«Этот мир полон любви»

Вероника о многом думала в своей размеренной и расписанной жизни. Она знала, что будет завтра, послезавтра, послепосле... Но всегда вот в один прекрасный день надо случиться чему-то такому, что встряхнёт нахуй все устоявшиеся вещи. И ещё более удивительным будет то, что избавиться от негаданного такого будет сложно — невозможно, — даже если очень хочется... Или не хочется... История её стара как мир. Да велика ли весть: зелёной девчонке втрескаться по уши во взрослого парня? Если бы кто-то сказал Нике, что подобного эпизода у него не было, она б ему ни за что не поверила. Потому что, ну... Что вот её знакомые парни из себя представляют?.. Да они либо глупы, как пробки, либо смешны до крайности, либо мрази невоспитанные... Или просто неплохие товарищи по учёбе. А чтобы вот постарше... такие уверенные, интересные, загадочные, привлекательные... Впрочем, тут она тоже лукавит. Никто ещё не обращал на себя её внимание так, как это делал Лёша Немков. Она же не была такой особенной. Не стоило быть семи пядей во лбу, чтобы знать и видеть, что вышеупомянутый — тот ещё бабник и казанова. Тот вполне себе пользовался преимуществами своего тела и лица, околдовывая всех, до кого дотягивался. А тянулось к нему много. Но Вероника — не пальцем деланная. И если она чего-то страстно захотела — впервые за всю свою жизнь, — она этого добьётся. Коли уж Немков предпочитал проводить время с девушками в известных плоскостях, Вероника... ничуть не была против. Флирт и кокетство — это, конечно, хорошо, но... Вы видели эти руки, украшенные линиями татуировок, это миловидное, но обаятельное лицо, эту шальную улыбку, что совершенно кружит голову, эти длинные ноги... Вероника пускала слюни и не стыдилась этого. Теперь же, глядя на всё это вблизи, она думала, что попросту грохнется в обморок от счастья. Если у неё и были какие-то сомнения, то они развеялись в тот же миг, как они остались одни в доме. Ей было уже до лампочки, что и как он с ней сделает, — она была готова отдаться ему полностью. Ну, а когда он накрыл её губы нетерпеливым и жарким поцелуем, она отправилась к праотцам. Не зная, как отвечать, она просто плавилась нежным сырочком, пока Лёша не отстранился, вызывая у неё недовольный скулёж. – Какая ты ненасытная, — усмехнулся Немков, заправляя прядь её светлых волос. Вероника смотрела только на то, как двигаются его губы. – Всё в порядке? – Почему вы спрашиваете? — каждая секунда, пока он не касался её, казалась кощунственной тратой. – Ты совсем не двигаешься. Может, не... – Нет! — она вскрикнула, вцепившись в него, как за канат на нормативах. – Я хочу, очень хочу! Всё, что угодно! — замявшись, призналась: – Но я ничего не умею... – Вот как, — его брови будто бы приподнялись в изумлении, но глаза искрились каким-то невероятным огнём. Она была в раю. – Не боишься? – Нет, — выпалила она с жаром. – Вы можете делать со мной всё, что хотите! – Глупая, — Лёша мотнул головой, касаясь зубами пальцев, что держали его руку. Вероника вздрогнула от этого короткого прикосновения. – Ты не понимаешь, что говоришь. Лучше не разбрасывайся такими словами. Ладно? – Ладно... На её погрустневший вид Лёша вновь усмехнулся. Притянул её к себе, прошёлся шёпотом по покрасневшему уху: – Ты будешь меня слушаться, если хочешь, чтобы я прикасался к тебе, хорошо? – Да... – Ты же хочешь, чтобы тебе понравилось? – Да... и вам тоже... – Мне уже нравится видеть тебя такой. Не двигайся, хорошо? – Да... – Я сам всё сделаю. – Но я... Он приложил палец к её губам, задевая обнажённое плечо... Ох... Она и не заметила, как начала терять одежду. – Если ты передумаешь, дай мне знать. Я сразу остановлюсь. Вероника кивнула, зная, что скорее сдохнет, чем позволит ему уйти. В конце концов, всем известно, что Немков проводит с любой девушкой только один раз. И, что ж, Вероника собиралась выжать из этого раза всё, что можно.