«Этот мир полон любви»

– Ром, как тебе вот эти джоггеры? По-моему, фасон прикольный, и цвет идёт к руб... Рома! Рома отозвался мычанием, но взгляда от телефона не отвёл и головы с удобного плеча не поднял. Слишком на нём было хорошо; ещё и волосы Марка после кондиционера всегда такие мягкие... – Ты меня вообще не слушаешь, да? — Марк возмущённо вздохнул и дёрнул плечом, впрочем, слабовато, чтобы это в самом деле несло угрозу. – Выбирай любые, актриса. Это всего лишь игра... – «Всего лишь игра», — передразнил, и, Рома знал, надул губы. – Раз уж тебя невозможно заставить походить по отделам в этой невыносимой жизни, можно хотя бы в игре я наряжу тебя, как подобает, и ты проявишь хоть каплю участия? – Нет. – Рома! Грудь затряслась от тихого смеха; Марк, что прожигал его оскорблённым взглядом, выглядел чересчур соблазнительно, когда пытался казаться суровым. И Рома, конечно, не глупец, чтобы не украсть с его губ поцелуй, пока он весь такой пышущий энергией. Марк попытки в романтику не оценивает - однако позволяет целовать себя пару секунд, - и отталкивает его, возвращая всё своё внимание экрану ноутбука, на котором сим очевидно скучает в режиме создания персонажа. Рома не может чисто объективно не подметить, что его парень расстарался над тем, чтобы сим получился похожим на него. Ну, разве что одежду, которая красуется на виртуальном человечке, Рому было бесполезно уговаривать надеть. Ну не любил он вот это вот всё... И чем плохи его спортивные штаны и футболка на все случаи жизни?.. Марк раздражённо тыкает какие-то кнопки, за чем Рома уже не следит. Он вновь приваливается на плечо и слегка бодает, добавляя в голос щепотку драматичности: – Хватит дуться, конфетка. – Отстань, я занят. – Зачем тебе тратить время на компьютерного меня, когда у тебя есть все привилегии лапать меня настоящего? – Компьютерный ты будет меня слушаться. – А я разве тебя не слушаюсь? – Ты хуже собаки. – Ты стал много общаться с Киром. Марк на это ничего не отвечает, но по смешинкам в глазах Рома понимает, что некоторые фразочки тот однозначно подцепил у Тихонова. Между делом Рома и Антон проигрывают катку в бравл старс, и Рома с тяжёлым стоном поражения отбрасывает телефон. Вовремя, чтобы увидеть, как Марк выбирает ему черты характера. – Поставь мне «гений», — просит Рома, когда его взгляд цепляется за эту иконку. После щелчка Марка персонаж Ромы получает «вечное дитя». – Ну эй! Марк не показывает, как ему весело, но Рома и так это знает. – Себя-то небось сделал венцом творения человеческого, — тянет он, внутренне с этим очень даже соглашаясь. – Хочешь сказать, что я не «романтик», не «дружелюбный» и не «меломан»? Рома хочет сказать, что ему не хватит слов русского языка, чтобы описать своего парня так, как он того заслуживает. И уж точно такие скупые характеристики этого не окупят. Так что он качает головой, улыбается — как ему представляется, — нежно, тянется к ноутбуку, чтобы отставить его в сторону. Что неудивительно, Марк ему это спускает с рук. – Что-то я не заметил черты «привереда», — произносит он, усаживая Марка себе на колени. Тот, наконец, даёт Роме насладиться звонким мелодичным смехом. Марк убирает со лба его тёмные волосы и мажет носом по его, прикрывая глаза. – Моя привередливость сломалась на тебе. – Как я должен это воспринимать? – Как данность. – Понял. Сколько бы Рома ни отговаривал себя, он всегда понимал, что рано или поздно сдастся под любыми уговорами. И не почувствует себя от этого хуже. Потому что, ну... Если кому-то и покажется глупым два часа создавать собаку в какой-то игре, придирчиво рассматривая каждый параметр, то Роме нечего будет им сказать. Однажды Марк приучит его к шоппингу. Тот слишком хорошо знает, какими шагами этого добиться. Но до этого ещё надо дожить. А пока Рома может доказывать своему парню, что он, в отличие от виртуального себя, может вполне реально утолить его жажду прикосновений и поцелуев. Точно так же, как ему досталась привилегия целовать Марка, когда заблагорассудится.