По ту сторону камеры

Звук будильника, раздражающий и назойливый, заставил обоих в комнате проснуться. Джим нехотя потянулся из-под одеяла, но так и остался лежать, прикрыв глаза. Он жадно вслушивался в шорохи, издаваемые Кёрли, пытаясь угадать его настроение по движениям. И когда его веки дрогнули, открывая мир, первое, что он увидел – встревоженное лицо блондина, склонившегося над ним с пристальным вниманием. Лёгкая улыбка тронула губы Джима. Как же это успокаивает, начинать день с такого заботливого взгляда близкого друга. - Как ты? - прозвучал тихий, но, казалось, абсолютно безразличный голос Кёрли. - Плохо. - хрипло ответил Джим, ощущая, как слова с трудом прорываются сквозь пересохшее горло. - Но хоть немного отдохнул. Он чувствовал себя выжатым лимоном, обессиленным и разбитым. Бледная кожа блестела от пота, свитшот лип к телу, вызывая неприятное ощущение. Несмотря на видимое облегчение, жар вновь охватил его. Видимо, ночью температура всё же упала, но утром поднялась вновь. - Опять температура. Я отсюда чувствую. - уже немного обеспокоенно констатировал Кёрли, не отрывая взгляда от друга. Вокруг шатена, казалось, и впрямь образовалась невидимая стена тепла, словно он лежал не на кровати, а в раскалённой печи. - Дашь таблетку? - Джимми говорил через снова наступившую боль в висках. - Нет. - отрезал Кёрли, и, не объясняя причин, быстрым шагом направился в ванную комнату, чувствуя на своей спине недоумевающий взгляд шатена. Вскоре он вернулся с полотенцем, пропитанным ледяной водой. Без лишних слов он приложил его ко лбу Джима, слегка надавливая. Парень невольно зашипел от резкого холода, но тут же расслабился, удовлетворенно выдыхая. Прохлада, наконец, принесла несильное, но долгожданное облегчение. - Пока обойдёмся без таблеток. - произнёс Кёрли. - Дадим организму шанс побороться самостоятельно, создадим ему необходимые условия. Если станет хуже, тогда уже будем думать, что делать дальше. А пока пусть сам справляется. Кёрли, убедившись, что Джим временно успокоился, вернулся к своим делам. Он неторопливо уселся на диван, проверяя уведомления соцсетей в телефоне. Джимми, убеждаясь, что ему стала лучше от прохлады на лбу, осторожно приподнялся в кровати. Несколько минут он просидел неподвижно, концентрируясь на своих ощущениях, пытаясь унять вновь накатывающую слабость. Собравшись с силами, он приподнял корпус и, опираясь на руки, привстал с кровати. Шорох ткани привлек внимание Кёрли. Он оторвался от экрана телефона и повернул голову. В этот момент Джим сделал неуверенный шаг, его тело неожиданно покосилось вперёд, нарушив равновесие. Кёрли моментально подскочил с дивана, готовый подхватить его. Но Джим сам схватился за край кровати, останавливаясь в полусогнутом положении. Он осторожно огляделся по сторонам, одновременно пытаясь унять темные круги в глазах и нестерпимое головокружение. - У тебя всё нормально? - грозно спросил блондин. - Ну… болею… - пробормотал Джим, пытаясь выпрямиться. - Я про твою голову спрашиваю! Всё у тебя с башкой нормально? Куда ты вскакиваешь в таком состоянии?! - Кёрли подошёл к нему, рассматривая сверху вниз. - Так… собираться. - неуверенно ответил Джим, уже сомневаясь в своих словах. - Куда собираться? - спросил Кёрли, нахмурив брови. - На съёмки? - переспросил Джим, по взгляду Кёрли, понимая, что похоже, говорит какую-то чушь. - Да ты там только капитана сможешь играть в таком состоянии. - язвительно заметил блондин. - Мешок костей, неподвижно лежащий на койке… - Он нахмурился, его голос стал более серьёзным. – Ты серьёзно что ли? Никуда ты не идёшь сегодня. Я сам позвоню Торресу. - Но, Кёрли… - Никаких "но Кёрли"! Ты совсем идиот? Не надо тут геройствовать. Лежи и не выпендривайся. - У вас есть сцены, которые можно снимать без меня? - спросил Джим, когда Кёрли стал морально готовится к разговору с режиссёром. - Думаю, да. Сегодня в любом случае, вроде как, "мой день". - Кёрли сел на диван, держа телефон с номером Торреса на экране в руках. - Больше восьми часов в хромокостюме, с тонной резины на себе... - он приложил трубку к уху. Пара гудков. - Мистер Торрес, здравствуйте. Это Кёрли. - Что стряслось? Надеюсь, что-то важное, потому что у меня тут декорации летят ко всем чертям. - Дело в том, что Джимми сегодня не сможет приехать. Заболел. Высокая температура, всё серьёзно. На другой стороне трубки нервно кашлянули. - Охренеть просто! Этого ещё не хватало! И что мне теперь делать? У меня главные сцены на сегодня запланированы! Так ещё и Дайске, паршивец, что-то там себе наприлумывал. Написал мне, что его не будет три дня. Это что вообще такое? Ты случайно не знаешь, что с ним? - Дайске? Не знаю. Не связывался с ним в последнее время. - Вот это вообще замечательно! Два главных героя в один день! И что это за отмазки? "Не связывался", видите ли! Уверен, у него просто какая-нибудь идиотская причина не приходить. - режиссер дал пару указаний каким-то своим людям на сцене и вернулся к беседе. - Заедь за ним перед съмками. И чтоб сегодня он был в студии. Кёрли взглянул на шатена, что внимательно пилил его взглядом и вслушивался в каждое слово диалога. - Послушайте, я сейчас должен уделить максимум времени Джимми, перед тем как идти на съёмки. Мне не до Дайске. - И что? Найди время! Ты что, не понимаешь, что от этого зависит весь наш проект? - Извините меня, конечно, но с чего это вдруг я должен к нему ехать? Он взрослый парень, сам может позвонить если что. Я уже сказал, что у меня свои планы есть. - Кёрли! Мне сейчас не до твоих планов. Ситуация критическая. Я прошу тебя об одолжении, съезди к Дайске, узнай, что с ним творится. - Торрес помолчал немного и добавил: - Пожалуйста. - Ладно. Уговорили. Съезжу, чёрт с ним. Но это последний раз, когда я занимаюсь чем-то, помимо своих прямых профессиональных обязанностей. - Вот и отлично. Спасибо, Кёрли. Держи меня в курсе. Всё, давай, времени нет. - До свидания. Парень раздражённо кинул телефон на диван и глянул на шатена. - Всё слышал? - Только тебя. - ответил тот. - Торрес недоволен твоим отсутствием. - Не удивительно. - Это не самое интересное. Что-то не то с Дайске происходит, как обычно в последнее время. Торрес попросил меня заехать за ним. - Кёрли глянул на часы. - Будто мне делать нечего. - Он в последнее время реально абсолютно другой. - Джимми откинул одеяло. - Закрытый, необщительный. На сцене играет хорошо, а как только из студии выходит – глаза на мокром месте, постоянно в телефоне рыскает. Ни привет, ни пока. - Я тоже заметил. Я попробую выяснить. - Ты сильно не парься за это. В конце концов, это его дело. - Джим вдруг резко зажал голову двумя руками и тихо замычал. Кёрли подошёл к кровати, но без всякого беспокойства. - Полегче. - сказал он. - Тебе сейчас лучше не думать ни о чём и вообще не говорить, а то станет только хуже. - Кёрли помолчал, осматривая больного и думая, как ещё ему можно помочь. - Джим, тебе же жесть как жарко в свитшоте. - вдруг заметил парень. - Снимай. - Кёрли удивился про себя, почему он не вспомнил об этом раньше. Джимми вдруг почему-то запаниковал. - Нет, нет… Все в порядке. - пробормотал он, сильно напрягаясь. - Мне нормально. Кёрли нахмурился, почувствовав неладное. - Джимми, не тупи. Я вижу, как тебе плохо. Сними свитшот: станет легче. - Нет! - вдруг резко и хрипло выкрикнул Джим, сжимая кулаки. - Я сказал, всё в порядке! Не нужно ничего снимать. Кёрли удивленно замолчал, пораженный такой бурной реакцией. Он почувствовал, как между ними нарастает напряжение. - Чего ты вдруг так взъелся? - парень прищурился. Шатен отвёл взгляд, его губы задрожали. - Ничего… - прошептал он. - Просто… не нужно. Кёрли бросил взгляд на часы: пол седьмого. До выхода полтора часа. - Я в душ. - бросил блондин и, подойдя к шкафу, взял первое попавшееся полотенце друга. - И без мен.. Бля, забей. - шатен любыми способами пытался разрядить обстановку. Кёрли лишь каверзно покосился на Джима и скрылся за дверью в ванну. Оставшись один, Джимми услышал шорох воды из душа и, наконец, смог позволить себе немного расслабиться. Напряжение в теле постепенно спало, и он невольно, будто не контролируя тело, закатал левый рукав свитшота. Вся рука была покрыта шрамами — тонкими белыми полосками, рядом с которыми яркими пятнами выделялись свежие порезы, красные и воспалённые. Пальцы Джимми скользнули по шрамам, чувствуя их неровную поверхность, и в этом прикосновении было что-то странно успокаивающее. Как давно он не видел их… Он даже забыл, как они выглядят. Парень приложил два пальца к одному из новых порезов. Сейчас они были шершавые и горячие. Невероятно приятное ощущение. В голове, заполненной различного рода мыслями, вдруг пронеслась лёгкая тревога, когда он подумал о реакции Кёрли на его отказ снять свитшот. Что тот мог подумать? Заподозрил ли он что-то? Джимми знал, что повёл себя подозрительно, но надеялся, что Кёрли не обратит на это особого внимания. Он пытался убедить себя, что, несмотря на все свои странности, Кёрли, скорее всего, не подумал о чём-то таком. Ведь Джимми всегда был тем, кто умел скрыть свою боль за яркой улыбкой и шутками, был душой компании, всегда привлекал внимание своей беззаботностью и весельем. Он был мастером притворства, искусным актёром, скрывающим свои переживания за оболочкой счастья и харизмы. Он должен был выглядеть так, как будто ничего не тревожит его, не вызывая подозрений. Да, в последнее время Джимми начал ломаться. Не так уж медленно и верно его фальшивая харизма стала превращаться в пепел, позволяя пламени внутренних проблем сжигать всё на своём пути. В глубине души Джимми понимал, что это всего лишь самообман. Кёрли был слишком чутким, слишком внимательным. Он прекрасно знал Джимми и всегда замечал малейшие изменения в его настроении. И рано или поздно, даже если парень постарается, Кёрли всё равно докопается до истины. И тогда… тогда всё разрушится. Эта мысль буквально заставляла сердце сжиматься от страха. Спустя некоторое время светловолосый вышел из ванной, его нижнюю часть тела до колен скрывало мягкое бежевое полотенце. Вода стекала с его мокрых, непослушных волос, которые он нервно теребил пальцами, пытаясь хоть немного высушить их. Хорошо очерченные мышцы плеч и спины были видны сквозь капли воды. Блондин был явно в хорошей форме – регулярные тренировки в спортзале сделали своё дело: подкачанные бицепсы и трицепсы, чётко прорисованный пресс, широкие плечи, красивая спина. - Где у тебя фен? - спросил он, обращаясь к Джиму. Джимми, прикованный к красивой картине тела друга, не сразу ответил. На секунду он почувствовал какое-то смешанное чувство восхищения и зависти и только спустя несколько секунд, опомнившись, он указал куда-то левее кровати и пробормотал: - В тумбочке. Блондин глянул по направлению пальца шатена и недоверчиво заулыбался, удивляясь нестандартности своего товарища. - В тумбочке? Какой хер хранит фен в прикроватной тумбочке? - Ну видимо такой, как я. - ответил Джимми тихо прижимая еле прохладное полотенце к больной голове. - Стоп, ты совсем уже? - В смысле? Что не так? - Кёрли остановился перед зеркалом в прихожей с феном в руках. - Что моё полотенце для головы делает в зоне ниже талии, твою мать?! Кёрли опустил голову на свои ноги, где всё так же красовалось бежевое полотенце, которое он не глядя выхватил из шкафа. Ехидная улыбка коснулась губ блондина. - Постираешь, не ной. - Не ной? Ты у меня жить собрался? - спросил Джимми, явно ожидая издевательскую шутку в ответ. Но диалог сейчас шел легко, как по маслу, а комнате царила лёгкая атмосфера непринуждённости, присущая давним друзьям. - Могу уехать. Посмотрим, кто тебе в кроватку водичку с таблеткой принесёт. - ожидаемой шутки не последовало. - Кстати, можно взять твою машину сегодня? А то мне нужно и к Дайске заехать, и до студии добраться. - Ты в прошлый раз мне чуть штраф не заработал. Я говорил, что больше не пущу тебя за руль? Так вот я выполняю свои обещания. А то ещё ходят слухи, что мотоцикл твой в ремонте, потому что ты 130 по просёлочной дороге гнал. - Ходят слухи, что слухи не ходят. - отшутился Кёрли и включил фен, давая понять, что дальше этот унизительный диалог он продолжать не намерен. Мотоцикл Кёрли – Honda Blackbird – был его гордостью и верным другом. Глубокий чёрный цвет, словно отлитый из самой ночи, идеально подчеркивал мощь и элегантность машины. Каждая царапина на идеально отполированном обтекателе, каждая едва заметная потёртость на руле, рассказывала свою историю – историю долгих ночных пробегов под звёздным небом, острых поворотов на извилистых трассах и ветра, трепавшего волосы. Кёрли часто проводил часы, ухаживая за ним, и любуясь результатом тщательной заботы о своем металлическом друге. Сейчас же его верный конь стоит в ремонте, его мощный двигатель молчит, а отполированный до блеска корпус прикрыт серым пыльным чехлом – и эта неподвижность резко контрастировала с тем бешеным ритмом жизни, который Кёрли привык ощущать, мчась на своей чёрной птице. Ремонт казался вечностью, и парень искренне скучал по своему мотоциклу, даже наверное больше, чем скучал бы по любому человеку. Закончив с укладкой непослушных волос, Кёрли взял в руки телефон. - Кстати, спасибо что напомнил про мотоцикл, они говорили позвонить им на днях. - Кёрли набрал какой-то номер, приложил телефон к уху и на выдохе прошептал: - Ещё одно дело на сегодня... После весьма спорного разговора с механиком парень быстро оделся, поднял с пола куртку, которая валялась там с середины ночи и пошел к двери. Натянув на ноги обувь, Кёрли схватил ключи Джима с крючка и уже было собирался выходить из дома, как услышал за собой очевидную недовольную речь: - Ключи на место. Блондин закатил глаза: не удалось снести связку незаметно. - Мне нужно заехать дамой, потом к Дайске, потом на студию, а потом ещё и в мотосервис. Я же убьюсь на общественном транспорте кататься туда-сюда. Тебе так жалко? - Мне ключи не жалко, мне машину жалко. - Джим, я же в кювет не улетел. Не преувеличивай, я аккуратно. - А чем я дверь открою в случае чего? - не унимался Джимми, отчаянно подбирая аргументы. - За дебила меня не держи. У тебя запасные есть, ты сам говорил. - Мля, ладно. - задался шатен. - Только в случае чего за ремонт платишь ты. - Договор. - Кёрли вышел за дверь. - Звони, если подыхать начнёшь. - Обязательно. - усмехнулись в ответ. Дверь хлопнула, ключ повернулся в замке и вот Джимми остался один. Нужно попробовать встать, чтоб не валяться весь день, старательно изображая из себя овоща. *** Дайске сидел за ноутбуком, в напряжённом ожидании обновляя страницу туристического сайта. Родители были на работе, и в доме царила приятная тишина. Парень отчаянно надеялся, что заявку на путешествие одобрят, и его план по вывозу родителей из города сработает. Внезапный звонок в дверь тут же прервал атмосферу короткого, временного полуспокойствия в квартире. Кто это мог быть? Естественно, первая мысль – они. Те, кто ввязал его в это всё. Хотя времени ещё было достаточно, по крайней мере, недели точно ещё не прошло. На цыпочках, стараясь не издать ни звука, юноша подошёл к двери и заглянул в глазок. Увидев за дверью Кёрли, его брови невольно сдвинулись на переносице. Что ему нужно? Смешанные чувства облегчения и раздражения пронеслись в голове Дайске. Собравшись с духом, он открыл дверь. - Кёрли? Что ты тут делаешь? - Торрес прислал. - ответил тот, окинув его взглядом с ног до головы. - Почему тебя не будет на съёмках? - Не могу я сегодня. - отрезал Дайске, стараясь не смотреть в глаза собеседнику. - Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. Дела у меня. - Дела, говоришь? Какие такие дела, что важнее съёмок? Торрес на взводе, ты в курсе? - наседал Кёрли. - Без тебя там всё наперекосяк пойдёт. Джим тоже заболел, на ногах даже стоять не может, а там сцены почти только с ним остались. Парочка кадров есть с тобой и Торрес всё своё время на них поставил. - Мне плевать. - огрызнулся Дайске. - Я сказал, что не могу, значит, не могу. Кёрли, помолчав несколько секунд, внимательно смотрел на парня. Его взгляд был серьёзным и проницательным. - Ты изменился. - констатировал он, скорее, самому себе, чем Дайске. Не было ни вопроса, ни упрёка, просто факт. Дайске похолодел. Взгляд Кёрли словно проникал в самую душу, обнажая его проблемы. Парень чувствовал себя книгой, которую блондин читал без запинок, полностью понимая все переживания и сюжет. Он отвернулся, не в силах выдержать этот взгляд. - Не твоё дело. - пробормотал он. Кёрли ничего не ответил. Тишина давила, слова так и повисли в воздухе. Дайске чувствовал, как Кёрли всё ещё смотрит на него, пытаясь что-то понять. - Последний шанс рассказать. - наконец объявил блондин. - Может, вместе подумаем, что делать. Последний шанс… – эхом повторились слова Кёрли в голове парня. Может, всё-таки рассказать? Отчаяние и страх боролись в нём с желанием сохранить всё в тайне. Он понимал, что самостоятельно справиться с этой ситуацией ему не под силу... И эти слова "последний шанс". Может, это судьба подаёт знаки? Ведь и родители уезжают из города, так что угрозы от рассказа им не будет... Он наконец поднял глаза и окинул взглядом лицо Кёрли, пытаясь понять, можно ли ему доверять. В глазах друга не было ни осуждения, ни злорадства, только серьезность и искреннее предложение о помощи. И тогда Дайске решился. - Зайди. - тихо произнёс он, отступая от двери. Кёрли переступил порог, оказавшись в полумраке прихожей. Дайске захлопнул дверь, и это был последний звук перед наступлением смущенной тишины. Он повёл Кёрли в свою комнату, где было уже хоть как-то прибрано, после нервного хаоса и бессонных ночей. Стул у стола был увешан одеждой, кровать заправлена, но смята, вещи на столе лежали неаккуратным сопками – всё свидетельствовало о тревожной бессоннице и тщетных попытках найти откуда-то выход. Дайске опустился на кровать, чувствуя, как мелко дрожат колени. Кёрли молча окинул взглядом комнату, а затем присел рядом, оставив между ними ощутимую дистанцию. - С чего бы начать.. - прошептал Дайске, глядя невидящим взглядом в одну точку на полу. - С самого начала. - мягко подтолкнул Кёрли, сохраняя удивительное спокойствие. - Потом всё польётся само. И Дайске начал. Он говорил сбивчиво, часто уходя от хронологии истории, говоря о своих эмоциях, страхах, волнениях, обо всём. На кону его жизнь. Его и его близких, и говорить о таком спокойно было просто невозможно. Дайске наконец поделился своим ужасом о том, как однажды, возвращаясь домой, его перехватили люди, не назвавшие себя, в уединенном переулке и ясно дали понять, что ему нужно, под угрозой смерти семьи, найти некого человека, которого он не знал и, видимо, знать не мог. И теперь он, в полном неведении относительно причин и сути дела, был вынужден искать этого Джонсона, чувствуя нарастающую угрозу и непонимание происходящего. Он был словно марионетка, которую дёргал за ниточки неизвестный кукловод с неизвестной целью, ведь тех подозрительных людей явно послал ещё кто-то, кто намного опаснее и выше по статусу. Во время своей речи Дайске вновь и вновь запинался, в его голове вечно мелькал вопрос: не поздно ли остановиться? Может не нужно ничего рассказывать? Не стоит ли всё оставить как есть, обрекая себя на неминуемую гибель? По мере того как Дайске говорил, Кёрли становился всё мрачнее. Он сводил брови к переносице, сжимал кулаки, а взгляд становился острым, словно стальное лезвие. Дайске краем глаза наблюдал за этой метаморфозой, видя, как меняется выражение лица Кёрли: от первоначального удивления к растущему недоверию, затем к явному беспокойству и, наконец, к леденящему душу гневу. Когда Дайске закончил свой сбивчивый рассказ, Кёрли шокировано смотрел на него некоторое время, раскладывая полученную информацию по полочкам. Дайске судорожно ждал его реакции, боясь увидеть в глазах друга осуждение, презрение или, что ещё ужаснее, непонимание. Наконец, Кёрли начал говорить. - Тут слова лишнее. Ты влип. Но ты не один. Дайске удивлённо поднял брови. - Что ты имеешь в виду? - То и имею. - ответил Кёрли. - Если я не помогу тебе с проблемой, то ты хотя бы будешь не один. - Спасибо... Но нужно ведь что-то предпринимать. - Знаешь, были случаи, когда такие вещи решались сами собой. По чистой случайности. Мы не будем на неё надеяться, естественно, но просто имей ввиду. Дайске кивнул, его глаза забегали по комнате и остановились на ноутбуке. - Кстати, я нашел способ возможно немного удлинить срок поисков. Сегодня же, с очень большой вероятностью, мои родители уедут в другой город, далеко отсюда. - Молодец. - Кёрли улыбнулся. - Это и правда может помочь. - парни встали с кровати. - А сейчас давай поедем на съемки, не будем злить вождя. - Вождя. - повторил Дайске, усмехаясь. Он хотел выйти из комнаты, но остановился в дверях и сказал, лишь немного повернув голову сторону: - Спасибо, Кёрли. - Пока не за что. Тебе спасибо, что поделился. - ответил тот и остался ждать, пока Дайске соберётся. *** - Спасибо, что привёз его. - сказал Торрес, оглядывая гримёрку. Она была небольшой, но уютной. Яркий свет от ламп, обрамляющих зеркало, создавал ощущение тепла и профессионального комфорта. На столике, заваленном листами со сценарием и репликами, кистями, спонжами, тюбиками с кремами и другой косметикой, царил творческий беспорядок. Аромат косметики смешивался с запахом свежего кофе, что отстывал на том же столе, создавая своеобразный запах, характерный для съёмочной площадки. На вешалках висели костюмы: старые мирно отдыхали, а новые упакованные в чехлы, ждали своего часа. В углу стоял небольшое кресло, где можно было отдохнуть в перерывах между съёмками. - Я уже начал думать, что он вообще забил на всё. Ну, и что там? Причина, как я и думал, дурная была? Загулял, небось? - Не стал бы я делать поспешных выводов. - ответил Кёрли, стараясь быть тактичным. - Там всё… немного сложнее, чем кажется. - Сложнее? Что ты имеешь в виду? - Долгий рассказ, не столь важно. - Ладно. - отмахнулся Торрес, устало вздыхая. - Главное, что он здесь. Ты помог, молодец, а теперь будь готов через час к съёмке. К тому времени закончим с гримом Ани, Свонси и Дайске. Надеюсь, у нас сегодня всё пройдёт по плану. - Не пойдёт. - раздался хриплый голос, и дверь в гримёрку неожиданно распахнулась. На пороге стоял Свонси. - К тебе тут "кое-кто" пришёл, Кёрли. Этот "кое-кто" просил, цитирую: "Скажи ему, чтоб он не доебывался с порога. Я взрослый человек, а не его сыночек". Свонси распахнул дверь ещё шире, и на пороге возник Джимми, бледный, но решительно настроенный. - Спасибо, можно было и без подробностей. - прорычал шатен, не переступая порога гримёрки. Торрес вопросительно посмотрел на Кёрли. - А это что ещё такое? Ещё утром я думал, что у меня сегодня на площадке будет полтора человека, а тут вдруг все повылазили. Как ты это объяснишь, м, Кёрли? - Извините, мистер Торрес, мне нужно поговорить с "кое-кем" наедине. - ответил он, бросив взгляд на Джимми. Режиссер и Свонси, переглянувшись, пожали плечами и вышли, оставив парней наедине. Блондин одним рывком затащил Джимми в гримёрку и захлопнул дверь. - Какого хрена ты тут делаешь? - прошипел он, глядя на того широко распахнутыми голубыми глазами. - Не хочу рушить ваши планы. - ответил Джимми. - И вообще, это не твоё дело. - Не моё дело? - панически улыбнулся блондин. - А когда я ночью такси ловил и по аптекам рыскал, это тоже не моё дело было? У тебя температура под сорок была даже утром. Ты как, вылечился уже? - Парацетамол. - пожал плечами Джимми. - Есть такая волшебная вещь. Кёрли закатил глаза. - Ты такой еблан. - Я знаю. Пара секунд молчания. - Как там моя машина? - вдруг спросил шатен. - Нормально, стоит на парковке. - коротко ответил Кёрли. - Не волнуйся, эвакуатор пока не вызывали. - Торрес прям на пике, да? - Мягко говоря. - усмехнулся блондин. - Он уже прикидывает, кого можно выгнать с площадки, чтобы жизнь малиной не казалась. Ты и Дайске в его чёрном списке сейчас на первом месте. - А что с Дайске? Кёрли вздохнул. - Он в гримёрке сейчас, готовится. Тоже ходит какой-то кислый. Не знаю, что у него там случилось, но явно что-то серьёзное. Джимми нахмурился. - Может, стоит поговорить с ним? - Да, я подумал об этом. - ответил Кёрли, поворачиваясь к нему. - Но сейчас не лучшее время. Торрес скоро вызовет нас на площадку. А потом, как съёмки закончатся, нужно будет что-то придумать. - Что придумать? - непонимающе спросил Джимми. - Что-нибудь, чтобы выжить. - Кёрли таинственно понизил голос. - Торрес такого не прощает. Это он сейчас кажется спокойным, а когда ты реквизит не в ту руку возьмёшь он раскроет весь свой богатый словарный запас. - Понятно, не от болезни сдохну, так от прямого убийства. Круто. Джимми нервно постукивал пальцами, ощущая слабость после болезни. Кёрли, устремив взгляд на своё отражение в зеркале, морально готовился к предстоящим съёмкам, особенно в своем неудобном тканно-резиновом костюме. Джимми предстояло играть активные движения, сложные эмоции, наплевав на слабость болезни, в то время как Кёрли нужно будет просто неподвижно лежать и время от времени по сюжету кричать о боли? Как бы не так. Блондину приходилось буквально задыхаться в этом коконе, отдавая всего себя ради искусства. В кино не бывает легко. Особенно когда речи идёт о главной роли. Кёрли снова глянул на костюм "бедного капитана" и поморщился. Но ничего не поделаешь, оставалось лишь ждать пока гримёры не прервут их уединение и не вернут в мир софитов и камер.