Когда свечи гаснут

Часы пробили три ночи, когда Бестс открыл глаза. Он не помнил, как уснул. Последнее, что было в его памяти — тёмная часовня, холодный воздух, ощущение чужого взгляда. Он даже не заметил, как оказался в своей комнате. Но что-то было не так. Воздух казался вязким, как смола, а тишина — слишком тяжёлой. Ощущение чужого присутствия не исчезло. Он медленно сел на кровати, оглядываясь в полутьме. И тут свеча в углу вспыхнула сама собой. Бестс затаил дыхание. Огонёк дрожал, отбрасывая тени на стены, но в этих тенях было нечто странное — они будто двигались сами по себе, меняя форму, извиваясь. — Не спишь? Голос раздался из тьмы, где свет не доставал. Бестс резко повернул голову. Там, в углу комнаты, лениво привалившись к стене, стоял Уэнделл. Его силуэт едва виднелся, но в полумраке сверкнула ухмылка. — Какого чёрта… — Бестс сжал простынь, стараясь унять тревогу. — Не бесись, святой отец, — демон усмехнулся. — Просто решил проверить, как ты. После нашей… встречи в часовне ты выглядел немного потерянным. — Ты следишь за мной? — голос священника звучал жёстче, чем он ожидал. Уэнделл ухмыльнулся ещё шире. — О, отец… я делаю больше, чем просто слежу. Свеча мигнула, и тени начали двигаться быстрее. Бестс почувствовал лёгкое головокружение — будто реальность вокруг смещалась, менялась под чужой волей. — Что ты сделал? — он сжал кулаки. — Всего лишь… приоткрыл двери, — Уэнделл сделал шаг вперёд, выходя в свет. — Ты ведь сам начал этот путь. Я просто… помогаю. Бестс хотел что-то сказать, но вдруг заметил странное движение у себя за спиной. Он резко обернулся — и замер. Тень на стене двигалась. Но не так, как должна была. Она отражала его… но с запозданием. И тогда она повернулась к нему лицом. Бестс ощутил леденящий ужас, когда увидел, что тень улыбается. — Господи… — Он тебя не услышит, — голос Уэнделла звучал почти ласково. Священник закрыл глаза на секунду, собирая волю. Когда он снова посмотрел на демона, в его взгляде было больше решимости, чем страха. — Убирайся. Уэнделл вздохнул, качая головой. — Эх, Бестс, Бестс… Ты же знаешь, что уже слишком поздно. Тени начали сгущаться. Огонёк свечи дрожал, но не гас. — Ты уже открыл дверь, отец. Осталось только реш ить… войдёшь ли ты внутрь? И с этими словами свет исчез. Тьма была тотальной. Бестс не видел ни своих рук, ни даже контура комнаты. Казалось, что его сознание зависло где-то между реальностью и сном. Но сон ли это был? Где-то рядом послышался тихий, затяжной вдох. — Ты боишься. Голос Уэнделла был ближе, чем раньше, — почти у самого уха. Бестс стиснул зубы. — Нет. В ответ раздался мягкий смешок. — Врёшь. Тонкие когтистые пальцы коснулись его запястья. Бестс вздрогнул, но не отшатнулся. — Не притворяйся, что ты не хочешь этого, — продолжил демон, медленно обводя кончиком когтя линию его ладони. — Я вижу, как ты борешься. Как думаешь: если ты не подпишешь контракт, это что-то изменит? — Я… — голос священника дрогнул, и он сглотнул. — Это изменит всё. — Нет, отец. — Пальцы Уэнделла скользнули выше, к его локтю. — Это уже ничего не изменит. Бестс глубоко вдохнул, стараясь восстановить контроль над разумом. — Ты… — он напрягся, сжимая кулаки. — Ты просто демон. Искуситель. — И что? — прошептал Уэнделл. Внезапно тьма рассеялась. Бестс стоял посреди своей комнаты, тяжело дыша. Перед ним, лениво прислонившись к стене, стоял Уэнделл, глядя на него со снисходительной улыбкой. — Ты прав, я демон, — он наклонил голову набок. — Но именно поэтому я знаю людей лучше, чем они знают себя. Бестс хотел что-то сказать, но вдруг понял, что всё его тело дрожит. Что это было? Сон? Галлюцинация? Или… что-то более реальное? Он провёл ладонью по лицу, вытирая холодный пот. — Убирайся, — глухо произнёс он. — В следующий раз скажешь это не так уверенно, — промурлыкал демон. Слабый порыв воздуха — и Уэнделла уже не было. Но в углу комнаты что-то блеснуло. Бестс осторожно подошёл ближе. На п олу, прямо у его кровати, лежало чёрное воронье перо.