СТЫД

Их университетская библиотека мало чем отличалась от любой другой, будучи таким же собранием пыли и книжных червей. Ещё утром Лили вломилась к нему в комнату, бессовестно забыв постучать. Она запрыгнула к нему на его подобие кровати, отчаянно пытаясь взывать к его совести. Марлин пришло в голову устроить study date в понедельник утром, поскольку их с Мэри преподавательница уехала на какую-то конференцию по имидж-билдингу, а занятие благополучно отменили. У них самих пары стояли строго после трёх, поэтому Марлин единолично приняла решение – мероприятию быть. А таких смертных, как Ремус, никто не спрашивал. – Мы договорились появиться там через полчаса, – продолжала Лили, чьё лицо выглядело слишком бодро для человека, который лёг спать в то же самое время, что и Люпин, – если этого не произойдёт, Марлин открутит мне голову, а тебе – ещё чего похуже. Она сделала краткую паузу, прежде чем продолжить: – Я сегодня добрая и понимающая подруга, поэтому сделала тебе кофе. Можешь отблагодарить меня тем, что твоя плоская задница отправится в ванную прямо сейчас. Эванс шутливо хлопнула его по длиннющей ноге, которая выглядывала из-под одеяла, прежде чем неспешно выскочить из комнаты, оставив Ремуса один на один с остатками своего беспокойного сна. И вот он действительно сидел за длинным дубовым столом, которые, вместе со своими собратьями, стояли ряд к ряду по периметру всего помещения. Всю картину дополняли зелёные лампы с жёлтым светом – говорят, он меньше всего вредит зрению и помогает успокоить глаза. За правдивость этого Люпин отвечать не мог, но ему нравилась атмосфера этого хранилища знаний. "Лунатик" заранее расставил перед собой конспекты, записанные мелким неразборчивым почерком, и книги по медиаэтике, которые ему удалось раздобыть. Вообще-то он понятия не имел, как напишет итоговую работу по этому чёртовому обязательному предмету профессора Трелони, если из всех возможных тем, которые преподавательница раздавала строго индивидуально – в соответствии со своими внутренними расчётами и, судя по её фейсбуку, расчётами натальных карт, – ему достался кейс “Chicken Nugget Challenge”. Пожалуйста, минута молчания за его душевное здоровье. То есть, планеты, карты и кофейная гуща сказали профессорше, что он должен анализировать видео, где какие-то охочие до славы дебилы скармливают курице несколько брендов наггетсов. Браво! Я вам похлопаю. Подскажите, где искать источники, которые помогут подкрепить мнение? На том же фейсбуке? Люпин ещё пару секунд пытался найти что-то полезное в своём ноутбуке, обклеенном затёртыми наклейками, но в конце концов сдался, откинувшись на резной деревянный стул. Марлин, сама виновница торжества, на выходных в очередной раз успела изменить имидж. Вдохновившись картинками в Pinterest, она сделала себе японскую стрижку «химе». Ремус сам не знал, что это означает, но подозревал, что речь шла о двух коротких прядях спереди и короткой чёлке, создающих эффект "трёх уровней" волос. Ну и по классике, прежний розовый цвет сменился на насыщенный синий. Девушка одной рукой чиркала уже третий по счёту глаз в тетради по экономике, параллельно раздирая ногтем заусенцы на указательном пальце левой руки. В общем, делала всё возможное, кроме самой учёбы. План с поднятием мотивации через коллективный дух был вдребезги сокрушён. Рыжеволосая Эванс, напротив, уже полчаса увлечённо перебирала тонкими пальцами по клавиатуре, поймав какое-то вдохновение. Эх, как Ремус завидовал. Помимо того, что её тема точно никак не касалась пернатых, она давала хоть какой-то шанс на нормальную оценку. И, что самое главное, Лили не была обременена думами о короле трагедии и драмы – Сириусе Блэке. Весь обратный путь из Кента они провели в молчании, и хотя изначально Люпин мечтал, чтобы ухмыляющийся рот больше никогда не издавал звуков в его присутствии, эта тишина ощущалась отвратительно.Блэк даже не включил радио, продолжая сосредоточенно гнать по трассе обратно в Лондон. Может Ремус и планировал сделать пару ехидных замечаний по поводу скоростного режима, но нахмуренный лоб водителя переубедил его. Он решил вглядываться в даль – от греха подальше. Увлекательное, блин, путешествие. На прощание Сириус всё же попытался как можно быстрее извиниться за случившееся, но, судя по всему, объясняться времени у него не было. Он улетел в ночной город сразу после того, как хлопнула дверь с пассажирской стороны. Поднимаясь по лестнице на нужный этаж, Ремус не мог отогнать от себя тяжёлое, гнетущее чувство, будто кто-то сел ему на плечи и методично придавливал голову к груди. Это должно было быть облегчение и праздник: свидание закончилось раньше, чем должно, а значит, вся эта история длиной в месяц наконец-то могла быть выброшена в мусорку. Но отчего-то мысли не хотели поворачиваться в этом направлении. Его раннее возвращение сильно испугало Лили, которая точно не ожидала услышать щелчок входной двери спустя всего два с половиной часа. Она красила ногти на ногах прозрачным лаком, когда звонкий треск замка пронёсся по всей квартире. – МИСТЕР ЛЮПИН, ЭТО ТЫ?! – А кто же ещё, Лили Эванс? – пробормотал измученный парень, шаркая своими излюбленными тапками в сторону кухни. Он остановился у раковины, с сомнением оглядывая холодильник, решая, стоит ли ему есть что-нибудь в такой час. – Ну и что ты тут делаешь так рано? – с нарочитым недовольством прошипела она, закрывая баночку с лаком. Люпин каким-то образом начинал чихать, когда чувствовал этот "прекрасный" аромат химикатов, поэтому у Лили вошло в привычку красить ногти только в его отсутствие. Очевидно, прерывание ритуала преображения не было воспринято положительно. – Отстрелялся? – не то спрашивая, не то утверждая, произнёс Ремус, решив остановиться на куске хлеба из пекарни и солёном сливочном масле. Жиры и углеводы – пара, созданная на небесах. – Супер, а теперь разговаривай с мамочкой нормально. Ремус, до этого избегавший прямого контакта глазами, всё же с сомнением поднял взгляд, присаживаясь на кухонную стойку. Ещё пару секунд ушло на то, чтобы скривиться от воспоминаний чего-то неприятного, и вот он был готов к рассказу: – Окей, он отвёз меня на ферму тыкв, сварил горячий шоколад, начал болтать о своей семейной драме, а потом ему позвонил Поттер, и он быстро сорвался обратно, игнорируя моё существование всю обратную дорогу… и всё это, – Ремус замялся, – а потом он просто исчез. Без объяснений. Сказал, что нужно ехать, и всё. Лили только кивнула, не спеша, будто обдумывала каждое его слово. Она не задавала лишних вопросов, не требовала признаний и не пыталась выудить то, чего он сам не мог сказать. Но взгляд её был острым, внимательным, словно она видела больше, чем он хотел показывать. – Знаешь, Ремус… – начала она медленно, опираясь локтем о стол, – это странно, но… он реально вложил в это усилия. Типа… ферма за городом, мы что, в «100 первых свиданий»? Ремус почувствовал, как внутри что-то дёрнулось. Его губы непроизвольно сжались, будто он пытался сдержать слова, которые могли бы выдать то, к чему он сам не был готов. – Я не знала, что в Англии тоже есть тыквенные фермы. Это разве не американская тема? – Лили слегка улыбнулась, придавая разговору более непринуждённый тон. – Да, небольшая ферма за городом… с тыквами, – ответил он, стараясь звучать спокойно. – Они вроде выращивают разные сорта, что-то типа ярмарки, – Ремус почесал голову, будто выдавливая из себя воспоминания о локации. – И горячий шоколад? Он сам готовил? – уточнила Лили, слегка наклонив голову. Её растрёпанная дулька начала распадаться, и при движении головы "шишка" покачивалась вместе с ней. – Не знаю… я не спрашивал, – мямлил Ремус, ощущая, что даже простое упоминание почему-то заставляет сердце биться быстрее. – А ужин или что-то вроде него был? – ещё один лёгкий, нейтральный вопрос. – Нет, – быстро сказал он, стараясь не акцентировать внимание. – Я же сказал, что он почти сразу решил свалить куда подальше. Ха, даже Сириус Блэк испугался моего занудства и решил не рисковать своим аппаратом, – с небольшой усмешкой он попытался разбавить обстановку шуткой над собой. Лили, однако, её совсем не оценила, осуждающе приподняв выразительную бровь. Потом она вздохнула и, заметив, что Ремус снова замкнулся в себе, сменила тему: – Ладно… будешь пересматривать со мной «10 вещей, которые я ненавижу в тебе»? – Она улыбнулась мягко, растеряв всю строгость. После положительного ответа Эванс неспешно отправилась за зарядкой для своего Макбука, а Ремус остался сидеть, слегка опустив плечи. Он был одновременно рад, что Лили не пыталась выжать признание, и раздражён собой за то, что мысли всё равно возвращались к Сириусу. Но это было вчера. Взгляд журналиста продолжил своё путешествие, дойдя до последнего члена их "стаи". Мэри даже не делала вид, что её интересует, что им там задали на эту неделю. Нахмурив аккуратно накрашенные брови, она с каким-то сомнением скроллила телефон, попутно держа трубочку от своей розовой кружки Стэнли между пухлых губ. В противовес отвратительным стереотипам о девочках, которые носят розовое (будто "Блондинка в законе" не оспорила это ещё в начале двухтысячных), оценки Мэри были выше среднего, и училась она на стипендии, стабильно держа свой GPA на уровне 3.7. И если некоторые были готовы удивиться данному факту или, ещё хуже, прокомментировать, каким именно образом она "насо… заработала" эти результаты, то им предстояло бы столкнуться с её главным оружием – увлечённостью. Именно это позволяло ей без передышки в конце семестра выдавать одну блестящую работу за другой, бесповоротно болеть попсовой музыкой и быть в центре обсуждения всех последних сплетен и новостей. И её глаза уже горели поделиться чем-то, что она только что обнаружила. Посему из неё вырвался восторженный вскрик: – Ребят, – её тонкий голосок эхом раздался по огромному помещению, что заставило её мгновенно понизить его в несколько раз, – вы обязаны это услышать! Лили обернулась, как бы проверяя, доставляют ли они дискомфорт кому-то вокруг, но благо каждый из немногочисленных студентов (кто вообще по своей воле торчит в десять утра в понедельник в университетской библиотеке) воткнул в уши по паре AirPods и совсем не реагировал на шум от их стола. Мэри засияла, совсем теряя терпение перед тем, как ошарашить своих друзей: – Короче, слушайте, – прошептала она, наклоняясь ближе, будто собиралась поведать государственную тайну. – Вы знаете, я не из тех, кто верит в слухи, но это просто огонь. Лили тут же закатила глаза: – Если это снова история про то, как преподаватель по философии встречается с аспиранткой, то я пас. – Нет, это намного-намного-НАМНООООГО круче, – Мэри не сдалась, – это про наших мальчиков. Ремус едва заметно напряг плечи, взгляд всё ещё был прикован к экрану ноутбука. Он знал этот тон – Мэри говорит о "их мальчиках", а значит, о Сириусе и CO. А это было последним, о чём он хотел сейчас болтать. Ещё и с Мэри. – Короче, я ещё вчера вечером услышала от Алисы, – она уже шептала, но от возбуждения почти подпрыгивала на месте, – вы же знаете Алису? Алиса встречается с Фрэнком Лонгботтомом, а тот играет у нас в команде. Так вот… – она многозначительно обвела глазами друзей, растягивая паузу, – после игры с «Корнуэльскими Стражами» там была небольшая… хм… перепалка. – "Небольшая перепалка"? – Марлин, не поднимая глаз от тетради, лениво крутанула ручку между пальцев. – Это как "немного крови" в фильмах Тарантино? Мэри фыркнула. – Ну да, типа того. Ходили слухи, что один из игроков оттуда нарывался… и Сириус ему что-то сказал. Ремус ещё более нервно закусил внутреннюю сторону щеки, когда имя его вчерашнего спутника прозвучало вслух. – Что-то сказал? – его голос прозвучал спокойно и слишком ровно для того, кто внутренне орал в истерике. В его голове уже звучал противный писк сирен, а в сознании всплывала сцена из "Корпорации монстров" при обнаружении детского носка. Мэри кивнула, приглушённо смеясь: – Что-то вроде… – она остановилась, чтобы настроить свой голос на "сексуальный акцент", имитирующий речь Блэка, – «не нарывайся на мой член в своём рту». Лили сдавленно прыснула, тут же прикрыв рот ладонью: – Господи, он реально это сказал? – Ну, – Мэри пожала плечами, – судя по тому, как рассказывают, да. Тот тип вроде оказался ярым гомофобом, и если бы тренер не вмешался, они бы закончили вечер в участке. – Классика, – протянула Марлин, закатывая глаза. – Один день без драмы – и жизнь Сириуса Блэка потеряет смысл. Ремус чуть сжал челюсть, будто хотел что-то сказать, но передумал. Его пальцы машинально барабанили по столу; ровный ритм выдавал раздражение. – И это всё? – Марлин нахмурила свои тонкие брови. – Конечно же нет! Вот самое сладкое, вот-вот! – Мэри оживилась, открывая телефон. – Смотрите! Она развернула экран к ним. На сторис аккаунта под ником @Pete-grew123 было видео: Джеймс Поттер с расползающимся по левому глазу фингалом, сияющий белозубой улыбкой и пивом в руке, обнимает этого самого Питера за плечи. Надпись гласила: «Оленя подстрелили » Марлин прыснула со смеху, даже чуть покачнувшись на стуле: – Господи, кто пишет эти подписи? Это же просто золотой фонд! Вот уже реально – олень. И отчего у него нарисовался такой мейкап? Макдональд с серьёзностью доктора наук по сплетням была готова дать свой ответ: – Так, вчера они с ребятами из команды пришли в бар, а там были эти коршуны. Как понимаете, тренера, который мог бы их разнять, уже не было, – многозначительно закончила она, оглядывая лица напротив в поисках их реакций. Лили недовольно улыбнулась, как всегда, когда речь заходила о её тайном воздыхателе. – Подожди, а где Сириус? – Марлин вдруг выхватила телефон из рук подруги, начиная листать аккаунт в поисках чего-то определённого. – Вот именно! – Мэри победно подняла палец. – Его нигде не было! Ни на сторис, ни на фото, и вообще вчера в пабе, где произошла сама драка. А ведь эти двое неразлучники – даже когда Джеймс идёт за хлебом, этот идёт за компанию. А тут – тишина. Марлин приподняла бровь, в голосе зазвенел интерес: – И что, есть версии? Мэри придвинулась ближе, заговорщицки понизив голос: – Ну… ходят слухи, что он был с какой-то мадам. Никто толком не знает с кем, но кто-то видел, как он взял машину Джеймса и поехал куда-то по "делам". Ремус почувствовал, как кровь прилила к лицу. Его ладони стали влажными, и он поспешно потянулся за своим стаканчиком чая, чтобы скрыть дрожь. Он сделал глоток – обжёгся, едва не поморщившись. – О, правда? – Лили старалась звучать небрежно, но бросила короткий взгляд на Ремуса, слишком быстрый, чтобы кто-то, кроме него, это заметил. – Ну, это привычное для него дело – шастать по койкам, – произнесла она вполголоса, отводя взгляд к экрану ноутбука. Мэри оживлённо закивала: – Ага. Хотя я думаю, это что-то другое. Вы же знаете Блэка – он никогда не предлагал встречаться где-то вне дома. Тем более, он никогда не отменял свои планы ради интрижек. Марлин с недоверием и отвращением буркнула: – Дон Жуан он хренов. Я очень сомневаюсь, что найдётся та единственная, которая его исправит. Мэри фыркнула, но согласилась: – Ну да. И знаете, как-то всё странно. Обычно он орёт о своих похождениях на каждом углу – толстовки, все дела. А тут уже месяц ничего не было слышно. Ни постов, ни намёков. Как будто что-то скрывает. Ремус почти не дышал. Он чувствовал, как его сердце гулко стучит где-то в горле. Он заставил себя хмыкнуть, как бы насмешливо: – Может, просто наконец повзрослел. – Или хотя бы попытался, – добавила Лили мягко, глядя на него поверх экрана. На мгновение между ними повисла тишина. Мэри пожала плечами и снова склонилась над телефоном, пытаясь найти какие-то дополнения к истории. Марлин вернулась к своим каракулям, а Лили ещё несколько секунд задержала свой взгляд на Люпине, будто говоря: "Выдохни, придурок, никто не узнает", – и вновь вернулась к своему Маку. Ремус же уставился в свой ноутбук, где курсор всё ещё мигал на пустом документе с заголовком “Ethical implications of viral social media content.” Строка ритмично вспыхивала и гасла, как будто насмехаясь. Он сжал губы и выдохнул через нос. Если бы кто-то сейчас заглянул ему в голову, там царил бы такой же беспорядок, как на его столе.