Когда свечи гаснут

спышки памяти пришли, как неизбежное продолжение ночи. Бестс сидел в своём кабинете, склонив голову, и думал о том, что не может забыть. Прошлое, которое когда-то он считал забытым и оставленным, возвращалось с настойчивостью, с которой только тени могут возвращаться в жизнь. Он был молод, только что закончил обучение, полон решимости служить и помогать людям. Но тогда его встретил тот человек — не человек, конечно. Сущий демон, с голосом, который звучал как шёпот ветра среди скал. "Ты можешь стать сильнее", — сказал тот, "можешь получить все, что хочешь. Только подпиши". Бестс помнил, как сильно сердце билось тогда. Он был на грани. Но он отказался. Отказался, потому что верил в свою силу, верил в свой путь. Тогда. Но сейчас… Вскоре его взгляд снова встретился с письмом, которое он не мог выкинуть из головы. Он взял его, снова пережив этот момент, снова почувствовав, как его грудь сжимается. "В полночь. Один. В часовне." Он знал, что это не просто искушение. Он знал, что это была проверка, и, возможно, единственный шанс. Но не мог понять, почему тогда ему было легче сказать «нет». И вот, снова в часовне. Свечи горели, чуть подрагивая от холодного ветра, что проникал через маленькие щели в стенах. Бестс стоял у алтаря, сжимая в руках лист бумаги, старый и потёртый. Он снова почувствовал тот странный взгляд, который не отпускал его с тех пор, как Уэнделл вошёл в его жизнь. И вот он появился, словно сам воздух вокруг него сгущался и становился плотным, как туман, — Уэнделл. Он стоял в тени, его глаза сверкали, отражая свет свечей. — Ну, как? — его голос был низким и обвивающим, как змея. — Ты готов? Бестс молчал. Ему казалось, что всё это уже было. Его сомнения, его страхи, его желания. Всё сливалось в один поток. — Ты всегда знал, что это твой выбор, — продолжал Уэнделл, подходя ближе. — Ты всегда знал, что будет так. Мы все здесь из-за тебя. Ты и я. Не прячься от своего желания. Бестс сделал шаг назад, но не успел ответить. Уэнделл был слишком близко. — Ты не можешь просто уйти, — прошептал демон, его дыхание касалось шеи священника. — Ты не можешь просто всё забыть. Тот момент, когда их взгляды встретились, был моментом абсолютной тишины. Бестс почувствовал, как внутри него что-то ломается, что-то важное. — Ты помнишь, что было тогда? — спросил Уэнделл, мягко касаясь его руки. — Помнишь, как ты почти подписал контракт? Сколько раз ты мечтал о другом пути? Ты знаешь, что можешь получить всё, что хочешь. Бестс ощутил странное тепло, которое пробежало по его телу. Он нервно сглотнул. Страх, который он чувствовал, не был страхом перед Уэнделлом. Это был страх перед собой, перед тем, что его собственное желание на самом деле могло быть гораздо сильнее его долга. Но вместо того, чтобы ответить, он резко отступил назад. — Я не могу, — сказал он, сжимая кулаки. — Я не могу сделать этого. Уэнделл усмехнулся. — Тебе не нужно принимать решение сейчас. Но ты уже знаешь, что ты хочешь. В его глазах горело нечто опасное, и Бестс понимал, что, возможно, уже сделал свой выбор, даже не осознавая этого. Но в эту ночь ему не удалось сделать шаг дальше. Бестс стоял, не в силах двинуться. Его взгляд был прикован к темной фигуре, которая не спеша подходила ближе. В воздухе ощущалась тяжесть — что-то неуловимо сильное, как если бы сама вселенная на мгновение задержала дыхание. Уэнделл был рядом. Его присутствие почти физически ощущалось: как будто весь мир вокруг стал несколько плотнее, его взгляд как ледяной нож проникал в душу Бестса. — Ты все еще сомневаешься, — его голос был тихим, но каждое слово, казалось, отзывалось в самом сердце священника. — Ты хочешь, но боишься. Это так удобно, не так ли? Прятаться за своими страхами. Бестс хотел ответить, но слова застряли в горле. Он чувствовал, как его тело напряжено, как каждое движение дается с трудом. Ему хотелось сделать шаг назад, уйти, но его ноги словно приросли к полу. Уэнделл подошел ближе, его рука коснулась плеча священника. Это прикосновение было мягким, но неизбежным, как напоминание о том, что теперь Бестс не может уйти. — Ты не можешь укрыться от меня, — прошептал демон, чуть наклоняя голову. — Ты уже сделал выбор, просто не осознаешь этого. Бестс ощутил, как его грудь сжимается. Этот голос, этот взгляд... Они проникали глубже, чем он мог себе представить. Уэнделл знал его. Он знал его слабости, его мечты, его страхи. Он знал, что священник хочет изменить свою жизнь. Он знал, что Бестс жаждет чего-то большего, чем можно найти в священных текстах и молитвах. — Ты не хочешь вернуться в свою скучную жизнь, — продолжал Уэнделл, теперь стоя прямо перед ним. — Ты хочешь больше. Ты хочешь меня. Священник закрыл глаза, пытаясь отогнать эти мысли, но они возвращались. Он не знал, что с ним происходит, почему он вдруг начинает сомневаться в своем пути. Но в этом моменте, когда их взгляды встретились, он понял, что не может скрыться. В нем было слишком много скрытых желаний, слишком много неизведанных путей. И, возможно, именно Уэнделл был тем, кто мог помочь ему найти этот путь. Или разрушить его. С каждой секундой выбор становился все более очевидным. — Ты будешь сожалеть, если уйдешь, — прошептал Уэнделл, его пальцы скользнули по лицу Бестса, оставляя за собой жаркое ощущение. Священник открыл глаза, и в них отразилась борьба. Он знал, что это решение, которое он примет, навсегда изменит его жизнь. И, возможно, уже слишком поздно отказываться от него.