Три одинаковых лица

После четвёртого урока у десятых классов обеденная перемена, потом (наконец-то!) алгебра. Я немного голодна и остро нуждаюсь в холодном кофе, а с Уильямом мне нужно поговорить об итоговом плане действий. Решаю совместить обе вещи, которые ждала весь день, и сразу же отправляюсь в кабинет алгебры. Уильям уже там, а мои одноклассники в основном все сейчас в столовой. Лучше момента не найти. Я захожу в кабинет сразу после того, как вышел предыдущий класс, и закрываю за собой дверь прежде, чем кто-то ещё успевает войти. Отлично, теперь мы с Уильямом наедине. — Я тебя ожидал, — Уильям откатывается на стуле подальше от стола, чтобы в упор посмотреть мне в глаза. Возможно, моих одноклассников это всё ещё пугает, но определённо не меня. Красноглазый красноглазого не боится. — Что вы решили с ним? — имена Уильяма и Шерлока лучше не произносить за пределами «Консультанта», это простая техника безопасности. — О, это очень увлекательно. Прежде всего, от тебя требуется завтра к пятнадцати часам находиться дома. Сегодня мы встретимся с полицейским ещё раз и обговорим детали, но мы уверены, что он настоит на том, чтобы разделиться. Есть всё же несколько подходящих кандидатов на роль жертвы среди болеющих девятиклассников. — Может ли он подозревать то, что мы считаем его преступником? — Может. Не стоит его недооценивать. И исходя из этого, он ожидает от нас переместить девятиклассников в более безопасные для них места на время совершения преступления. А после он, вероятно, будет дожидаться нас в твоём доме, чтобы убить. — Да, с его-то сообщником не будет никаких проблем с тем, чтобы скрыть своё участие в деле. Но я не верю в то, что он сможет убить вас двоих. — С его-то сообщником ему будет очень легко найти помощников для нашего убийства. Поэтому первый шаг, который нам стоит предпринять… — Рассказать Скворцову всю правду об участии Енотова в убийстве его брата. — Верно. Мы зайдём к нему сегодня после того, как я закончу с работой. А теперь, пожалуйста, отопри дверь в класс. Твои одноклассники, вероятно, уже заждались.

~*~

После уроков, как и договорились, Уильям идёт в полицейский участок, а я — в «Консультант». Где-то по дороге его должен встретить Шерлок с переговорным устройством. Очень надеюсь, что всё пройдёт успешно, и они смогут перетянуть Скворцова на нашу сторону. Нет, я знаю, что их не убьют, но самой мне умирать тоже не очень хочется. — Здра-вствуй-те, товарищ лейтенант! — весёлый, даже слишком голос Шерлока режет уши через наушники. Я невольно морщусь. Ему что-то отвечают, потом что-то говорит Уильям, довольно долго. Его голос звучит мягко, словно он кого-то уговаривает или успокаивает, но, к сожалению, слов разобрать невозможно. Ну уж нет, хватит с меня, завтра — а, нет, тогда послезавтра — куплю нормальное оборудование. Снова голос лейтенанта — громкий, беспокойный, кажется, на грани того, чтобы сломаться. Уильям умеет убеждать людей. — Разумеется, решать вам. — Шерлок говорит непривычно тихо и спокойно. — Но в ваших руках остановить это всё и посадить убийц вашего брата. Мы гарантируем вашу безопасность, вас не будут судить за убийство школьников. Всё же вина за это лежит на Рождественском. Тишина. Не понять, кивнул лейтенант или нет. В такие моменты я сожалею о том, что мне нельзя ходить повсюду с ними. — Вот и хорошо! — облегчённо сказал Шерлок. — Тогда мы доверяем вам в этом. Я надеюсь, вы не станете говорить Рождественскому о нашем маленьком союзе. Тишина. Затем, кажется, Скворцов с Уильямом начали говорить о чём-то лёгком, не относящимся к делу напрямую. Может, о другой работе Уильяма — на этот раз — исключительно легальной. Может, о погоде или вообще о совсем отвлечённых вещах. Через пять минут в наушниках снова «Младший сержант Норвежский!». Хоть кто-то из них обладает достаточно громким голосом, чтобы я его слышала. — Я недавно узнал о двух болеющих девятиклассниках, которые точно не смогут посетить факультативы пятнадцатого марта. Им обоим по пятнадцать лет и они тоже могут быть жертвами убийцы, — полицейский пока полностью оправдывает ожидания Уильяма. — Ого, вот как, — Шерлок делает вид, что задумался. — Тогда, так как по классу они больше подходят на роль жертвы, мы с напарником можем за ними следить. Не сочтите за грубость, но я верю в наши навыки гораздо больше, чем в ваши. Ура, Шерлок научился от Уильяма хоть какому-то актёрскому мастерству. И, видимо, смог одурачить полицейского-убийцу, потому что его голос звучит искренне удивлённым. — Я почему-то думал, что вы предпочтёте следить за Кошкиной. Но будь по-вашему. — ага, так для тебя даже удобнее, не так ли? — Отлично, — судя по звуку, Шерлок встал и со вздохом потянулся. — Тогда до завтра! Чао! Шаги. Хлопок двери. Я отключаю наушники и откидываюсь на спинку дивана. Глаз падает на коробочку с орехами — видимо, сама того не замечая, я ела их на протяжение всего разговора. Их в коробке теперь совсем немного. Детективы придут где-то через полчаса, а это время я могу потратить на индийского похитителя. Пока единственная нитка, ведущая к разгадке этого преступления и, предположительно, к ББ, это тот самый Говард Томсон. Нужно найти побольше информации о нём и понять, где он мог пересечься с ББ. Так, так, так. От моего доверенного лица в доме Вамми (я ужасно горда собой за то, что смогла запустить когти даже в самое убежище L. Впрочем, к раскрытию его личности меня это так и не привело) я знаю, что ББ сбежал за несколько месяцев до того, как совершил своё первое убийство. Скорее всего, эти несколько месяцев он провёл подготавливаясь, то есть, вероятно, всё это время он был в Лос-Анджелесе. Значит и круг поиска Томсона можно сократить до этого города. Около десяти минут я потратила на взлом базы данных о прописке жителей Лос-Анджелеса. Говарда Томсона там уже не было, зато я нашла его семью. Отлично. Аккаунты семейства, в отличие от самого Говарда, легко нашлись в соцсетях. «Я так горда своим сыночком! Ещё вчера выпускник училища, а уже сегодня — полицейский!» Запись пятилетней давности с прикреплённой к ней фотографией Говарда и его матери. Ха! Попался. Детектив Рю Рюдзаки (пусть и фальшивый) и полицейский Говард Томсон определённо могли где-то встретиться, и кто знает, может, даже подружиться. Настолько, чтобы помочь своему другу сбежать из тюрьмы и совершить ещё одно преступление. Отправляю L всю полученную информацию. От-лич-но. Пусть дальше делает с этой информацией, что хочет. Впрочем, я уверена, он уже дошёл до этого и сам. Когда детективы вернулись, мы ещё раз обговорили план действий. Пятнадцатого в пятнадцать часов я нахожусь дома, оплакивая своё пятнадцатилетие, и за мной присматривает Енотов, который, предположительно (уже почти совершенно точно), попытается меня убить. До этого он проводит детективов до домов двух других жертв, убеждаясь в их «безопасности» (скорее в том, что они останутся там). Но сразу после этого несчастные больные девятиклассники отправятся в какое-нибудь безопасное место (Уильям предложил «Консультант», но Шерлок настоял на полицейском участке), а детективы побегут арестовывать преступника, пока он меня не пристрелил. В это время Скворцов вместе с несколькими полицейскими страхует нас, чтобы кто-нибудь — кто-нибудь я — случайно не умер. Хотя главная его роль — просто не помогать Енотову. Теперь, когда с «Часовым убийцей» было почти закончено, можно было и отдохнуть. Сделать домашку, перевести текст, закончить с той Шарлоттой, которая, кстати, должна умереть послезавтра. Но нет. Разумеется, L снова пишет, не давая покоя. Ну, как говорится, лучший отдых — это смена дела. Или там активности было? Неважно. «Я определился с агентом». «Именем со мной не поделишься, случайно?» «Нет :)» Я ошарашенно смотрю на экран. Это L сейчас… смайлик послал? Проявил какую-то эмоцию? Был злорадным? Показал какую-то часть своего характера? Это вообще можно считать шуткой? А… а… Он ведёт себя так, будто мы друзья. Это немного напрягает. Друзья не должны искать друг друга по всему миру, не должны пытаться убить при любой удобной возможности, не должны скрывать друг от друга любую информацию о своей личности, не должны… А что должны? Что такое вообще «друг»? Попадают ли мои с L отношения в эту категорию? Я пытаюсь вспомнить, говорили ли мы когда-нибудь о чём-то, кроме работы. Оказывается, да, говорили, и несколько раз. Говорили о языках, которые знаем, и о наших любимых из них, хотя эта тема чрезвычайно опасна для нас обоих. Говорили об английской поэзии… вернее, пытались, ни один из нас не знал о ней достаточно. Говорили о спорте, о том, какLего не любит, но всё равно занимается, чтобы держать себя в форме, и что моя ситуация с ним очень схожа. Говорили о том, на какой факультет нас бы распределили в Хогвартсе, и о том, насколько лучшим протагонистом стала бы Гермиона. Говорили о человеческих взаимоотношениях и старались отыграть по ролям обычную светскую беседу — потом я показала Уильяму (разумеется, не называя моего собеседника), и он сказал, что это разговор двух роботов… Да, за всеми этими разговорами стояли бесконечные попытки разгадать личность друг друга, составить психологический портрет, выявить местоположение… но было же что-то ещё. Что-то, что каждый раз заставляло нас начинать опасную для нас самих беседу. А если подумать, с кем ещё кроме него так было? С кем ещё я могла так спокойно разговаривать, кроме него, Уильяма и Шерлока? Ни с кем. Кроме этих троих, мягко скажем, необычных личностей у меня никого не было. Забудем на время о дурацких призраках прошлого, ага. L — мой друг? Из всех людей L — мой друг? Интересно, что чувствовал Уильям в такой же ситуации. Надо бы его спросить — он точно знает об этом не понаслышке. Задумавшись о природе своих отношений со всемирно известным детективом, я даже забыла возмутиться его крайней наглостью в том, что он не написал мне имя агента. Уж мне-то его нужно знать! Из моих размышлений меня вырывает зловещий крик вороны. Дурацкая привычка Шерлока ставить что угодно, кроме стандартных мелодий, как рингтоны. Но этот — этот означал по-настоящему страшную вещь, поэтому его я Шерлоку прощала. Потому что крик вороны значил только одно: кто-то написал Шерлоку Холмсу. Детективу с Бейкер-стрит, который уже несколько лет должен был быть мёртв. О том, что он жив, знало лишь несколько человек: Джон (и мы все дружно радовались, когда сообщение оказывалось от него), Билли Кид (мой агент в Лондоне, который помогал мне отслеживать всю эту ситуацию) и… Почему. Жизнь. Так. Несправедлива. Ко мне. Последним человеком, которому было известно о том, что Холмс жив и здоров, был чёртов L. И время сообщения, написанного мне, и письма, отправленного Шерлоку, очень пугающе совпадали. Мелкий кусок говна. Если это будет Джон или Билли, я схожу в церковь. Но, боюсь, церкви мой приход пока не грозит. — Детектив! — кричу я во все лёгкие, хотя нужды для этого нет — он рядом, на кухне. — Ты собираешься смотреть, что там тебе пришло, или нет? Шерлок медлит — тоже, вероятно, боится. Поэтому это за него делает Уильям. Он аккуратно (Уильям всё делает аккуратно) открывает почтовый ящик и нажимает на первое за много месяцев письмо. Я читаю через его плечо: «Уважаемый Шерлок Холмс, прошу прощения за неожиданное письмо. Я хотел бы попросить вас о помощи в расследовании одного дела. Если вы решите мне помочь, попросите Уильяма Джеймса Мориарти связаться с Clue. К сожалению, сейчас это единственный безопасный способ связаться со мной, учитывая специфику дела.

L.»

Четыре-пять-шесть. Почему я ругаюсь в своей голове числами? Без понятия. Как мне это всё воспринимать? Ни малейшей идеи. Почему L не мог выбрать какого-нибудь другого человека на роль своего агента? Не знаю. Это чтобы мне насолить, да? Так друзья, по-моему, не поступают. Хотя, опять же, не уверена, что мы друзья. Внезапно понимаю, что на меня смотрит как Шерлок, так и Уильям. Неуютненько. Неприятненько. Из этой ситуации надо как-то выкарабкиваться, но как? А, точно, старая схема «Я ничего не знаю, что это за странные вещи у вас там происходят?» — Детектив, тебе пишет L? Не думала, что ты такого уровня профессионал. В любом случае, рада за тебя, — осторожно начинаю я, пытаясь звучать неподозрительно и в то же время не по-издевательски. Всё же для Шерлока новости не очень хорошие. — Да-а, — Шерлок растягивает свои губы в улыбке, преувеличенно кивая. Ура-ура, он понимает, что я сейчас не готова разговаривать об этом напрямую. — То есть, чтобы связаться с L, нужно сначала связаться с Clue? Это… необычно. — продолжаю делать вид, что совсем ни о чём не знаю. — Да-а, — Уильям играет намного лучше Шерлока, но и по нему сейчас видно, как он нервничает. — Я пойду, наверно, и напишу прямо сейчас. — Да-а, — я стараюсь улыбнуться, но, как и обычно, у меня не получается. — Пожалуй, тебе действительно лучше пойти и узнать обо всём в подробностях. Уильям уходит в спальню и уводит Шерлока за собой, чтобы эта небольшая бессмысленная игра могла продолжиться, как надо. Я, в свою очередь, жду письма от Уильяма и думаю, что этот разговор станет ещё одной причиной прикончить L при личной встрече, если она когда-нибудь состоится.