Проигравшие

      Упираться острыми коленями в холодный пол туалета неудобно, Нам Гю ёрзает, устроившись в ногах у Таноса. Тот дышит часто, смотрит с ноткой интереса и недоверия, хотя может его просто сносит от количества сожранных таблеток, и он до конца не верит в реальность происходящего. Нам Гю, разомлевший от эйфории и близости после игры, трётся о его пах щекой. Плевать, что скоро отбой и их могут здесь заметить. Ему вообще, честно говоря, плевать на людей. Любого урода, который сюда зайдет и что-то посмеет сказать, он до смерти отпинает по рёбрам. На его голову мягко и крепко ложится чужая рука с накрашенными ногтями, Танос почти ласково пропускает его пряди сквозь свои пальцы и призывно притягивает ближе, не позволяя отвлекаться. Нам Гю коротко облизывает губы, даже не поднимая взгляд, и стягивает с Таноса штаны вместе с бельем, придвигается ближе. Танос смотрит, его взгляд и тяжёлое дыхание ощущаются почти физически, рука на затылке Нам Гю сжимается, немного тянет длинные пряди прежде чем снова отпустить. – Ты ебанутый, в курсе? – из-за наркотического марева слова доходят до Нам Гю с опозданием, он смеётся, запрокидывая голову, – Нельзя было тебе столько таблеток, – смех обрывается, эта реплика Нам Гю не нравится, она звучит так, будто он делает это из-за таблеток. Это неправда. Мысль доставляет дискомфорт всего несколько секунд, пока её не смывает очередная волна дереализации. – Завались, – беззлобно отвечает Нам Гю и укладывает горячие ладони на бёдра Таноса, тот послушно замолкает и подаётся немного вперёд, рассеянно сжимая прядь чужих волос между подушечками пальцев.       Они вваливаются вдвоем в кабинку на кураже, когда в правилах игры озвучивается цифра "два". Нам Гю вырывает место зубами, он выкидывает кого-то перед собой рывком за волосы, Танос ударом ногой вышибает ещё одного и закрывает за ними дверь. Они оба отходят и приваливаются к стенке, ожидая первых выстрелов. Сегодня они скорее всего останутся живы. Пол по ощущениям проваливается под ногами, а может это просто подгибаются колени после бега. Нам Гю опирается на плечо Таноса, ткань его куртки приятно шуршит, и теперь сложно совладать с собой и не провести размашисто по его плечу ладонью. Нам Гю вообще очень тактильный, а Танос вроде как и не против, пока приятель едва не заваливается на него, на мгновение теряя равновесие. Неустойчивая рука подхватывает Нам Гю куда-то под ребра, они едва не падают вдвоем, но упираются в дальнюю стену комнаты. Раздаются первые выстрелы. Они доходят с небольшой задержкой, и адреналин накрывает с головой. Никто из них даже не вздрагивает, Танос перехватывает всё ещё висящего на нём Нам Гю под талию, тот в ответ криво усмехается и обнимает его двумя руками за шею. – Блять, задушишь, – хмурится Танос, но перехватывает талию Нам Гю крепче, поддерживая на весу, – На ноги встань, придурок, – они сталкиваются лбами, Нам Гю послушно старается удержать равновесие, однако рук не убирает. Он всё ещё упирается лбом в лоб прижатого лопатками к стене Таноса и держит его за спину. На периферии мелькает мысль: он может свернуть Таносу шею, и тот даже не успеет протрезветь перед смертью. Нам Гю облизывает губы и смотрит в глаза перед собой. Танос смотрит в ответ, почему-то не предпринимая попыток его отпихнуть или послать. За дверью выбывает ещё несколько игроков. Нам Гю поворачивает голову и прядь волос выбивается из-за его уха, Танос автоматически тянет руку чтобы поправить её, подносит пальцы к чужому виску, но в последний момент, уперевшись подушечками в его голову с дурашливым выражением лица имитирует выстрел. Нам Гю расплывается в улыбке, в порыве бессмысленной ласки подаётся навстречу пальцам и трётся о дуло импровизированного пистолета, – Ебать тебя ведёт. А в рот возьмёшь? – пальцы нерешительно сползают вниз и останавливаются где-то в районе щеки, давят сильнее. Рука Таноса дрожит, Нам Гю тянет улыбку шире, он знает, что вся эта показная бравада, чтобы не заметил за гонором нерешительности. – Ты, еблан, забыл где рот находится? – Нам Гю впервые настолько не следит языком, но ему всё сходит с рук. Даже если Танос хочет что-то ответить, он замолкает, когда Нам Гю широко ведёт по всей длине пальцев языком, чувствуя, как сбивается дыхание Таноса и как даёт о себе знать собственное возбуждение. Теперь уже не так уверен в себе? Нам Гю с удовольствием замечает, как Танос второй рукой нервно комкает ткань его куртки. Впрочем, почти сразу берёт себя под контроль и грубовато притягивает Нам Гю к себе за поясницу, приближаясь губами к уху. – После игры, – дыхание срывается, – Перед отбоем, – Нам Гю хочет спровоцировать его снова, но осекается. В голову с ужасом проникает омерзительно трезвая мысль: он боится быть отвергнутым. Он проглатывает грубость, которая была уже готова сорваться с языка, и опускает взгляд. Таносу это нравится, он покровительственно треплет друга по голове и отстраняется, когда слышит, что дверь их комнаты разблокировали.       Танос подталкивает Нам Гю за затылок, заставляя наращивать темп. Тот цепляется за чужие бёдра, периодически убирая с мокрого лба прилипшую прядь за ухо. Нам Гю отпускает, но пока чувство эйфории не совсем ускользнуло и на смену не пришла раздражительность, он цепляется за тактильные ощущения, оглаживая худые бедра Таноса. Иногда в голове помехами возникает мысль, насколько он жалко выглядит, когда весь взмокший после съеденной наркоты сосёт Таносу в туалете, но пока хватает возможности их игнорировать. Он сильнее льнет к его ногам, оглаживает внутреннюю сторону бёдер, жмется ближе. Кажется, Таносу это нравится, нравится видеть его в настолько уязвимом состоянии, он стонет каждый раз, когда во время ритмичных движений Нам Гю, изголодавшийся по прикосновениям, гладит его по животу или пытается потереться о ладонь. Нам Гю недовольно ведёт плечём, когда Танос резко тянет его назад за волосы. Растерянный разрывом приятной близости и злой на себя за то что проявил эмоции Нам Гю вытирает влажные губы тыльной стороной ладони, пока Танос, обхватив свой член ладонью, делает последнюю пару размашистых движений и кончает себе на живот. Нам Гю оседает по стенке, Танос отвлекается на это движение, чистой рукой оглаживает чужую скулу и похлопывает Нам Гю по щеке. Кажется, в шутку, но тот, взвинченный, почти сразу отпихивает его ладонь и вскакивает с места, толкая дверь туалета. – Э, куда собрался, – Танос успевает ухватить его за ткань куртки и притянуть назад. Нам Гю упирается в стену ладонью, едва не потеряв равновесие, и Танос успевает положить свою руку поперек его живота, прижимая к себе ближе. В его объятиях Нам Гю на мгновение замирает, где-то около уха раздается взволнованный голос, – Совсем ёбу дал что ли? – Ты меня за кого держишь, козел? – Нам Гю почти шипит от злости. Танос в ответ молча утыкается куда-то в сгиб его шеи, и Нам Гю недоуменно поворачивает голову, пытаясь безуспешно найти зрительный контакт. Поведение Таноса сбивает его с толку. – Даже отмыться не дал, – куда-то в шею бормочет Танос. Его дрожащая рука проходится по животу Нам Гю и ныряет под резинку его белья, обхватывая член, – Дверь, бля, закрой, – ошалевший от внезапной близости Нам Гю торопливо дёргает дверь на себя, замирает, будто боясь спугнуть. Рука Таноса начинает осторожно двигаться, Нам Гю позволяет нерешительно стянуть с себя штаны, чтобы увеличить амплитуду движений. Танос дрочит ему почти плохо, очень неумело, но так старательно, что перехватывает дыхание от возбуждения. Нам Гю в целом нравится быть так близко к нему, чувствовать его грудную клетку лопатками, теплое неровное дыхание около своей шеи. С губ с облегчением срывается смех, – Ты что? – Нам Гю по голосу слышит, что Танос хмурится. – Ты не дрочил что ли никогда? – рука останавливается, и Нам Гю ловит себя на том, что испугался, что Танос просто разозлится, оставит его и уйдёт. Но вместо этого он просто сильнее опускает лицо и после паузы отвечает. – Ну... Не мужчинам же блять, подумай, – почему-то после этого признания Нам Гю чувствует, как по грудной клетке расползается пугающее тепло. Он хочет уколоть, высмеять, но почему-то вместо язвительного комментария просто кладёт свою руку поверх руки Таноса, направляя движение. Почти против воли оглаживает его кисть с накрашенными ногтями большим пальцем. Танос, кажется, старается, и тошнотворное тепло в груди становится сильнее. – Поцелуй, – почти приказывает Нам Гю, Танос молчит и заметно колеблется. – Привяжешься ещё, – говорит так сухо, что Нам Гю едва не делает ещё одну, на этот раз успешную попытку вырваться, но Танос держит его крепко и через мгновение чуть более мягко добавляет, – Не думай сейчас. Нам Гю почему-то его слушается, подаётся навстречу его руке и неумелым ласкам, практически выгибаясь.Танос ускоряет темп, как-то очень скомканно касается шеи губами, даже не в поцелуе, а просто ведомый каким-то непонятным порывом. Нам Гю в последние пару раз толкается ему в руку и кончает, поджав губы и прикрыв рот тыльной стороной ладони. Через несколько секунд Танос осторожно лбом в спину подталкивает его к двери, заставляя прийти в себя. – Двигай в кровать, мне нужно отмыться, – Нам Гю открывает глаза, пытаясь выровнять дыхание, молча натягивает штаны и открывает дверь, не забыв осмотреть пространство вокруг. В голову почему-то приходит мысль улучить ещё немного прикосновений от Таноса прежде чем они снова окажутся на людях, но Нам Гю только раздражается на эту мысль, коря себя за слабость, и, умывшись холодной водой, спешно покидает туалет, заставляя себя не оборачиваться. Но ноги почему-то сами ведут его к кровати Таноса. Танос ещё несколько секунд смотрит ему в спину, неторопливо отмывается в горячей воде и, оперевшись о стену, мокрыми руками хватает крест, несколько секунд не решаясь его открыть. – Привяжешься ещё, – повторяет он вслух свою же реплику, сжимает крест в руке и от злости поджимает губы, – Привяжешься же, блять, ещё, – он несколько раз ударяет в стену кулаком, в кресте один раз от резкого движения громыхают таблетки. Почти не чувствуя боли он кусает себя за костяшки, пока по щекам не начинают стекать удушающие слёзы. Танос зло стирает их тыльной стороной ладони и бросает крест на место, так и не взяв из него ни одной таблетки. – Двинься, всю кровать занял, – Нам Гю приподнимается на кровати Таноса, когда тот запрыгивает на неё, едва не выбивая его на пол. Беспомощно хватается за чужую руку, сбалансировав на грани, пока Танос уверенным рывком не притягивает его назад, – Молодец что к себе не полез, высоту ненавижу пиздец. Нам Гю удивлённо приподнимает брови, когда Танос сгребает его в охапку, заставляя оказаться с ним лицом к лицу, но покорно ложится рядом, стараясь унять странную дрожь от его близости. Видно, что Таноса некоторое время коробит, но он притягивает Нам Гю за щеки и оставляет на его губах короткий боязливый поцелуй. Нам Гю с ужасом ощущает, что сердце в груди провалилось куда-то вниз. Ему хочется оплести Таноса руками и ногами, достать воздух из его лёгких, стать с ним одним целым, делать с ним что вздумается, целовать его, вырезать на нём своё имя. Он ненавидит его и желает быть с ним так сильно, что ему иногда хочется заплакать. Но Нам Гю делает выдох и вместо хоть какой-то реакции ровным тоном спрашивает: – Ты объебался? – Танос кривится в ответ, сжимает чужие щеки почти болезненно. Нам Гю с наслаждением отмечает, что снова вывел его на эмоции. – Трезвый. Нам Гю несколько секунд неуверенно молчит, облизывает губы, опасливо поднимает руку и небрежно дёргает на себя короткие фиолетовые пряди, проводит дико как животное носом вдоль чужой щеки выше к виску. Танос послушно позволяет это сделать, приподнимаясь на локте, в какой-то момент ведёт голову в сторону, соприкасаясь с Нам Гю носами. Тут же отстраняется, испугавшись трепета, который почувствовал от этого жеста. Но Нам Гю не даёт ему отвернуться, тянет назад. Страх потерять и желание владеть Таносом перемешиваются, из-за чего кажется, будто он совсем потерял контроль над собой. С щелчком выключается свет, теперь Нам Гю чувствует только его кожу и дыхание, придвигается и касается губами его губ медленно, обстоятельно, даже удивляясь тому, насколько мёртвой хваткой вцепился в чужой затылок. Он своё не отдаст. Танос поддается, всего через секунду растерянности снова делает вид, что владеет ситуацией, смазанно касается губами щеки и надавливает большим пальцем на чужие губы. – Завтра тоже спишь со мной, – они не говорят о том, что могут умереть. Нам Гю кивает, не в силах разорвать контакт, но Танос отстраняется от его лица и придавливает его голову ладонью к подушке, – Всё, раз попустило, глаза закрывай, – хрипло приказывает Танос и собственнически закидывает ногу на бедро Нам Гю. Под звук объявленного отбоя они впервые засыпают вместе.