Зимнее танго

У многих живущих и мыслящих помимо работы (для некоторых везучих — это и есть работа, но такие подробности мы опустим) есть своя страсть, позволяющая делать этот мир лучше и прекраснее — по крайней мере для одного лица: себя самого. Художник, рисующий преломленный солнечный свет в граненом стакане, или писатель, резво строчащий в своем блокноте, застыв у столба светофора, очередное стихотворение, безусловно, заслуживают внимания и самого пристального как и любой человек связавший свою жизнь с искусством. Однако, не стоит забывать и про других, тех, чей творческий потенциал связан с вещами, который с творчеством в нынешнем понимании этого слова относишь с трудом. Таков и был Карантир. Пока Маглор любил музыку, его отец ювелирное искусство, а его мать работу с камнем, главными жилами питающими сердце Карантира были две вещи – цифры и порядок. Цифры и порядок — стабильные и понятные. У Карантира вызывало сложности общение со сверстниками и налаживание доброжелательных социальных контактов. По натуре эльф, старающийся все держать в себе и нацеленный скорее на решение вопросов нежели на трёп, бывал резок и вспыльчив там, где всё шло не по его. В близком общении он эту черту старался смягчать, но не всегда получалось, за что он бывало огребал от своих же. От того и было странно, что танцы — такая бы казалось несвойственная Карантиру вещь — вызывала у него такой духовный подъём. Проснувшись на следующий день и начав свою ежедневную рутину, он поймал себя на мысли, что с нетерпением ждёт вечера. На секунду он даже оторвался от блокнота, где как раз корректировал расписание на день, чтобы нахмуриться. “Дурость какая, — подумал он, прокрутив свои мысли туда и сюда. – И сдалось мне это сборище шагающих вперёд-назад болванов!” Всё это нарушало заведенный порядок. Но, хоть спонтанные решения не были в характере Карантира, но вот на слабо, увы, он велся прекрасно. Отцовские гены. И, приняв решение, пусть и спорное, он старался идти до конца. Поэтому и сегодня, закончив со своими делами и закрыв ноутбук, он с вздохом упаковал сменную обувь и отправился в танцевальный зал. О том какие чувства у него это всё вызывает, он старался не думать. Встретил его тот же самый танцевальный зал, и та же самая улыбчивая администраторша Миэль его поприветствовала. — Добрый вечер! Сегодня как обычно в том же зале. Вот ваш ключ. Карантир хмуро кивнул и проследовал в раздевалку, чтобы переодеться и оставить вещи. Абонемент он взял на танго, что требовало партнершу. Выбора в любом случае было немного – одиночных латинских танцев не было, а танго хотя бы было самым понятным и знакомым. Поэтому Карантир старательно думал, кого он сможет позвать помочь в случае, если там для него партнерши не найдется. Он мог попробовать позвать Халет, конечно, но она определенно пойдет один раз чтобы посмеяться над ним и больше ее не дозовешься. Других знакомых девушек, которых он мог бы позвать для такого случая, у него и не было. Карантир немного потоптался рядом с кулером, после чего зашел в зал. Занятие начиналось. К вящему неудовольствию Карантира, его партнершей и сегодня была та самая белобрысая ехидна, которая, как оказалось, была бессменной помощницей их учительницы Лютиэн. — Поэтому видеть меня придется часто, — усмехнулась Идриль, видя перекошенное лицо Карантира, — если вдруг у тебя, конечно, не завалялась где-то другая партнерша. Выбесить с одной фразы — это сильно. Карантир сжал челюсти, чтобы не сорваться на грубость, выдохнул и холодно поинтересовался, будем ли мы сегодня трепаться или танцевать. Идриль еще раз усмехнулась и наконец-то начала движение, попутно объясняя шаги и их последовательность. Все эти шаги путали и сбивали с толку. Каждый из них нужно было делать по-особенному. Нельзя было просто сделать механическое движение вперёд. Нельзя было просто коснуться, просто посмотреть, просто застыть на месте. У каждого движения был смысл, словно это был особенный тайный язык, собранный из фигур и па . Не так стукнул ногой, не в ту сторону дернул головой и весь выстроенный ряд рассыпался под звуки резкой и неумолимой мелодии. У Карантира от мучительной попытки всё запомнить и не оступиться болела голова. Зато его партнерше, кажется, всё было нипочем. — Расслабься, — проворковала Идриль с легкостью ведя его по одной ей ведомому маршруту, — попытайся почувствовать. Не думай. Карантир резко и зло выдохнул. Расслабиться это не помогло, но хотя бы выразил свои эмоции. — Ничего, получится, — подбодрила Идриль, как-то странно улыбаясь. — Привык контролировать всё и вся? — Привык, — сухо отозвался Карантир, кружа её в такт музыки. — Считаю, что это необходимо. — Мммм, вот как, — ответила она, поправляя его позу и слегка надавливая на плечи. — Это тоже исправим. Карантир наконец-то не выдержал. Вскинулся, повернулся, сжал руку на её талии крепче необходимого. И слегка наклонил. — Следи за словами, — прошипел как отрезал — ты лишь танцовщица. Нечем тут гордиться. Идриль слегка сощурилась и лишь рассмеялась. У Карантира от этого дернулся глаз. — Можешь, когда захочешь. Повторим вот это движение ещё раз. Запала ведь хватит? Ну какая же она! Ведьма! Шельма! Ехидна! — Да, пропади ты пропадом — процедил Карантир, повторяя фигуру еще раз. Занятие в конце-концов закончилось. Карантир тяжело дышал, чувствуя как где-то в груди быстро-быстро бьется сердце. Вся рубашка была мокрой — придётся стирать. От слов Лютиэн “какие все молодцы” и аплодисментов танцоров было неуютно. Казалось, он так и не смог ничему сегодня научиться. — Хорошо постарался, — сказала Идриль, догнав его уже переодетого у выхода. На ней была белая шубка и шапка. Чем-то она ему напомнила Снегурочку из человеческих сказок и от этого ему захотелось одобрительно хмыкнуть. Мысль испарилась как будто и не было её – кажется, он перегрелся. Карантир хмуро на неё глянул. Эта эльфийка похоже не хотела оставить его в покое. Что сейчас-то? — Я думал, твои приставания закончились на занятии. Идриль снова рассмеялась. — Всё-всё, ухожу, злюка. Хотела пожелать тебе хорошего вечера. И подбодрить. Увидимся. Она легко прикоснулась к его плечу и также легко сбежала по ступенькам. Карантир смотрел как её фигура медленно удаляется от него в ночном свете фонарей. Буркнул ей в спину “Хорошего вечера”, чтоб совсем уж невежей не показаться. На одно мгновенье возник соблазн подвезти её домой на машине, но он тут же отмёл эту мысль. Не маленькая, сама дотопает. Карантир постоял немного на крыльце, вдыхая холодный воздух. И тут его телефон внезапно пиликнул. Карантир немедленно его достал и открыл новое сообщение. Оно было от Куруфина. “Есть одна бизнес-идея. Подъезжай, обсудим.” Ни привета, ни “как дела?”. Вот и весь Куруфин. Карантир скрипнул зубами. У него по расписанию был отдых, он как раз хотел послушать книгу и разобрать свою коллекцию минералов. Но если сейчас откажет, потом опять будет скандал. На сегодня ему хватило острых впечатлений. Ответив короткое “Еду”, Карантир сел в машину и завел мотор. Ехать было недолго, но он все равно включил радио. И сам не заметил как всю поездку отстукивал пальцами ритм мелодий на своём руле.