Кисть и перо.

      Через две недели Амаи полностью выздоровела, что произошло не без помощи Иви, приходившей к ней раз в два-три дня, дабы помочь. Было немного грустно, что даже собственный день рождения Озусогаве пришлось провести в постели, но Ивико позаботилась и о том, чтобы в сложившихся обстоятельствах создать для неё небольшой праздник: к вечеру пришла к ней с бенто-тортиком и кучей фруктов.       Как только Циин убедилась, что подруга полностью здорова, то тут же вытащила её на улицу дышать свежим воздухом. Больше дождей не намечалось, жару сбивал лёгкий ветерок.       Ивико не задумывалась, когда в парке, заприметив «островок» с напитками, взяла Озусогаву за руку и потащила к нему. —За мой счёт! – гордо сказала Циин.       Амаи взяла себе кофе, Иви – чай. Дождавшись заказа, они продолжили прогулку, и в это время бакэнэко на телефон пришло уведомление. —М! Помнишь, я говорила про чайные церемонии в чайной? На этих выходных будет мероприятие. Пойдём? —Конечно. – заинтересованно отозвалась Амаи, которой действительно было это интересно. —У тебя есть кимоно? —Только зимнее, для новогоднего празднования... – вздохнула Озусогава. – Но я куплю. – утвердительно кивнула она. —А не хочешь пройтись по магазинам сейчас? – предложила Ивико. – Помогу тебе с выбором... Если хочешь, конечно. —Да! – тут же отозвалась девушка. – Хочу.       Иви настояла на том, чтобы они пошли в тот же магазин, где они с Такатой выбирали новые парадные кимоно для неё. За прилавком их встретила приятная пожилая дама. —Добрый день, юные леди. Ищите традиционный наряд? —Ага, для неё. – Циин приобняла Озусогаву одной рукой и улыбнулась шире. – Можете что-нибудь посоветовать, мадам Лин?       Женщина подошла к Амаи и окинула её строгим взглядом, от которого девушке очевидно стало неловко. Потом она принесла сантиметр и измерила параметры Озусогавы. —Думаю, у меня найдётся кое-что для тебя, милочка.       Она посмотрела по полкам и достала одну коробку, которую всунула в руки Амаи, затем вторую, отдав её Иви. Девушки заглянули внутрь, и Ивико поднесла свою коробку подруге. Одно кимоно было светлого кофейного цвета, второе – нежно-зелёного. —Моё зимнее кимоно такое же. – хмыкнула Амаи и по очереди потрогала ткань. – Приятная... И, кажется, довольно лёгкая. —Ну что, милочка, в примерочную? – подала голос хозяйка. —Да-да... —Я помогу тебе всё завязать, не переживай. —Да я сама могу-       Но девушку уже потащили в примерочную. Ивико со второй коробкой осталась в зале, хихикая.       Бакэнэко терпеливо ждала, пока Амаи покажется из примерочной, и дождалась: кофейное кимоно тёплого оттенка неплохо сочеталось с красными волосами Озусогавы, на некоторых деталях был традиционный узор в виде волн. Иви, увидев девушку, вздёрнула уши, а её зрачки расширились. —Идёт! Очень идёт! – выкрикнула Циин, не дожидаясь вопроса, пока Амаи смотрелась в зеркало.       Девушка хмыкнула и подошла к ней, дабы забрать вторую коробку. —Я тебя поняла. Но нужно примерить второй вариант тоже. —Конечно.       У второго кимоно зелёного цвета, так подходящего глазам Амаи, оказался узор в виде веточек и листочков. Рукава оказались немного короче, зато пояс более нарядным. Озусогава заметила, что радужка Иви совсем скрылась за зрачком. —Всё-таки это? – неловко усмехнулась девушка. —Оно прекрасное... – буквально промурлыкала Циин. – Да, наверное, мне больше нравится это.       Амаи кивнула и повернулась к продавщице. —Тогда его, мадам. – уверенно произнесла она. —Больно ты этому ёкаю доверяешь. – усмехнулась пожилая женщина. —У меня нет причин ей не верить.       Кимоно упаковали, положив в подарок к нему веер соответствующего цвета. Озусогава расплатилась, и они с Иви вышли из магазина. —Возьми веер на церемонию. Переговариваться можно, только прикрыв им рот, так что пригодится. У меня тоже есть. —Фиолетовый? Как и кимоно? – усмехнулась Амаи. —Раскусила. – махнув рукой, ответила Ивико. ***       Атмосфера в этот особенный день в чайной была действительно волшебной: включён только точечный цвет, традиционная музыка, и все-все посетители были в кимоно. Особенно Амаи не могла налюбоваться на кимоно своей спутницы: всё-таки фиолетовый был ей к лицу, как и традиционные одеяния.       Бамбуковые чашки, являющиеся визитной карточкой заведения, были сегодня заменены на традиционные. Полный набор для церемонии немного сконфузил Озусогаву, но Иви практически сразу, прикрыв лицо веером, стала ей пояснять, что к чему: —Тягама – чтобы вскипятить воду, тябако – чтобы заварить в нём чай и разливать его, тясяку – да, деревянный половничек, им нужно насыпать чай, тясэном, как венчиком, нужно замешать листья и кипяток, ну и тяваны – это наши чаши.       Запахи благовоний и чаёв с других столиков смешивались в единое целое, успокаивающее и приятное. Они кружили Амаи голову. Циин тем временем сделала заказ, и им принесли листья чая, которые предстоит в этот раз заварить самостоятельно. Озусогава наблюдала за тем, как Ивико занимается этим, соблюдая последовательность и традиции, словно завороженная. Очаровать её ещё сильнее смогло только представление, которое началось, когда чай только-только залили кипятком: в просторный центр залы вышли три гейши, заиграла другая музыка, и они начали танцевать. —Интересно, а среди них есть мужчины, как бывало раньше? – шепнула Амаи, прикрыв лицо своим веером. —Мне кажется, он слева. Но я не утверждаю. – ответила ей так же Иви. —Как всё-таки красиво танцуют...       По окончании выступления гейши подсели к посетителям-одиночкам, заводя светские беседы. Чай, тем временем, был готов. Озусогава взяла инициативу наполнить чашки на себя, молча взявшись за ручку чайничка, и Циин кивнула, позволяя ей это.       Они помолились и, наконец, притронулись к напитку. Лица их были полны спокойствия, как и подобает ситуации. Глотки надлежало делать очень медленно, что вскоре поняла Амаи и подстроилась под темп Ивико.       Следующим перформансом оказалась живая игра на мандолине – традиционном японском струнном инструменте. Её однозвучие оказалось ещё более атмосферным, чем игравшая доселе, специально подобранная музыка. Амаи могла заметить, как Иви прикрыла глаза и полностью обратилась вслух, повернув уши к источнику мелодии. Её хвост покачивался в такт струнному перебору. Такая бакэнэко выглядело завораживающе... Озусогава не могла перестать удивляться тому, как Циин сочетает в себе магическое и обыденное, кошачье и человеческое.       Припоминая, как назвала их первый совместный визит в чайную свиданием, Амаи вмиг зарделась. Думала ли Ивико об их взаимоотношениях не только с дружеской стороны? Как она вообще воспринимает романтические отношения, будучи изначально обычной кошкой? Так много вопросов, о которых даже думать стыдно... ***       Они опустошили два чайника, наслаждаясь вкусом напитка и зрелищем, после чего по одному только взгляду друг друга поняли, что достаточно. Счёт разделили; оставив плату, девушки покинули заведение. Их тут же окружили звуки улицы и свежий воздух. Молчание не прекратилось в ту же минуту, как они пошли вдоль по улице: казалось, сейчас нарушать его просто незачем. Так, посиделки в чайной перетекли в прогулку, потребность в которой ощущалась обеими девушками. Прежде чем начать говорить, нужно было хорошо проветриться.       Сподвигнул Иви нарушить тишину тот факт, что в какой-то момент они вышли к тому самому парку, в котором встретились впервые... И в котором она стала человеком. —Кажется, это место обладает магнитическими свойствами. —Возможно. – хихикнула Амаи. —Знаешь, столько лет ведь прошло, в парке многое изменилось, но скамейки стоят всё те же, их усердно ремонтируют... И поэтому я могу с точностью узнать свою.       Они прошли по той же аллее и действительно дошли до той самой скамьи – Озусогава узнала её по дереву напротив, чуть поодаль, на которое в день встречи периодически поглядывала. —Ой, а не хочешь к воде спуститься? – предложила Циин. —К озеру? Давай.       Ивико прошагала немного дальше и спустилась на берег примерно тем же маршрутом, которым когда-то туда скатилась. Этот небольшой песчаный участок всё так же обступали кусты, а потому он казался несколько отдалённым от остального парка и мира в целом.       Иви присела на корточки и подпёрла щёки руками, глядя на небольшую рябь, идущую по поверхности воды. Амаи осторожно села рядом и обняла свои колени. —Тот день был таким странным для той маленькой и потерянной меня... Но то, что со мной случилось, – в разы лучше, чем скитания бездомной кошки по опасным улицам. – она вздохнула и улыбнулась. – Я благодарна высшим силам за то, что у меня появился шанс жить, а не выживать. Да, в другом теле, по другим правилам, но действительно жить.       Озусогава осторожно положила свою голову на плечо Циин. Бакэнэко обняла девушку своим хвостом. —Ладно, что-то я в лирику ударилась... – хихикнула она. – Не моё это дело, я не писательница. Может быть, вовсе неправильно говорю. Вот через рисунок выразиться – это да. А как, кстати, у писательницы дела с её эпосом? —После выздоровления на меня нахлынуло вдохновение и я написала первую главу. Да, не просто зарисовку сцены, а полноценную главу. – Озусогава прикрыла глаза. – Нужно будет внести правки... Потом могу показать. —Это здорово! – с энтузиазмом отреагировала Иви. – Буду ждать. —А как у тебя продвигается? – Амаи приподняла голову. —Перешла от стадиков к полноценными скетчам. Анатомия – это не так жутко, как светотень, над которой я сейчас страдаю... – вздохнула Ивико.       Она всмотрелась в лицо Озусогавы и отчего-то очень тепло улыбнулась – так, что от этой улыбки сердце Амаи пропустило удар. —Знаешь, я, конечно, за то, чтобы иллюстрировать твою книгу... Но мне так хочется однажды нарисовать её автора. Во всей красе, как сейчас вижу.       Её улыбка оголила зубы вместе с прелестными клычками. Зрачки бакэнэко расширились. Амаи казалось, что она видит в них себя такой, какой видит Ивико: в косых лучах закатного солнца, растерянной и трепещущей, но счастливой – они обе знали, что Амаи сейчас счастлива, да и Иви, судя по всему, тоже. Озусогава снова раскраснелась и только успела отвести взгляд, как ощутила на щеке тёплый след, а в следующую секунду поняла, что это Ивико быстро чмокнула её. «Что же ты со мной делаешь, Циин Ивико? О боги...»       Видя, что Амаи замерла, Иви обеспокоенно опустила уши, и её зрачки немного сузились. —Амаи? Я... Я сейчас твои личные границы нарушила? Тебе неприятно? Прости, прости!       Девушка действительно перепугалась, и, осознав это, Озусогава тут же вышла из ступора. —Нет-нет! Всё в порядке.       Она положила руку на плечо Циин, вновь установив с ней зрительный контакт. —Вечереет уже... Мне кажется, нам пора.