд в комнату, возле которой они остановились. Она была пуста.       — Зайдём? — предложил Лололошка, вновь делаясь таким подлым хитрецом на лицо. — Ничего серьёзного, просто почмокаемся…       Предложение — отстой. Но Эграсселю не до минусов, у него страшная ломка, громко стучит сердце и тяжело дышать. Ему это нужно.       Он сам не понял, что он сделал, чтобы подтвердить своё согласие, но очень скоро за ними закрылась дверь, и тёмно-синие ночные тона заволокли комнату насовсем, только свет фонарей из окна немного разгонял тьму.       Эграссель расселся на небольшой кровати, та приятно промялась под ним со скрипом — пружинная. И тут же заскрипела натужнее, когда неуловимо шустро к эльфу на колени залез Лололошка. Своим приятным весом он придавил Эграсселю бёдра к постели, и тот был только за, ощущая, как колючками вновь бегут мурашки по коже.              Не помня себя, не давая отчёта своим действиям и не замечая ход времени, Эграссель прижал ближе к себе Лололошку за бёдра. Тепло скапливалось между ними с неистовой мощью, эльф уже изнывал от жара, но не хотел отстраняться, не хотел отпускать возлюбленного, хотел его всё ближе и ближе к себе.       И тот сам подался ближе. Они поцеловались вновь, уже более безобразно и безбашенно, влажно, сминая друг другу губы и задыхаясь жарко. Лололошка запустил руки в светлые волосы эльфа, и тот подавился спёртым воздухом, как ощутил крепкую хватку страсти. Казалось, из комнаты выкачали весь кислород. Потому что сколько бы ни вздымалась грудь — насыщения не поступало. Вообще это походило на пустынные просторы или невыносимо растопленную баню. Потому что в целом стало влажно.       Испарина на лицах, влага на губах и… О боже…       Эграссель, если бы у него имелось место в голове, чтобы думать о чём-то, был бы благодарен алкоголю, что не может испытывать сейчас стыда в полной мере. Потому что он впервые так дико завёлся. Настолько дико, что даже стало колоть в паху от того, как бешено приливала к члену кровь. Настолько дико, что он до боли в пальцах смял тонкую футболку на спине своего избранника. И буквально жил каждым его вдохом, стуком сердца, которое не слышал напрямую, но, кажется, ощущал в пульсации их тел.       Лололошка над ним был едва ли лучше по состоянию. Его грудь часто вздымалась, подёрнутые ответной страстью глаза особенно блестели, как никогда прежде.       Ничего серьёзного они не планировали, но очень быстро меняли своё мнение. Им было мало…       Глассгарфец, глубоко вздохнув, повалил Эграссу на постель, моментально обнимая за шею и впиваясь в губы новым неопрятным поцелуем. А эльф, с восторгом отзываясь на каждое соприкосновение губ и ни секунды не думая, запустил ладонь под ткань футболки, оглаживая напрямую раскалённую кожу. Слыша над собой и ощущая грудью дёрганный возбуждённый вздох.       Сам дрожа от приятного результата, Эграсса повёл вторую ладонь к тазу парня, смял мышцы со смаком, удерживая на месте, и попытался податься тазом, чтобы хоть как-то сбавить покалывающее возбуждение.       Конечно же, не получилось, но Лололошка от движения под собой опомнился, осторожно оторвался, лишая желанного тепла своих измученных губ и выпрямился.       И тут скрипнула дверь.       Сначала Эграссель увидел какой-то силуэт, заглядывающий в комнату. Потом дверь закрылась. И только тогда он начал слегка трезветь. И вышел наружу стыд.       Эльф спихнул бойфренда со своих ног, отсаживаясь подальше от него, к изголовью. Метнув три сотни взглядов между смятённым, поддатым и таким желанным Лололошкой и дверью, вздохнул, чтобы решиться своими затуманенными мозгами.       — Я вызову такси… Поехали ко мне…