Неживая кровь

Вестар осторожно открыл дверь лазарета и скользнул внутрь: не хотел потревожить Гейла, если вдруг тот спит. Однако же оказалось, что волшебник бодрствует, а возле его кровати помимо Изобель сидят Уилл и Карлах. Последняя изо всех сил старалась говорить тише и не греметь на весь лазарет, но получалось у нее это с переменным успехом: разговор, похоже, шел о похищении и том, что она пережила в плену. Гейл со своей стороны подробностями делиться не спешил, и тифлинг с пониманием касалась его пальцев. Дроу отошел к стеллажам и начал заполнять полки принесенными зельями и эликсирами. Уилл обернулся на звон стекла и спешно поднялся с кровати, на которой сидел до этого, осторожно приблизился, будто не зная, какой реакции на это ожидать, и начал помогать, расставляя флаконы. Несколько минут они работали в молчании, прежде чем охотник решился заговорить. — Я разговаривал с Гейлом, — вполголоса сообщил он. — Я заметил. Возникла пауза, которую Вестар не спешил прерывать. Уилл помолчал, будто собираясь с мыслями. — Ты был прав. Он пришел в себя, и это… все еще он. Хочется верить, что долгосрочных последствий тоже не предвидится. — Надеюсь, ты дошел в своих размышлениях до того, что твоя жрица могла убить того, кто был и является твоим другом, просто по факту подозрений? Или ты сам — если бы она посильнее разожгла эти подозрения в тебе. — Она могла, несомненно. Она — глава церкви Латандера и вынуждена мыслить масштабно. Но я бы все равно не причинил Гейлу вреда, пока не убедился бы в непоправимом. — Или пока она не сказала бы тебе это сделать. Меня поражает то, что ты защищаешь ее даже теперь. Но, — Вестар поднял ладонь, останавливая готового начать спорить охотника. — Я уже понял твою позицию. Это знание не добавляет мне доверия к тебе и не меняет намерения убить тебя, если ты решишь ему навредить. Уилл его раздражал. Дроу уже понял, что в ближайшее время враждебности от него можно не опасаться, но охотник продолжал упрямо гнуть свою линию даже после того, как признал его правоту. Клинок Фронтира снова сделал паузу, задумчиво рассматривая Вестара. — Знаешь, Вестар… а меня поражает твоя преданность Гейлу. Как бы то ни было, я рад, что ты у него есть. Эльф не ответил. Подошла Карлах, приветственно хлопнув его по плечу. — Похоже, я утомила Гейла, — призналась она. — Думаю, ему стоит отдохнуть от посетителей. Вестар закончил с флаконами и подошел к постели Гейла, снова раздвигая ширму. Тот уже не лежал пластом, а полусидел, опираясь лопатками на подушки, одеяло чуть сползло, и из-под него виднелись бинты, охватывающие грудь. Тени под глазами посветлели, болезненная бледность начала спадать. Маг поднял глаза на дроу и слабо улыбнулся. Вестар наклонился, приветствуя его; он уже предполагал, что увидит, но ему требовалось подтверждение: извилистый шрам на лице был теперь почти неразличим. — Спасибо, Изобель, — произнес дроу, усаживаясь на свою кровать. Жрица приветливо кивнула. — Я еще немного поработала с ранами Гейла, — начала рассказывать она. — Заживление идет… намного быстрее, чем я могла себе представить. Ни магия, ни зелья не работают с такой скоростью. Она повторила утреннюю мысль Вестара слегка обеспокоенно, но теперь дроу, похоже, знал, в чем дело.

***

«М. по невнимательности нанес себе колотую рану левой ладони шприцом с изучаемым препаратом. Рана исчезла спустя два часа».

***

— Сухожилия в локтях и коленях срослись полностью, повязки можно снять, — продолжала Изобель. — Подвижность восстановится не сразу. Бинты на ребрах и животе пока не трогай: хотя переломы и глубокая рана заживают тоже быстрее обычного, мгновенным этот процесс не стал. Эльф видел, что ей хочется что-то обсудить или задать вопросы, но она сдерживается — возможно, чтобы не тревожить раненого мага сильнее. Селунитка дала еще пару рекомендаций, кивнула в ответ на благодарность Вестара и вышла за дверь. Дроу окинул лазарет взглядом: теперь кроме них с Гейлом здесь больше никого не было. Раненые в битве с баалистами, подлеченные зельями и целительной магией жрицы и Арфистки, предпочитали продолжать отлеживаться в собственных постелях, а не в пропахшем лекарствами и болью помещении. Вестар присел на край кровати мага, взял в ладони его руку и принялся аккуратно разматывать бинты с запястья и локтя. — Как ты? Что-то болит? Хочешь чего-нибудь? Эльф хотел спросить не только об этом, но слова пока не складывались в нужную конструкцию. Он даже не знал, в сознании ли находился Гейл, когда Астарион поил его кровью. — Спасибо, я выпил немного воды незадолго до твоего возвращения. Дроу взглянул на него внимательнее. — Ты нормально чувствовал себя после этого? Тебя не тошнило? Гейл нахмурился. — Почему у меня такое ощущение, будто ты спрашиваешь не совсем об этом? Меня тошнило раньше, и я этого не помню? Вестар вздохнул. Диалог выходил странным, но сделать его более непринужденным не получалось. Да и стоит ли? — Да, — признал он. — когда я только принес тебя сюда, у тебя была лихорадка, и я пытался напоить тебя лечебным зельем. Тебя вырвало сразу после этого. Зельем и кровью. На лице мага отразилось понимание. — Я… думаю, это была кровь Астариона, — осторожно сказал он, видимо, ожидая расспросов о том, как кровь вампира оказалась в его желудке. — Я тоже так думаю, — кивнул дроу. — Меня больше насторожило не это, а то, что твой организм не принял лекарство. — Так ты знаешь? — удивленно поднял брови маг. — Да. Расскажи мне, что последнее ты помнишь из храма?..

***

«…высший эльф, мужчина. Рубленая рана левого плеча, колотая рана между 6 и 7 ребрами справа. В горло испытуемого влито две пробирки крови вампирского отродья. Кровотечение остановилось, объект пришел в сознание…» «…Через час после этого впал в безумие, пытался нанести себе увечья, был агрессивен по отношению к наблюдателям. По пробуждении воспоминаний о предыдущей агрессии не сохранил…» «…прожив после исследования сутки, покончил с собой, мотивируя это тем, что теперь он осквернен. Заметка: последователей Латандера для экспериментов использовать только в виде трупов».

***

—Так значит, Астарион сознательно сделал это, чтобы помочь тебе? Откуда ему было известно, что его кровь может тебя вылечить? — воскликнул Вестар, выслушав рассказ волшебника. — Наш бледный не-союзник удивительно непредсказуем. Я боялся, что он пришел тебя добить, когда увидел его рядом с алтарем. Особенно после того взгляда, которым он наградил тебя в таверне. — Я тоже так подумал. Но он и правда спас мне жизнь, хоть и не был уверен, что это сработает. Я, кажется, уже умирал… Дроу склонился к разбинтованной руке мага и прижал его пальцы к губам. — Вампир спасает тебе жизнь, а чертова жрица Латандера предлагает добить из милосердия! Если бы не Астарион, я мог не успеть… Гейл попытался коснуться его второй рукой, но она, как и предупреждала Изобель, от усилия мага почти не двинулась. Маг напряженно вздохнул, и Вестар, увидев, что его беспокоит, начал разминать и массировать кисть его руки и мышцы предплечья. Закончив с руками, он снял повязки с колен и проделал то же с мышцами голеней. Волшебник расслабился на подушках, прикрыв глаза. — Я снова удивляюсь, чем смог заслужить в этой жизни тебя, — вздохнул он. — Тобой, — усмехнулся дроу. — Как ты смотришь на то, чтобы поесть? Ты не ел уже двое суток. Маг отвел взгляд. — Не хочу, чтобы тебе пришлось еще и кормить меня с ложечки, — признался он. — Если дело только в этом, то я что-нибудь придумаю, — улыбнулся эльф и вышел за дверь. Вернулся он через несколько минут, неся в руках большую глиняную кружку с густым супом, сел рядом и держал посуду в руках, пока волшебник пил. Унеся кружку обратно в таверну и вернувшись обратно в лазарет, Вестар внезапно обнаружил Гейла, еще минуту назад бодрого и пребывавшего в хорошем расположении духа, мрачным и подавленным. — Что случилось? — спросил он, присаживаясь рядом. — Я понимаю теперь, почему ты иногда не можешь спать из-за кошмаров. Мне страшно оставаться одному или закрыть глаза: я вижу над собой Орин. Слышу ее голос… и собственные крики. — Я рядом, ssin‘urn. Отдохни. Я буду с тобой. — эльф вытянулся рядом с магом на постели и осторожно привлек его к себе. Гейл закрыл глаза и провалился в беспокойную дремоту. Дроу остался лежать на его кровати, баюкая голову любимого на своем плече.

***

Вестар, успевший задремать на короткое время, проснулся от звука открывшейся двери. Гейл на его плече тоже завозился и открыл глаза. — Я могу заглянуть? — раздался из-за ширмы голос Джахейры. Дроу сел и бросил вопросительный взгляд на мага. — Конечно, — ответил тот. Вестар отметил, что слабость из его голоса почти исчезла. За ширму зашла Джахейра и села на стоящий возле кровати табурет. — Рада видеть тебя в сознании и способным говорить, — улыбнулась она. — Как самочувствие? — Не так уж плохо, учитывая обстоятельства, — Гейл попытался развести руками и теперь даже смог поднять их для этого, но жест оборвался в самом начале, и волшебник недовольно уставился на свои конечности, будто они нанесли ему личное оскорбление. Джахейра подняла ладонь, запуская диагностическое заклинание. — Действительно неплохо, — признала она. — Я… — Астарион спас его, — перебил Арфистку Вестар. — Напоив Гейла своей кровью, он запустил ускоренную регенерацию, сходную с той, что свойственна вампирам. — Откуда ты это знаешь? — заинтересованно склонила голову Джахейра. Дроу покопался в лежащей на полу сумке, вынул оттуда изрядно потрепанные в утреннем хаосе башни Рамазита книги и протянул ей. Эльфийка взяла их в руки и полистала. — Какое занимательное чтиво ты нашел. Любопытное стремление к знаниям, — усмехнулась она, но затем ее лицо посерьезнело. — Спрячь эти книги и никому не показывай. Сомневаюсь, что у тебя получится доказать, что ты читаешь их в образовательных целях — особенно латандритам. Вот уж кто будет очень рад найти у тебя что-то подозрительное. — Не могла же ты ожидать, что я откажусь от поиска ответов на важные для меня вопросы? — поднял бровь Вестар. Гейл с любопытством переводил взгляд с его лица на обложки книг в руках Арфистки. Та порассматривала их еще немного и вернула эльфу. — Я не поверила бы тебе, если бы самолично не провела диагностику несколько минут назад — регенерация действительно происходит с невероятной скоростью. И, кажется, эта информация повлияет на обсуждение того вопроса, с которым я пришла. Но сначала я должна узнать: Гейл, Уилл сказал, что нашел твою сумку вывернутой и выпотрошенной в покоях Орин. Призму ему найти удалось, а вот нетерийского камня Кетерика там не было. Каков шанс, что его забрала она или Астарион? — Никакого, — быстро ответил волшебник. — Перед тем, как мы пошли в храм, я отдал мешочек с камнем Изобель. Как раз на случай, если бы произошло… то, что произошло. — Хвала Сильванусу, — выдохнула эльфийка. — Иначе это значило бы, что Астарион, переметнувшись к врагу, унес с собой оба камня. — Джахейра, если бы Астарион с двумя камнями переметнулся на сторону врага, мы здесь уже не сидели бы, — вступил в разговор дроу. — И даже с одним: я сомневаюсь, что он тут же бросился в объятия абсолютистов. Скорее всего, у него есть какой-то более сложный план, и жаль, что посвящать в него нас он не счел нужным. — Вестар, я знаю, что вы подружились с ним, насколько это было возможно, но это не является поводом защищать его после его предательства, — хмуро отозвалась Арфистка. — Это является поводом предполагать кое-что о мотивах его поступков. Вряд ли, избавившись от поводка Касадора, он мечтает тут же посадить себя на поводок Абсолют. Кроме того, я думал, что последние городские новости тебе уже известны, — Вестар достал из кармана сложенную газету и протянул Джахейре. Она развернула пергамент, и по мере чтения ее лицо становилось все более задумчивым. — Интересно, — потерла подбородок эльфийка. — Похоже, план у него действительно был. Не слишком понятно, какой именно: если бы он хотел сам поработить Старший мозг, то забрал бы камень у Гейла, пока имел такую возможность. Я обдумывала, что мы можем противопоставить ему теперь, когда его магическая мощь возросла, а цели, похоже, расходятся с нашими. Насколько я знаю, он все еще находится под защитой твоей призмы, Гейл, и лишить его этой защиты — все, что мы можем сейчас сделать. — И отдать камень Орин новорожденному иллитиду? — прищурился Вестар. — Или, хуже того, Верному? — Верному кому? Абсолютисты обезглавлены, причем мы не знаем, кто именно убил Горташа. К варианту иллитида я бы склонялась больше. Гейл кашлянул. — Если вы спросите мое мнение, — усмехнулся он. — То лишить Астариона защиты призмы — худшее, что мы можем сейчас сделать. Я не стану так поступать, Джахейра. Рядом с ним наверняка находится Этера, и я не собираюсь отдавать ее ни в руки Верного, ни в щупальца свежевателя разума. Кроме того, мы только что рассказали тебе, что он спас мне жизнь. — Потому я и сказала, что эта информация повлияет на обсуждение того, с чем я к вам пришла, — откликнулась Арфистка и поднялась с табурета. — Что ж, хоть я больше и не могу считать Астариона союзником, я рада, что мое прежнее решение сотрудничать с ним принесло больше пользы, чем вреда. Поправляйся, Гейл, надеюсь в скором времени увидеть тебя на ногах. Кстати, судя по тому, что я увидела, тебе уже пора пробовать на них вставать. Долгая неподвижность еще никому не была полезна. Она кивнула Вестару и вышла из лазарета. Гейл пораженно воззрился на дроу. — «Collectanea Rubrum»? Заметки некроманта Илина Тота? Я удивлен, что Джахейра не устроила тебе более серьезный допрос. Зачем тебе это? — Затем, что я не нашел содержательной информации о влиянии крови вампира на живой организм нигде больше. — Где ты ее взял? — В башне Рамазита, конечно. Гейл с минуту смотрел на эльфа округлившимися глазами, а затем из его горла вырвался тихий смешок, перешедший в почти истерический хохот. Он запрокинул голову к потолку, из глаз потекли слезы, но прекратить смеяться не смог, пока не начал задыхаться. — Я… я же все правильно понял, да? Ты снова ограбил библиотеку Лорроакана? — На этот раз — отдел с книгами на продажу, — невозмутимо подтвердил Вестар. — Что ж, — волшебник внимательно оглядел эльфа, будто решив, что мог не заметить на нем какую-то травму. — Думаю, бессмысленно говорить тебе что-то об опасности этого мероприятия, раз ты уже сидишь здесь и разговариваешь со мной. Кроме того, я бы слукавил, если бы сказал, что мне не интересно самому почитать эти исследования. Жаль, что я пока не способен даже удержать ее в руках. — Почитать тебе? — взглянул на него дроу.

***

«…человек мужского пола, 6 лет от роду. Резаные раны брюшной полости (нанесены В. в целях эксперимента непосредственно перед началом оного). Влито три пробирки неживой крови. Сразу после: кратковременная остановка сердца, затем учащенный пульс и лихорадка. Судороги по всему телу… рвет кожу лица ногтями и пытается кусаться». «…пришел в себя, частичная амнезия, шок. Спустя еще 20 минут — окончательная остановка сердца. Продолжить изучение побочных эффектов. Труп использовать в последующих этапах исследования».

***

—Похоже, мне никогда не понять стремление к знаниям через такие жертвы, — поморщился Гейл. — Человеческие? — отозвался Вестар. — Детские, — со вздохом отозвался волшебник. Дроу задумался. — Кажется, я до сих пор понимаю далеко не все нравы Надземья, — осторожно сказал он. — В Мензоберранзане дети часто становятся разменной монетой в интригах Домов: они еще не могут защитить себя, и убить их гораздо легче, чем взрослого обученного мага или воина. Похитить и использовать в своих целях — тоже. Если убийцу или похитителя не застигли на месте преступления, то доказывать его причастность никто не будет. — Чем больше я узнаю о культуре дроу, тем меньше хочу о ней знать, — проворчал маг.

***

«…неживая кровь показывает себя нестабильно на разных объектах. Чем сильнее травмирован подопытный, тем выше его шанс на регенерацию… если до ее завершения он не успевает истечь кровью или скончаться от травм». «…извиваясь в конвульсиях, удушил себя фиксирующим ремнем, однако же после снятия ремня признаки жизнедеятельности вернулись…» «…разрывая на себе кожу ногтями, предпринял 6 попыток укусить В. (последняя увенчалась успехом, В. удален из помещения)…» «…продемонстрировал продолжительную остановку сердца, сразу после этого перешедшую в лихорадку с обильной рвотой. В сознание не приходил…» «…показывал признаки панических состояний и галлюцинаций, оставаясь в сознании, спустя пять часов умер от кровоизлияния в мозг…» «…признаки эйфории…» «…тревожность и нервное возбуждение…» «Введение достаточного количества вампирской крови серьезно травмированному объекту запускает процесс, сходный с процессом обращения в нежить, но не завершает его: объект после непродолжительного времени негативных состояний либо умирает, либо запускает признаки стабильной регенерации. Введение препарата неповрежденному объекту приводит к острому отравлению и смерти…»

***

— Стой… подожди, — маг прервал чтение Вестара. — Когда я пришел в себя, ты сказал, что прошло больше суток. Это значит, что целые сутки я демонстрировал тебе все эти негативные состояния? — Ну да, — пожал плечами дроу. — Тогда-то я и подумал, что это может быть связано с кровью, но не мог же я оставить тебя и уйти на поиски информации? Он старался говорить спокойно, но голос от воспоминаний все же дрогнул. — Страшно было? — тихо спросил Гейл. Вестар чуть помолчал. — Очень, — наконец ответил он. — Я так боялся тебя потерять. Боялся, что ты умрешь у меня на руках, как Св… Эльф осекся. Не та это была история, которую он хотел бы рассказывать выздоравливающему возлюбленному. Возможно, когда-нибудь, в другое время, в другом месте… Маг заметил его заминку, но задавать вопросов, к счастью, не стал. Только неловко попытался коснуться его непослушной рукой, и Вестар придвинулся ближе, положив голову ему на плечо. — Мне так жаль, любовь моя, — шепнул Гейл ему в волосы. — Я очень хотел бы, чтобы тебе не пришлось все это переживать: искать меня в храме, нести на себе в Гильдию, бояться за мою жизнь… — Я справлюсь, — дроу поднял голову и взглянул в глаза волшебника. — Что думаешь о том, чтобы попробовать встать? — Нет, постой. Я хочу попросить у тебя прощения. — За что? — нахмурился эльф. — Ты ничего плохого мне не делал. — За бездействие, — серьезно ответил маг. — Я должен был вытащить тебя из темницы Лунных башен сразу, как увидел твое состояние после лаборатории Арай. Я помню: ты был настолько измучен, что едва мог ходить. Ты стонал и бредил, а я тешил себя мыслью, что тебя освободят Арфисты, когда начнется штурм. Да я на руках должен был унести тебя оттуда! Ты пытался со мной заговорить, а я видел в этом попытку развлечься, а не просьбы о помощи. Да и потом, в ночь побега, это Этера убедила меня открыть дверь твоей камеры, а сам я думал только о том, как бы нам с ней поскорее убраться подальше. Более того: едва дав тебе шанс на свободу, я чуть не убил тебя, решив использовать магию Сферы. А ты в ответ спас мне жизнь. Дважды. Уилл рассказал мне, как ты спускался ко мне в храме: тебя не остановила ни колдовская тьма, ни собственные раны. — Второй раз был все же заслугой Астариона, — пожал плечами Вестар, озадаченный горькими воспоминаниями мага. — А в Башнях я просто был для тебя никем, ты не был обязан помогать мне, рискуя собственной миссией. — Я в любом случае ее не выполнил! И, будь я хоть вполовину таким сострадательным, как ты, я мог бы помочь тебе избежать стольких мучений… — Гейл, — эльф пораженно уставился в глаза мужчины. — Я не сострадателен к посторонним. Вспомни: мы только что читали об экспериментах над детьми, и эта тема меня ни капли не взволновала. Меня заботит твое благополучие и судьба еще нескольких знакомых из Надземья. Я дроу, Гейл, и, как бы цинично это ни звучало, далеко не все потери меня волнуют одинаково. — Дроу, который привык терять… после всего, что ты для меня делаешь, чувство вины не отпускает меня — теперь я на собственной шкуре прочувствовал боль пыток и отчаяние от нахождения в руках безумной садистки. Прости, что заставил тебя слушать все это. — Не извиняйся. Всем нам иногда нужно выговориться, — Вестар вспомнил себя в ночь разгрома лаборатории Облодры и мрачно усмехнулся. Он сел на кровати и полез рукой в карман валяющейся рядом куртки, вынув оттуда маленький бархатный мешочек. Гейл непонимающе уставился на то, как дроу переворачивает его руку ладонью вверх и вытряхивает на нее что-то небольшое, блеснувшее в тусклом свете ламп. — Я думал приберечь это до момента, когда мы будем праздновать твое выздоровление, — теперь улыбка эльфа стала чуть смущенной. — Но, раз уж ты заговорил о Башнях сейчас… Для меня очень многое значит то, что я выбрался оттуда с твоей помощью. И ты… тоже очень много значишь. Маг замер с приоткрытым ртом, пораженно рассматривая изящный серебряный ключик с фиолетовым камнем в навершии — сережку, лежащую в его ладони. — Она прекрасна, — улыбнулся мужчина, обретя дар речи. — Поможешь надеть?

***

Гейл стоял посреди лазарета, обеими руками вцепившись в предплечья стоящего лицом к нему Вестара. Маг уже смог медленно обойти два круга вокруг операционного стола, повиснув всем весом на плече дроу, и вот теперь пытался сделать хотя бы пару шагов самостоятельно. Ноги, меж тем, соглашались либо держать на себе вес волшебника, либо передвигаться, и объединить эти два действия пока не получалось. — Устал? — сочувственно спросил дроу. Гейл, нахмурившись, мотнул головой. — Не настолько, чтобы прекратить попытки сейчас. Если связки зажили, то почему они, черт возьми, не работают? Мужчина стиснул зубы и резко сделал шаг в сторону эльфа. Колени подогнулись, и маг рухнул бы на пол, если бы не повис у подхватившего его Вестара на шее. Дверь лазарета, скрипнув, отворилась, и на пороге возник Уилл, пытающийся совладать с вытянувшимся от открывшегося зрелища лицом. — Не знаю, стоит ли извиняться за то, что я помешал, — попытался неловко пошутить охотник. — Но в Гильдии гости. — Кто? — Вестар всем видом продемонстрировал, что шутку не оценил, но заострять на этом внимание не время, и помог Гейлу сесть на ближайшую кровать, поправив начавшую сползать с плеча мага простынь. — Бейниты со своим новым предводителем. Бывший телохранитель Горташа, Густаво «Гончий Пес». — Это он его убил? Значит, камень Горташа теперь у него? — У него два камня, — поморщился Уилл. — Вампир отдал ему тот, что отнял у Орин. Дроу переглянулся с магом. — Астарион не из тех, кто будет просто выполнять чужие приказы. На что он мог его обменять?.. — Я тоже хотел бы это знать! — эмоционально воскликнул охотник. — Но сейчас важно другое: Пес пришел с предложением о сотрудничестве. Говорит, давно понял, что идея со Старшим мозгом провалилась, но Горташ упрямо продолжал за нее цепляться. Становиться иллитидом по приказу вырвавшейся из-под контроля твари в его планы не входит, поэтому он убрал Горташа и теперь предлагает временный союз: объединить усилия и уничтожить Мозг. Эльф и волшебник переглянулись еще раз. — И он готов просто взять и свернуть затею с Абсолют после этого? А как же господство, тирания, вот это все? Он же бейнит, в конце концов! — Утверждает, что надо уметь признавать поражение, когда того требует ситуация. Не лишено смысла, но излишним будет говорить, что я ему не доверяю. Как бы то ни было, Джахейра сейчас прорабатывает с ним детали плана. — Не может ли это быть ловушкой? — Может, конечно. Но у нас нет времени на долгие размышления: Мозг спрятан где-то в пещерах под городом, без Избранных он уже почти бесконтролен, и кто знает, какие разрушения и другие беды произойдут, если он вырвется на поверхность? Густаво известно его местонахождение, и он же владеет двумя камнями. Мы должны воспользоваться этим шансом. — Возражения бессмысленны, — вздохнул волшебник. — Вестар, подай мне сумку, пожалуйста. Покопавшись в ней, он извлек на свет шипастый многогранник. — Я ужасно привык к присутствию этого артефакта в своей жизни. Надеялся, что однажды он даст мне ответы на все вопросы. Но вам при встрече с Мозгом он будет нужнее, — Гейл вложил в руки охотника Астральную призму. — Где мой нетерийский камень, знает Джахейра. — Спасибо, — ответил Клинок. — Мы уходим в течение часа: по словам Пса, на счету может быть каждая минута. — Удачи, — маг протянул ему руку, и тот осторожно ее пожал. — Возвращайтесь живыми, — кивнул Вестар. Уилл вышел, и Гейл с тревогой обернулся к дроу. – Вестар, что нам делать? Мне нужна Корона, чтобы завершить сделку с Рафаилом! Эльф зарылся пальцами в волосы. – Кажется, я придумал, как сделать так, чтобы Джахейра сама принесла ее тебе…