Колесница. Звезда

      Её окружили, её благодарили. Её восхваляли все, кто был. Она шаталась от усталости, и к ней тянули руки, поддерживая. А затем её и вовсе подняли на плечи и всей толпой понесли прочь, наружу из руин.       — Как малые дети, честное слово. — Кассандра покачала головой, но на её лице играла улыбка. Пожалуй, это был первый раз со дня знакомства, когда я видел Искательницу улыбающейся.       — Они заслужили. — я поравнялся с ней, устало опёрся на посох. — В конце концов, Брешь мы-таки закрыли.       Торжествующая толпа перетекла в плавную процессию, двинулась в обратный путь. Сорвавшегося молодого мага со всё ещё кровоточащей рукой заковали в кандалы и под локти поволокли в хвосте.       — Невероятно. — Кассандра разглядывала небо со смешанным выражением радости и удивления, — и впрямь получилось. Победа.       — Нам ещё предстоит кропотливая и неблагодарная работа с закрытием малых разрывов, — я достал флягу с травяным настоем, но, поразмыслив, пить не стал, — Но вы правы, Искательница. Это победа.       Она повернулась ко мне, — Инквизиция перед тобой в долгу, Солас. Люди перед тобой в долгу. Я обещаю тебе, твоих заслуг не забудут.       «Не спешите с выводами», подумал я, но глядя в честные глаза Искательницы, не смог признательно ей не поклониться.       — Нам пора. — она отвернулась и, придерживая клинок на боку, зашагала к выходу. — Мы ещё можем вернуться в Убежище затемно. Полагаю нас ожидает…       — Я задержусь.       Она остановилась, оглянулась через плечо.       — Не помешает убедиться, — широким жестом я указал вокруг себя, — что всё надёжно. Магия крови могла оказать свой эффект.       — Оставить с тобой кого-нибудь? Для подстраховки?       — Нет нужды, Искательница. — я изобразил по возможности убедительную беззаботность. — Я практически уверен, что всё хорошо. Ступайте. Не давайте мне отвлечь себя от торжества.       Мгновение она стояла в замешательстве. Но в конце концов усталость дня, очевидно, возобладала над ней. — Ну хорошо. — она вновь отвернулась, — Но помни, в Убежище тебе всегда рады.       Она удалилась.       Я выждал ещё несколько минут, стоя неподвижно. В сгущающихся сумерках слушал, как голоса и шум людей Инквизиции постепенно стихают вдали. Как вокруг меня воцаряется тишина мрачных руин.       Оглушительно в этой тишине скатился случайный камешек где-то в тени арки, застучал по ступенькам.       — Ты неосторожен, Хамин.       От теней отделилась худощавая фигура, приблизилась ко мне.       — Тебя могли заметить. — укорил я его. Он лишь пожал плечами.       — Я городской эльф, господин. Таких как я предпочитают не замечать даже на виду. — Мелкие плоскоухие», «дикари еретические», — передразнил он, затем окинул меня более смелым взглядом с головы до ног, — Вы — другой. Вы выше даже некоторых людей. И двигаетесь иначе. Это потому что…? — он замолк под моим взглядом.       — Что-то срочное? Почему не дождался меня в Убежище?       — Вы… забрали свою суму с травами. И тёплый шарф. — он виновато отступил, потупился, — Вы не собираетесь возвращаться.       На миг повисло молчание. Я подавил ухмылку. — Молодец.       Он выкрал осторожный взгляд на моё лицо, вновь отвёл его. — Раз так, то что мне и остальным…? Какие-то распоряжения…?       — Ничего сверх того, что я поручил в последний раз. Присматривайте за Вестницей. Она очень важна.       — Её Метка?       — Да. — собственное замешательство удивило меня. — Конечно Метка.       — Так и знал. Она — часть вашей миссии? — его глаза округлились, — Она знает…?       — Нет. — отрезал я. — И не должна узнать. Ты меня понял?       Он склонил голову. Помедлив, вынул из заплечного мешка свёрток. Неуверенно протянул мне.       — Я тут… вам в дорогу.       — Спасибо, Хамин. — я принял, кивнул в сторону выхода. — Ступай. Пока тебя не хватились.       Он покорно попятился, — Будьте осторожны в дороге. — добавил, — Перед уходом я был на срочном слёте разведки. Соловей встревожена пропадающими патрулями в окружающих горах.       Я благодарно кивнул, — Учту.       Он помедлил ещё мгновение. Затем развернулся на пятках и быстрой неслышной тенью растворился в сумерках.       Резидент семерых моих агентов, что уже внедрены в Инквизицию. Немало, учитывая, что для этого приходилось противостоять беспощадной бдительности Лелианы. Но всё же недостаточно.       Я задрал лицо к зияющему шраму в небе. — Нужно больше.       По итогу сегодняшней победы Инквизиция неизбежно вырастет в своём влиянии и репутации. А затем вырастет и числом. Мне нужно больше глаз и ушей в её рядах. Больше людей. Необходимо убедиться, этот что корабль правит в нужном направлении. И необходимо обеспечить выживание Элланы Лавеллан.       Последнее важнее всего.       Потухшее, закрывшееся око Бреши гипнотически закручивалось высоко над мной. Лицо кольнули первые снежинки. Я подставил ладонь, полюбовался их тусклым поблёскиванием на своей перчатке. Первый снег в этих горах с самой зимы. Брешь не давала даже самой природе идти своим чередом.       «Но теперь с этим покончено, и пора вернуться к насущному»       Я отыскал более-менее укрытый от непогоды пятачок — парадную лестницу ещё окружали остатки стен — расположился прямо на ступеньках, прислонившись спиной к изножью одной из монументальных колонн. Вытянул гудящие от усталости ноги, поразмыслив, позволил себе подкрепиться из припасов Хамина. Вокруг сгущалась ночь. Стылую тишину нарушал лишь шёпот усиливающегося снегопада. Разглядывая огни деревни далеко внизу, я размышлял над последними словами своего агента. Пропадающее разведчики? С чего бы это? Дезертировать им смысла не было, а если встревожена сама Лелиана — дело серьёзное. Что-то творилось. Быть может, сейчас было не самое лучшее время покидать Инквизицию? С одной, стороны её ресурсы и контакты были кстати. С другой, необходимость сотрудничать с людьми — особенно с такой быстрорастущей организацией — сильно ограничивало свободу моих действий.       Не говоря уже о ненужных привязанностях.       С некоторым удивлением я поймал себя на том, что снова думаю о ней. О Лавеллан-da’len*. Перед глазами возникло её светлое лицо, в ушах зазвучал её чистый голос. Память, будто скряга-купец, принялась перебирать накопленные полюбившиеся мелкие детали её образа. Крошечная ямочка у правого уголка её рта, появляющаяся даже когда она просто говорила, будто затаённая улыбка, готовая в любой момент вспыхнуть на лице, как солнце за облаками; её быстрые как ласточка пальцы, хватающиеся за мочку уха в частом но неуловимом жесте смущения; её непослушная прядь на макушке, норовившая выбиться из массы волос при малейшем ветерке; её долийская привычка стоять, отставив одну ногу всегда чуть в сторону для большей устойчивости на аравели. Таких деталей набралось множество за прошедшее время совместных странствий — но каждая была на вес золота. Образ отозвался привычным уже теплом в сердце, покалыванием улыбки на губах. И крепнущей где-то на задворках сознания тревогой.       Я увлекался. Хотя по всем соображениям рассудительности не должен был.       Я вернул блуждающие глаза на мерцающие огни Убежища. Пора было уходить из Инквизиции. Меня ждала моя миссия. А для этого мне нужна была моя сфера. Мне нужно было настичь Корифея.       Со взрыва на Конклаве мои агенты потеряли его след. Те немногие, что подбирались к нему, бесследно пропадали. Последней надеждой мне оставалась попытка мысленного странствия через Тень. Обитатели мира снов могут преуспеть там, где не справились живые. За этим я и задержался здесь, на месте взрыва. В предыдущие мои визиты попытки транса не принесли ничего кроме кошмаров и головной боли. Теперь же должно быть иначе.       Покончив с едой, я плотней завернулся в свою накидку, нашёл в глубине кармана кусочек рассветного кристалла и раскрошил его в кулаке. На какое-то время испаряющаяся из осколков магия обеспечит меня теплом. Я не знал, как много времени проведу в Тени, но даже краткий сон в таком месте рисковал переохладить моё неподвижно тело.       Тень встретила меня так давно нахватавшим мне покоем, уютной изменчивостью, откликами голосов и ощущений. Какое-то время я позволил ей нести себя по течению, наслаждаясь вновь наступившим тут умиротворением.       Краткие вспышки видений из самых разных эпох и народов настигали меня, одно за другим. Рассказывая об этом месте, вспоминая вместе со мной.       Элвен, ещё до эпохи эванурис. Размеренные и неторопливые. Магия пронизывает каждый аспект их жизни, наполняет каждый отдельный вдох. Немыслимая красота жизни и творения.       Древние аввары, почитающие духов. Суровая, но честная жизнь древнего людского племени в задымленных, пропахших сырой кожей хижинах. Раскрашенные лица, каменные орудия, мудрость сурового выживания.       Величественный Храм Священного Праха, целый и блистательный вместо тех руин, в которых отдыхало сейчас моё тело. Грандиозный перезвон колоколов, созывающих на мессу, переливчатые священнопения, теряющиеся под сводом.       Я собрался с мысленными силами, задержал своё внимание на нужном мне времени.       И оно пришло с новым видением. Священный Конклав, созванный Верховной Жрицей. Маги и храмовники, стекающиеся со всего Тедаса: кто-то с любопытством, кто-то с настороженной надеждой, кто-то с потаёнными личными умыслами. Я устремил своё внимание на последних, но нового их мысли мне не сообщили. Кто-то хотел лишь поквитаться с противником за павших товарищей, кто-то лелеял намерение самоутвердиться во вновь образованных Кругах магов, кто-то планировал обеспечить себе тёплое местечко при новом порядке, сдав противной стороне своих же собратьев. Люди оставались людьми, как ни посмотри.       Тем не менее одна необычная фраза зацепила мой интерес. «Ритуал будет подготовлен к завтрашнему дню. Твоя задача выманить Джустинию в перерыве между заседаний.» Я потянулся к голосу и увидел немолодого Серого Стража, шёпотом переговаривающегося с солдатом Церкви. «В алтарную, как только подам сигнал. Понял?» Собеседник кивнул, молча вернулся к своему посту. В его мыслях была лишь тяжелобольная дочь, которой обещали исцеление.       Предательство. Неудивительное, но всё же полезно знание. Агенты Корифея были на Конклаве заранее. Ритуал? Стало быть, Корифей подготовился к открытию моей сферы. Спланировал проконтролировать процесс. Так ему удалось выжить? Или цель его была выше? Я рыскал по разным уголкам сна-воспоминания, но выяснить больше не удавалось. Детали этого ритуала не знал никто.       Следом видения стали хаотичными, обрывистыми. Будто сшитое наспех порванное полотно: сцены шли вразнобой, иногда в обратном направлении, начинаясь из ниоткуда и приходя в никуда. Сама память этого места была травмирована произошедшим катаклизмом, и даже знакомые мне духи были не в силах помочь восстановить цепочку событий.       Понимая, что большего из видения не выжать, я вновь расслабился, позволяя Тени подхватить меня обратно в свои потоки.       Но она никогда не была самостоятельным планом бытия, Тень. Отражение мира реального, она подчинялась эмоциям и страстям живых, откликалась на их переживания. Поэтому я не сильно удивился, когда мой дух понесло вниз по ущелью. К штабу Инквизиции. К тем, кто сейчас праздновал там. К той, что занимала мои мысли чаще, чем было бы разумным.       Она смеялась, конечно. Её всегда было легко рассмешить. Одна из её наиболее дорогих для меня маленьких черт. Сейчас это был открытый, заливистый смех какой-то истории, которую увлечённо рассказывал Варрик. Вместе с Сэрой и Железным Быком они пили вокруг одного из многочисленных в эту ночь костров, а вокруг них вся деревня предавалась празднованию. Играла музыка, весело перекрикивались голоса, щедро лилось пиво и раздавались угощения. Кассандра в порядке исключения ни на никого не ругалась, а позволила себе с улыбкой наблюдать за весельем в стороне, Дориан нежился в центре внимания магов, а Страж Блэквол пытался выманить Каллена на состязание в питье. Простые человеческие увеселения. Меня никогда к подобному не тянуло, но всё же я не мог не разделить их радость в какой-то степени. Что бы я ни собирался сделать с этим миром дальше — с этими людьми я всё-таки немало пережил.       Так что я разделял их радость. Но ещё больше я разделял их гордость, которая сквозила во взглядах, неумолимо возвращающихся к черноволосой эльфийке в кругу друзей. Лавеллан долийская, Вестница Андрасте. Evan’el da’len*.       «Мне будет нахватать наших вечерних бесед»       Лавеллан вдруг замолкла на полуслове, к замешательству окружающих повисла в задумчивости с кружкой на полпути к губам — а меня будто подбросило на невидимом корабле. Она меня услышала. Почувствовала. Сквозь Тень, будучи в полном сознании. Несомненный талант. В другую эпоху она стала бы блистательным сомниари.       Тем печальней мне было отпускать её.       — Ты чего, босс? — позвал её Железный Бык.       Лавеллан нахмурилась в сторону гор, в мою сторону, — Показалось что-то. — затем оглянулась вокруг, — кто-нибудь видел Соласа?       — Огх, наслаждается собственной магико-важностью где-нибудь, — фыркнула Сэра, — Я бы его не искала, его кислая мина нам здесь всё испортит.       — Кстати о кислых минах, — встрял Варрик, — я рассказывал вам, как однажды мой приятель Фенрис…       Я отпустил их, оставил с их весельем, моё сознание начало отдаляться. Я уже готов был совсем вернуться в собственное тело, когда внезапный новый голос, непривычно-отчётливый для Тени, заставил меня замереть.       «Они в опасности! Помоги мне им помочь! Я тебя чувствую, ты слышишь меня?»       Я насторожился. Это был не случайный отголосок воспоминаний Тени, не какой-нибудь заблудший дух. Он обращался ко мне целенаправленно. «Кто ты?» «Коул. Я хочу помочь. Но я не успеваю»       Я потянулся к нему. Это было непросто, голос шёл из мира живых, к тому же от кого-то, кого я не знал. Но в конце концов я увидел. Он был в обличье бледного юноши в обносках, в видавшей виды шляпе на голове. С невозможной для человека скоростью он бежал сквозь усиливающуюся ночную метель, с короткого клинка в его руке слетали капли ядовитой крови.       «Он причиняет боль. Я шёл по следу этой боли и узнал, что он собирается сюда. С ним храмовники, у которых красное внутри, и древнее ядро, искажённое, кошмарное, несущее смерть»       Я похолодел. «О ком ты говоришь?»       Он послал мне краткий образ. Перекошенное скверной лицо, переломанное красным лириумом тело, в костистой лапе — исходящая порченной магией сфера. Моя сфера. Он говорил о Корифее. «Он идёт за ней, за эльфийкой с кусочком древней магией в руке. Он всех убьёт.» Ещё один образ: за спиной бегущего Коула, из-за дальнего холма проступает чёрная на голубоватом снеге полоса. Наступающая орда. От них веяло зловеще-красными потоками скверны, а всё живое в лесу вокруг них бежало или сходило с ума. «Помоги мне!»       Осознание, парализующий ужас, а затем ярость охватили меня в считанные мгновения — а затем сменились холодной решимостью. Преимущество пребывания в Тени: ум преодолевает эмоциональные стадии гораздо быстрее, чем в физическом теле. «Направляйся в деревню! Предупреди, помоги им отбиваться. Я что-нибудь придумаю!»       Он не ответил, лишь припустил по склону быстрее. Я отпустил его, собрался с духовными силами — и с судорожным вдохом пробудился в руинах.       — Он идёт за Якорем. За ней.