По ту сторону камеры

Дайске замер, словно кролик перед удавом. Сердце колотилось так, что, казалось, оглушит весь квартал. Он медленно поднял голову, и его глаза встретились с её взглядом. С взглядом Ани. В этом полумраке они казались ещё более пронзительными, ещё более понимающими. - Дайске? - мягкий голос заставил юношу вздрогнуть, но уже от облегчения. - Что ты здесь делаешь один? В такой час и в таком месте… Это совсем не похоже на тебя. Голос у неё был тихий, но в этой тишине казался оглушительным. Дайске не мог произнести ни слова. Он просто смотрел на неё, пытаясь понять, что она здесь делает, и почему именно сейчас. - Я просто... гуляю. - шепчет он, с трудом выдавливая слова. Его голос дрожал. Он знал, что звучит неубедительно, но ничего не мог с собой поделать. - Гуляешь? - настойчиво произнесла Аня. - В этом районе? В одиночестве? Дайске, не ври мне. Я вижу, что что-то случилось. Она сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Дайске невольно отступил. Ему хотелось убежать, спрятаться, раствориться в темноте. - Нет, всё в порядке. Просто… не спится. Решил прогуляться. - Не спится? - Аня приближается ещё на шаг. - Тогда почему ты выглядишь так, будто увидел привидение? Дайске, я не знаю, что у тебя случилось, но я вижу, что тебе страшно. Ты можешь мне доверять. Её слова, словно тёплые лучи, пробивались сквозь броню страха, сковавшую его. Он посмотрел в её глаза и увидел в них искреннюю заботу. Но рассказать… он не мог. Это было слишком опасно. - Я не могу… Я не могу тебе рассказать. - Почему? - Аня продолжает наступление, но уже не физическое, а эмоциональное. - Боишься, что я не пойму? Боишься, что осужу? Дайске, ты же знаешь меня. Я никогда не осужу тебя. - Ты не понимаешь… - парень одним движением поправляет растрёпанные медного цвета волосы. - Это… если я скажу, тебе тоже будет опасно. Аня убирала его руки от испуганного лица, что заставило сердце юноши на мгновение остановится. - Мне всё равно. - твёрдо сказала она. - Если тебе нужна помощь, я буду рядом. Расскажи мне, Дайске. Пожалуйста. В её голосе звучала такая сила, такая уверенность, что парень почувствовал, как в его сердце затеплилась надежда. Может быть… Может быть, он действительно может ей довериться. Может быть, она и правда сможет ему помочь. Но страх всё ещё был сильнее. - Я… Я не знаю… - голос почти сорвался на слёзы, но Дайске должен держаться. Мужчины не плачут. Аня вдруг крепко взяла его за руку, от чего Дайске тут же залился краской, благо, в темноте сумерек этого было не видно. - Хорошо. Не говори, если не готов. - девушка потянула его за собой. - Но пообещай мне, что ты больше не будешь гулять здесь один. И пообещай, что ты скажешь мне, если тебе будет нужна помощь. Хорошо? Дайске посмотрел на её руку, сжимающую его ладонь. На этот раз это прикосновение не испугало его, а наоборот, вселило уверенность. - Хорошо. Обещаю. - Вот и отлично. - говорит она, и в её улыбке отражается что-то большее, чем просто дружеская поддержка. - А теперь пойдём. Я провожу тебя до дома. Аня отпустила его руку, и они пошли по тёмной улице. Страх не исчез полностью, но теперь Дайске знал, что он не один. И это было самое главное. Они шли молча, но эта тишина уже не была гнетущей. Аня шла рядом, словно оберегая его от тьмы. Постепенно, Дайске начал расслабляться, и слова сами собой стали вылетать из его рта. - Спасибо, что проводишь. - пробормотал он, глядя под ноги. - Я бы сам… наверное, ещё долго тут бродил. - Не за что. Лучше расскажи, что тебя так напугало? Хотя, если не готов, не нужно. - Нет, дело не в этом… - Дайске вздохнул. - Просто… иногда кажется, что в этом городе совсем нет света. Одна сплошная тьма. - В каждом городе есть свои тёмные уголки, Дайске. - Аня посмотрела на него с сочувствием. - Важно, чтобы было, с кем эту тьму разделить. Они прошли ещё немного в молчании, и парень неожиданно для себя заговорил о съёмках, о фильме, о команде. - Знаешь, я ведь раньше и подумать не мог, что мы так сдружимся. - сказал он, слегка улыбаясь. - Джимми, Кёрли, Свонси… даже тебя сначала боялся, как огня. Аня рассмеялась. - Я тоже не ангел, знаю. - ответила она. - Просто… не люблю, когда люди притворяются теми, кем не являются. - Да, ты всегда говоришь то, что думаешь. Это круто. - Дайске замолчал, словно обдумывая что-то. - А кто тебе больше всех из команды нравится? Ну, как человек? - такой шанс, юноша не мог этого не спросить. Аня задумалась на мгновение. - Наверное, Джимми. - произнесла она, и в её голосе появились тёплые нотки. - Он такой… надёжный. С ним чувствуешь себя в безопасности. И он всегда поддержит, даже если не согласен с тобой. Он отличный друг. И как мужчина он тоже… довольно привлекателен. В нём есть что-то такое притягивающее. Хотя иногда он бывает и груб, этого не отнимать. Может у него просто не самый счастливый момент в жизни. Они уже подошли к дому Дайске. Услышав слова Ани, он резко остановился. Рука, которую она держала, разжалась, словно от прикосновения к чему-то холодному и обжигающему одновременно. - Пока. - тихо сказал он, не поднимая глаз. Аня удивлённо посмотрела на него. - Пока-пока, Дайске. - ответила она, не понимая, что происходит. - Береги себя. - она развернулась, уходя в ночь. Дайске смотрел ей вслед, пока её фигура не растворилась в темноте. Потом медленно повернулся к двери, достал ключ и открыл замок. Войдя в подъезд, он прислонился к стене, чувствуя, как по щекам текут слёзы. На что он вообще надеялся? Что Аня полюбит его? Его, неуверенного в себе, забитого страхом мальчишку? Джимми… Джимми – это же совсем другое дело. Джим красивый, харизматичный мужчина, уверенный в себе, сильный. Он – идеал. А Дайске… Дайске – лишь жалкая пародия на человека. Слабый сопляк, который не может даже защитить себя, не то что кого-то полюбить. Он так и останется один, в своей тёмной комнате, в своем тёмном мире, где нет места ни любви, ни счастью, а только страх и безнадёжность. Так он думал, пропуская одну ступеньку за другой, поднимаясь на свой этаж. *** Тулпар за кадром 5 участников Аня [11:38] Доброе утро! Вы там живы после вчерашнего? Джим [11:42] я-то жив, мне интересно как там Кёрли а что с Кёрли? [11:44] Джим [11:45] лучше тебе пока не знать намёк понял... [11:45] Аня [11:46] Я хотела предложить встретиться сегодня где-нибудь. Выходной всё-таки. По-человечески нужно отдохнуть. Да и узнаем друг друга поближе, а то вечно в кадре да в ролях.. Свонси [11:46] Смотря где и во сколько. Аня [11:46] Ну, можно выбрать классику и сходить в Макдональдс или Dunkin около 4 часов Свонси [11:46] Хорошо, давайте сходим в Dunkin. Я, вроде, свободен. я приду [11:47] Аня [11:46] Джимми, Кёрли? Джим [11:53] я буду, Кёрли тоже, если сможет подняться с кровати Аня [11:55] С ним всё в порядке? Он не заболел? Джим [11:55] не, всё нормально. там в другом дело. Дайске отложил телефон и посмотрел в окно. Ноябрьское солнце сегодня – аномалия. Обычно это серый фон, слякоть, приглушенные тона. Но сейчас... Луч прорезает тусклый воздух, высвечивая пылинки в комнате. Оставшиеся на ветках листья, просвеченные солнцем, кажутся янтарными, словно светятся изнутри. Даже привычные, угрюмые здания за окном выглядят не так безнадежно. Тепло обманчиво, почти забыто. Словно кто-то задержал лето на один последний день, перед тем как окончательно опустить завесу зимы. Юноша вздрогнул. На пару минут солнечный свет и редкая тишина вытеснили тревогу. Но сейчас руки снова предательски задрожали, и на душу обрушился тяжелый, знакомый камень беспокойства. Он вспомнил о своей основной, на данный момент, проблеме. Общительным Дайске не был, но необщительным его тоже совсем не назовешь, амбиверт, одним словом. И если в городском чате он не решился просить помощи, то друзьям точно можно довериться. Он отправил каждому примерно одинаковое сообщение: "привет, *имя*, слушай, странная просьба, но ты не мог бы вспомнить или поспрашивать у знакомых, не знают ли они мужчину по имени Джонсон. брюнет, карие глаза. я потом объясню, что вообще происходит, но мне очень нужна эта инфа. спасибо". Сообщения разошлись, и Дайске отложил телефон. Надо передохнуть. Комната была залита мягким, теплым светом ноябрьского рассвета, что пробивался сквозь неплотные шторы. Несмотря на это, в комнате царила приятная прохлада. На полу лежал ковер, создавая уют. Книги небрежно высились на полках, какие-то лежали раскрытыми на столе. На кровати, смятые, лежали плед и несколько подушек. Беспорядок нельзя было назвать хаосом, скорее – творческой небрежностью. Сейчас Дайске чувствовал, как этот уют давит на него. "Джонсон... кто ты вообще такой?" - крутилось в голове. Солнце, казалось, лишь подчёркивало остроту этой неизвестности. До четырёх часов ещё куча времени и Дайске решил провести это время с пользой – ещё пошариться в интернете в поисках этого человека. *** Свонси копался в гараже, пытаясь приладить отвалившуюся дверцу к старенькому шкафчику. Руки, привыкшие к тяжёлому инструменту, не слишком слушались, заставляя отвёртку скользить по шляпке шурупа. Внезапно раздался звонок. Он вытер руки о замасленный комбинезон и достал телефон. На экране высветилось "Дайске". - Да? - сухо произнес Свонси. - Мистер Свонси, здравствуйте! Извините, что отвлекаю, знаю, у вас тоже выходной… - даже по голосу парня можно было определить насколько сильно он съёжился в кровати. - Просто… слушайте, это очень неловко, но не могли бы вы меня подбросить до Dunkin-а? Я понимаю, что это наглость с моей стороны, но на автобусе слишком далеко и с пересадками, а такси слишком дорого… Идти пешком – это целая вечность. Мне так стыдно, что я вас об этом прошу… Свонси выслушал этот поток извинений с невозмутимым видом. "Молодость" - думал он. Вечная нерешительность. - Ладно. - прервал он парня. - Подвезу. Но запомни вот что… - он сделал небольшую паузу. - Если ты хочешь Ане понравиться, тебе нужно быть увереннее в себе. Хватит мямлить и извиняться за каждое свое движение. Девушкам нравятся уверенные парни. На другом конце провода повисла тишина. Свонси слышал лишь сбивчивое дыхание. - Что… что вы имеете в виду? - наконец пробормотал Дайске. - Откуда вы- Свонси расхохотался, грубым, хриплым смехом, который эхом разнёсся по гаражу. - Неважно, откуда я знаю, парень. Важно то, что ты должен что-то с этим делать. А сейчас мне некогда болтать, у меня тут шкаф разваливается. Позвоню, когда буду выезжать. Мужчина сбросил вызов, оставив Дайске в полном недоумении. Он ухмыльнулся, глядя на телефон. Молодые, зеленые… Им ещё столько предстоит узнать. *** - Приехали, философ. - хрипловатый голос Свонси вырвал Дайске из задумчивости, в которую он снова провалился, ввиду своих последних переживаний. Он оторвал взгляд от проплывающих за окном осенних пейзажей и посмотрел на кафе "Dunkin", уже видневшееся впереди. Парковка была забита, как всегда. Старенький автомобиль Свонси втиснулся в небольшое пространство между двумя внедорожниками. Мужчина заглушил мотор, и в салоне повисла тишина. Дайске почувствовал легкое напряжение, нависшее в воздухе. Ехать в машине со Свонси всегда было немного неловко. Ветеран кино, немногословный, с пронзительным взглядом, он казался живым воплощением мудрости и опыта, рядом с которым Дайске чувствовал себя неуклюжим подростком. Свонси открыл дверь, выпуская наружу волну теплого воздуха. Юноша последовал за ним, разминая затёкшие ноги. Солнце светило ярко, но уже дано чувствовался осенний холодок. У входа в кафе уже толпились люди, предвкушающие аромат кофе и свежей выпечки. Свонси, заблокировав машину кнопкой на ключах, направился ко входу. Дайске, помедлив секунду, пошёл следом, чувствуя легкое волнение. Сегодня он должен быть увереннее. Сегодня он должен показать Ане, что он не просто стеснительный парень из съёмочной группы. Но как это сделать, он пока не знал. Нет. Не надо думать об этом. Почему его мысли только об Ане? Неужели он забыл? Шансов на неё больше нет. Пора прекращать думать об этом. Звуки кофейных машин, приглушенные разговоры и лёгкая музыка создавали в Dankin-е привычный гул. Дайске нервно теребил край салфетки, поглядывая на вход. Через минут пять он услышал приглушённые знакомые голоса за стеклом панорамного окна кафе. - Я просто не понимаю, как можно быть настолько несобранным! Это же элементарно – соблюдать скоростной режим. - Да я всего на пять километров превысил! И вообще, дорога пустая была. - огрызнулся другой голос в ответ. - Пустая в час пик? Это чудо какое-то. И это не оправдание. Да и дело не в пустой дороге, а в принципе! Я тебе доверил машину! Доверил! А ты... - голос замолчал. - Ну прости. Просто музыка играла, и я немного увлёкся... - люди, чьи голоса издали доносились через открытую форточку наконец вышли из-за машин на парковке. Кёрли явно чувствовал себя виноватым, хотя его тон говорил о том, что он не понимает, что такого уж страшного произошло. - Увлёкся? Да я больше никогда в жизни я тебе за руль не пущу. Никогда. - парни вошли в кафе. Джимми говорил уже почти шепотом, но с такой жёсткостью, что Дайске невольно вздрогнул. - Ну Джимми, что ты так кипятишься? Я же извинился... - Всё, отвали. Кёрли казался совершенно потерянным. Он неуверенно шагал по тёплому, после лёгкого ноябрьского мороза, кафе, скользя взглядом по столам, пытаясь найти глазами знакомые лица. Но Джим сделал это первым. - Привет, ребята. - сказал он, подходя к столу и садясь рядом со Свонси. - Давно здесь? - шатен попытался выдавить из себя дружелюбие, но получалось не очень убедительно. Кёрли, чувствуя себя совершенно разбитым, просто молча кивнул в знак приветствия, присаживаясь рядом с Дайске. Он смотрел на Джимми, задавая ему немой вопрос: "что случилось, дружище?" Но ответа, естественно, не поступало. И блондину оставалось лишь догадываться, почему же Джим так охладел к нему. Колокольчик над дверью возвестил о появлении еще одного посетителя. Аня устало выдохнула и приложила ладони к щекам, пытаясь хоть немного их согреть. Оглянувшись, она увидела столик, за которым сидели ребята, и направилась к ним. - Привет, соням! - Аня сбросила сумку на свободный стул и устало опустилась на сиденье. - Слушайте, а что, никто из вас не мог меня подхватить по дороге? Не по-мужски как-то. - Аня говорила с шуточной обидой, но, казалось, слова её были вполне серьёзны. - Я бы с радостью. - Свонси отложил меню и подмигнул Ане. - Да моя колымага была занята другим пассажиром. И я не уверен, что она довезла бы тебя в целости и сохранности. "Вот дурак! Почему я не догадался предложить её подвезти?!" - мысленно ругал себя Дайске. - "Хотя на чём? На автобусе, что-ли?.." - Ладно, проехали. - махнула рукой Аня. - Главное, что я добралась. Так, что тут у нас? Кто что заказывает? - Я уже взял себе кофе и пончик. - ответил Кёрли, глядя в сторону. - И три круассана втихую. - пробурчал Джимми, но его никто не услышал. - Тогда мне тоже кофе и что-нибудь сладенькое. - решила Аня. Пока Дайске заказывал напитки и выпечку, ребята начали обсуждать вчерашние съёмки. - Бедный ты, Кёрли. - вдруг ни с того, ни с сего сказала девушка. - С чего бы? - блондин наконец направил взгляд на компанию своих друзей, а точнее – на Аню. - Тебе все следующие съемки придётся под тонной грима неподвижно лежать на койке, капитан ты наш. Кёрли сделал большой глоток кофе, и поморщился. - Кстати о капитане. - начал он вдруг, и в голосе его прозвучала непривычная горечь. - Я тут все думаю о нём. О том, что с ним сделали. Он обвёл взглядом сидящих за столом. - Да, он спас корабль, спас команду. Но какой ценой? Он теперь... даже не знаю, как это описать. Кусок обгорелой плоти в бинтах. И главное – все считают, что это он виноват. Что это он допустил крушение. А он даже не может ничего сказать в свою защиту. Кёрли замолчал, сжимая в руках кофейную кружку так, что побелели костяшки пальцев. - Это же кошмар какой-то. Лежать там, на этой койке, и знать, что все вокруг тебя считают виновным в том, что с тобой произошло. И не иметь возможности объяснить, что всё было не так. Так ещё и твой лучший друг, - Кёрли согнул два пальца, изображая кавычки. - любезно скинул всю вину на тебя и издевается над тобой всеми возможными способами. Он посмотрел прямо на Джима, обсыпая его немыми обвинениями и яростью. Но тот лишь отвёл взгляд. - Знаете, самое ужасное – это предательство. Когда тебя предает тот, кому ты доверял больше всего. Когда человек, которого ты считал другом, вонзает тебе нож в спину. И ты ничего не можешь сделать. Кёрли резко поставил кружку на стол. - И ведь каким бы хорошим или плохим ни был этот капитан, каким бы героическим он ни был. Я бы не хотел оказаться на его месте. Это слишком страшно. - он замолчал, глядя невидящим взглядом в окно. - Джимми, конечно, тот ещё... нехороший человек. После слов Кёрли в воздухе повисла неловкая тишина. Три пары глаз пилили то одного, то другого. Джимми же, казалось, тоже был не в своей тарелке, но молчать не стал. - Кёрли, тебе не кажется, что ты опять начинаешь? - он немного повысил голос, и блондин снова услышал в его тоне эту противную ледяную отстранённость. - Хватит сравнивать кино и реальность. Шатен резко откинулся на спинку стула. - Может, просто стоит научиться разделять работу и личную жизнь? А то так можно совсем свихнуться. За столом воцарилось молчание, прерывало его лишь тихое чавканье и стук стаканов о стол. Опять тишина. Но ничего не поделать: они взрослые люди, каждый с кипой проблем на своих плечах. Но всё же, когда в стаканчиках осталось меньше половины напитков, Аня вдруг резко констатировала: - Кстати, прекрасно выглядишь, Джимми. - Что? - шатен нахмурился, то ли не услышав, то ли не поверив её словам. Он удивлённо поднял глаза на Аню. Дайске почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось. Он отвёл взгляд и уставился в окно, стараясь не выдать своих чувств. Это что? Неужели ревность? - Ну, просто... ты как-то посвежел. Выспался, наверное. - лицо Ани мгновенно залилось смущённым румянцем. - Не думаю. У меня бессонница в последнее время. - Всё равно, выглядишь отлично. - она обвела взглядом его торс и плечи, на которых была небрежно накинута стильная кофта, поверх простой белой майки. - Тебе идёт. Джим пожав плечами без сильных эмоций пробормотал: - Ну, спасибо, конечно. Он снова отвернулся и уставился в свой стакан. - А вообще, нам всем нужно отдохнуть. - она обратилась уже ко всем. - Съёмки эти совсем изматывают. Может, махнём куда-нибудь на выходные? На природу, например? - Ань, ну какая природа? Зима на дворе. - Ну я не знаю как вас ещё разговорить! - девушка обиженно посмотрела в сторону. - Вы все сидите как на трауре каком-то. А я собрала вас, чтоб поболтать, поднять себе настроение! - Давайте поиграем в правду или действие! Как раз лучше узнаем друг друга. - как только из уст Дайске вылетело это весьма неожиданное предложение, на него уставились трое злых и одни счастливые глаза. Обладателем счастливых, конечно, была Аня. - Без меня. - отрезал Свонси, и никто с ним спорить не стал. - Тогда и без меня. Это же детская игра. - сказал Джим, но по тактике Свонси пойти не получилось: Аня и Дайске начали протестовать и возмущаться, Кёрли позже тоже к ним присоединился. В итоге в игре участвовали четверо, а Свонси был немым наблюдателем. - Кто начнет? - Аня сверкающими глазами бегала по своим "сокомандникам". - Дамы вперёд. - мрачно буркнул шатен. Аня решила начать с самого тихого, на данный момент, участника этой игры. - Кёрли, правда или действие? - Ну правда. - блондин слишком расслабился, что бы совершать какие-либо действия. - Как ты относишься к Торресу? - девушка начала игру с довольно нейтральных вопросов. - Ну, как к режиссёру. Как к начальнику, грубо говоря. - Что значит "как к режиссёру"? Давай конкретнее. - Ну... он... требовательный. - что-то настроение у Кёрли всё ещё падало, то ли потому что он интроверт, то ли из-за морозного поведения Джима. - Иногда строгий, иногда бесит, конечно. Но фильмы-то у него хорошие получаются, этого не отнять. Популярные, все их смотрят. Значит, как руководитель, он неплохой. - в его голосе не было ни злости, ни восхищения, только какая-то усталость. Казалось, он просто хотел поскорее ответить и вернуться в свое угрюмое состояние. - Только возмущается в последнее время много. - Потому что косячить надо меньше. - шатен не смотрел на Кёрли, но реплика была адресована явно ему. Адресат необоснованного обвинения не понимал, что происходит с настроением его друга, но пока держался: не нужно разводить разборки в общественном месте, тем более в окружении компании знакомых. - Дайске, правда или действие? - Кёрли подумал, что лучше забудет о Джимми на пару часов и расположит своё внимание к другим приятелям. - Действие. - не раздумывая ответил юноша. - Расскажи, что с тобой? - блондин сверлил зрачки парня своими голубыми, как океан, размывающий темный песок на тихом берегу, глазами. - Я сказал действие. - Дайске посмотрел куда-то вниз, неважно куда, главное – не в ясные лазурные глаза. - Это и есть действие. "Расскажи" – это призыв к действию. - Кёрли не собирался менять своего вопроса, да и всей команде было интересно, почему обычно весёлый и приятный Дайске в последнее время такой закрытый. Но, если быть честным, юноша в последнее время и сам не понимал, что с ним происходит. Вроде бы лезвием тупой боли резала тревога, и он должен был действовать, искать Джонсона. Но, с другой стороны, накатывало какое-то странное оцепенение, словно он уже смирился с худшим. Нет, он не смирился! Но почему тогда он не вскочил и не побежал на поиски прямо сейчас? Ему всё равно? Тоже нет. Просто он не знал, и не знает что делать. Парень завяз в болоте, и каждое движение только глубже затягивало его в трясину. Он настолько запутался в своих мыслях и страхах, что всё свободное время уходило на то, чтобы попытаться распутаться, понять, с чего вообще начать. Паника окутала его разум густым туманом, сквозь который трудно было что-либо разглядеть. Порой он даже забывал, из-за чего так сильно паникует. А когда воспоминания возвращались, он почему-то часто надеялся лишь на случайную удачу, словно все активные действия были бессмысленны. Это была какая-то отчаянная, робкая надежда, как последняя спичка в тёмной пещере. - Дайске? - уже Свонси, который даже не находился в игре пнул юношу в плечо. Даже ему было интересно, что происходит с бедным пацаном. - Дайске, правда, расскажи. - Джим вдруг как будто дёрнул за рубильник "включить заботу". Но парня вдруг прорвало, он резко поднял голову и зло выпалил: - Да сколько можно уже?! Я же сказал, всё в порядке. Хватит из меня параноика делать. Взгляд ореховых глаз был направлен на Джимми, но говорил юноша со всеми сразу. - Ой, извини, не знал, что тебя так задевает моя забота. - Джим закатил глаза, его счастливая маска разбилась ещё вчера вечером, и он сам это заметил. Но слишком сложно было притворяться, что всё в порядке, когда всё в полном дерьме. - Просто я переживаю за друзей, в отличие от некоторых. - опять безосновательное обвинение Кёрли. - Так это же я задал... Джимми поставил кофе на стол со специально громким стуком, перебивая блондина. - Да ладно вам, ребята, что вы как... - Аня осеклась, не найдя подходящего сравнения, пытаясь разрядить обстановку. - Вот же молодежь, вечно из мухи слона раздуваете. Были бы проблемы, я бы сразу увидел. - Свонси поднял бровь. - Хотя, с тобой, малый, в последнее время и прада что-то не так... А ты прям такой проницательный у нас, да? - сказал он, обращаясь уже к Джиму. - Я смотрю, ты вообще мастер читать между строк. - Я хотя бы замечаю, когда с моими друзьями что-то не так. - Ребят, может, лучше поговорим о чём-нибудь другом? - девушка нервно крутила в руках пустой стаканчик. Она уже тысячу раз пожалела, что вообще решила собрать всех вместе. - О фильмах например? - У нас и так вся жизнь – сплошной засратый фильм. Дайске вон вообще, кажется уже этим не интересуется. Может его в последнее время преследуют мысли, как бы свалить в другую съёмочную команду или в принципе из сферы кино? - Джимми говорил слишком очевидные вещи, которые всё уже заметили давным давно. И Кёрли это бесило. Очень сильно. - Да, именно об этом я и думаю. - саркастично фыркнул парень сквозь зубы. - Джимми. - он резко выпрямил спину и без страха взглянул в тёмно-карие глаза. - Прада или действие? - Да задавай уже свой вопрос. - Чё ты такой грубый? Небольшая пауза. Четыре пары удивлённых глаз смотрят на Дайске. Голос шатена. - Мне двадцать восемь лет. - закатив глаза, констатировал Джим. - Имею право иногда побыть в плохом настроении? Он бросил косой взгляд на Кёрли. - Так ещё и приходится терпеть рядом с собой вечно ноющего и недовольного жизнью... Но не успел он закончить фразу, как Кёрли резко встал из-за стола. - Джим. - спокойно и твердо сказал он. - Может, выйдем на пару слов? - С чего вдруг такая честь? - презрительно усмехнулся шатен, вставая вслед за другом. - Ну пошли. - он пожал плечами, словно делая одолжение, и направился к выходу, Кёрли молча последовал за ним. Ноябрьский воздух жёг щеки ледяной пылью. Изо рта клубами пара вырывался теплый воздух. Уличные фонари отбрасывали тусклый желтый свет на пустую улицу, на которой люди проходили всё реже: ребята надолго засиделись в кафе. Джимми, засунув руки в карманы кофты, хмуро смотрел под ноги. Его растрепанные волосы, обычно придающие ему вид беспечного бродяги, сейчас лишь подчеркивали усталость в глазах. Кёрли, стоявший рядом, это прекрасно видел. Его широкие плечи напряженно выпрямились, а поджатые губы говорили о надвигающейся буре. - Что не так? - наконец бросил он, прожигая Джимми укоризненным взглядом. Тот в ответ издевательски процитировал слова Дайске: - Ничего. Просто устал. - Устал? Мы все устали. Чего ты такой кислый? - Кое-кто просто хрень всякую нёс. - пробормотал Джим, поворачиваясь к собеседнику полубоком, чтобы разглядеть ночную улицу. Но блондин рывком развернул его обратно к себе. - Какую конкретно хрень, Джим? - спокойного на людях Кёрли было сложно воспринимать раздражённым. Сложно всем, кроме Джимми: он видел его уже во всех состояниях. Шатен отмахнулся от его руки, которую светловолосый не опустил с плеча и процедил сквозь зубы: - Не надо напиваться до блевоты, тогда и хрень не понесёшь. Всё просто. - Опять про это? Мы же вроде всё обсудили вчера. Я перед тобой извинился, Джимми. Что тебе еще надо? - Ты даже не понимаешь, что ты сделал. - огрызнулся Джим, не глядя на него. Хотя на самом деле прекрасно понимал, что конкретно в словах Кёрли не был виноват полностью. Виноват был алкоголь, выпустивший наружу клубок страхов и обид, усилив их в десять раз. Но Кёрли ведь всё равно думал об этом, раз сказал такое вслух? Вот в этом Кёрли и был виноват, как считал шатен. - Что я сделал? Повторю вопрос. Я извинился за то, что тебе померещилось! - Померещилось?! - взвился Джимми, наконец посмотрев Кёрли в глаза. - Легко тебе говорить, когда не тебе словесным дерьмом в лицо плюнули. - Да что с тобой не так, а? - крикнул Кёрли. Уставший разум счёл агрессию самым быстрым способом завершения разборок. - Я годами за тебя задницу рву, а ты мне вот так платишь?! Напряжение достигло пика. Казалось, еще секунда, и они бросятся друг на друга. Кёрли тяжело дышал, его кулаки были стиснуты. Затем он резко изменился. В его глазах вспыхнул холодный, злобный огонь. - Как ты вчера дверь открыл? - внезапно спросил он, пронзительно глядя на шатена. Джимми опешил. - А откуда ты знаешь? Ты у меня ключи что-ли спиздил? Идиот. Вместо ответа блондин резко схватил его за руку, развернув ладонь вверх. Достав из кармана связку ключей, он с силой вдавил её в ладонь Джимми, от чего тот поморщился. - Ты обронил. - грозный, грубый оскал ровных зубов сверкнул в глухом свете фонаря. - До завтра. И, не дожидаясь ответа, Кёрли повернулся и зашагал к дому, растворяясь в полумраке. Джимми остался стоять на холодной улице, ощущая тяжесть ключей в ладони. Лишь сейчас он вдруг осознал, что жутко замёрз. Холод прокрался под тонкую для такой погоды ткань и пронзил до костей. Пальцы, сжавшие в ладони связку ключей, онемели и ныли противной, пульсирующей болью. Металл казался обжигающе ледяным, вытягивая остатки тепла. Тело била мелкая дрожь, щёки горели неестественным румянцем, контрастирующим с обычной бледностью кожи лица. Озноб пробирал до самых костей, и он вдруг остро ощутил свою уязвимость, свою беззащитность перед стихией и, что еще хуже, перед самим собой. Фонари, словно светлячки, рассеивали мрак, отбрасывая на тротуар длинные, колеблющиеся тени. Шатен чувствовал себя чужим в этой умиротворяющей картине, словно выпавшим из контекста, словно ему не полагалось здесь быть. Но вдруг из ярко освещенного проема кафешки шагнула Аня. Её лёгкая, чуть неуверенная походка выдавала беспокойство. Заметив одинокого парня, она ускорилась, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. - Джим? - выдохнула она, подходя ближе. "Джим". Шатен не любил, когда так его называл кто-то, не являющийся ему самым близким человеком в этом мире. - Что случилось? Где Кёрли? Почему к нему вышла именно Аня? Логичнее было позвать сюда сильного Свонси, если они могли подозревать, что дело дойдет до драки. Или хотя бы Дайске. Девушка вышла сюда явно по своему желанию. Хотя Джим уже давно начал подозревать о её не самом обыкновенном к нему отношении. Парень замечал, как она краснеет, когда он случайно касался её руки, как её глаза загораются, когда он обращался к ней или даже просто говорил в её сторону. Её симпатия была очевидна, как солнечный свет после долгой грозы. Она всегда знала и знает о нём все мелочи, что, в последнее время, даже начало пугать Джима. - Всё в порядке? - повторила она, касаясь его локтя. Её пальцы были холодными, но это прикосновение обжигало. Даже сквозь кофту. - С Кёрли что-то случилось? Или с тобой? Джимми смотрел сквозь неё, в глубь улицы, где тьма поглотила Кёрли. Он видел лишь отблески фар проезжающих машин, слышал приглушенные звуки ночного города, но ничего не чувствовал. - Джимми, ты меня слышишь? - Аня говорила тихо, почти шепотом, и её рука, казалось, немного дрожала. - Дайске и Свонси волнуются. Мы все волнуемся. Джима раздражала её забота, раздражало её сочувствие. Сочувствие как таковое в принципе раздражало его. Они сидели впятером в этой чёртовой кафешке, болтали ни о чем, смеялись. И все было так… нормально. И он это сломал. Хотя нет, Кёрли всё сломал. Да? Наконец, он повернулся к девушке. В его взгляде не было ни тепла, ни сожаления, ничего. - Аня. - сказал он, и его голос звучал чужим и резким. - Продолжайте вечер втроём. И, не дожидаясь её ответа, он развернулся и ушел, оставив девушку стоять одну под холодным светом фонаря. Как Кёрли пару минут назад точно также оставил его. Джим чувствовал её растерянный взгляд у себя на спине, но не обернулся. Как же плевать сейчас. Парень шёл к машине, проклиная себя за каждое сказанное слово, за каждое необдуманное действие. Ноябрьский ветер трепал его волосы, но он снова не чувствовал холода. В голове пульсировало одно слово: "Перегнул". И с каждым шагом это слово становилось все громче и громче, заглушая все остальные звуки. "СТОП, ЧТО?!" Джимми резко остановился посреди полузаполненной парковки. Ноги, еще секунду назад послушно шагавшие вперед, вдруг словно приросли к асфальту. Почему ему так плохо? Почему его так корёжит изнутри после этой, казалось бы, плевой ссоры? Джимми всегда гордился своей непробиваемостью. С самого детства он научился отгораживаться от мира, возводить вокруг себя непроницаемую стену. Чувства? Эмоции? Это было что-то из чужой, непонятной жизни. Он умел имитировать радость, гнев, сочувствие – получались вполне убедительные маски, которые помогали ему выживать. Но внутри, за этим фальшивым фасадом, всегда царила абсолютная, леденящая пустота. Он не чувствовал вины, когда врал. Не чувствовал сочувствия, когда видел чужие страдания. В тот день, когда на его глазах была расстреляна его мать, Джим вылил все свои слезы, выдавил наружу все свои эмоции. И достаточно. Теперь, с того самого момента, лишь холодная, всепоглощающая пустота заполнила его сердце. С тех пор он не чувствовал ничего. Никогда. А сейчас? Эта детская ссора. Пустяковая перепалка с Кёрли. Слова, брошенные в порыве гнева. Почему это вдруг так болезненно? Почему так страшно? Откуда вдруг этот нелепый, иррациональный страх потерять что-то важное? И что, собственно, он мог потерять? Что в его жизни вообще можно было назвать "важным"? Работа? Деньги? Мимолетные связи? Вопросов много. Ответов, как обычно, нет. А кто знал? Кто мог объяснить этот внезапный всплеск эмоций, эту странную, мучительную боль в груди? Неизвестно. Может быть, никто. Может быть, он просто сходит с ума. Может быть, холодный ноябрьский ветер играет с его разумом злую шутку. Но одно он знал точно: что-то изменилось. Что-то сломалось внутри него. И что с этим делать, он не имел ни малейшего понятия.